red fucking lips

       Худые ноги со сцены удаляются, медленным шагами в гримерку идут. Но их движение враз прекращается, когда чья-то холодная ладонь к губам прикладывается. В голове сплошное непонимание, а в глазах уже не былой азарт, а бессовестный страх испуганного человека. Его аккуратно, без лишних движений, заводят в маленькую комнату и подводят к зеркалу. Карие глазёнки подымаются и видят в отражении ещё одни, пылающие огнём. Рука плавно опускается, а высокий парень отходит в бок и показывает себя во всей неземной красоте. Юнги бегающим взглядом рассматривает стоящего и, блять, красивее он никого не встречал. Красные губы, помада с которых была слегка смазана, приоткрываются. Высокий парень улыбается во все зубы, а после хищным оскалом его былая улыбка заменяется. — Понравился ли я тебе, малыш? — проговаривают пухлые губы, а голос до мурашек пробивает.        Мальчишка ничего не отвечает, глядит бессовестно так, рукав от алого кимоно теребит худыми пальчиками. А Чонгуку на эту картину до дрожи в коленях смотреть приятно, кажется, уже слюнки текут из-за красоты бледнолицего парнишки, чьи губы похожи на подаренный поцелуй кровавой девы. Парню под землю провалиться хочется от мерцающего взгляда, что в блеклом свете ярче солнца сияет. В голове множество мыслей спутываются, чёткое представление ситуации не появляется; то ли алкоголь влияет на разум, то ли наркотик, что дал этот человек, лишь представившись пред карими глазами. — Ну чего ты молчишь, сладкий? — подходит вплотную, и тёплое дыхание ощущается в районе шеи. — Пойдём со мной, я вытащу тебя из этого шлюхо-притона. — Прошу меня простить, но вынужден отказать, — гордо приподняв подбородок и разворачиваясь лицом к лицу, уходит. — Какой настырный, — усмехается Чон младший, но не спешит выходить из гримёрки. Выжидает, пока тот поспешно удалится из неё, а после покинет её сам.        Юнги, кстати говоря, не только блядству и танцам научился, но и врать тоже. Мать его всю жизнь твердила: «красные губы всегда лгут», однако он не верил ей, говоря, что все люди бывают одинаковы, несмотря на цвет своих губ. Но устроившись сюда, на эту чёртову работу, это высказывание стало одним целым с ним.        Шлюха, чьи губы накрашены яркой красной помадой — всегда врёт.        А Хосок сидит дома и тупо пялится в белый потолок от неимоверной скуки. Он уже час сидит на этом диване и ничегошеньки не делает. Работы сегодня нет, заказов тоже, да и танцев в придачу. Его жизнь на этом моменте, мягко говоря, становится бесполезной. Недавно он получил сообщение от брата, что тот нашёл своего выблядка в кимоно, по которому сходил с ума. Готов был душу из лап Дьявола вырвать, да Богу перепродать! Весь этот лепет мальца казался Чону старшему глупостью и чушью, однако такой мальчишка реально существует. И вот он сидит и битый час думает: неужто младшенькому бошку снесло от какого-то пацана? После пары проведённых часов впустую, он решается отправиться в клуб к своему братцу, дабы освежить мозги.

***

       Уже три часа ночи. Самый престижный гей-бар во всём Сеуле. Слишком сильное высказывание, однако так считают многие, чем и славится это заведение . Чонгук считал иначе. Он твёрдо ставил высказывание, что это не престиж, а настоящий шлюхо-притон, при чём тот, где работал его мальчик. Громкая и слащавая музыка слышна из-за дверей этого помещения, но её перебивали восторженные мужские голоса. Какой-то шатен изящно крутится у железного шеста и пошло подмигивает всем сидящим в зале. Мужчины открывают рты от восторга и кидают ему деньги, а он начинает приторно улыбаться, вытворяя новые сексуальные движения своим подтянутым, идеальным телом. Главный обзор на этого паренька открыт vip-рядам, но многим оттуда было глубоко плевать на него. Сейчас на самом близком из них сидело двое парней, один из которых бурно комментировал извращённые танцы данной особы. — Хорс, тебе, блять, реально это нравится? — отвращёно говорит Чон младший, вертя в ладони алкоголь. — Ну тебя же подцепило на шлюху, так что закрой свой рот.