Истинный директор

Мы с Минервой и Гарри сопровождали двух магглорожденных волшебников и их родителей. Столкнулся я с коллегой и её подопечным совершенно случайно при входе в Дырявый котел со стороны Лондона. Гарри успел мне рассказать о «сумасшедшем» эльфе по имени Добби, который запретил ему возвращаться в Хогвартс, потому что его там ждёт «смертельная опасность». Моё настроение после слов пацана резко упало. Я уже раздумывал над тем, не пригласить ли мне парочку авроров погостить в школе? Минерва была со мной солидарна, переживая не меньше меня. Все-таки этот эльф появился в её доме, сломал чайный сервиз, пытаясь подставить мистера Поттера, чтобы в наказание за это мальчика не отпустили в школу. — Альбус, я просто боюсь глаза сомкнуть! Что если этот домовик вернётся и похитит мальчика? — женщина и правда выглядела плохо. — Не переживай, Минерва, вы с мальчиком переезжайте в школу. Там вас защитят школьные эльфы, а я пока поищу защиту от них, — попытался успокоить я своего заместителя. В книжном, где мы с профессором тихо переговаривались, было довольно людно, повсюду висела реклама с книгами некого Златопуста. С нами то и дело здоровались ученики и их родители. Некоторые задавали вопросы и рассказывали о своих успехах после школы. Минерва засияла, встретив своих бывших учеников, и с удовольствием разговаривала с ними. Я же пошёл с будущими первокурсниками и их родителями к Олливандеру за палочками, Гарри побежал к лавке «Все для Квиддича». К концу покупок я оставил своих восхищенных спутников развлекаться и познавать волшебный мир, предварительно рассказав о том, как попасть на платформу 9 и ¾, и пошёл искать Минерву. Нашлась она в лавке метел, покупая сияющему Гарри «Нимбус 2001». Вспомнив, что у мальчика завтра День Рождения, я тоже сделал ему подарок, купив набор для ухода за мётлами и защиту. — Спасибо большое! — поблагодарил нас мальчик, вцепившись в свои подарки. — Пожалуйста. Я уверена, ты будешь отличным охотником, как и твой отец, — произнесла Макгонагалл. — Альбус, не хотите мороженого? Я с удовольствием отведаю шоколадного и клубничного. — А я фисташкового и малинового, — признался я. — Как раз хотел предложить, Минерва. В кафе к нам подсел Филиус, тоже сопровождающий будущего первокурсника. — Я тут подумал, что было бы неплохо, если бы мы организовали соревнования по дуэлям по всем правилам, — признался профессор чар. — Крис идею поддержал, даже обещал придумать дизайн кубка! — То есть меня вы просто ставите в известность, Филиус, — улыбнулся я. — Ну что же, идея мне нравится. Но смешивать курсы при соревнованиях нельзя. — Думаю, стоит проводить соревнования для каждого курса, исключая первый, — задумчиво произнесла Минерва. — Я тоже хотела бы поучаствовать в этом. — В чем вопрос, Минерва! — воскликнул Филиус. Притихший Гарри слушал нас, поедая мороженое. В мыслях он явно уже улетел на своей новой метле до Мальдив. Хорошо быть молодым…

***

До первого сентября время пролетело быстро. Тот эльф ещё пытался пробраться в школу, но предупрежденные мной домовики выгнали его взашей, а потом и сами сказали, как защититься от этого Добби. Мы с профессорами воздвигли защиту над Хогвартсом, а потом и над домом Минервы, после чего она смогла выдохнуть. Но женщина уговорила Гарри не идти на платформу, а остаться под защитой школы. Таким образом студентов встречали не только профессора и домовики, но и Гарри Поттер. Пир прошёл как обычно, только я передал Кубок школы Слизерину, потому что перед летними каникулами было не до этого, а также объявил о соревнованиях по дуэлям. Погрустневшие студенты Гриффиндора воспряли духом, так что зал взорвался овациями и улюлюканьем. Крис же обещал, что ужесточит контроль над своим факультетом, и в конце года Большой зал будет утопать в красно-золотом. — Удачи вам, профессор О’Нил, — язвительно ответил Северус, — она вам очень пригодится. С такими-то планами… Минерва на это блеснула глазами и сердечно обещала помочь профессору ЗоТИ. А я подумал, что с такими активными детьми даже два преподавателя не справятся. Гриффиндорцы умели попадать в такие неприятности, что я порой даже за голову хватался! Вот как можно было додуматься устроить соревнования по полетам на мётлах в коридоре?! Бедная Селма чуть с лестницы не упала, когда прямо перед ней выскочила мисс Джексон на метле. Я даже увидел пару седых прядей в абсолютно черных волосах профессора Зельеварения. — Альбус, завтра у меня на первом занятии седьмой курс, — отвлёк меня от мыслей Северус. — Не могли бы мы поменяться дежурствами? Вам же к третьему уроку у пятого маггловедение вести. — Да, конечно, Северус, — кивнул я, поморщившись от воспоминаний об уроках. Чистокровные дети задавали столько нелепых вопросов о самых обыденных вещах, что я даже терялся иногда. Вопросы о телевизорах, компьютерах и телефонах были самые невинные. Вот как объяснить про наркотики, ночные клубы и прочие «прелести» нелицеприятной стороны жизни и при этом не получить гневные письма от родителей — проблема. Причём большая, потому что если объяснял не я, то делали это магглорожденные или полукровки, больше вводя в заблуждение, нежели помогая понять суть, потому что они сами во многом не понимали, о чем говорят. Отмахнувшись от тяжёлых мыслей, я объявил о завершении пира и поднялся к себе в комнату. В час ночи начну обход школы в компании верных домовиков. Будни директора во всей красе!

***

— Как это понимать?! — я был чертовски зол! Нет, я был в ярости! — Что значит, вы не видели, кто это сделал?! Эта надпись сделана кровью! Кровью! Это не простая шутка, а серьёзный акт вандализма! — Альбус, успокойся уже! — не выдержала Минерва. — Что тебе скажут эльфы? Даже если ты сейчас начнёшь их мучать Круциатусом, то они все равно волшебным образом не вернутся в прошлое и не узнают, кто это был, — припечатала женщина. Я выдохнул, стараясь успокоиться. Это происшествие совершенно выбило меня из колеи. Я нервно соскребал ногтем лак со стола, думая о том, что делать. Не могу же я допросить каждого ученика? Не могу. Но надпись сделана кровью! Настоящей кровью. Пусть и куриной, но черт побери, у кого поднялась на это рука? У психа! — Но, директор, Лолли знает, что вы можете вернуться в прошлое! — залепетала домовушка. — Я видела вас раньше в двух местах одновременно! У вас же есть Хроноворот! Я и Минерва удивленно посмотрели на эльфийку. Потом Макгонагалл перевела взгляд на меня. — Точно! Как мы могли забыть о Хроновороте! — воскликнула она, а я сделал вид, что меня тоже озарило. — Лолли, неси его сюда! Он у меня в нижнем ящике стола. Эльфийка исчезла и тут же вернулась, держа в тоненьких руках маленькие песочные часы, посаженные на ось, которая крепилась на длинной золотой цепи. — Ну же, Альбус, не будем медлить. Но нельзя, чтобы нас видели, — произнесла Минерва, вставая, — так что накиньте на нас свои чары невидимости. Я быстро сообразил, что от меня требуется, но так как этих чар не знал, то решил воспользоваться мантией-невидимкой мистера Поттера. Я быстро принёс артефакт, рассказал, откуда и почему он все ещё у меня. Она согласилась, что я поступил разумно, оставив мантию себе до выпуска мальчика из школы. Мы с Минервой решили, что лучше будет, если мы вернёмся в прошлое непосредственно там, где это надо. — Если судить о состоянии надписи, то сделали её часа полтора-два назад, — сказал я. Мы встали рядом в неприметном углу, накинули на себя мантию и надели цепь на шею. Минерва отсчитала два оборота, и я даже не заметил, как в коридоре стало светлее. — Хорошо, что я обязана вернуть его только завтра, — облегченно прошептала Минерва, — а то мы бы так и не смогли понять, что случилось. Она замолчала, услышав шаги. Я сильнее стиснул палочку, смотря на тень на полу. Через секунд пять перед стеной стояла первокурсница. Она положила на пол чёрную записную книжку и крепче схватилась за ёмкость. Движения девочки были странными, словно ей было неуютно выводить кровавой кистью надпись на стене. Минерва вцепилась в мой рукав и прикрыла себе рот, шокированно смотря на девочку. Она что-то хотела сказать, но я успел закрыть её рот рукой. Через пятнадцать минут девочка закончила, осмотрела надпись, подняла с пола книжку и вошла в туалет. Секунду спустя она неловко покачнулась и упала, выпустив из рук книгу. Минуты три она лежала без сознания, и я с трудом сдерживал Минерву, которая порывалась побежать на помощь. Придя в себя, девочка посмотрела на свои руки, измазанные кровью, и начала плакать. Она изо всех сил старалась их очистить, повторяя «Опять это! Опять!». Мне от этого стало так жутко. Сейчас у неё были совершенно другая мимика и движения, и когда студентка пришла в себя, то словно не понимала, где находится. Вскоре девочка схватила свои вещи и убежала. А я отпустил бледную Минерву и уставился на неё. — Это… это же Джинни Уизли! — прошептала она. — Альбус, ты видел, как… как она… — Как она пришла в себя и не поняла, где находится? Или что перед обмороком и после она двигалась по-разному? А может, ты про её истерику после обморока? — выпалил я, чувствуя, что сам скоро буду на грани истерики. — Да, я все это видел. А сейчас давай уйдём отсюда, скоро тут будет много народу. Мы побрели к моему кабинету, идя длинным путём и стараясь ни с кем не сталкиваться, что было довольно просто. Уже в кабинете мы сели, и я взял с полки два умиротворяющих. Протянул один флакончик бледной Минерве, чьи пальцы подрагивали, а второй выпил сам. — Как только мы вернёмся в своё время, то я вызову авроров и родителей девочки. Это очень похоже на одержимость, — сказал я. Минерва от моих слов вздрогнула, но кивнула. — Мы должны вернуться туда… — Мы же были под мантией, так что не должны. Но давай пойдём ко мне в комнату, а то скоро я и ты ворвёмся в кабинет, — сказал я и поднялся. В комнате Минерва села в кресло, а я — на кровать. Через полчаса мы с ней слышали наш разговор, а через десять минут спешно побежали в ванную комнату, стараясь не шуметь. Вскоре мы вышли оттуда, и я вызвал авроров и связался по камину с Молли Уизли. Чтобы не давать широкую огласку случившемуся, Минерва сама пошла за девочкой, а эльфы с разрешения бледных родителей, которых я отпаивал умиротворяющим бальзамом, принесли вещи студентки. На допросе девочки, который устроили авроры с разрешения родителей, я присутствовал. Оказалось, что странности с ней начались, когда она нашла в своих вещах дневник некого Тома Марволо Реддла. Где же я встречал это имя? Что бы там ни было, дневник изъяли сразу, а девочка, заливаясь слезами, рассказала, что она переписывалась с этим Томом, что он её слушал и вообще он хороший, но случалось, что она «оказывалась там, где быть не хотела, и совсем не знала, как туда попала». Очень часто Джинни приходила в себя в неисправном туалете для девочек. Бывало такое, что она слышала странное шипение, а одежда потом была грязной. Девочку увели в Мунго. Молли и Артур были белее мела, как, собственно, все, кто слышал слова их дочери, включая меня. — Можно осмотреть этот самый туалет? — спросил аврор Уилл. — Да, разумеется, пройдемте, — сказал я. Домовики уже убрались там и никаких следов потопа не оставили. — Вроде обычный туалет, — пожал плечами аврор. — Что тут такого? Ответила Минерва: — В сорок третьем здесь была убита ученица, Миртл Уоррен. — А кто убил? — Рубеус Хагрид, он держал у себя акромантула, который и укусил её, — отвечала на вопросы Минерва. Вдруг послышался всплеск воды, и из кабинки вылетел призрак Миртл. — Все было не так! — взвизгнула она. — Меня никто не кусал! Меня убили большие жёлтые глаза! Это было последнее, что я увидела перед смертью-ю-ю, — произнесла она, явно с удовольствием рассказывая о своих последних мгновениях жизни. — Какие ещё большие глаза? — растерянно спросил Уилл. — То есть расследования не было? Я посмотрел на привидение. Миртл… Миртл… Какая-то мысль крутилась в голове, но я никак не мог сосредоточиться на ней. Чем же эта Плакса Миртл зацепила меня… Сорок третий год. За семь лет до моего поступления… Точно! Я вспомнил! В зале наград на четвёртом курсе я и парочка ребят-семикурсников чистили кубки, и последние рассказали мне о Томе Реддле, благодаря которому не закрыли школу и даже повесили ему табличку в зале наград… — Расследование провёл Том Реддл, — сказал я. — Пойдёмте, в зале для наград должна быть табличка с его именем. Школу хотели закрыть после этого происшествия, но он провёл своё расследование и нашёл убийцу. Но сейчас я понимаю, что вряд ли он… — я замялся, пытаясь сформулировать мысль. У меня в голове не укладывалось, как можно было довериться в расследовании убийства ученику! — Что вряд ли он оказался прав? — подсказал мне аврор, и я кивнул. — Знаете, директор, что-то мне уже не нравится этот Том Реддл. — А мне не нравится, что тогда доверились подростку, ученику, а не провели нормальное расследование. В конце концов, сыворотку правды никто не отменял, допросить Рубеуса можно было, а уже потом наказывать и спешно закрывать дело, — сквозь зубы прошипел я и вошёл в зал для наград. Аврор кивнул, но сощурил глаза и посмотрел на меня: — Вы ведь сами тогда работали в школе. — Всего лишь учителем трансфигурации, а не директором. Будьте уверены, если бы директором был я, то самолично закрыл бы школу и сделал бы все, чтобы её изучили досконально, на случай опасности детям. Думаю, мои прошлогодние и сегодняшние действия и поступки подтверждают это. Уилл кивнул, даже согласился с моими последними словами, а я подошёл к табличке, которую до блеска натер тридцать восемь лет назад, если считать с девяносто второго года. Сомнений нет. — Теперь мы допросим мистера Рубеуса Хагрида и выясним, достоин ли был Том Реддл этой таблички, — сказал аврор. Мы пошли к Хагриду. Лесничий, ничего не скрывая, рассказал, что на самом деле он никакой Тайной комнаты не открывал, а тот акромантул, которого он с собой принёс в школу, раньше жил в Запретном лесу и звали его Арагог (теперь же живёт в заповеднике в джунглях Амазонки). Акромантул, если верить полувеликану, никогда не кусал и не убивал учеников и профессоров Хогвартса. Я и Уилл внимательно выслушали его. — Надеюсь, вы проведёте нормальный суд, вследствие чего ни в чем не виновный Рубеус получит право пользоваться палочкой, — сказал я. — Разумеется, правосудие должно восторжествовать, — кивнул аврор, и мы отправились обратно в Хогвартс. — Нужно действительно разобраться в ситуации. Думаю, что многое может прояснить ситуацию с дневником. Я понятия не имею как он… общался с мисс Уизли, но думаю, наши мастера и люди из Отдела тайн разберутся в этом. — Очень на это надеюсь, — серьезно сказал я. — Меня расстраивает, что студентка моей школы так пострадала, и я боюсь, что другие дети тоже в опасности. — Мой племянник только в прошлом году закончил школу, поэтому я отлично осознаю, что в этом возрасте дети любят попадать в неприятности. На самом деле, когда вы в прошлом году вызвали нас, сказав, что убит единорог, а после что умер и человек, то я чуть с ума не сошёл, вспомнив о Генри. Мы доверяем своих детей школе, почти ничего о них не слышим эти семь лет, сами они многого в письмах не пишут. Введенные вами письма родителям намного облегчают нам жизнь. И честно скажу, сейчас я понимаю, что вы, директор, и ваши профессора проделываете работу намного сложнее и ответственней моей. Вы воспитываете и обучаете сотни детей, именно под вашим руководством они выбирают своё будущее, взрослеют, учатся. Я сам прошёл через это в стенах этого замка и очень хочу, чтобы другие поколения тоже обучались и выросли здесь. Чтобы Хогвартс стал для них таким же домом, каким был для меня все семь лет моего обучения в его стенах. Слушая мужчину, я улыбался. Очень немногие понимают, как ответственно быть учителем в школах-пансионатах, когда дети далеки от родителей, когда они полностью зависят от профессоров. Это огромный и зачастую неблагодарный труд. Но когда от бывших учеников слышу такие слова, то появляется уверенность, что я поступил правильно, выбрав эту профессию. Мы дошли до моего кабинета, где сейчас находились Минерва и другой аврор. Мой спутник и его коллега попрощались с нами и шагнули в камин. — Что за напасть… — покачала головой Минерва. — В прошлом году Квирелл, в этом — Джинни. А ведь учебный год ещё не закончился. — Ну что ты, Минерва, дорогая, не стоит отчаиваться. Сейчас надо собрать преподавателей и ввести их в курс дела, — сказал я, усаживаясь за стол. — Так что садись и старайся не думать о плохом. Лолли, позови профессоров в мой кабинет, пожалуйста, — приказал я эльфу.

***

— Второй крестраж, Альбус! Второй! И найден в школе! — Корнелиус мерил шагами мой кабинет, а я, Фрэнк и Руфус пили бренди, смотря на него. — Корнелиус, я тут ни при чем. Но зато вы теперь знаете, чей это крестраж, — сказал я. — Того-кого-нельзя-называть! — крикнул министр. — Я в шоке был, когда мне показали надпись в этом Мерлином проклятом дневнике! Ну почему именно тогда, когда я занимаю пост министра? Почему?! Руфус тяжело вздохнул. Фрэнк расслабленно полулежал в мягком кресле, трансфигурированном мной из стула. — Подай в отставку, — пожал я плечами. — Но это не изменит того, что у меня под школой, если верить крестражу, спит тысячелетний василиск. Это намного большая проблема, нежели крестражи Волдеморта. Фадж аж подпрыгнул на месте. — Не произноси это имя! Никогда не делай этого при мне! Я разозлился. Да кто этот трусливый червь, при каждой проблеме прибегающий ко мне, чтобы кричать на меня?! — Не забывайся, Корнелиус! — рявкнул я. — Я тебе не мальчик на побегушках! Проблема есть — решай! Трусишь — уходи с такого ответственного поста! Я тебе не нянька, чтобы все твои проблемы решать! — я резко встал, от чего бледный как мел министр едва не хлопнулся на пятую точку. — Если бы я хотел разбираться с проблемами такого масштаба, то сам бы стал министром. А раз уж ты посчитал, что достоин этой должности, то работай, а не прячь голову в песок при каждой стрессовой ситуации. Пока министр молча хватал ртом воздух, я крепко схватил его под локоть, подвёл к камину и, бросив туда горсть пороха, отправил Корнелиуса в его же кабинет. Ни глава Аврората, ни глава Отдела тайн даже бровью не повели. — Наконец-то, — выдохнул Фрэнк. — Как же мне хочется иногда приклеить его язык к нëбу и связать, да так, чтобы задохнулся. Руфус улыбнулся. — Я бы тебе даже орден Мерлина третьей степени дал, — сказал он. — Нет, — покачал я головой, — такой героический поступок, как избавление меня от этого клеща, должен быть награждён орденом первой степени. Но шутки в сторону. У меня тут где-то под замком дрыхнет одно из самых опасных существ в мире. Что делать будем? — Меня больше пугает перспектива возрождения Волдеморта, — признался Фрэнк. — Эти два крестража источают одинаковую магию, в них хранятся части одной и той же души. Если этот маньяк создал два крестража, то что мешало сделать ему ещё два. Или пять. Или двадцать пять. И найти мы их вряд ли сможем. Сомневаюсь, что и в следующие года они сами попадут к нам в руки. — Если они есть, — поправил друга глава Аврората. — Не стоит делать поспешных выводов, но я согласен, что они могут существовать. И знаете, я думаю, что та субстанция, вылетевшая из Квирелла год назад, и была Волдемортом, — произнёс мужчина и одним глотком опорожнил стакан. Фрэнк со стоном откинул голову на спинку кресла, и его короткие волосы слились цветом с чёрной обивкой. — Мои люди изучили тогда его тело, — сказал он. — Квирелл и правда был одержим кем-то. Его тело начало разлагаться ещё до смерти, а череп видоизменялся — появилось второе лицо на затылке. В крови была обнаружена кровь единорога или зелье на её основе. Так что ты, друг мой, можешь быть прав. — Он приходил ко мне перед началом учебного года, просился на должность преподавателя ЗоТИ и побледнел, когда я ему отказал, — сказал я. — И вполне возможно, что он так рвался в школу, чтобы забрать кое-что. Он умер в коридоре восьмого этажа… — Значит, — меня перебил Руфус, — он шёл в Выручай-комнату! За крестражем… — Думаю, да, — кивнул я. — По крайней мере это объясняет его порыв преподавать в школе. И не стоит забывать, что историю с Выручай-комнатой держали в секрете от прессы до самого июня, а как только вышла статья, он пришел в Хогвартс. И мы знаем, что там хранилось. Так что теория с одержимостью Квирелла Волдемортом вполне логична. А это значит, что до его возрождения осталось не так уж и много времени, — припечатал я. Руфус и Фрэнк, внимательно смотревшие на меня, кивнули. — Нужно больше информации по крестражам. В министерской библиотеке почти ничего про них не сказано, — покачал головой Фрэнк. — Думаю, на континенте она есть. Где-нибудь в Азии или Африке. — Я могу отправить туда ребят, чтобы они разузнали побольше, — подключился Руфус. — У меня есть знакомые в Корее и Китае. Я покачал головой. Так рьяно хотел оказаться подальше от этого дела, а в итоге как Дамблдор в первых рядах борюсь со злом. Кстати, можно же подключить Орден Феникса! Так дело пойдёт значительно быстрее. К тому же не стоит вовлекать столько людей в историю с крестражами. Лучше воспользоваться помощью уже вовлеченных в эту борьбу. Мужчины Орденом заинтересовались. Я рассказал все, что знал, и они с ещё большим уважением посмотрели на меня. — Пока мы все тряслись, даже боясь произносить его имя, вы, Альбус, сражались с ним, — сказал Фрэнк. — Не зря вас считают Великим волшебником. Вы полностью оправдываете этот титул. Я хохотнул. «Титул»! Сказал же! — Я сражался не один, далеко не один. Очень многие люди бились со мной плечом к плечу, рискуя своей жизнью, умирая и теряя близких, — со всей серьёзностью сказал я. — Не стоит все приписывать мне. Я позвал через домовика Северуса и Минерву. Они пришли быстро, оба только что проснувшиеся. Не удивительно — три часа ночи, нормальные люди спят, а мы тут планы по спасению мира строим!