Истинный директор

Я с огромным удовольствием представил нового учителя УЗМС — магозоолога Артура Фоули, племянника члена попечительского совета и куратора клуба фехтовальщиков Хогвартса Рейфа Фоули, и объявил начало пира, сам с удовольствием приступив к еде. Целый день мы с профессорами улучшали щиты Хогвартса и составляли план дежурств. Загорелая Минерва раздала всем сувениры из Египта, Греции и Индии, рассказала об отпуске и просто сияла. Ну ещё бы ей не радоваться! После того, как они с Северусом и Гарри в конце августа вернулись из почти что кругосветного путешествия за счёт государства, мы сделали все, следуя найденным моими профессорами инструкциям, и правда притянули душу Волдеморта к диадеме и дневнику, запечатав ее в последнем. Именно запечатывание было самой трудной частью, потому что процесс был описан на древнескандинавском и мы боялись, что сделали ошибку при переводе заклинания. Но все прошло отлично, и теперь авроры допрашивают Пожирателей смерти насчёт крестражей. Вроде бы у Лестрейнджей есть что-то подозрительное в сейфе, и сейчас министр ведёт войну с гоблинами, пытаясь получить к нему доступ. Пока что результата нет. — Альбус, вы так задумчиво смотрите на рисовый пудинг, что я даже боюсь его трогать, — отвлёк меня от мыслей Филиус. Я перевёл на него взгляд и рассмеялся. — Что ты, Филиус, бери, конечно! Мне больше нравился ванильный пудинг, но сейчас я так переел, что даже думать о еде не хочется. Помона рядом закивала. — Ох, и не говорите! С самого утра набегалась, а сейчас так на еду набросилась, что плохо уже. Хорошо, что дежурю не я, — облегченно выдохнула женщина. — Да, вам везёт, — приуныла Роуз, но тут же встрепенулась. — Северус, составите мне компанию? С этим побегом Блэка я даже боюсь из комнаты выходить одна! Ужас просто! Я чуть не поперхнулся соком от столь откровенных заигрываний. Интересно, она сама поняла, что только что пригласила мистера Снейпа к себе? Судя по блеску очаровательных серых глаз — ещё как поняла. — Значит, из комнат вы выходите не одна? — язвительно произнёс Северус. — Что же, я вынужден отказаться от вашего приглашения, мисс Бегельджен. У меня есть дело намного интереснее, чем ночная прогулка по школе в вашей компании. Роуз от такого ответа лишь сощурила глаза и поинтересовалась: — И какое же дело, если не секрет? — Сон, — припечатал профессор Зельеварения и вернулся к еде. Греющие уши учителя и даже некоторые студенты спешно спрятали улыбки. Профессор истории же просто побагровела от ярости. Бедная девочка, угораздило же её влюбиться в этого хмурого грубияна… Я решил, что стоит отвлечь всех, да и ученики уже больше ковырялись в тарелках, чем ели. Так что с чистой душой объявил окончание пира и напомнил студентам, что в этом году походы в Хогсмид отменены, а выходить из замка можно только с трёх до пяти. Никто даже не думал возмущаться, все понимали серьезность и опасность ситуации. На следующий день я имел очень долгий и неприятный разговор с Минервой и Крисом. Этим двум профессорам взбрело в голову отдать третьекурснице Гермионе Грейнджер Хроноворот! Четырнадцатилетнему подростку дать в руки столь мощный и опасный артефакт! Притом они хотели это сделать, чтобы «девочка успевала на все уроки», а то, что такая нагрузка вредна для молодого организма, это для них пустяки! Нет, я действительно не понимаю, почему мозги умных и рассудительных людей иногда просто машут им на прощание платочком и отключаются. Вот как до такого можно было додуматься?! В итоге я пригрозил обоим увольнением, если узнаю, что они подвергают студентов опасности. Минерва на меня обижалась долго, но после ещё одного сеанса разговора успокоилась. А тем временем в середине сентября в школу приехал известный польский артефактор Ян Ожечко, провел очень увлекательную лекцию, рассказал про свою профессию и каких высот можно достичь в данной дисциплине. Как это ни удивительно, больше всего вопросов ему задавали небезызвестные близнецы Уизли. После лекции они поговорили с Яном, показали какие-то чертежи и задали кучу вопросов. Мистер Ожечко был крайне удивлён талантом этих братьев, даже признался мне, что уже сейчас готов с огромным удовольствием взять Фреда и Джорджа в ученики. Я посоветовал ему поговорить с родителями мальчиков, если они действительно настолько талантливы. Ян обещал подумать, но сказал, что будет вести переписку с мальчиками, чтобы не потерять потенциальных учеников, «а то вдруг уведут». А моя паника с каждым днём нарастала все больше, поэтому эльфы круглые сутки следили за школой и окрестностями. И во время одного из матчей по Квиддичу прямо на трибуне явился эльф и начал говорить что-то нечленораздельное о собаке и портрете Полной Дамы, охраняющей вход в гостиную Гриффиндора. Я спешно приказал остановить матч и отвести всех учеников в Большой зал, а сам в компании Макгонагалл и Селмы побежал к портрету. Там меня и моих спутниц дожидалась оглушенная эльфами собака в компании орущей Полной Дамы. Мы с женщинами не знали что, делать. — Она хотела на меня напасть! Эта псина бежала ко мне с горящими глазами! — верещала нарисованная женщина. — Да заткнись ты! — рявкнул я. — И так голова кругом, а ты верещишь как резаная! Эффект оказался совершенно неожиданным. Черная псина раскрыла глаза, посмотрела на меня и… стала человеком! Причём самым разыскиваемым человеком. Я со страху кинул в Сириуса Блэка оглушающим, так что тот, не успев даже рот открыть, опять потерял сознание. Твою мать! Селма и Минерва приказали эльфам привести авроров, а я связал преступника как гусеницу. — Директор, подписывая контракт, я думала, что буду преподавать зелья младшекурсникам, а не преступников ловить, — прошипела Селма, взлохмачивая свою идеальную причёску. Я повёл плечами и ответил: — А я думал, что буду просто работать директором, но, как видите, тоже ошибался, — вымучено сказал я, все ещё сжимая палочку. — Что за проклятие на школе такое?! Каждый год что-то случается! Никто мне не ответил. Минерва сказала, что пойдёт в Большой зал и объявит о случившемся. Я и Селма остались ждать авроров. Кажется, прошлогодняя мысль поселить в замке парочку была не такой уж и бредовой. — Что на этот раз, мистер Дамблдор? — спросил Джон Гариссон. — Да вот, Сириуса Блэка поймал, — пожал я плечами. Ребята побледнели. Его быстро отлевитировали ко мне в кабинет, а я, отпустив Селму, отправился за ними. — Пройдемте с нами, вас допросят о случившемся, — Джон бросил порох в камин. Я пошёл после него, вскоре появились и двое других авроров с Сириусом Блэком. Меня сопроводили в кабинет, где задали пару ничего не значащих вопросов и хотели отправить обратно, но я настоял на своём присутствии на допросе мистера Блэка. — Мне интересно, что он хотел сделать в Хогвартсе. Мистер Аттвуд посмотрел на меня, как на идиота: — За Гарри Поттером он приходил, ясно же! Да и не планируется допрос, чего на этого Пожирателя смерти Веритасерум тратить? Его сразу на Поцелуй дементора отвести надо! Вот получим разрешение Визенгамота… Я вообще-то был согласен с Аттвудом, но возможно Сириус Блэк знает местонахождение ещё одного крестража или сбежал для того, чтобы возродить Волдеморта… Причин может быть уйма, и нужно выяснить настоящую. — И все же, мистер Аттвуд, я настаиваю на допросе, — твёрдо сказал я. — Мне интересно, как он проник в школу и какую именно цель преследовал. Аврор тяжело вздохнул, но все же кивнул и приказал своим подчинённым подготовить зелье и допросную. — Это только потому что вы — мистер Дамблдор! Я кивнул. Мы с аврором пошли по запутанным коридорам аврората вниз. На половине пути нас догнал запыхавшийся Руфус. — Как хорошо, что вы тоже здесь, Альбус! Я еле уговорил министра обождать с судом и дать нам допросить Блэка, — отчитался он. — Фрэнк тоже скоро будет. Мистер Аттвуд побледнел, явно вспомнив, как десять минут назад уже сосватал Блэка за дементора. Мы встретились с главой Отдела тайн в допросной. Руфус и он решили сами допросить сбежавшего заключённого. Блэк, что удивительно, зелье выпил с большой радостью, уверяя нас, что «скоро вся правда откроется». И правда действительно открылась. Я бы даже сказал, вывалилась на наши головы. Я чуть не сел где стоял, узнав, что в школе под личиной милой облезлой крысы живёт чертов Пожиратель смерти! Мы с пятеркой авроров побежали к камину со всех ног. Домовики обыскали всю школу, рыскали в вещах студентов и притащили мне крысу без одного пальца на передней лапке. Руфус, ворвавшийся в кабинет именно в этот момент, наставил на животное палочку. — Империо, — спокойно сказал он. — Верни свой истинный облик. Прямо на глазах маленький зверёк стал тучным низким мужчиной с крысиными чертами лица. Глаза у него были затуманенными, а лицо — расслабленным. — Инкарцеро, — из моей палочки вылетели веревки и крепко связали Питера Петтигрю. Один из авроров наложил на него сонные чары, и мы перенесли анимага в Аврорат. После допроса, на котором присутствовал министр, Петтигрю без промедления приговорили к казни. Я же выбил у Корнелиуса разрешение на использование Империуса на животных, которых дети с собой приносили в школу, и сов. Мне дали письменные разрешения на имена профессоров, так что вернувшись, я созвал экстренное совещание, на котором кратко описал ситуацию. Учителя побледнели от одной мысли, что в школе почти семь лет жил опасный преступник, и заявили, что без промедления готовы мне помочь. Несмотря на то, что было почти одиннадцать вечера, мы приказали домовикам принести всех животных и до двух ночи проверили каждого. Никаких анимагов не оказалось. — Со следующего года я запрещаю животных в школе, — твёрдо сказал я. — Даже сов держать будем не здесь. Сонные профессора согласились, что это здравая мысль. Всех животных вернули хозяевам, а вредителей типа крыс и мышей мы уничтожили. Моя паранойя не давала мне спать ночами. Я две недели рыскал по библиотекам школы, министерства и Альбуса, подключил министра, Руфуса и Фрэнка, но не нашёл ни одного заклинания, выявляющего анимага. Я даже нашёл исследования Альбуса по этой теме! Боги, я теперь в каждом жучке анимага видел! Моё состояние очень скоро передалось Фрэнку, он обещал решить проблему в скорейшем времени и попросил на недельки две «одолжить» Минерву. Последняя согласилась, так что пока она пропадала в недрах Отдела тайн, работая над нужным нам защитным заклинанием, я вёл Трансфигурацию, благо школьная программа была мной изучена от корки до корки. Уж не знаю, кто был больше счастлив возвращению Макгонагалл — я или измученные моей паранойей профессора. Но как бы там ни было, мы с огромным удовольствием установили новые защитные чары над школой. Я выдохнул спокойно. Даже не так, я смог спокойно дышать, а не шугаться каждого жучка и мышки. Вместе со мной успокоилась и школа. Перед Рождеством с лекцией приехали два археолога и уничтожители проклятий — Сон Мин и Джу Вон Ким. Эта супружеская пара из Кореи сразу согласилась на моё предложение, но только с условием, что я разрешу им посетить знаменитую Тайную комнату Салазара Слизерина. Мне им отказывать было незачем, к тому же, оказывается, змееуст у нас в школе есть. Выяснилось это, когда он и его обожаемая бабушка Минерва гуляли по улицам Индии. Минерва, правда, была в шоке. Так вот, интереснейшая лекция от корейских археологов была воспринята учениками и профессорами на ура. Они все задавали вопросы, интересовались профессией археолога и возможностями разрушителя проклятий. Я же с радостью слушал восхищенных студентов, чувствуя, как окончательно успокаиваюсь. Вся эта возня с анимагами меня изрядно вымотала, я слишком стар для всех этих переживаний… Далее последовала экскурсия в Тайную комнату. Эльфы вычистили тут все до блеска, все ими найденное было передано Северусу и Селме. Как они объяснили мне, шкура василиска очень ценится в зельеварении, особенно при варке противоядий на основе крови магических животных. А измельчённые чешуйки усиливают эффект лечебных зелий. Так что мои зельевары были готовы молиться на принесённые эльфами части змеи. Мои гости же были готовы поселиться в Тайной комнате. Они восхищались всем: бассейном, колоннами, статуей, гнездом бывшего обитателя этой комнаты, орнаментом стен и узорами пола… Мне кажется, что даже воздух для них в этой комнате был лучше. Попрощались мы с археологами тепло и до следующего года. Они обещали даже принести фотографии с места своей работы и некоторые экспонаты, найденные во время раскопок. После новогодних каникул и до самого конца учебного года никаких происшествий не случалось. Приглашённые маги прибыли все. Лично меня больше всего впечатлил смотритель магического заповедника. Мистер Серен Кьеркегор так увлекательно рассказывал о магических созданиях, об уходе за ними и лечении, что Хагрид чуть слюни не пускал. Шобха Тагор провела интересную лекцию о ритуалогии и астрологии. Нихат Шахин посвятил нас в некоторые аспекты жизни траволога-путешественника, а после даже показал на практике в Запретном лесу. Дети от всего этого были в восторге и уже во время профориентации они были более раскрепощёнными. Парочка ребят даже сказали, что собираются просто путешествовать по миру и узнавать о нем больше. Я был очень рад, что мои старания дали плоды и кругозор ребят расширился, их мечты и цели стали интереснее и увлекательнее. Они — маги, и перед ними раскрыты многие дороги, которые недоступны обычным людям.

***

Школа опустела, я и профессора готовились покинуть её. Мы писали отчеты департаменту образования, я и Минерва занимались бухгалтерией, Поппи писала отчеты для Мунго. Я уже выдохнул спокойно, радуясь, что год прошёл, а вместе с ним ушла и добрая часть моих нервов. — Альбус, как ты думаешь, Гарри счастлив, живя со мной? — неожиданно спросила Минерва, не отрывая взгляда от бухгалтерской книги. Я перевёл взгляд на неё. — А почему ты в этом сомневаешься? Женщина не ответила, она отложила перо и посмотрела на свои руки. Я оглядел её внимательнее. За три года работы и дружбы я научился определять её настроение и даже самочувствие. Эта с виду сильная и упрямая женщина оказалась необычайно ранимой. Но такого я еще за ней не замечал. Она никогда не сомневалась в себе, а решения принимала раз и навсегда. Один только случай с Хроноворотом и мисс Грейнджер чего стоит! Она до конца года припоминала мне отказ и очень обижалась. Но что же её терзает сейчас? Мистер Поттер обожает Минерву, даже называет её бабушкой, правда, только когда они наедине. Но это скорее от того, чтобы не «запятнать» репутацию суровой и строгой учительницы, нежели из-за стеснения. Не из-за этого же Минерва так мучается? — Я сомневаюсь, потому что Гарри только и твердит о Сириусе, — призналась она. — Может, ему будет лучше с крестным? И мне иногда кажется, что я слишком строга с ним. Я накрыл ее ладони своими и сказал: — Даже не смей об этом думать, Минерва. Твоими стараниями мальчик учится прекрасно, он в прошлом году с тобой путешествовал по миру, ты ему подарила прекрасное детство! Как ты можешь говорить, что он несчастлив с тобой? Он обожает тебя, для него ты — пример для подражания. А Сириус… — я задумался, пытаясь сформулировать мысль. — Сириус — друг его родителей и его крёстный. Нет ничего необычного в том, что мальчик хочет узнать его лучше. Минерва прерывисто вздохнула и сжала мои пальцы, перемазанные в чернилах. Мне было очень горько видеть её такой подавленной. — Я знаю, что рано или поздно должна буду отпустить его, но я так привыкла к нему, — тихо, на грани шепота проговорила она. — Он ведь даже в школе каждый день ко мне приходит задания выполнять и поговорить. А тут попросился на август к крестному. Не знаю почему, но это так… огорчило меня. Я улыбнулся. Сложно не привязаться к ребёнку, который круглый год вертится рядом. К тому же Минерва очень одинока, своих детей у неё нет, поэтому и к Гарри она слишком сильно привязалась. А желание мальчика лучше узнать Сириуса Блэка воспринимается женщиной как своего рода оскорбление. Я читал о таком. Матери так сильно ревнуют своих сыновей к другим людям, что сажают бедных детей к себе на шею, воспитывают из мальчишек типичных «маминых сыночков»: слабовольных нахлебников, сидящих на шеях родителей. И это не единичные случаи, отнюдь! Это происходило и будет происходить всегда, потому что такова психология людей. Но такую судьбу Минерве и Гарри я не хочу. — Минерва, послушай меня, — привлёк я внимание женщины. — Дети вырастают необычайно быстро. И это нормально, что они остаются для своих родителей детьми всегда, но нужно смотреть на ситуацию здраво. Гарри скоро будет четырнадцать. Он влюбится, начнёт проводить больше времени в компании друзей и с возлюбленной, будет общаться с другими людьми, и это абсолютно нормально. Это называется социализацией, и через это проходит каждый человек. Ты ни в коем случае не должна препятствовать этому. Взросление сопровождаются ошибками, падениями, победами и невзгодами. Каждый человек совершал ошибку, и я или ты — не исключение, — женщина на мои слова только кивнула, опустив глаза. — Это все только закаляет нас, делает из наивных и мечтательных детей взрослых рациональных людей со своим уникальным взглядом на мир. И Гарри через это проходит уже сейчас. Да, ты можешь помочь ему, объяснить, что такое плохо и что такое хорошо, но не факт, что он послушается тебя, и это тоже нормально. Но не мешай ему принимать решения, быть самостоятельным. Будь готова отпустить его, когда это понадобится. После продолжительной тишины, за время которой я думал над сказанным, Минерва встала. — Ты прав, Альбус, — сказала она, смотря мне в глаза, — я должна быть сильнее и отпустить Гарри, дать ему самому решать свои проблемы. Но это так сложно. — А никто и не говорил, что воспитание детей — это легко, — улыбнулся я. — Именно. Это очень нелегко, но это стоит всех мучений. Я горжусь Гарри и думаю, что он вырастет хорошим человеком. По крайней мере, со своей стороны я сделала и буду делать для этого все, что могу. — Я в этом не сомневаюсь, Минерва. Она кивнула и направилась к выходу. Я же вернулся к бухгалтерии. Тем вечером Макгонагалл ужинала в моей компании, потому что Гарри с Сириусом отправились в Майами на всё лето. Она же решила навестить своих братьев и племянников.