Из пешки в Королевы

— Мэйбл! Мэ-эйбл! Я знаю, что ты слышишь меня, дорогая. Не надо делать вид, что меня здесь нет. — Здесь нет никого. Даже меня. Никого нет. Пик. Шшшш. Пик. «…Сегодня наиотвратительнейшая погода! На юго-западе города местами кровавый дождь, с северо-запада нас приветствует леденящий душу трупный ветер, а юго-восток радует нередким выпадением осадков в виде трупиков птичек, мышек и прочих земных тварей. Далее переходим к новостям из центра хаоса…» Пик. Тишина. — Ты предпочтешь провести так все свое время? — Это мое время. Я делаю что хочу, и тебя это не касается. Хлопок. Тишина. Хлопок. Хлопок. Тишина. Хлопок. Тишина. Хлопок. Хлопок. Хлопок. Тишина. Хлопок. Хлопок. Тишина. Хлопок. Хлопок. Хлопок. Тишина.

***

— Венди, ты уверена, что хочешь? Можешь? Диппер угрюмо наблюдал, как его подруга собиралась отправиться на верную смерть, причем совершенно непринужденно собираясь и натягивая поношенную куртку поверх бесформенной толстовки. Они тысячу раз это обсуждали, и тысячу раз Венди так и не удалось переубедить. Если она что-то решила, то это более чем надолго. Диппер про себя уже жалел, что посвятил Венди в план по спасению Мэйбл два часа назад. Может, он и не стал бы, если бы зоркая Кордрой не увидела план города с отметками на нем, когда тот выпал из кармана Диппера. Прознав план, Венди сочла своим долгом присоединиться к лучшему другу без возражений. — Диппер, не парься, с этим климатом мне терять уже нечего. — Не говори так. Тебе есть, что терять. Меня, например. Себя. — Чувак, ты позаботишься о себе, если меня не станет. В этом я тоже уверена, — девушка дружески похлопала парня по плечу, будто не о своей возможной смерти говорила, а о временном прощании до следующего лета. — Если, отдав свою жизнь, я спасу этот мир, то, не сомневайся, я сделаю это. И так поступит каждый из нас, верно? Разговоры о смерти, спасении, самопожертвовании, убийствах, мести казались уже привычным делом, как о погоде, о которой, впрочем, никогда не говорили, ведь она была одинаковой каждый день — омерзительной. Казалось, в парадокс превратилось абсолютно все в их жизни. До сих пор Диппер сдерживался лишь только по той причине, что устал ругаться с Венди и спорить на каждом шагу. Они во многом расходились во взглядах и никогда не могли переспорить друг друга. Понятно сразу, что и отношения между ними очень давно складывались тоже сугубо дружеские, и правду-матку они могли резать, и грубо встряхнуть, когда требуется, и уж сейчас явно не то место и не то время, чтобы думать о чувствах, которые Дипперу было ух как нелегко скрывать. Венди его самый верный и близкий друг. И неважно, есть ли за этим что-то еще, терять он ее не намерен в любом случае. — Я иду с вами, — в коридор, где весьма неконспиративно стояли Венди и Диппер, вышла девушка с белокурыми длинными волосами, в разодранном плаще, измазюканных ботинках, но с пушкой за пазухой и улыбкой на лице. Еще один лучик света в этом кошмарном месте. Третья сорвиголова из их садомазохистской компашки. — Еще чего! Ты остаешься дома. Чем меньше людей, тем больше шансов. — Чем больше людей, тем больше рук, чтобы стрелять, — она отодвинула плащ, за которым скрывалось дополнительное оружие. Пасифика себе не изменяла никогда, а с пушкой не расставалась даже в постели. Венди одобрительно кивнула головой, Диппер закатил глаза, но все же согласился. Против этих двух уже не попрешь. В сумерках, когда свет и тень смешиваются в одно целое, сложно отличить человека от монстра, а собственная тень превращается во врага. Демоны проводят свою «вечеринку 24/7» у себя в замке, на улице только бродят либо сумасшедшие выжившие, либо демоны третьего класса*, которые патрулируют территорию и выполняют грязные поручения. Летучие глазыши мигрируют в восточную часть города на ночь, но встречи с ними не исключены. Никто, кроме троих, не знал о плане Диппера (точнее, Венди и Пасифика нагло навязались). Ясное дело, если в Хижине еще кто-то прознает про эту авантюру, их никуда не пустят, а вместо этого запрут в подвале, пока мозги не вправятся на место. Только он, Венди и Пасифика. Нерушимое трио, без которого Диппер теперь мало представлял свою жизнь. Кто бы мог подумать, что он однажды сможет доверить Нортвест свою жизнь? Пасифика Элиза Нортвест. С самого начала Странногеддона она не теряла изящества и дотошной аристократичности, даже сейчас, когда заряжала пистолет или перевязывала раненую ногу, она умудрялась делать это с особой грацией, присущей только ей одной. Поначалу это раздражало. Но такова была ее манера. Из избалованной девочки Пас превратилась в отважную драчунью. Смелости прибавилось, когда она освоила арбалет и особенно огнестрельное. Оказалось, Пасифика весьма меткий стрелок. Среди своих она прослыла снайпером. Она симпатизировала, на удивление, обоим Пайнсам-старшим, хотя многие выжившие так и не любили ее с прежних времен, считая, что Нортвест ею и останется навсегда. Специально для нее Форд изготавливал особые пульки с замораживающим эффектом, правда, временным. Партии были редкие и небольшие, и их использование доверяли только Пасифике. Для нее Форд стал вроде деда, отца и просто друга, а она стала ему практически родной, несмотря на наличие внучатых племянников. — Диппер, я, конечно, понимаю, что не вовремя. — Все трое плотно стояли спиной к мокрой грязной стене, скрываясь от патрулей. Время от времени лучи света падали в нескольких миллиметрах от них. — Но какой у нас план? В смысле кроме как сбежать из Хижины? — План? Серьезно? Наш план — освободить Мэйбл! — громко прошептал парень. — Есть что-нибудь более конкретное? — Пасифика выглянула из-за угла и тут же пристрелила двоих глазышей. Она сдула с лица прядь и перезарядила пистолет. Конечно, нарушать установленные правила, тайком бегать на разведку и задания — круто, но план-то! Не просто же так они подставляются и тратят драгоценные боеприпасы. Было нецелесообразно соваться в логово зверя, имея при себе только желание повесить его шкуру на стену. В их случае этого критически мало. — Пас, иногда мне кажется, что ты больше зануда, чем Диппер, — усмехнулась Венди. — Эй! — Ложи-ись! — крикнула Нортвест, и совсем рядом раздался взрыв. В последнее время демоны более агрессивны, чем обычно, заметили все. Форд предполагал, что все монстры каким-то образом ментально связаны с Биллом и звереют, если треугольный гад не в духе, иначе как объяснить их поведение. Поднявшийся столп пыли стал постепенно оседать, вновь прорисовались очертания заброшенной улицы. — Кхе, кхе! — Нортвест утерла грязное лицо рукавом плаща. — Бежим, бежим, бежим!

***

— Давай, Мэйбл, в этот раз все должно сработать, — Диппер скрестил пальцы и шагнул со своими спутницами в пучину фантазий Мэйбл. За границей сферы их ослепил белый свет. Наконец они добрались. Это оказалось даже не так сложно. Их не особо-то преследовали, будто сфера с Мэйбл охранялась через раз или вовсе брошена на произвол судьбы. Странновато. — Ребят, я, конечно, здесь впервые, но здесь должно быть так светло, или мы уже умерли? — Пасифика прищурилась. Ссадина на переносице защипала. Остальные молчали, серьезно погрузившись в раздумья. Неосознанно они разбрелись по бесконечной белой пустыне, не теряя друг друга из виду. Было слишком тихо и пусто для бывшего Мэйблленда. Шаги резали слух. Диппер судорожно метался в поисках сестры и чувствовал, как страх нарастает с каждой секундой. У него не было в запасе плана, если вдруг Мэйбл не будет в сфере. Это даже не рассматривалось! Если не здесь, то где? Где, черт возьми, его сестра?! — Мэйбл! Мэйбл, ты где? — Ребяя-ат… — Нортвест вытянула палец в сторону пустоты, — мне кажется, или там что-то есть? Смотрите! На горизонте виднелось темное горизонтальное пятно. Все трое, несмотря на усталость, бегом метнулись в указанную Пасификой точку. Первым бежал Диппер, следом девушки. Картинка становилась более четкой. Подростки остановились, переводя дух. — Господи, что этот ублюдок с ней сделал? — Диппер сел на колени рядом с сестрой. Мэйбл полулежала на левом бедре, положив худощавую руку под голову. Лицо было бледным, как мрамор, а на щеке красовалась потемневшая царапина, свежая на вид. Размазанная в страстном зверином поцелуе кровь окончательно застыла и теперь напоминала пятна от вишневого варенья. Мэйбл находилась в сознании. Она смотрела на Диппера, но в то же время и сквозь него, как будто его здесь не было. Ее взгляд был полностью пустым и спокойным, но таким пугающим. Пайнс с сожалением провел тыльной стороной кисти по лицу девушки, а она даже не дернулась, даже не посмотрела на него. Сколько всего ей пришлось пережить, пока они спокойно отсиживались в Хижине и перерабатывали дурацкие консервы? Диппер был на грани слез. — Разберемся в Хижине. Бери Мэйбл, и сматываемся отсюда! — Венди первая пришла в себя и поняла, что надо поторопиться. Диппер собрался и закинул руку Мэйбл себе на плечо.

***

— И что, Билл? Ты так и будешь смотреть, как эти три жалких мешка с костями сперли твою игрушку? — Пироника стояла рядом с демоном и смотрела на круглую сферу, которая транслировала им происходящее. — Позволишь им вот так просто уйти? — Я, что, изверг какой-то? — искренне удивился Сайфер. — Пусть они отметят эту маленькую псевдо-победу, потешат свое самолюбие, ошибочно подумают, что смогли обхитрить меня, и тогда соберутся с силами и помыслят революцию. Это заставит их сделать нужный мне шаг. Комета сама ко мне вернется, вот увидишь. Ты недооцениваешь эту девчонку, злобная моя. Демон ехидно хмыкнул и погасил сферу движением руки, а потом вальяжным жестом усадил Пиронику себе на колени.

***

— Боже праведный! Что этот демон сделал с Мэйбл! Форд посветил ей в глаза фонариком, проверив реакцию неестественно широких зрачков, которые никак не реагировали. Далее начал нащупывать пульс и искать что-то в отсыревших заметках. Вид его был весьма озабоченным. Остальные молча и напряженно наблюдали за происходящим, поскольку в медицине были не сильны очень немногие, едва Венди что-то понимала, имевшая значок скаута за оказание первой медицинской помощи, а Пасифика лишь из ранних наблюдений за Фордом могла сделать какой-нибудь размытый нечеткий вывод о происходящим. Остальные от медицины были далеки. Выжившие были взбудоражены и испуганы с момента возвращения троицы, старшие Пайнсы обещали разобраться с их безалаберным поведением позже, но вряд ли двое смертных стариков могли оказаться хуже свиты Билла, так что они молча откивали головами и предложили сначала помочь Мэйбл. — Стэнфорд, мне кажется, или Мэйбл плачет? — Пасифика испуганно посмотрела на подругу. Тот метнулся к ней. Еще раз проверил зрачки, сердцебиение, состояние кожи. Слезы медленно скатывались из закрытых глаз, но девушка определенно была вне сознания. — Дети, бегом покинули комнату! Живо! — рявкнул Форд. Из троих осталась только Венди. Как правило, обращение «дети» к ней не относилось, хотя часто подразумевалось, что она тоже последует за друзьями. Всегда отличалась манерой стоять до конца. Ее выгнать можно было только силой. — Не хочу показаться невеждой и задавать очевидные вопросы, но что с нашей девочкой? — Стэн сидел рядом с Мэйбл и наблюдал, как брат возбужденно роется в аптечке с медикаментами. Его спокойствию позавидует даже мертвый. За это время он приобрел какую-то необычную мудрость и сдержанность, совершенно ему несвойственные. Он последним слетал с катушек. Возможно, последняя нервная клетка Стэна умерла, когда они не смогли спасти Мэйбл. Для него это могло стать чертой. — Другого объяснения у меня нет. Мэйбл под наркотиками. Предположительно, под ЛСД, - заключил твердо Форд. — Ты что, умом окончательно повредился? Какие наркотики? У нас тут апокалипсис, а ты о чем? - усмехнулся Стэн. — Ты симптоматику не хуже меня знаешь: широкие зрачки, отсутствие реакции на свет, слезоточивость, бледная кожа. К тому же ее пульс слишком редкий. С медицинской точки зрения это могло быть вызвано подобным препаратом. С точки зрения человека, три года прожившего в Странногеддоне и еще тридцать лет имевшего дело с Биллом, это может быть результатом его рук. И для всех нас будет лучше, если это ЛСД. Форд окончил, и наступила тишина. Стэн почесал затылок. А что еще тут добавить? — Вы пробовали взять анализ крови? — Венди пыталась как можно скромнее задать очевидный вопрос. — Это может что-то прояснить. — Прямо сейчас и возьмем, — сказал Форд и достал шприц, который так долго искал в этом бардаке.

***

— Ни черта не понимаю… Пайнсы уставились на листок с анализами, иногда переглядываясь в непонимании. Мэйбл так и лежала совершенно неподвижно на полуразваленной кушетке. Ее совершенно не заботило, что с ней делали. — Ее кровь абсолютно чиста, даже более того. Конечно, ей требуется реабилитация после трех лет взаперти. Полноценное питание и всякое такое, но симптомы явно указывают на то, что есть… Худшее подтвердилось. ⠀