Из пешки в Королевы

— Ничего не понимаю… — Форд уже третий день бился с неизвестным состоянием Мэйбл, из которого она не спешила выходить. Как выражался ученый на примитивном языке, демон («догадливая тварь») подергал за определенные рычажки в сознании Мэйбл, внутри ее головы, задействовал определенные нейронные связи в мозгу, чтобы организм Мэйбл имитировал подобное состояние, хотя физически не находился в нем. Внушил, коротко говоря. Но одно дело — понять это, совсем другое — решить проблему. — Старик, тебе надо отдохнуть, — Стэн откинулся на стуле — послышался хруст его шеи. — Да и мне бы не помешало. Я уже стоя дрыхну. Это было невыносимо. С момента возвращения Мэйбл все в Хижине будто встрепенулось в беспокойстве. Диппер дежурил у кровати сестры в любое подходящее и нет время, Венди и Пасифика периодически заглядывали и пытались занять его другими делами, подменяя его, Стэн уже боялся оставлять брата наедине с племянницей, потому что он безумел быстрее, чем справлялся с ситуацией. Остальные обитатели тоже сидели на иголках и жались по углам, боясь бури, которая последует за этим затишьем. Многие откровенно побаивались Мэйбл, ведь три года ее не было видно, а значит, она и вовсе может быть мертва. А это просто троянский конь в ее обличье. — Как ты не понимаешь? Я не могу отдыхать, не поняв, как это исправить! — Мы уже предположили, что с ней — Билл. Дальше что? Выпроводим его из ее сознания пинками или танцами с бубном? Насчет последнего Стэн уже не шутил. Еще парочка таких безумных дней, и он реально примет на веру и начнет шаманить, лишь бы эта дрянь покинула голову его племянницы. Иногда казалось, что другого выхода уже и нет. Может, высшие силы услышат их только так. — Погоди-погоди, что ты только что сказал? Это просто гениально! — Форд встал с места и метнулся к бумагам, а Стэн уже собирался крутить пальцем у виска. — Кажется, я знаю, что с этим делать…

***

— Как нам поможет этот дуршлаг? — Стэн выгнул бровь. — Сам ты дуршлаг, дурья башка! Этот прибор очистит ее разум от демона! Вернее, не так: он разорвет связь между ними, которая не дает девочке очнуться. По крайней мере я на это надеюсь. В крайнем случае используем шоковую терапию: это должно вывести из состояния ступора. От этих слов всем стало не по себе. Даже самый необразованный знал, что так лечили шизофреников, а на территории США теперь это было незаконно. Мэйбл сидела на стуле в анабиозе, склонив голову и неестественно развалившись, и даже не дышала на первый взгляд. Она была заперта в собственной черепной коробке. Возле, не отрывая глаз, стоял обеспокоенный Диппер. Идея шоковой терапии ему совершенно не нравилась, даже если это помогло бы ей. Он не мог… не мог издеваться над ней еще больше. Наверняка там, у Билла, она натерпелась такого, что страшно представить. — Пожалуйста, Мэй-Мэй, ты очень нужна нам… мне… — Диппер опустился перед ней на корточки и взял за ледяную руку, надеясь, что их связь сможет как-то помочь. — Я очень долго ждал тебя, подожду еще немного, но при условии, что ты очнешься. Пожалуйста. Ради меня. Девушка сидела все так же, но ее голова наклонилась набок, чуть опрокинувшись. Пайнсы в ожидании замерли, не шевелясь и даже не дыша. Кажется, случайность. Никто не мог точно сказать, очнется ли Мэйбл без помощи потусторонних сил, то есть Билла, или чего еще похуже. Но другого выбора нет. Если она не очнется, придется прибегнуть к другим, более жестким мерам, в числе которых не на последнем месте по действенности шоковая терапия. — Гад знал свое дело, — приговаривал Форд, который подготавливал Мэйбл к процедуре, присоединяя ее к электроэнцефалографу. — Запер ее в собственном сознании и отдал нам, не оставляя нам никакого выхода, кроме как приползти к нему за помощью. Диппер не шевелился, лишь смотрел на сестру, облепленную присосками, и крепко сжимал ее руку. Он рядом, он будет всегда рядом. Форд уже закончил и настраивал что-то в компьютере — Диппер в этом мало понимал, а сейчас ему и вовсе не до познавательной деятельности было. Вдруг глаза Мэйбл резко распахнулись. Карие радужки казались неестественно черными на фоне белка. Все замерли в ожидании продолжения. Тогда-то Мэйбл истошно завопила. Диппер чуть не свалился и получил рукой по лицу. — Нет, пожалуйста, забери меня отсюда! Я горю! Молю тебя, помоги! Я больше не выдержу этого! — в бреду загорланила Мэйбл, Стэн бросился на нее, обхватив руками ее дергавшееся в припадке тело, а Форд вколол в плечо успокоительное. — Ее поведение меня пугает, — Диппер осторожно погладил сестру по руке. — Но это лучше, чем ничего. Лучше, чем ничего…

***

Белая пустота. Слишком белая. Тишина. Но слишком звенящая и сдавливающая. Мэйбл парит в воздухе, но в то же время она прикована к плоскости. Ее глаза открыты, но в то же время она не видит. Последние года своей жизни она так и проживала — существуя, находясь на периферии всех своих ощущений. Но сейчас что-то было иначе. Она была заперта, не могла вернуться в себя. — М-м! — промычала Мэйбл. — Ну что, Кометочка, как тебе смена обстановки? — Последовал наглый вопрос. Мэйбл наклонила голову в сторону и попробовала пошевелить руками. — Почему я не могу двигаться? — громко прокричала она. — Потому что ты ушла от меня, променяла, предала меня, а это пробная версия твоего наказания, — голос хмыкнул. — А ты должна быть наказана, чтобы впредь никогда больше не думала о побеге и о том, что все может быть как прежде. Мэйбл закрыла глаза, но в то же время открыла. Она хотела заплакать, но ничего не получалось. Она не могла сделать ничего. Даже пальцем пошевелить. Впрочем, как и всегда. Она была сжата со всех сторон. Что-то давило на нее. — Нет, пожалуйста, забери меня отсюда! Не оставляй меня здесь! Прошу!

***

— Боже, дедушка Форд, скажи, что это не навсегда. Что Мэй-Мэй очнется, — Диппер сел на кровать и опустил голову, закрыв руками уставшее и осунувшееся лицо. Несколько дней назад он был уверен, что просто невозможно спать еще меньше и при этом не окочуриться. Оказалось, можно. И его состояние теперь было близко к скоропостижной смерти. — Эх, Диппер, сказал бы, но это маловероятно… — от грусти Стэнфорд громко вздохнул и быстро покинул комнату. Он не хотел в это верить. Он не мог опустить руки и оставить сестру. Он в долгу перед ней. Диппер считал себя виноватым во всем произошедшем ведь не скажи он, что остается с Фордом, Билл не выбрался бы в их мир и двойняшки уехали бы в Калифорнию до следующего лета. Черт с ней с этой стажировкой у дедушки Форда, он получил бы ее позже — после школы или института. Он ведь был готов оставить сестру, считая ее беспокойства и чувства пустяковыми. Он допустил такую мысль. И за это Диппер не мог простить себя до сих пор. Ведь теперь за его эгоизм платят поголовно все вокруг. — Диппер, ты здесь? — Венди легонько постучала и вошла в полутемную комнату. — Здесь, здесь… куда ж мне еще деться? Девушка осторожно села рядом с другом. Она смотрела на него, но молчала. В темноте слабо горела неоновая голубая ручная лампа цилиндрообразной формы, а ее свет едва падал на профиль Диппера, который омраченно пилил давно пустующую кровать напротив. Лампа изредка трещала, а потом снова замолкала. Было душно. Помещение давно пришла пора проветрить, но лучше уж так, чем опасность радиоактивной пыли. — Дип, это не твоя вина, и никто тебя не винит, — будто читая мысли, проговорила Венди, нарушив тишину. Хотя, может, она имела в виду что-то еще. — Это не важно в том случае, если винишь себя сам. — Диппер… — со всем сочувствием вздохнула рыжая, — давай, иди ко мне. Она погладила его по спине, слегка похлопывая, и Диппер, свернувшись клубком, лег на ее колени. Он верил, что это поможет ему забыться, почувствовать себя чуточку лучше, потому что это ее руки касаются, ее губы что-то шепчут, ее глаза смотрят на него с лаской и тоской. Потому что это она рядом. Может, именно это поможет нести ношу. Венди нежно гладила Диппер по голове, бормоча, что все будет хорошо, и еще какие-то пустяковые слова утешения, пусть и сама не до конца верила в это. Это нужно было сказать. Может, кто-то из них в конце концов сможет поверить в хороший конец. — Диппер, все образуется, я тебе обещаю. — Хотя Венди всегда была сторонницей не обещать того, что не может выполнить.

***

Мэйбл резко распахнула глаза и встала. Страшно хотелось пить. В бреду она не сразу поняла где находится. Скрипнула дверь. ⠀