Из пешки в Королевы

— Уберите ее! — Нет, пожалуйста, со мной все в порядке! — Выпусти ее! Она моя сестра! — Твоя сестра чуть не убила тебя, идиот! — Это не ее вина, а моя! — Я не сделаю ему больно! Клянусь! — Ты уже навредила ему, Мэйбл! — Какого черта вы здесь устроили?! — в комнату ворвалась Пасифика в халате и с тканевой маской на лице. Она хранила несколько штук, пусть и с истекшим сроком, на случай стрессовых ситуаций, поскольку больше ничего не успокаивало ее нервы так хорошо, как косметические процедуры, коих в новых реалиях осталось слишком мало. Она собиралась в ванную, как ее привлекли разговоры на повышенных. Все подуспокоились, но позиции не сдавали. Венди упорно держала Диппера за локоть, а Форд — Мэйбл. Она испуганными глазами искала хоть в чьем-нибудь взгляде поддержку, но натыкалась только на страх и недоверие. Впрочем, она сама бы себе не доверяла после случившегося. Она прекрасно помнила, что натворила. — Как вам не стыдно?! Она ваша сестра, племянница и подруга, а вы не хотите доверить ей просто посидеть с братом! Кто-кто, но в этом виновата не Мэйбл, а засранец Билл! Слова Нортвест явно пристыдили Венди и, может быть, Форда. Она пользовалась авторитетом в их глазах совсем в крайних случаях. И сейчас был именно он. — Почему если Сайфер такой ублюдок, страдать должна Мэй, а не он? — Тоже верно, — Кордрой отпустила локоть Диппера. — А если она навредит ему? — Я все еще здесь, дедушка Форд, — фыркнула девушка. — Не надо говорить обо мне в третьем лице. — В чем проблема? Останьтесь и присмотрите за ними. — Ладно-ладно, Пасифика, но это только потому, что я тебя уважаю и очень ценю. Мужчина выпустил Мэйбл, и она сразу же кинулась брату на шею, прижимаясь щекой к его плечу. Диппер, чуть морщась от боли, гладил ее по спутанным волосам и шептал, что они больше никогда не расстанутся. Она верила ему и безутешно извинялась за причиненную боль. Будто Мэйбл проснулась после страшного кошмара и забыла весь тот ужас и хаос, который преследовал ее в начале Странногеддона. В один миг ее окутало тепло домашнего уюта и любви, которого так не хватало все это время в замке Билла. В голове еще была легкая путаница, но главное, что она снова дома. — Диппер, что бы ни случилось, просто знай, что я люблю тебя, — Мэйбл прижалась щекой к его груди. — Даже если кидаешь в меня ножи? — парень слабо усмехнулся. — Пожалуйста, не говори так. Он заставил меня. Она крепко зажмурила глаза, из которых текли слезы сожаления и раскаяния. — Да ладно, я пошутил. Больше так не буду, обещаю. Пайнс крепче прижал к себе сестру, не желая с ней расставаться никогда. Его рука ласково перебирала темные длинные пряди Мэйбл, другая — спокойно поглаживала исхудавшую спину. Они снова вместе. Теперь все точно будет хорошо. — Все, достаточно, — Форд, раздражаясь от сопливого ожидания, потянул девушку в сторону, — пора окончательно очистить твой разум от этой дряни. И под «дрянью» он подразумевал Билла. Наверное, больше, чем Диппер и Мэйбл, его ненавидел только Форд. И даже не потому, что его внучка оказалась на три года заперта у демона Разума, а по той причине, что он допустил союз с ним еще в далекой молодости. Позволил себе быть таким наивным и глупым и теперь расплачивается за ошибки прошлого. Билл непозволительно сильно задел самолюбие Пайнса-старшего, из-за чего теперь он постоянно хотел свести счета. Любой ценой.

***

— Я не знаю, сколько еще раз этот ублюдок сможет проникнуть в твой разум, но вот этот препарат изведет этого паразита. — Форд принялся подробно излагать принцип действия препарата, хотя Мэйбл там понимала меньшую часть слов: — Он вызывает управляемый, когерентный шум. После принятия твой мозг начинает генерировать мощный, ритмичный сигнал: альфа-ритм частотой ровно 10 Гц во всех отделах коры. Для Сайфера это будет равносильно попытке расслышать шепот на рок-концерте. Подавлять твою волю он также не сможет на время действия вакцины: она блокирует 5-HT2A-рецепторы (это рецепторы, отвечающие за чувство «авторитетности» сигнала). Сигнал поступит, но мозг не станет действовать. Формула пока что несовершенна, поэтому каждый день ты будешь получать новую, усовершенствованную дозу. — Что в них? — Мэйбл получше укуталась в плед. — Ты не должна знать. Иначе это поставит под угрозу твою защиту. В этом городке есть только одно безопасное место, — мужчина постучал по своей титановой голове. — Но ничего опасного? — Этого не могу обещать, — качнул головой Форд. — Побочное действие будет, но так твой разум будет оставаться в безопасности. Сейчас ваша связь слишком сильна. По расписанию доза утром и вечером. Я покажу, как ты сможешь делать это сама. Форд наконец открыл кейс, который принес с собой. Там лежали цилиндрический небольшой предмет, напоминающий короткую ручку, и стеклянная ампула с голубоватой жидкостью. Форд извлек их. Мэйбл напряженно принялась следить. — Шприц многоразовый. Менять нужно только ампулы. Вставляешь ампулу до щелчка в верхнюю часть шприца. — Щелчок. — Потом прокручиваешь — препарат всасывается внутрь. — Жидкость пропала из баночки. — Снимаешь пустую ампулу, плотно прикладываешь шприц к шее — так препарат быстрее дойдет до мозга — и нажимаешь, как на кликер ручки. — Форд сымитировал действие. — Понятно? — А иголка? — Мэйбл боялась иголок и вообще крови. — Иголка внутри. Как только ты нажмешь на кликер, она выскочит, выпустит препарат в кровь и снова исчезнет. Попробуем? Мэйбл неуверенно кивнула и опустила плед. Скинув длинные волосы с тонкой лебединой шеи, на которой сеткой тянулись венки, она наклонила голову вбок. Форд прислонил холодный шприц к коже. — Больно будет всего секунду. Щелчок. Кожу неприятно кольнуло, Мэйбл поджала губы. Через несколько секунд все закончилось. — Вот так, молодец, — Форд дежурно хлопнул Мэйбл по костлявому плечу. — А теперь тебе нужно полежать. Если захочется спать — поспи. — Хорошо, дедушка Форд, — девушка медленно прилегла. Глаза слипались. — Передай остальным, что я не хотела, чтобы все так вышло. Мужчина кивнул и ушел.

***

Мэйбл лежала на чердаке и смотрела в потолок. В темноте на нем светились несколько старых звездочек, что очень ее радовало. Хоть что-то было прежним. Вакцина подействовала на нее странным образом: она перестала ощущать тревогу и почувствовала расслабление. Мысли укладывались, и теперь Мэйбл могла подумать о действительности куда более трезво. Она осознала, что теперь жизнь вокруг нее совершенно изменилась, и даже не потому, что настал Странногеддон, а потому, что ее близкие теперь другие. Форд почерствел за эти годы, Стэн обрюзг, Диппер стал нервным, а Венди — мнительной. Пасифику Мэйбл никогда не знала достаточно хорошо, но и этого хватало, чтобы понять, что Нортвест тоже изменилась. Все они изменились, выросли. Во всей этой суете Мэйбл не сразу поняла, как вытянулся ее брат и теперь был минимум выше на полголовы, как юношеская припухлость сошла с лица Венди, одна только Пасифика не очень выросла, но ее черты лица заметно повзрослели. Мэйбл и про себя обнаружила, что она стала какой-то долговязой и более щуплой, чем до этого. Она неуверенно ощупала свое тело рукой: она не помнила, чтобы у нее была раньше грудь, сейчас под рукой покоилась упругая теплая выпуклость небольшого размера. Значит, три года в самом деле прошли. Значит, Билл тогда не соврал. Впервые, кажется. Он так умело прятал правду среди лжи, что никогда нельзя было знать наверняка где что. Действие препарата не дало Мэйбл впасть в панику. Да, три года прошли, но впереди еще гораздо больше. Главное, что она снова дома, что рядом есть родные, любимые ею люди, которые защитят ее, несмотря ни на что. Жаль, что она не может обещать им того же. Мэйбл устало взглянула на отстающие часы: 21:37 Мэйбл перевернулась на бок и уставилась на пустующую кровать Диппера. Наверное, он еще не спит. Или же спит, но в другом месте. Мэйбл не хотелось об этом думать. Ей просто хотелось спать.

***

— Предлагаю выпить эту кружку перебродившего сидра за нашу маленькую, но все же победу над Биллом! Теперь у нас есть все шансы замочить этого гаденыша! — Стэн стоял в центре кухни и вещал тост с торжествующим видом. — Да! Да! — в унисон поддержали его остальные. — Не хочу быть слишком пессимистичным, — Форд забрал у брата стакан, — но, по-моему, рано радоваться. Как бы то ни звучало, наша Мэйбл всего лишь приманка. Сам посуди: она три года провела там. Как думаешь, какие перевороты произошли в ее сознании, когда нам хватало пары часов с этим безумцем для полной отключки? Что она пережила? А ее разум? Он наверняка подготовил нам облаву. А Мэйбл сыграет в этом спектакле не последнюю роль. Все примолкли: Кенди и Гренда перестали радоваться, Пас и Диппер не обменивались шутками, даже МакГаккет перестал похихикивать, наблюдая разгоравшийся спор между старшими Пайнсами. Для некоторых это было своего рода комедийное шоу в несколько сезонов, где два старика безостановочно собачились по поводу и без, иногда даже было смешно. Но не в этот раз. — Мистер Пайнс, вы слишком несправедливы к Мэй-Мэй, — Пасифика уверенно шагнула вперед. Сейчас она выглядела гораздо лучше и бодрее, нежели ночью. Даже волосы лежали слишком хорошо для их условий. — Она многое пережила. Конечно, без травм не обходится, но в целом она та же. Мэйбл, я готова поручиться, сильнее всех нас вместе взятых, а вы так просто списали ее со счетов и записали в безумцы? Она усмехнулась и натянула на руку перчатку без пальцев. — В таком случае, предлагаю устроить посуточный надзор. Мы должны быть уверены, что этот паразит навсегда покинул голову девочки. Все окончательно стихли и растеряли задорный настрой. Мультимедведь буркнул и махнул лапой, уводя за собой часть монстров в гостиную. Среди аномальных тварей он вроде как считался главным: мужикотавры, пара единорогов и гномы ушли вслед за ним. Остались только люди. — Сегодня с ней побуду я, — заговорил Диппер. — А завтра его подменить могу я, — подхватила Пасифика. — А что с рыжей? — Стэн незаметно вклинился в разговор. Их рыжей подруги нигде не наблюдалось. — У Венди неполадки с легкими, отдыхает у себя, — отрапортировала Нортвест. — Хороший сон, парочка ингаляций и откачка жидкости поставят ее на ноги на раз-два. Форд с теплотой глядел на Нортвест. Как же она выросла с первых дней Странногеддона, стала более сильной, стойкой, а главное, доброй. Ее большое мягкое сердце, удивительно, но оттаяло окончательно в таких ужасных условиях, хотя все должно было быть совершенно наоборот. Пасифика долго не могла смириться с тем, что произошло с миром вокруг. После Мэйбл тяжелее всех перемены принимала именно она. Но ей удалось подняться, взять себя в руки и идти, все так же гордо держа подбородок и сохраняя благородную осанку. Потому что она Нортвест. Это ее второе правило.

***

Мрак. Темнота. Обычно здесь светло, но сейчас тьма. — Дорогуша, я знаю, что ты здесь. Не думай, если ты выключишь свет, то я исчезну. Ошибаешься. Я буду с тобой всегда! Но в ответ доносилась только тишина. Свет все не загорался. — Не играй со мной в шутки, маленькая дрянь. Я найду тебя, и тогда ты пожалеешь. Где ты? ГДЕ ТЫ??? Голос злился. Ничего не было видно или слышно. Метался из стороны в сторону в бесконечной темноте. Он, понял, что остался один. Понял, что она ничего не выключала. Она просто ушла. Она и была тем самым светом, которого теперь нет. ⠀