Из пешки в Королевы

Мэйбл быстро и тихо натянула на израненную фигуру толстый свитер, куртку, потуже затянула ремень, чтобы при беге штаны не спали с ее худых бедер, завязала ботинки и была такова. Из волос ее руки ловко связали крепкий хвост. За пазуху она сунула абордажный крюк, увеличительный фонарик и вакцины, блокирующие сознание от Билла, что дал ей Форд. Но девушка, хоть и была до мозга не только костей пропитана демоном, пришла к логичному выводу, что, вколи она эту синюю жуть Сайферу, лучше ему не станет. Возможно, на какое-то время он будет обезврежен. Уже второй раз эта мысль посещала ее. И еще ни разу не удалось узнать наверняка. Глубокая ночь. Тишина. Многие уже спали, а патруль сменялся между двумя и тремя ночи — как раз тогда, когда Мэйбл покидала Хижину. Но она знала, что кто-нибудь да не спит, а сидит на кухне при лунном свете или же в подвале. «Я быстро. Туда и обратно. Никто даже не заметит, зато Диппера спасу», — невинно думала она. Хлебом не корми, все равно попрется в замок демона — то есть на смерть. А ведь она только оттуда вернулась… На улице стрекотали сверчки, которых зимой быть не должно, очень не по-доброму завывал ветер между голых деревьев. Пайнс догадалась выйти через окно, чтобы не поднять лишнего шума. Ее тоненькие ножки неуверенно перевесились через треугольное окно и повисли над землей. «Я справлюсь». Мэйбл вздохнула, вспоминая, что ей пришлось пережить куда более страшные вещи, чем прыжок с двухметровой высоты. Она руками взялась за подоконник и аккуратно вытянулась параллельно дому, прижимаясь телом к холоду дерева. Раз, два, три… Глухим ударом Мэйбл упала на землю, но, к своему счастью или нет, лишь слегка ушибла левое бедро. Она несколько секунд приходила в себя, словив звездочки перед глазами и шумы в ушах, а потом сорвалась и побежала в центр города, где угрожающе возвышался замок.

***

Диппер

Когда «каменный отек» спал, я плашмя упал на пол, скривившись от секундной боли, но потом понял, что это только начало мучений. Болело все тело и губы, которыми я улыбался, последний раз глядя на Мэйбл. Да, ощущение не из приятных… Возле моего лица остановились две ноги в дорогих лакированных ботинках, от которых пасло кожей, очень надеюсь, что не человеческой. Спазм скрутил желудок раньше, чем я предполагал, но заблевать такие ботинки казалось мне даже хорошей перспективой. — Какие люди пожаловали, — не поднимая головы, я до конца понял, кто со мной говорит и во что я влип. Надо было самоубиться, пока была возможность. «Промолчу», — подумал я, опасаясь за собственную шкуру. — Зачем же? В наше время редко встретишь интересного собеседника. Кто-то силком оторвал меня от пола и встряхнул, поставив на колени и прижав рукой за плечо. Я не поднимал головы. Не хотелось встретиться взглядом с этим кровожадным тираном. Я слышал, как он не торопясь обходил меня со всех сторон, будто желал растянуть удовольствие, а я — какой-то экспонат или вещь. Впрочем, для него все живое было игрушкой. Его рука едва коснулась моего лица, но мне сразу же стало противно от этих мерзко холодных прикосновений рук, которые наверняка с удовольствием копошились в человеческой плоти и крови, а тем более трогали мою сестру. Прости, Мэйбл, что тебе приходилось переживать это каждый день, прости, сестренка… — Ты стал очень несговорчивым, Сосенка, — Билл грубо схватил меня за волосы и заставил поднять голову, и это было только начало, — как много ты хотел мне сказать года три назад, а что сейчас? Совсем дух упал? Даже предложишь сразу тебя убить, не мучая? Старый Диппер мне нравился больше. Строптивее. — Могу только предложить отвалить от меня, — я тряхнул головой. - Или пойти нахрен. — Уже лучше, — его когти неприятно впились мне в щеку, — с тобой будет поинтереснее играть, чем с твоей сестренкой.

***

Мэйбл все еще бежала, даже не боясь лишний раз засветиться и повести за собой ненужные хвосты. Почему-то в голове даже не промелькнула мысль, как она собирается сбежать с братом прямо из логова демона. Ее план был прост: воссоединиться с Диппером. И не важно, если это воссоединение может отправить их к праотцам. Она совсем забыла что такое холод и слякоть, неровные тропинки и грязный воздух, многослойная одежда и тесные ботинки. Там, в Мэйблленде, всегда было удобно, всегда чисто, всегда одинаково. «Я должна быть полной идиоткой, чтобы думать, что там было лучше», — девушка озлилась на саму себя. Никакое удобство сферы не затмит тех страданий, что она там же вынесла. Она надеялась, что, Диппер, ее брат, плоть и кровь, не успеет познать всю боль и ужас существа Сайфера, потому что после такого однозначно понадобится психолог и доза успокоительных. Мэйбл остановилась четко под пирамидой и не имела ни малейшего понятия, как подняться наверх без крыльев или лифта. Единственная мысль, которая пришла в голову, состояла в том, чтобы забраться на крышу Мэрии и выжидать подходящий момент. Пришлось пешком подниматься по затхлой пожарной лестнице, она же не в комиксах или фильмах, чтобы абордажный крюк решил за нее все проблемы. «Что же он сделал с этим прекрасным городком?» — Пайнс скривилась в отвращении к Биллу, собственными глазами лицезрев всю разруху, что он натворил. Город превратился лишь в его былую тень. Ступеньки прогибались под почти невесомой ногой и трещали. Мэйбл быстро поднялась на крышу и согнулась, чувствуя стреляющую боль еще и в колене. С такими темпами ее скоро по кусочкам придется собирать. Ну ничего, всегда найдется кто-нибудь, кто подлатает ее. Мэй прищурилась в поисках подходящего решения, и тут, к ее удаче и нет, ее худую фигуру заметил глазыш, что летел с окаменевшей белкой, но сразу же забыл про нее, завидев добычу покрупнее. — Кто еще жертва… — она встала в оборонительную позицию и, как только демон приблизился, напрыгнула на него и погнала в замок, крепко вцепившись в глаз.

***

Диппер

Рука Сайфера блуждала у меня под ребрами уже несколько раз, ощупывая и без того помятые органы. Особенно ему пришлась по вкусу нанесенная Мэйбл рана, которая к этому моменту практически срослась, но была беспощадно разорвана. Я чувствовал его буквально в каждом уголке моего тела. Просто омерзительно. Из груди доносилось грозное сипение, говорящее, что еще несколько таких заходов, и у меня точно что-нибудь откажет. Но его это, кажется, совершенно не интересовало. Я, зажмурившись, молча стоял на коленях, прикованный кандалами по рукам и ногам, и старался не шевелиться. — А как кричала твоя сестра… — Сайфер мечтательно облизнул кровавые пальцы и при этом зверино улыбался. — Ее стоны не сравнимы ни с чем другим столь блаженным. — Ублюдок… — я смахнул мокрые волосы, тряхнув головой. Он взял меня за подбородок и насильно поднял голову, чтобы я точно смотрел ему в глаза. Пальцы специально размазали по лицу мою же кровь, так что засвербило в носу и скрутило желудок. На лице Сайфера растянулась безумная улыбка, оголяя все тридцать два, если не больше, заостренных зуба. — Ох как же ты ненавидишь меня. Я весь дрожу от возбуждения. Кажется, у меня даже встал. А Звездочка никогда не позволяла себе такие чувства. Гляжу, с тобой мне будет интереснее заниматься. Я даже начинаю жалеть, что в тот день встретил ее, а не тебя. Я бы тебя так отделал... Он большим пальцем описал дугу по моей нижней губе, оставив на ней след из крови. Да, я ненавидел его. За все, что он сделал с Мэйбл, с нами, с этим городом в конце концов! Ненавидел его за надменность, за бесконечное извращенное желание доминировать над всем и всеми, просто за то, что он есть. Если бы была возможность, любая, я бы убил его. Любым способом. — А ты забавный, — я почувствовал, как его горячий язык коснулся моих губ, дернулся, но Билл не дал мне увернуться. Уж слишком крепко его рука держала меня за шею, а зубы обкусывали мои губы до солоноватой крови. Или эта была моя другая кровь? Его противный язык бесцеремонно блуждал по моему рту, сколько я ни пытался его вытеснить, а губы грубо и жестко целовали, если это вообще можно назвать поцелуем. Когти впились в кожу и неприятно кололи, но, что еще хуже, Сайфер был готов к нечто большему… — Отойди от моего брата!

***

Глазыш, петляя в воздухе, благополучно доставил Мэйбл в замок, а после она выстрелила в него из револьвера, убив тварь. Было тихо. Или это только в этой части пирамиды… Девушка неуверенно поднялась на ноги и осмотрелась. Она прежде не была здесь как гость. Только как пленница, и то очень давно Билл не выводил ее из сферы, считая это излишним для без того хорошей жизни. Очень смутно Мэйбл помнила, где тронный зал, где гостиная, а где… выход к камерам. Даже здесь ее не волновало, что демоны могут запросто ее заметить. Она слишком грубо игнорировала инстинкты самосохранения, которые сигналили, насколько это возможно. Вернее, они притупились со временем, проведенным взаперти. Брат — ее приоритет. На остальное плевать, потому что без него ни в чем нет смысла. Все это время ей страшно везло. Может, повезет еще несколько минут? «Сначала Диппер, потом я», — как мантру, про себя повторяла девушка. Ноги вынесли ее в другую залу с приглушенным светом и запахом свежих дров и крови — гостиная. В углу комнаты Пайнс заметила две фигуры: одна стояла на коленях, а другая, возвышаясь над ней, слишком долго находилась в такой интимной близости от чужого лица. — Отойди от моего брата, Билл! — от собственных слов у Мэйбл непроизвольно задрожали колени, голос да и вообще все ее тело, но она уверенно шагнула вперед. Не время трусить. — Тебе ведь нужна я. Демон отстранился от губ младшего Пайнса, утерев рот рукавом, развернулся к новой гостье, то ли довольный появлением любимой игрушки, то ли разозленный, что их прервали. — Мэйбл, нет! — Диппер брызнул кровью и потянул за собой руки, безнадежно приделанные к кандалам. — Звездочка, — без йоты удивления произнес Сайфер и подошел к ней, — я знал, что ты вернешься. Она презрительно фыркнула, но не отошла. Демон надменно ухмыльнулся, а потом вдруг понял, что не знает, о чем думает его игрушка. Как бы ни старался, ни напрягался, он не мог проникнуть в ее разум и узнать то, что хотел. Все-таки Форд успел оказать на нее свое влияние. Ну ничего, он-то выбьет из нее всю эту дурь, отделает ее так, что она больше не подумает менять сторону. — Хитрая девочка, — он подошел почти вплотную. Мэйбл сжала кулак, но все равно терпела его руку на своем лице. Такая теплая и приятная. Еще чуть-чуть. Девушка посмотрела ему прямо в глаза и со всей своей силы воткнула ему в бедро шприц с синей жидкостью. Лицо Билла сменилось удивлением, а потом и злостью, но он ничего не мог поделать. Пайнс оттолкнула его, выдохнув едва слышимое «прости», и побежала к брату. — Зачем ты пришла? — глаза Диппера были мокрые от подступающих слез. — Мы, я, только вытащил тебя из этого безумия! Уходи! Он начал отпихивать Мэйбл и сопротивляться ей, но у него не было столько сил и возможностей. Девушка достала фонарик и, покрутив, кандалы на руках парня увеличились в размерах. А в нескольких метрах стоял Сайфер, весь покрытый темно-синими венами, пытался быстрее регенерировать и вывести яд из организма, чтобы никто из Пайнсов не ушел, особенно живым. — Ты хоть представляешь, что этот безумец сделает с тобой за побег, если ты останешься?! — Диппер умоляюще схватил Мэйбл за руки, все еще стоя на коленях. — Все в порядке, — она по-доброму улыбнулась, но с большим трудом, — раз я жива — значит и не такое могу пережить. А вот ты… тебе надо уходить. Мы не сможем уйти вдвоем… не в этот раз. — Мэйбл! — юноша будто пытался докричаться до сознания сестры, но она уже приняла решение. Из его усталых глаз катились горячие слезы. Слезы любви и ненависти. Тупое безрассудство и ненависть доминировали в его сознании, и это понимали все: и Мэйбл, и Билл, и даже сам Диппер. — Вколи вакцину и беги! — девушка вложила в руку брата шприц, фонарик и абордажный крюк. — Уйду, только если ты вколешь себе половину. И не спорь. Не хочу представлять, что этот ублюдок с тобой сделает. Билл стоял у камина и все еще содрогался от набежавшего вируса, но черно-синие вены постепенно растворялись на его лице, кровообращение и сердцебиение приходили в норму, а злость только подкипала, свинцом наливаясь в кулаки. — Диппер, есть четкая пропорция соотношений вакцины и крови, чтобы она действовала! — девушка перехватила руку брата. — Я не уйду без тебя! — он облизал губы, пропитанные кровью, и стиснул зубы так, что желваки забегали. — Ладно! Я вколю ее Биллу, и мы уйдем! Ладно? — Мэйбл решительно поднялась и двинулась в направлении демона, не ожидая, что он почти в порядке. Сайфер резко схватил ее за кисть и сжал до хруста в ней, она вскрикнула. Шприц отлетел на несколько метров в зону недоступности по гладкому полу. — Беги, Диппер! Пожалуйста, беги! Демон наблюдал, как юноша, весь в собственной крови и слезах, бежал со всех сил к большому окну, сопровождаемый нечеловеческими визгами сестры. Билл даже не препятствовал побегу, ведь теперь ему досталось нечто более драгоценное — Звездочка. — Босс, нам поймать мальчишку? — Зубы стояли рядом с Мэйбл и облизывались. — Нет, пусть бежит. Пусть расскажет Форду, как оплошался и бросил сестру в логове дьявола! — Он не бросал меня… — она осмелилась сказать это, но совсем тихо. — Что ты сказала?! Сайфер в ярости дернул ее за руку и потащил куда-то за кулисы, где была железная дверь. Ему не нравилась она в здравом уме и с силами бороться. Но Мэйбл уже не сопротивлялась. Знала, что ее сейчас ждет, но не думала, что настолько ужасное. В комнате все было противно-желтое. В глаза сразу бросилась огромная кровать с покрывалом, балкончик, выходящий на бразды города, высокий громоздкий шкаф с не менее неприятным содержимым. Тумбочка с… плеткой и кандалами на ней. Демон развернул девушку перед собой, задыхаясь от собственной ярости. Он бесконтрольно начал сдирать с нее одежду. Сначала куртка, потом толстовка, футболка… С треском одежда летела комьями на пол. Мэйбл пыталась абстрагироваться. Из зажмуренных глаз лились горячие слезы страха и неприязни. Все тело непроизвольно било мелкой дрожью. Билл расстегнул ремень и с треском порвал на себе рубашку, под которой ютились крепкие горячие мышцы. — Какого черта ты сбежала? — он грубо ударил ее по лицу, как делал только в моменты апогея злости. Сейчас это была не просто игра, это была настоящая слепая ярость. Девушка упала на холодный пол и съежилась, желая просто скукожиться и исчезнуть, сверкнув яркой точкой. Сайфер снова подошел к ней и поднял голову за волосы. Конечно, он всегда обвинял Мэйбл в том, к чему она не имела никакого отношения, и этот раз не был исключением. Когда Диппер нашел ее, то она была не в состоянии даже говорить. Но кого это волнует? Билл хотел свои ошибки и промахи повесить на девушку, да еще за это и надавать ей. Он трепал ее за волосы, пока не надоело, поднял и толкнул на кровать. — Я больше не буду сбегать, Билл! Пожалуйста, не надо! — девушка схватила его за обе руки, как бы умоляя, надеясь, что сможет достучаться до окаменевшего сердца и предотвратить неизбежное. — Конечно, не будешь. Кто тебе позволит? — демон вырвался и окончательно повалил ее на подушки, в этот раз сам задрав руки Мэйбл кверху, чтобы она не смогла ничего сделать. Она не знала, как ей быть: игнорирование происходящего ровным счетом никак не поможет, а сопротивление приведет только к более жестким мерам. Остается только либо терпеть, либо подыгрывать, но ни на то, ни на другое Мэйбл не была способна. — Билл! Отпусти! Я не хочу! — девушка заерзала, как змея, под демоном. — Тебя никто не спрашивает. Сайфер наклонился к шее, с жаждой удовольствия вспоминая этот невинный запах кожи и молочного кондиционера. Языком он описал непонятную линию вдоль шеи и, прикусывая маленькими кусочками, оказался у жестко выпирающих ключиц, потом у миниатюрной груди, покрытой мурашками до самых сосков. — Ай! — вскрикнула девушка от резкой и неприятной боли, пронзившей одну из грудей; Билл прокусил до крови. — Чем больше сопротивляешься, тем больше заводишь меня, — это было сказано с такой интонацией, что Мэйбл еще больше крутила головой и вырывалась, но он был сильнее. Гораздо. И она это с ужасом понимала все яснее. Одной рукой он сжимал тонкие запястья, и этого было достаточно, другой бессовестно блуждал по невинному телу, без малейшего колебания исследуя каждый нетронутый закуток. Он затыкал ее небрежными грубыми поцелуями, впиваясь в губы без остатка, лишь бы не слышать просьб и мольбы о пощаде, не слышать ее тупые всхлипы и бормотания. Но все же он ослаблял натиск, чтобы Мэйбл сопротивлялась достаточно сильно, чтобы распалить возбуждение еще больше. Головой девушка все понимала, что к чему идет, но телом… Вся горела в таком же мерзком желании поскорее удовлетвориться и обессиленно уснуть на сбитых подушках. Мэйбл успела отвлечься, а когда перестала думать, то поняла, что ее руки прикованы к изголовью кровати жесткой веревкой. Биллу было удобнее блуждать по худому телу горячими руками, перебирать пальцами ребра, скользить по запятнанным синяками бедрам, наслаждаться юным нетронутым телом. Теперь он мог обладать ей целиком. — Не надо, Билл… прошу тебя, умоляю, — она уже плакала и забыла о всяком самоуважении и гордости. Лишь бы все это прекратилось. Он мог вспылить, мог ударить, но чтобы так... чтобы до такого... Мэйбл не верила, что Биллу хватит духу надругаться над ней самым омерзительным образом из всех. Слезы текли из сомкнутых глаз и скатывались по вискам, падая на постельное белье, то теряясь в скомканных волосах. Мэйбл всхлипывала, мотала головой, пыталась свести колени, чтобы обезопасить себя хоть как-то, но это не помогало. — Заткнись! — демон накрыл ее рот рукой, резко вводя внутрь девушки свой разгоряченный член. Она запищала от пронзающей боли и отвращения, выгибаясь неестественной дугой. Сайфер навис над ней, совершенно игнорируя ее, только думая о своем скорейшем наслаждении. Рукой он сжал ее маленькую грудь, нагнулся совсем близко к ее тонкой шее тяжело дыша, как зверь, голодный и жестокий. Демон мог бы спокойно укротить ее, заткнуть, просто подумав об этом, но он хотел, чтобы Мэйбл помнила каждую секунду, каждое мгновение, чтобы сопротивлялась, чтобы мучилась еще больше и помнила, что с ней стало, когда она посмела ему перечить. Вдалбливаться в нее до победного, до обессиленности, до судороги в ногах — именно это Билл со свойственной ему жестокостью делал ближайшие двадцать минут. Даже Пиронике никогда так не доставалось. Он сделал несколько финальных резких толчков, тихо постанывая в мокрую шею, и обессиленно упал на Мэйбл, придавив ее хрупкое тельце своей тяжелой тушей. Она ненавидела его больше всех на свете. Ей было противно мерзко, что ее первый раз был с тем, кто ее не любит, и кого она не хочет и, верно, не захочет никогда. Что только что ее изнасиловали таким некрасивым образом. А разве может изнасилование быть красивым? — Не трогай меня! — она коленями уперлась в его живот, желая вернуть свое по праву личное пространство. Мокрый холодный член теперь лежал у нее на животе. Билл, еще несколько секунд тяжело дыша ей в шею лежал ничком, а потом безразлично щелкнул пальцами, и ее руки освободились от веревок. Девушка, царапаясь, вылезла из-под демона и забилась в одеяло, сглатывая горькие слезы… «Клянусь, я убью тебя, Сайфер, убью!» — подумала она и потянула себя за волосы. ⠀