Затмение

      Солнце вошло в зенит, заставив спрятаться благословенные в такой жаркий день тени по самым темным углам, закрытым от его пламенного взора. Небо, без единого облачка, ослепляло голубизной, и день сам по себе был просто чудесный, за исключением немилосердно высокой температуры, загонявшей особо чувствительных по отношению к ней жителей деревни в дома, поближе к источникам холодной воды, а также собирающей их вокруг водоёмов, прудов и озёр. Всюду стояло марево и казалось, что даже асфальт плавится, не выдерживая прикосновения солнечных лучей.       В такой день работать совсем не хотелось. Но жизнь шиноби есть постоянный отказ от собственных интересов в пользу нуждающихся в их помощи людей. Звучит весьма красиво и даже пафосно, но только если мыслить абстрактно: наша команда приносила в жертву своё время и силы ради того, чтобы в деревне вновь красовалось здание администрации, и эту миссию трудно было признать такой же важной, как, например, спасение чьей-то жизни, но тем не менее…       К концу подходила первая неделя наших восстановительных работ, а также к своему логическому завершению близилось и терпение половины членов нашей команды, до крайности изведённых постоянными выходками самого неугомонного из нас. Однако надо уточнить, что Боруто работал, как волк, но вместе с бешеной работоспособностью привнёс в коллектив ещё больше, чем обычно острот, шуточек, мелких и крупных неприятностей и всего прочего, что следует по пятам за ним неотступно в любой ситуации. Надо ли уточнять, что данная неделя была для нас достаточно длинной для того, чтобы вместить в себе два выговора и одно наказание. Но, кроме того, нельзя не заметить, что всё это было весьма весело (чего стоил хотя бы тот случай с главой отдела экономики нынешней деревни: впопыхах идя по коридору с какими-то бумагами, тот столкнулся с Боруто и все их уронил на пол, только вот уже через несколько секунд чуть не уехал в реанимацию, так как шиноби для скорейшего разрешения конфликта, призвал своих теневых клонов. За применение Боруто своих умений в ненужное время мы и схлопотали наказание — к работам по восстановлению здания прибавилась однодневная повинность в помощи несчастному с косметическим ремонтом в его резиденции, так как после того, как тот пришёл в себя, умение Боруто показалось ему чрезвычайно удобным в бытовом отношении).       Вот и сейчас, после всего происшедшего, глядя на большую часть нашей команды с верхнего, ещё недостроенного этажа, сын Хокаге готовился вновь посеять смуту в наших сердцах:       — Солнце ещё высоко, мои верные рабы! — сложив на груди руки, юный шиноби смерил всех нас взором, полным хозяйского превосходства над нашим недостойным истинного ниндзя трудом. Весь пафос и показное великодушие хозяина жизни в его взгляде имели место быть не более пары секунд, по истечении которых оружие самых темпераментных шиноби, находящихся этажом ниже, устремилось в сторону обнаглевшего ниндзя с такой скоростью, что если бы не мои руки, то Боруто при всех своих отменных реакциях рисковал пополнить ряды воинов, не доживших до своего истинного часа славы — сюрикенов разгневанной Сарады это точно касается.       Дёрнув его за ногу, я стащил его с третьего этажа вниз, тем самым спасая от повреждений боевого характера. Приземление Боруто однако оказалось не самым ловким и далеко не эпичным: вдали от идеалов вечно готового к падению с любой высоты с сопутствующим ему красивым приземлением воина ниндзя… он грохнулся в огромную кучу сваленного на втором этаже строительного хлама с отнюдь не боевым криком. Но вот уже через несколько секунд былое настроение вернулось к нему: — Охрана, срочно призовите сюда лучших шиноби, рабы пытаются свергнуть власть своего господина! — Пытаясь выбраться из груды хлама, в которую он упал по моей воле, парень продолжал дерзить, и я невольно улыбнулся. К нему, однако, уже устремились самые разгневанные из мятежников в лице Сарады, Иноджина и Чо-Чо, уже успевшей увеличить в размерах собственный кулак. — Лучшие шиноби уже здесь для того, чтобы вправить тебе мозги куда нужно! — с гневным криком Чо-Чо подпрыгнула и, перелетев через спины собственных товарищей, нацелилась прямиком на Боруто. Удар девушки пришёлся точно в цель, подняв столп пыли вокруг них, и Чо-Чо издала победный клич, но тут Боруто, поражённый столь мощным и метким ударом, буквально растворился в поднятой пыли, оставив своим противникам только возможность взбеситься ещё сильнее.       — Слава богу, сей плохо образованный люд слишком глуп для того, чтобы одолеть величайшего из воинов… — Не глядя в сторону своих товарищей, Боруто стоял на другом конце с таким трудом достроенного второго этажа, ставшего теперь на время полем боя, вновь сложив руки на груди. Сарада молниеносно метнула сюрикен в его сторону, и ещё один клон рассеялся в пространстве. — Боруто, у тебя остаётся только один клон. После того, как мы его развеем, хороших тумаков тебе избежать не удастся, — обладательница шарингана всегда славилась своим рациональным мышлением, а также пылким характером в довесок к этому. Глаза девушки сверкнули красным, и она, нахмурившись, принялась рыскать взглядом вокруг себя.       Во всё время этой разыгрывавшейся перепалки я стоял в стороне, как и половина нашей команды, глядя, чем всё это закончится и будучи готовым в случае опасности для всех наших уже совершенных трудов на стройке остановить разгорячённых ребят. На лице играла улыбка несмотря на то, что день выходил уж очень утомительным: работали мы с самой зари, а нынче уже был как раз полдень. Всем нам нужна была какая-то психологическая разрядка, смена деятельности или хоть какое-то развлечение, потому что с утра до ночи выполнять монотонную и в высшей степени скучную работу по восстановлению здания, применяя свои умения ниндзя далеко не по их прямому назначению, было очень утомительно.       Рядом со мной находились Шикадай, Ивабе, которого на днях прислали к нам на подмогу, и Денки, увязавшийся вместе с ним. Надо сказать, что последние двое отнеслись к такому положению вещей довольно спокойно, что меня лично сильно удивило, так как взрывной характер Ивабе всегда казался мне неукротимым, а эта стройка вряд ли могла вызывать у него положительные эмоции.       Меж тем бой разворачивался, и начинало пахнуть жаренным: сгруппировавшись в импровизированную команду, Чо-Чо, Иноджин и Сарада довольно споро набросали план действий по надиранию задницы Боруто, и прямо сейчас Сарада летела на Супер-Звере Иноджина к месту, где обнаружился Боруто в то время, как Чо-Чо страховала её, забравшись на стену на случай, если объявившийся ниндзя окажется двойником, и оригинал решит проявить себя. Послав вперед себя сюрикен, который достиг цели и развеял последний клон Боруто, Сарада с готовностью принять удар с любой стороны развернулась в полете, и вовремя, так как именно в этот момент виновник торжества приземлился сзади неё на Супер-Зверя и пошёл в атаку: — Сейчас ты у меня получишь, красноглазая!..

***

      — На экзамене на генина так старались лучше бы, — Негодование в голосе учителя явно смешивалось с усмешкой, поэтому особо длинных нотаций можно было не ждать. На стройке воцарилась атмосфера облегчения, по большей части благодаря тому, что возможность очередной катастрофы была нейтрализована. Как только масштабы боя начали расширяться и грозить нам продолжением наказания вплоть до следующего месяца, на строительной площадке объявился рой жуков учителя Шино, скрутив всех нас без исключения и лишних разбирательств. Впрочем, они бы и не понадобились, так как если где-либо происходило что-то значимое/масштабное/боевое, то это было напрямую связано с Боруто, и вероятнее всего — им же и спровоцировано.       Инцидент был нейтрализован раньше катастрофических обстоятельств, а учитель Шино был в хорошем настроении. Всё это грозило нам недолгой нотацией, и после того, как Боруто с командой мстителей немного пожурили за их поведение, был объявлен часовой перерыв в работах. Вынужденные поудержать свой воинский запал, Сарада и Боруто, как вечные и непримиримые соперники, поспешили вступить в словесную перепалку. Мысленно отметив про себя, что их ругань похожа на грызню базарных бабок, я отправился туда, где меня ждало уединение.       Покинув то место в здании, которое нынче мы восстанавливали, я направился в блоки, которые не были подвергнуты разрушениям, чтобы немного привести мысли в порядок и отсидеться в тени в этот знойный час. По крайней мере такое я хотел создать впечатление у ребят. На деле же у меня была своя цель. Спустившись на этаж ниже, где солнце не обжигало кожу и не слепило глаза, я юркнул в сеть неосвещенных коридоров. Здесь было гораздо более уютно, чем на палящем солнце, и я позволил себе немного расслабиться, чувствуя, как шум и гвалт, поднятый ребятами за время утренних работ, с лёгким звоном растворяются в сознании.       Надо заметить, что у этого здания (в тех его частях, что мы не разрушили) была удивительная звукоизоляция помещений, что позволяло мне в свободные минуты найти отдохновение в тех частях его, где не было ни одной живой души (несмотря на работоспособность этих корпусов, работники предпочли освободить помещения). По официальной версии это было сделано под предлогом того, что мы в качестве рабочих мешали бы администрации и наоборот, но на деле я предполагал, что жители деревни просто опасались за сохранность и этого корпуса при нашем участии в восстановлении, а соответственно и за безопасность всех, в нём обитающих. Что ж, не зря, как мне кажется.       Прогуливаясь по пустынным коридорам, я не мог не заметить, уже далеко не в первый раз, сколь необычной планировки было это здание и как красиво оно было отделано изнутри. Стены коридоров покрывал древний орнамент с узорами, суть которых оставалась мне неясна. Некоторые комнаты изнутри были облицованы разноцветными стёклами, а в каждом встречном окне красовался витраж со своим сюжетом. Всё это оформление с первого взгляда заставляло испытать восхищение мастерством строителей, приложивших руку к этому творению, а также фантазией архитектора, воплотившего это в жизнь. Со второго — призывало всмотреться в себя и испытать азарт загадки, которую нужно разгадать из собственного интереса, как будто наверняка захватывающая книга, которую однако нужно перевести прежде, чем прочесть.       Суть заключалась в том, что само здание состояло из двух корпусов: старого и нового. Но такие названия подходили к ним постольку поскольку. Дело в том, что старый корпус был построен так давно, что точная дата варьировалась в различных трактатах по истории, которые я на досуге почитывал в здешней библиотеке, за неимением достаточных данных. А новый корпус, по причине нехватки места в старом, был построен только пять лет назад. И что любопытно, при наших боевых действиях мы повредили только новый корпус, старый же, даже несмотря на то, что и он подвергался опасности, остался совершенно нетронут. Это казалось мне несколько странным. Собственно говоря, из праздного любопытства я оказался здесь только в первый раз — именно когда меня заинтересовало, из чего делали этот корпус, что он так стойко выдержал наши нападки. Во все остальные разы я, захваченный обаянием здешней атмосферы, блуждал тут в попытках обнаружить систему: в символике орнамента, в расположении помещений, хотя бы в чём-то, ведь логика тут непременно была, но увидеть её, не разбираясь, было невозможно.       Солнечные лучи, преломленные витражными стёклами, вырисовывали на полу свои рисунки, и внезапно я обнаружил, что уже несколько минут стою возле одного из окон, глядя на причудливую тень, сложившуюся на полу благодаря оконным узорам. Изящные линии, при взгляде на окно, казались совершенно бессмысленными, но тень, которую давало солнце под определённым углом, рисовала почти чёткое изображение…       — Мицуки?.. — сзади послышались шаги, и через несколько секунд мне на плечо легла рука Боруто, — ты чего тут забыл? Я тебя везде искал! На что ты пялишься? — Он замолк так же резко, как и появился. Оба мы смотрели вниз, где подле наших ног лежал узор:       Двое юношей, стоящие по разные стороны большого схематичного колодца. Над головой юноши справа изображено Солнце, а над головой второго — Луна.