Сломать судьбу

Кабуто бился в истерике, орал, выкрикивал имя Учихи, пока я — дедок куда-то смылся — стоял и смотрел на это. Наконец он обессилено рухнул, ломая собственные очки, и принялся обнимать кусочки змей, окончательно переставшие трепыхаться в конвульсиях. — Учитель… учитель, нет… не покидайте меня… я обязательно… обязательно отомщу им… отомщу ему… всем им… они все будут рыдать… рыдать от горя… — Кабуто, — я нагнулся к нему и коснулся плеча. Он тут же перекатом ушёл в сторону, выставив скальпель. Только реакция и позволила мне убрать руку вовремя. — Учиха Саске! Он убийца! Я ему отомщу! Орочимару-сама, я обязательно вам отомщу! — мысли Кабуто стали путаться, и он стал проваливаться в забытие. Наконец он затих, а я оказался перед самым большим соблазном в своей жизни, соблазном окончательно изменить канон. Убить Кабуто. Раз и навсегда. Избавить мир от угрозы возрождения всех павших Акацки, всех великих шиноби прошлого, чтобы они противостояли армиям Альянса. Стоило ли это того? Определённо, стоило. Я уже потянулся за катаной, чтобы снести ему бошку, но тут вдруг Кабуто распахнул глаза, и с решимостью вскочил, набивая карманы обрубками. Увидев тело Орочимару, так и лежащее без головы нагишом на кровати, он ринулся к нему, обнимая в каком-то экстазе. Мне стало противно. Я вышел из комнаты, намереваясь покинуть этот блядский лабиринт, но, закрыв дверь, вспомнил, что, во-первых, собирался его — Кабуто — убить, а во-вторых — ближайший выход остался за дверью. Открыв её обратно, я увидел такое, от чего встали дыбом даже ресницы, но предпочёл промолчать. Под аккомпанемент…звуков… получившего своё Кабуто я прыгнул наверх. Там было ожидаемо пусто. То бишь ни души кругом. Саске, если это действительно был он, уже удалился куда-то к порту, как я понимал. Можно было отправиться преследовать его, а можно было убить-таки сраного Кабуто. Что же выбрать? Саске прятаться вроде как собираться должен не был, а вот Кабуто… Когда он закончил — что случилось очень скоро — Якуши, продолжая обнимать тело (без головы, на секундочку, и уже остывшее), отправился куда-то вглубь этого комплекса. Не в реанимацию же? — Кьёджи-кун, — нервно сказал он, чувствуя моё присутствие, — если ты попытаешься меня убить, как наверняка хочешь, ты совершишь большую ошибку. — Какую? — У меня много способов тебе навредить и после смерти. Например, лёгкая, незаметная печать на твоих друзьях, которая убьёт их одновременно со мной. — Блефуешь. — Блефует твоя любимая Хокаге в казино, проигрывая очередной миллион, а я, — так и ожидалось услышать «наказываю, жестоко наказываю», но он продолжил иначе, — говорю так, как есть. Что ты выберешь? Друзей? Или потерять перспективного союзника? — зная, что он должен по идее присоединиться к Акацки, я бы не стал так рисковать, но вдруг он и правда не блефует? — А почему же такой метки нет на мне, если ты такой ушлый? — Орочимару-сан выбрал тебя своим будущим телом. Если бы я пал в бою, отметив тебя печатью, то подвёл бы Учителя дважды. — Разумно. Саске убегает. Ты так и будешь здесь пытаться воскресить мертвеца? Кстати, почему не Эдо Тенсей? Мысль пришла в мою голову спонтанно, но Кабуто отреагировал на неё, как на откровение самого Рикудо. Он бросился к столу с медицинскими инструментами и схватил оттуда шприц. Им он взял кровь у тела Орочимару, а потом бросился куда-то вдаль по коридорам. Я, обречённо вздохнув, последовал за ним. — Ты гений, Кьёджи! Как же я сам не додумался! — визжал он от радости. И действительно, а почему такого не было в памяти Печати? Или это я уже забыл? В блокнот, содержимое которого я давно выучил наизусть, такого точно записано не было… Мы прибежали к какому-то блоку заключённых. Снизу, уныло постанывая, сидели какие-то дети. — Сейчас-сейчас! — он, наловчившись, отворил дверь камеры и спрыгнул вниз. Схватив какого-то детёныша (голого, с метками Проклятой печати по всему телу), он выпрыгнул из ямы и понёс его за шкирку в следующую локацию. Мне оставалось лишь тенью следовать за ним, посвистывая. Наконец мы пришли в ритуальный зал. Там уже была изображена фигура ритуала, и он, завершив последние приготовления, начал. Дитёныш завизжал, окутываемый землёй, но по итогу дальше бесформенной массы ничего не пошло. — В каком смысле? — офигевши, переспросил Кабуто. — Не может быть такого! Он бросился к каким-то свиткам, просмотрел их, потом просмотрел другие свитки, сбегал за ещё одним пацанёнком и положил в качестве «души» какую-то железку. — Кучиёсе: Эдо Тенсей! — в этот раз земля приняла очень даже известные очертания Какузу, который из Акацки. Как только тело сформировалось и дёрнулось вперёд всеми своими конечностями, Кабуто отменил технику, скрывшись от меня за колонной. Как будто Бьякуганом я не видел, какие там печати. Ага, будем знать. — Работает! Но почему не работает с Учителем?! Кьёджи, твои предположения? — он замер посреди своей кипучей деятельности, разглядывая меня прищуренными глазами. Близорукость нас роднила, в какой-то мере. — А ты точно вводишь гены Орочимару? Или что вообще надо вводить? — я наобум чуть не спалил своё знание. — Хмм, — он потёр подбородок. — Это не первое тело учителя. Может, в этом дело? Я неуверенно пожал плечами.

***

Эксперименты с Эдо Тенсей продолжались два дня. Кабуто меня не отпустил никуда, заявив, что, хоть Орочимару и временно мёртв, но дело его живо, и как только он воскреснет, так тут же займёт моё тело, и поэтому я пользовался случаем, выведывая у поглощённого процессом визави все тайны и тонкости этого Киндзюцу. Наверное, на двадцатой попытке и я бы уже провёл такой ритуал. Печати известны, фигура — тоже, днк — может быть, и есть. Хех. Кабуто много рассказывал, бубня себе под руки, и, увлекаясь, кормил меня самыми настоящими лекциями. О том, как Орочимару применил Эдо Тенсей в бою против Сасори. О том, как экспериментировал с подопытными детьми, пытаясь дать возрождённому телу способности и жертвы тоже. О том, как можно с Эдо Тенсей бороться — правда, тут он рассказал только про силу воли, и ничего про два других метода, Кото Аматсуками и убийство призывающего. Самым интересным оказалось то, как эта техника появилась в руках Орочимару. — …Хокаге боялся, что после его смерти никто не сможет узнать что-нибудь важное, как он сам говорил. Поэтому он отдал свиток с Эдо Тенсей своему самому доверенному ученику — Орочимару, гениальному учёному и талантливому шиноби, чтобы тот усовершенствовал технику. — Каким образом? — Призывая только тело без личности и всю душу вместе. То есть, настроил расщепление души. Орочимару-сама справился, да вот только Третий попытался обмануть его, и в итоге он сбежал из Конохи с секретом техники. Так что Сандайме тоже мог бы кого-нибудь призвать, да вот только этот кто-то наверняка бы вышел из-под контроля. То есть, по задумке Тобирамы, эта техника была одноразовой. Один раз призвали — до конца времён жив. И он, конечно, как создатель, рассчитывал, что благодарные ученики вызовут его. И ошибся, хе-хе. А вот Орочимару преуспел — хотя непонятно, для чего Третьему были нужны управляемые трупы без личностей. Хотяя… И всё же во время Коноха Кузуши Хокаге вроде как что-то там говорили Хирузену. Или это такие «пресет-реплики»? Ведь Орочимару — известный затейник… Кончились опыты тогда, когда все заключённые кончились, дураки в коридорах — тоже, а я смог уговорить меня не трогать — как же, будущее тело Учителя. Мы сошлись на том, что добираемся на материк, где Кабуто уходит искать Саске, чтобы выкрутить ему соски, кхм, а я — по своим делам, коль воскрешение Учителя невозможно. Перед уходом Кабуто споро запечатал в свиток все собранные за долгие годы генетические материалы. Забавно, что не все они, далеко не все, потом должны были быть использованы. В картотеке «Облако», например, среди прочего были такие имена, как «Эй-2», «Эй-1», а возрождался только Третий, в картотеке Песка — «Ка-1», «Ка-2», «Ка-3» и «Ка-4», хотя во время войны только Раса гулял по бренной земле. Интересно всё это. Необычно. В порту мы, воспользовавшись услугами Родари, сели на первый же попутный корабль и через неделю, благодаря попутному ветру, уже сходили в порту, добравшись без происшествий. Кабуто направился по своим делам, я — в Коноху, связь условились — на всякий случай — держать через почту в Танзаку. Никакой вживлённой частички Орочимару в лице у него не было. Уже кое-что.

***

По дороге я размышлял о том, что мне дают такие перемены в истории. Кабуто — теперь не такой сумасшедший — не ринется на сторону Тоби так же оголтело. Ведь что? Правильно, он теперь одержим местью Саске. А если Итачи, прознав про это, доберётся до него раньше, так это вообще будет прекрасно! По пути я заскочил в гарнизон, ведь предписания Хокаге касались только пути «туда». Наруто тут уже не было — вроде как вернулся в Коноху, завершив тренировки с переменным успехом; сейчас, в середине июля, новости сюда шли не так быстро, и, погостив у Аширы-сана денёк, я вернулся на прежний маршрут. Коноха, когда я до неё добрался, цвела и пахла. На воротах меня, правда, встретила пятёрка Анбу, которые поволокли мою тушку в сопровождении прямиком к Хокаге на допрос. Это было немного некомфортно. Тсунаде, бледная и немного потрёпанная, сидела за столом. Райко, тоже чем-то встревоженный, стоял рядом. Из советников был только Данзо. — Рассказывай, — царственно кивнул именно он мне, когда Анбу вышли. — Мне ничего не удалось узнать, — бодро сообщил я. Сполна насладившись их шоком, я продолжил. — Орочимару мёртв. Его убил Учиха Саске. — УЧИХА! — Тсунаде в гневе рубанула ладонью о стол. Стол рухнул, обрушившись на пол. Она успел отъехать от него и вскочить на ноги. Успокоившись, она прошла вдоль окна туда — а потом обратно. — Этого не может быть, — авторитетно заявил, наконец, Данзо. — У него не было повода. Саске должен был оставаться у Орчоимару ещё год. Ты ничего не путаешь, Кьёджи? — Ничего, Данзо-сама. Я лично видел труп очередного тела Орочимару. Затем неделю Кабуто, уверенный в том, что именно я должен был стать следующим сосудом, проводил эксперименты по воскрешению своего Учителя… — Стоп. — Райко-кун остановил меня. — Каким ещё сосудом? Его сосуд — Учиха Саске. И срок… — Орочимару сильно пострадал в бою с Акацки, когда его план провалился. После этого он долго находился на грани жизни и смерти, и Саске, видимо, посчитал, что саннин хочет в него вселиться при очередной встрече. — Какого хера! Сраные Учиха! — разбушевалась Тсунаде. — Сначала один! Потом второй! Кто дальше?! Этот клоун, Аоба?! — Тсунаде, — предупреждающе оборвал её реплику Данзо. Хокаге осеклась. — Что дальше? — Эдо Тенсей оказалось бессильно воскресить саннина. Вероятно, потому, что ДНК его сосудов каждый раз был разным, хотя техника, по словам Кабуто, и перестраивала тела под себя. Данзо задумчиво почесал нос. Очень человеческий жест, который я видел у него впервые. Бессменная трость в это время стояла сама по себе. Хм? — Это интересный факт, Кьёджи. Думаю, мы с тобой ещё поговорим, когда Тсунаде отправится на встречу. — Встречу? — Старый пердун Оноки созвал Совет пятерых Каге, — она скрипнула зубами, — потому что ему, видите ли, кажется, что Коноха вторглась в Дождь и сменила там власть. Хотя Джирайя так ничего и не передал за эту неделю, я и без него простейшим образом докажу, что все эти грязные инсинуации — это простая ложь старика, выжившего из… На стол Хокаге обратным призывом выпрыгнула жаба. Старая, сморщенная, зелёная жаба. С подпалённым плащиком. Жаба, которую почти наверняка звали Фукасаку.

***

Меня тут же выставили за дверь. Я нервно прошёлся туда-сюда вдоль по коридору. Если Саске только убил Орочимару две недели назад, он мог ещё не собрать свою тумба-юмба-команду и не отправиться на поиски Итачи. Точно так же Итачи мог ещё не найти Дейдару — или наоборот — и не устроить ему маленькие проблемесы. Но Оноки с какого-то перепугу решил созвать Совет. Коноха оккупировала Дождь, как же! Это потому, что Ханзо, игравший во все ворота, аки портовая шлюха, перестал даже делать вид, что он как-то существует? Прекрасно. Одновременно это могло означать, что в отсутствие Тсунаде — если Совет всё же состоится — обязанности Хокаге будет исполнять либо Райко, либо Данзо. Причём второй вариант куда как логичнее и вероятнее. Тсунаде возьмёт с собой любимого племянника и какого-нибудь Генму и упорхает на Совет, а мы тут познаем все прелести тоталитаризма. Что делать? Кого искать? Зачем искать? Куда бежать, кого спасать, в конце-то концов? Сейчас, если Кабуто не врал, Кисаме и Итачи затеяли опасную игру «сбежать от Зетсу», устроив охоту на Дейдару. А мне-то что делать? Эх, надо было после страны Озёр ехать в страну Луны на встречу с братом. Эх, эх, эх! С тяжёлыми мыслями я покинул Резиденцию и направился домой. По дороге я встретил возвращавшуюся Карин. Она, как никто другой, была счастлива благополучному завершению моей миссии, и я окончательно оттаял. Как же всё-таки замечательно, что дома тебя всегда ждут родные и любимые люди!

***

Следующая неделя прошла в тренировках. Джонинов в селении стало больше, да и шиноби вообще. Как-то раз я, возвращаясь с Юрито с полигона, увидел, как медики со всех ног бегут к воротам. Бьякуган подтвердил, что там привели кого-то раненого, но кого именно — не было понятно. В первый день следующей недели меня — и других — вызвала к себе Хокаге. Она была спокойна и собрана, ничего не говорило о том, что смерть Джирайи не прошла для неё незамеченной. А была ли смерть? — Шикамару, Ино, Кьёджи, Сакура, Шино, Хината, Даичи, Юрито, Чоджи. Вам, по результатам вашей подготовки и уровню сил, присваивается звание джонин. Возможно, в будущем вы получите свои команды в качестве наставничества, но сейчас я приняла решение не разбивать ваш отряд на подразделения, отладив его взаимодействие в качестве элитной боевой единицы селения. В этом качестве первая ваша общая миссия будет иметь ранг «S» и состоять в определении местоположения джинчурики шестихвостого, укрывающегося ото всех где-то на территории страны Огня. Возможно, также к поискам подключатся другие группы. Помимо определения местонахождения, вы также должны сделать всё, чтобы он отправился на родину или же посетил Коноху, — закончив читать свиток, она подняла глаза. — Помните, Теруми Утаката ни в коем случае не должен попасть в руки Акацки! Вопросы? — Хокаге-сама, каков нынешний численный состав Акацки? — спросила Сакура. — Нам известно доподлинно о четырёх членах. Двое из них укрываются в стране Дождя и ведут там гражданскую войну с правительством Ханзо, ещё один — нукенин Камня Дейдара, который представляет наибольшую угрозу, но о его перемещениях нам пока что не известно. Четвёртый член — новичок в рыжей маске, о нём мы знаем немногое. Вот как, значит? Итачи и Кисаме отыграли свои партии? — А как же Учиха Итачи и Хошигаки Кисаме? — Сай был не меньше прочих подкован об их составе. Как же, профессия обязывает. — Итачи был убит своим братом, Саске, четыре дня назад. Местоположение Кисаме, его партнёра, нам неизвестно. Доподлинно мы знаем только то, что они оба предали идеалы этой организации и покинули её ряды. Это после захвата четырёххвостого-то, да? — А где Наруто? — это уже Даичи удовлетворяет интерес. — Наруто тренируется на секретном полигоне, — прозвучал нейтральный ответ. Ну да, как же, скажут нам, где Наруто, ага. — Он вернётся тогда, когда закончит обучение. Если других вопросов нет — свободны. Миссия начинается завтра на рассвете.

***

Интер-ресно, интер-ресно. Карин рассказала, что, пока меня не было, она встретилась с Наруто. Узумаки высказал желание стать крёстным Тонери, показал ей — не в спарринге, конечно, а просто в качестве демонстрации, как он наловчился управлять цепями, и, по её словам, это впечатляло. Сама она до таких уровней за год с небольшим не добралась, а вот ему за какие-то пару месяцев всё удалось. Я не стал её расстраивать разоблачением методов Наруто — «тысяча клонов и вперёд» — потому что это только ударило бы по её самолюбию. Как же, тоже Узумаки, а клонов может создать только двоих! Это я, кстати, ещё в первый визит в гарнизон узнал. В пикантной обстановке. Для контроля джинчурики цепи Узумаки тоже подходили очень кстати, но отчего-то ни один взрослый из этого клана (а их было четверо, исключая Карин и Наруто) нам придан не был. Как и локация поиска. Я предложил начать с земель кланов, не подчинившихся Конохе, в первую очередь — клана Тсучигумо. Помня смутные очертания этой истории с Утакатой, я не мог не воспользоваться случаем и не намекнуть по такому поводу — ведь дома меня ждала жена и будущий сын. Шикамару, поставленный старшим, развил мою мысль, что, раз этому беглому ещё со времён гражданской войны ниндзя удалось столько времени не привлекать ничьего внимания, оставаясь в стране Огня, то он, скорее всего, находится на землях кланов, не присягнувших на верность Конохе. Там, где его ну никак не могли бы отыскать.