Тот, кто был небом для тебя, станет никем

***

если бы мог ты услышать крик моего молчания, стон моего одиночества, голос печали моей, то, может быть, заговорил бы и не испытывал страха.

— Так что мы будем делать дальше? — Макрири грязно улыбается, и Кларк, наконец, смотрит прямо на него. — Скажи, принцесса. — А чего ты добивался? — спрашивает она, игнорируя его слова. Слова, которые режут сердце.—Расскажи о своём следующем шаге. Кларк смотрит внимательно, словно читая его мысли. Ей очень важно знать, в безопасности ли Мэдди, поэтому она забывает обо всем. Ей легче. Теперь она может дышать. — Ну, я все еще не получил от вас информацию, ребятки. Вы вот получили все: признания в любви, нарисованные где-то картинки... Кого-то даже сделали папашей без ведома и согласия. А что получил я? — Пулю в лоб, если ты развяжешь меня, — фыркает Мерфи. Гриффин откликается на звук его голоса, и он ловит ее взгляд. И это больно. Потому что Джон понимает. Он тоже был один. Совсем один, пока Эмори не разрушила стену отчуждения вокруг него. — Что у землян за тайное оружие, ты хотел сказать? — не поддается на провокацию преступник. Кларк понимает: он обыгрывает их всех. Похоже, он действительно стал бы успешным психологом. Читает их, словно раскрытые книги. — Как же? — притворно изумился мужчина. — Великая ВанХеда еще ничего не поняла? Я только стал считать тебя королевой положения, Кларк. Даже хотел предложить нечто большее, чем просто союз. Не разочаровывай меня. Блондинка фыркает, качая головой. Как можно быть таким ублюдком. Как он может продолжать унижать ее перед друзьями? Какого черта ему надо? — Ладно, вижу, вы не настроены на благодарность в мою сторону, — ведет плечом Пакстон, глядя прямо на пленников. — Я собираюсь узнать, что за тайным оружием обладаете вы. И я не стану останавливаться, если начну все это. — Начнешь что? — перебивает его Гриффин, поджимая губы. Только бы он не знал, где сейчас Мэдди. Остальное она сможет пережить. Как и всегда. — То, что хотел сделать с самого начала, конечно, — хмыкает преступник, поражаясь ее непонятливости. — Заставить вас говорить. Я уже разогрел почву, Кларк, когда позволил им почувствовать то, что тебе пришлось пережить. Теперь мы будем играть в игру. Кларк напрягается, когда в руки Макрири ложится пистолет. Она слышит, как кровь шумит в ее ушах, и ничего не может с собой поделать. Её Беллами больше нет, но почему ей так хочется прикрыть этого мужчину своей спиной, как когда-то делал он? — Как насчет рассказать мне всю правду, — говорит Пакстон, приготавливая оружие. — Или я убью его, Кларк. Я убью замечательного папочку для твоей дочери. И тебе придется с этим жить. — Ублюдок, — рычит Эхо, старательно гремя цепями. Кларк отворачивается, стараясь выкинуть из головы картину обнимающего ее Блейка. Он ведь делает это и сейчас. Прижимает ее к себе, чтобы она не натворила глупостей. Лучше бы она действительно умерла из-за радиации. — Можем пойти и другим путем, — продолжает улыбаться Макрири, направляя ствол на девушку. — Я убью тебя, если твой возлюбленный не заставит Кларк все рассказать. Или он может рассказать все сам, тогда мы все вместе можем убить ее, за то, что она предавала всех вас много раз. Решать вам. Гриффин качает головой, мысленно аплодируя ему. Он решил пойти по самому скользкому пути из всех. Кто из ее друзей решит прострелить ей башку за своих любимых? Эмори? Эхо? Монти? Джон? — Мы не станем убивать друг друга, — подает голос Блейк, и Кларк шумно выдыхает. Этот голос. Это голос ее Беллами, а не лидера Спейскру, которым он прикидывается последнее время. Это точно Беллами: импульсивный, грозный, яростный, защищающий ее. — Тогда расскажи мне, Беллами, я же знаю — ты не хочешь, чтобы кто-нибудь пострадал. Посуди сам, Шо я убить не могу, он мне нужен. Зато я могу убить Рейвен, и он начнет пытать каждого из вас, чтобы добиться правды за свою подружку. Или я могу наставить пистолет на Харпер. Как быстро Монти расскажет мне все, ведь он так сильно любит ее? А может быть, мой выбор должен пасть на Эмори и Джона? Им ведь плевать на землян, вас, всю планету, главное, чтобы их не разлучили. Какой выбор мне сделать, «Белл», помоги, ты же был хорошим лидером для сотни, разве нет? Кларк считает тебя очень хорошим лидером, знаешь. — Пакстон опускается на корточки перед лицом Блейка, и Кларк уверена, что последний хочет испустить смачный харчок. Она бы сама сейчас это сделала. — А не пойти ли тебе, — сквозь зубы шипит Беллами, заставляя сердце Гриффин плавиться. Прежний Беллами еще где-то там. Может ли она дать себе надежду, что не все потеряно? Но это будет потом. Сейчас главное - защитить Мэдди. — Пойти. — Встает преступник, окидывая брюнета презрительным взглядом. — Я пойду, Блейк. И заберу с собой Кларк вместе с ее дочерью. У моего ребенка будет хорошая компания, а у меня — прекрасная грелка для постели, что скажешь? Но Беллами ничего не отвечает. Он пытается зацепиться за взгляд Кларк, но та слишком упряма. Помощи он не дождется. — Я скажу: ты мудак, — опять встревает Джон, совершенно не пугаясь предстоящей расправы. — Да что с вами, ребята? Мы переживали кое-что похуже, чем этот самолюбивый идиот, который хочет перестрелять всех нас. Мы не станем выдавать секреты, можешь начинать игру. Старого Джона ей вернуть не хочется, это Кларк понимает сразу. Хотя она все равно ловит его взгляд, широко улыбаясь: этот хитрец сделает все, чтобы не остаться в долгу. Она спасла их с Эмори жизни, когда отправила на Ковчег. Он платит ей тем же. — Старые друзья снова вместе, — Макрири замечает улыбку блондинки. — Хотите обняться? Поцеловать друг друга в уста? Или ты хочешь уединиться здесь только с одним человеком, Кларк? Могу предоставить свободную каюту с койкой и душем. Пару часов вам хватит? Кларк морщится. Ей не впервой умирать от унижения, но сейчас она должна позаботиться о Мэдди. — Ты можешь играть на наших чувствах сколько душе угодно, — отошедшая от шока Рейвен хмурится, взглядом загораживая Кларк от Макрири. — Мы все равно ничего не скажем. Знаешь, может быть, ты и был самым крутым на этом корабле, но теперь здесь мы с Кларк, так что убей себя. А там, за пределами твоего маленького царства, есть кое-кто, кого ты точно не переживешь. Бладрейна, слыхал о такой? Начни писаться от ужаса, потому что нас троих тебе не побороть. Мы отличная команда, грязный маньячила. А теперь укажи ему на место, Кларк, иначе уже я надеру тебе задницу. Шо в ужасе смотрит на Рейвен, понимая, что она подписывает себе смертный приговор. Но Пакстон лишь улыбается, разглядывая девушку, словно перед ним неведомая зверушка. — Вы действительно были отличной командой, Рейвен. Особенно в тот момент, когда Кларк переспала с твоим парнем. В одном из сообщений она просит у тебя приватный разговор и почему-то говорит о том, как ей нелегко. Хочешь, можешь убить ее? — Ну, кто сказал, что я не отомстила по-другому? — ухмыляется Рейес, глядя прямо на подругу. — Я оставила тебя одну на гребанных шесть лет, Гриффин, я никогда еще не была так хороша во мщении. Прости меня, если ты когда-нибудь сможешь. — Вот кого тебе нужно было уговаривать не валить всю вину на себя, Кларк, — пожимает плечами преступник. — Если бы ты не была такой эгоисткой, не думала бы только о смазливом личике своего парня, то побеспокоилась бы о своей подруге. Кларк уже ничего не понимает. Она стоит в середине комнаты, напротив Макрири, боком к своим друзьям и чертовому Блейку, и просто нихрена не понимает. — Чего ты добиваешься? — тихо говорит она, напрягаясь, словно струна. Ей так нужно, чтобы все они были в безопасности. Особенно Мэдди.

***

— Расскажи о тайном оружии. Тогда я отпущу вас всех. Если пожелаешь, можешь убить его новую девушку, — Пакстон кидает взгляд на прижавшуюся к боку Беллами Эхо. — «Пусть Бог проклянет того, кто встанет у меня на пути» — кажется, именно так ты говорила. Она встала на твоем пути, Кларк, убей ее прямо сейчас. Это будет честно. Или ты думаешь, что никто ни в чем не виноват? Что никто из этих людей не знал о ваших чувствах друг к другу? Что Беллами не предал тебя, трахая землянку в каждой каюте? Может быть, они делали это и в твоей камере. Ты изрисовала ее своими прекрасными руками, кто-нибудь из них оценил это? Вы видели ее рисунки? Они прекрасны, как и она сама? — Ты их не увидишь - и это главное, — ворчит Эмори, стреляя в Макрири злобным взглядом. Кларк в который раз думает, что нет никого более подходящего, чем эти двое. Только Кларк и…ее Беллами. Кларк кусает губы, на мгновение встречаясь взглядом с Блейком. С тем самым взглядом, в котором он отражает все эмоции сразу: беспокойство, радость, страх, злость, желание. А потом она смотрит на Макрири, обещая, что не будет разрушать счастье Эхо. Она не одна. У неё есть Мэдди. — Ты хочешь сделать мне больно, Пакстон, — холодно говорит она, складывая руки на груди. Этот жест делает ее похожей на беззащитную девочку, но сейчас это не главное. — Поздравляю, ты сделал. Как и всем здесь, но тебя это мало волнует, верно? Не перебивай, я слушала тебя на протяжении часа, послушай теперь меня. Живую меня, а не эти идиотские, сделанные в порыве эмоции и страха, ничем не доказанные записи. Живая, настоящая, я говорю тебе: единственное оружие землян — это их королева. Хочешь уничтожить их, убей Бладрейну. Они жили под ее командованием шесть лет, думаешь, потеряв ее, они останутся Единым кланом? Нет, они разобьются на прошлые коалиции и попытаются убить друг друга. Это самая легкая мишень для твоего оружия. Убей Октавию Блейк, и путь в долину открыт для тебя. Кларк выпаливает это все на одном дыхании, слушая оглушающую тишину. Она делает свой шаг. Она защищает Мэдди ценой своей души, и это обдуманный шаг. Кларк Гриффин жила без Беллами Блейка целых шесть лет. Без дочери она не проживет и дня. Макрири стоит в полном замешательстве, переводя взгляд с Блейка и обратно. Внезапно до него доходит вся ирония ситуации, и он смеется, с восхищением глядя на нее: — Ты потрясающая женщина, Кларк Гриффин. Ты отдала самое дорогое в своей жизни, свою любовь растоптала, отдала свою растерзанную душу. Ты сделала даже больше, чем я ожидал. Ты сделала все, чтобы защитить своего ребенка, я ценю это. Ты — лучшая мать на свете. И я клянусь, что также не трону твою дочь. Она будет самым желанным гостем для моих людей. Её враг — наш враг, Кларк. А теперь возьми пистолет и пристрели их, иначе они отомстят. Они будут мстить за твой выбор. Глядя на пушку, которая ложится в ее руки, Кларк морщится: — Я устала делать все для спасения своих людей, Макрири. Теперь в опасности моя дочь, а это дороже всего. Но я не стану никого убивать. Это твоя игра, выходи из нее победителем. — Если кто-нибудь переиграет тебя, Кларк, я пущу себе пулю в рот. Ты — сегодняшняя победительница. Забирай свой приз: ищи свою дочь. Кларк Гриффин жила без Беллами Блейка шесть лет. Без его широких, мягких и одновременно мозолистых ладоней. Без его рук, которые могли обвить ее талию в несколько раз. Без его широкой улыбки. Без веснушек, которые она мечтала пересчитать своими руками. Без самого заботливого в мире взгляда темных глаз. Без волос, в которые нужно зарыться, и это будет лучшим антидепрессантом. Кларк Гриффин проживет без Беллами Блейка целую вечность, зная, что ее ребенок в безопасности.