Тот, кто был небом для тебя, станет никем

покажи мне свой личный космос; и, возможно, я все пойму; и, возможно, не станет вопросов: почему, почему, почему? покажи, и, может, тогда я решусь как-нибудь нам помочь, и скажи, от того, что я тебе снюсь ты так ненавидишь ночь…?

«Хэй, Белл. Я думаю о тебе, знаешь. Все чаще и чаще меня посещает мысль, что я предавала тебя нескончаемое количество раз. Но ты все равно прощал меня. Я делала тебе больно, думая, что поступаю правильно. Я была так эгоистична. А ты лишь был рядом, не давая скатиться. Не давая упасть замертво, как в нашу первую совместную прогулку. Ты держал меня за руку, хотя мог опустить, и все проблемы бы решились. Тогда у тебя точно не было бы конкурентов. Смешно с таких моментов. Я стараюсь проживать то время снова и снова, прокручивая все в своей голове. Чтобы остаться такой же близкой к вам. Просто ты должен знать, что я боюсь стать для вас чужой. Больше всего на свете боюсь, что, когда вы вернётесь, мы станем совершенно далёкими друг от друга людьми. Если бы ты был рядом, то качал бы своей очаровательной головой, но тебя нет. Рейвен бы начала раздражаться моей не вовремя появившейся сентиментальности, но мы всегда понимаем, что именно теряем. Ведь было так привычно быть с вами все это время. Наблюдать, как вы прикрываете мою спину. Совершать необдуманные поступки все вместе. Возвращайтесь. Конец связи, Белл»

***

Кларк просто не может поверить, что Мэдди приняла чип. Она же всего-навсего ребёнок. Ее ребёнок, который не заслуживает всего этого дерьма. Но Кларк опоздала. Мэдди стоит в стороне, переговариваясь с Беллами, Эхо и Мёрфи, а у Гриффин разбивается сердце. В который раз. Она не понимает, почему все ещё не закована в супер-кандалы, чтобы общество избавилось от ее предательских мыслей. Наверное, Мэдди не даёт им сделать этого. Хотя многие хотят. По крайней мере, взгляды Джона и Эмори с Эхо говорят громче слов. Она же п р е д а л а их тогда. В той камере. Где Макрири разбил ее душу на микроскопические части. Кларк лишь думает, что Мэдди удастся собрать их воедино, ведь её девочка жива и здорова. А остальные могут катиться в ад, если им что-то не нравится. — Шо обмолвился о происходившем здесь, — Дийоза подходит незаметно, становясь сбоку и пожирая Гриффин взглядом. — Ты справилась с этим лучше, чем я думала. — Ты думала об этом? — холодно переспрашивает Кларк, складывая руки на груди. Она продолжает смотреть на свою дочь, стараясь унять эмоции. — С того самого момента, как прослушала все твои сообщения, — просто кивает женщина. — Только в моих мыслях все было по-другому. Я с такой жадностью вслушивалась в твои слова, представляя, что ты слишком сильная. Что ты не сдаёшься. Я узнавала про твою жизнь, понимая тебя. И я думала, что где-то в космосе, где-то рядом, находится твой человек. Ты так говорила его имя, что будь я чуть наивнее, уже бы рыдала в подушку. Потому что это так драматично, быть разделёнными миллионами километров. Честно говоря, я так сильно хотела увидеть вашу встречу. Но всё это… разочаровало меня, Кларк Гриффин. Ты разочаровала меня, когда позволила ему уйти. Кларк с секунду осмысливает сказанное, а потом поворачивается к собеседнице. Сжатые до боли кулаки она не замечает. — Ох, тебя это разочаровало? — наигранно мягко говорит она, срываясь на язвительный шёпот. — Ну прости, что не смогла должным образом развлечь тебя. Я ведь должна была потерять голову, кидаясь ему в ноги, верно? Бросить своего ребёнка, свою мать, видеть перед собой только одного человека. Так никогда не будет, Дийоза. Раз ты слышала меня, понимала или что-то типа этого, то должна знать: с самого первого дня на этой планете я только и делаю, что забочусь о близких, забывая о своих желаниях. Мне плевать, о чем думает каждый здесь. Моя дочь в безопасности. Моя мать в безопасности. Мои люди со мной. Какое мне дело тогда до всего остального? Кларк резко отходит от неё, поворачиваясь к Мэдди, и тут же чувствует резкую боль. Потому что они все смотрят сюда: недоверчиво, подозрительно, со странным прищуром. Они все думают, что она заключает очередной союз. Эхо — сука. Лишиться доверия самых близких очень больно. Но Кларк переживёт и это.

***

У них слишком много дел, чтобы задумываться о чём-то извне. Ноги устало гудят, а голова перестаёт соображать. Проверив каждого, кто вступил в ряды жителей Элигии, Кларк спешит помочь матери с Кейном. Он не может умереть просто так. Она ещё не сказала спасибо за свою мать. За ее выживание. Мэдди не появляется в её поле зрения, но Гриффин не беспокоится. Они сейчас на мостике, решают судьбу оставшегося человечества. С ней Рейвен, Шо, Джон, Эмори, Монти, Харпер, Эхо и Беллами — Мэдди точно в безопасности. Кларк не приглашают, но она и сама бы не пошла. Это было бы тяжелее, чем слушать свои записи. Тяжелее, чем потерять семью. Появиться там и просто… стоять перед ними? Она-Командующая Смертью, а не своими эмоциями. Кейна удаётся спасти, лишь отправляя того в криосон. Эбби в ужасе, и Кларк старательно успокаивает мать. — Тшш, всё хорошо, — шепчет она, обнимая ту. — Мы найдём выход из этой ситуации. Как и всегда. — Я знаю, Кларк, — устало выдыхает Эбби. — Мы проходили и через большее. Почему ты здесь? Разве ты не должна быть с… — Нет, — резко перебивает ее блондинка. — Они справятся без меня. У них есть Хеда, это куда важнее. — Она твоя дочь, — грустно улыбается женщина. — Ей нужна твоя поддержка. Думаешь, легко ей решать судьбу всего человечества? — С ней Беллами, — отрезает Кларк. — Разве Беллами заботился о ней все эти годы? Разве он стал частью ее семьи? Иди и покажи им, что тебя не сломить, Кларк Гриффин. Сделай то, чего не удалось мне когда-то. Кларк поджимает губы, но согласно плетётся в сторону главной каюты. Она свалится по пути и никто не заметит. Так будет лучше для всех. — Гриффин, стой! Октавия возникает перед ней, воинственно склонив голову в знак какого-то почтения. — Ты приятно удивила меня, Кларк, знаешь. Ты спасла нас всех. Спасибо за моих людей. — Октавия, — качает головой Гриффин. — Я предавала всех вас. Какого черта ты делаешь? Блейк закатывает глаза, становясь похожей на себя прежнюю. — Ты убила Макрири. Ты заставила его людей отдать нам корабль. Твоя дочь поставила всех этих людей на ноги, даже тех, кто был при смерти. Именно ты спасла. Не отрицай. — Твой брат и его семья так не думают, — с неожиданной горечью говорит Кларк. Его семья. Как же противно. — Мы его семья, — жёстко обрубает Бладрейна. — Он думает, что пять лет выживания перечеркнут все годы со мной или любовь к тебе? Ты не особо нравишься мне, Гриффин, но его новых друзей я ненавижу больше. Кроме Монти и Харпер. Они заслужили счастливую жизнь. — Какая разница, кого ты ненавидишь? Беллами сделал свой выбор. — Большой брат совершил глупую и импульсивную ошибку, как и прежде. Он не смог выдержать меня, когда я стала такой… и не смог отмахнуться от твоего предательства. Но обида пройдёт. Уже прошла, если быть точной. И он сожалеет. И хочет поговорить с тобой. Не разбивай ему сердце, потому что мы уже сломлены по самое не балуй. Беллами любит тебя. Такой любовью, что мне становится завидно. Никто из его семьи не получит такой любви. И если ты думаешь, что он променял тебя на Эхо, то вспомни сама, насколько эти двое были разбиты. Им нужно было что-то выплеснуть. Октавия замолкает, словно что-то вспоминая. Она смотрит на Кларк с колебанием во взгляде: — Иногда нам кажется, что впереди так много времени. Что мы можем разобраться со всем гораздо позднее. Что следует остыть, а уж потом пороть горячку. Но правда в том, что горячка важна для людей. Другого шанса может и не быть. Нужно делать все в своё время, и тогда жизнь не повернётся грязной задницей. Кларк хмурится, понимая, к чему именно относятся слова Блейк. Она говорит о своей самой большой ошибке — когда-то Октавия позволила пострадать близкому человеку. Больше она не позволит сделать больно ее семье. — Беллами будет счастлив. Он будет счастлив и без тебя, Кларк. Он почти привык к мысли, что ты исчезла, и твоё появление разбередило рану. Но это не навсегда. Ещё несколько ошибок, и он будет потерян для нас обеих. Кое-кто готов заменить ему всех. И мне хочется вырвать ей волосы, Кларк. Не позволяй Спейскру забрать нашего Беллами. Он - один из Сотни. Октавия заканчивает печальным голосом, а потом исчезает так же быстро, как и появилась. Гриффин остаётся только изумленно хлопать глазами. Она не ждала ее поддержки. Но сейчас это значит только одно: Октавия ещё с ними. И Бладрейна может проиграть. Кларк идёт к мостику решительно. Она смелая и не может позволить страху победить. И хотя Эхо заслуживает счастья, потому что страдала ничуть не меньше, Кларк не будет больше разбивать своё сердце. Беллами сам должен сделать свой выбор. Без давления, угроз и молитв. Он просто сделает это, и Кларк примет любое его решение. А сейчас она нужна Мэдди.

***

Она входит к ним без разрешения, почтения или любой другой смущённой глупости. С высоко поднятой головой и упрямым взглядом. Встаёт плечом к плечу с Мэдди, а уж потом внимательно оглядывается. — Кларк, — Рейвен поворачивается к ней с грозным взглядом и поджатыми губами. — Долго нам ещё тебя ждать? Время не резиновое, а Эбби справится и одна. Гриффин удивленно приподнимает брови, не сводя с подруги удивленного взгляда. Она готовилась к выволочке. К ядовитым словам насчёт ее поступков. Но не к этому. Рейвен удаётся сбить ее с толку. — Что не так? — максимально спокойно спрашивает блондинка. — Есть идея, как нам всем выжить? Рейес хмурится, бросает взгляд на неё, а потом неохотно кивает. — Жизнью это не назвать, но выживанием — возможно. — Рейвен хочет сказать, что криокапсулы наш единственный выход, — вмешивается Монти, привлекая к себе внимание. — Их хватит на всех, и мы можем дождаться восстановления Эдема здесь. Во сне. — Не факт, что он сможет восстановиться полностью, — встревает Эмори, пожимая плечами на удивленный взгляд Кларк. — Почва может не быть такой плодородной, а живность и вовсе погибла. Кларк тяжело вздыхает. Этого следовало ожидать. Они опять покидают планету, которую сами же и не уберегли. Паршиво и противно. — Так что, Гриффин, будешь решать, что нам всем делать? — выводит ее из задумчивого состояния Мёрфи. — То есть, я хотел сказать, это ведь всегда была ты. Ты всегда решала самые трудные вопросы нашего выживания. Кларк хочет сказать, что теперь у них есть законная Командующая, за которой последуют люди, но Мэдди посылает ей неуверенный взгляд. Девочка не знает, какое решение принять, потому что это всё чужое. Люди, место, даже фразы, которыми перебрасываются Рейвен с Эмори. И Мэдди не может с ходу принять решение, которое спасёт остатки человечества. Будь она хоть трижды Хедой. — Надо рассказать обо всем людям. Объявить о нашей идеи, пока они не пришли в себя. Сейчас, когда все обессилены войной и поражением, самое лучшее время навязать им наше решение. Кларк говорит твёрдо и уверенно. Она чувствует себя на своём месте, почему-то вспоминая их первое приземление. И как она командовала Сотней в те сумасшедшие дни. И как за ее плечом, в знак полного доверия и поддержки, стоял Блейк. Сейчас он стоит напротив, сложив руки на груди, и не произносит ни слова. — Им должна сказать об этом Хеда. Они доверяют ей свои жизни, — соглашается Эмори. Это странно, потому что Кларк думала, что землянка будет ненавидеть ее за предательство. Мэдди кивает, состредоточенно нахмурив бровки, а Кларк спешно обнимает ее за плечи. Она будет рядом. Будет поддерживать и подсказывать, ведь, помимо голосов в голове, у Мэдди всегда остаётся она. — Ты справишься, — тихо говорит блондинка, когда их взгляды пересекаются. Молчаливый диалог поддержки длится пять минут, но никто не перебивает их. Они пробыли вдвоём слишком долго, чтобы делиться этим вслух. И Спейскру это понимают, как никто другой. Они ведь тоже семья. — Пойдём, — Гриффин тянет девочку за руку, переводя взгляд на Рейвен: — Подготовьте капсулы, нужно сделать всё быстро. — Так точно, принцесса, — шутливо закатывает глаза Рейес, и Кларк становится легче. Она дома. Не потому, что вернулась в космос, где провела все детство, а потому, что рядом с теми, кто стал её домом давно. И дурацкое прозвище, которым Финн наградил её в первый день, не режет слух. Оно кажется приятным и далёким, как приятные воспоминания из прошлого. — Ты должна поговорить с ним, — внезапно дергает её за ладонь Мэдди, привлекая внимание. — С Беллами. Не злись, но я рассказала о тех сообщениях, которые ты посылала. Думаю, он впечатлён. Кларк становится смешно. Она закрывает глаза, пряча эмоции, а потом смотрит на девочку. — Спасибо. Но сейчас не до этого. Мы поговорим, когда все будут в безопасности, Мэдди. — Так или иначе, но вам не убежать от этого, — пожимает плечами Хеда. — Эта штука не такая огромная, какой кажется на первый взгляд. И да, Кларк, не говори ему. Будет неловко, если он узнает, что я называла его папой. Женщина смотрит на неё с широкой улыбкой. Что ж, не важно, какое решение примет Беллами, у неё уже есть смысл жизни. И он заключён в этом особенном ребёнке. Её ребёнке.