Сказ о людях, монстрах и чудовищах

«Власть - это сила, способная превратить даже самых её достойных в самых её же недостойных за весьма короткий промежуток.» Из ранних мемуаров Виндингса

Жаркоземье, верхние этажи королевской лаборатории. Полчаса спустя.

      Немного поболтав с Альфи я пошел дальше, оставив у неё свой зимний комплект вещей, переодевшись в хранимые ящеркой специально для меня, куда более легкие одеяния. В плане внешнего вида я лишь избавился от мехового подбоя у куртки, да сменил тяжелые сапоги на легкие сандалии на костяных пластинах, но этот комплект одежды был лишен термоизоляционного слоя и в принципе был гораздо легче, а потому гораздо лучше подходил для засушливого Жаркоземья. Может, я и могу компенсировать неудобства в одежде, с помощью магии регулируя температуру тела, но данная цель не оправдывает средства, точнее магию, для её достижения затрачиваемую.       У меня в запасе было ещё достаточно времени, чтобы ещё немного задержаться по пути к королю и все равно прийти раньше назначенного, поэтому я решил сходить ко второму моему любимому торговцу особым товаром, который к тому же, в отличие от Герсона, был заметнее приятней глазу. Точнее была.  — Хи-хи-хи, привет, дорогуша! Я слышала, что в Жаркоземье пришел странный монстр, и сразу же подумала, что это ты, — поприветствовала меня Маффет в своей излюбленной манере и тут же перешла к интересующей её теме. — Принес?  — Разумеется, — открыв таскаемую мной с самых руин термоизоляционную сумку, выпускаю наружу десяток мелких пауков, которые тут же устремляются к своей хозяйке. — Иначе бы зашел попозже.  — Сегодня ты перенес меньше пауков, чем обычно, — поджав губки, изобразила недовольство Мафи, но несмотря на это уже достала из-за стойки бутылку своего фирменного паучьего сидра. Правила обмена были обговорены уже давно: десяток взрослых или два десятка молодых пауков на литровую бутылку «паучьего сидра». — Ты встретил человека?  — Выследил, убил и выпотрошил, — Мафи не любила какие-либо фамильярства или смягчения, отвечая на них тонкими издевками, поэтому с ней приходилось общаться максимально прямым языком: без прикрас и обмана, что, впрочем, было той её чертой, что мне в ней нравилась. А ещё она ненавидела людей, уж не знаю почему. — Он даже не дошёл до паучьих гнезд, — точнее как раз таки почти дошёл, потому что они были за соседним поворотом, но значения это не имеет.       Маффет — это, к счастью, пока ещё живой пример того, что в Подземелье далеко не всё так гладко и оно медленно, но умирает. Последний монстр-паук, которой на данный момент и двадцати пяти не исполнилось. Сущий ребенок по меркам монстров, но именно на её плечах лежит забота обо всех пауках в Подземелье. Нельзя сказать, что Маффет трясётся над жизнью каждого паука. Она достаточно стойко относится к тому, что её пауков поедают те же Фроггиты, но если их просто убивают, не ради удовлетворения голода, то Мафи быстро приходит в бешенство. Наверное, это особенность менталитета её вида — я не знаю, как именно она осталась одна, но ответственность за чужие судьбы заставила её рано повзрослеть. По крайне мере она справляется с возложенной ей самой на собственные плечи задачей. Почти.       Пауки живут на территории всего подземелья, поддерживая его сложную экосистему, но сейчас Маффет хочет полностью вывести вид теплолюбивых пауков из руин, так как там в их присутствии нет никакого смысла, так ещё и каждый залетный человек считает своим долгом подавить парочку этих малышей. Взамен же Маффет хочет перевести туда вид хладостойкий пауков, так как они в случае чего вполне смогут сбежать в Сноудин.       Но этому мешает сам Сноудин, чей климат крайне губительно действует на теплолюбивых пауков, а также в меньшей степени Водопадье, так как излишняя сырость и прохлада также не приятны для теплолюбивых особей, но вполне терпимы. Поэтому Маффет сейчас и пользуется мной и моей термоизоляционной сумкой, доступ к использованию которой можно получить лишь работая в королевской лаборатории, все же это не просто кусок теплоизолирующей ткани. Собственно так мы и познакомились — её пауки заметили, что я постоянно перемещаюсь из Руин в Жаркоземье, при этом ещё постоянно таскаю с собой эту сумку, и она договорилась со мной, что когда в сумке есть свободное место, то я заполняю его пауками. Так как обязательный патруль в руины я совершаю раз в неделю, то и поток теплолюбивых пауков достаточно постоянен, что обеспечило между нами достаточно теплые отношения. Также она не знает, кто я на самом деле, потому что её пауки не могут проникнуть в те места, где я снимаю свою маску, но развитая интуиция уже позволила ей раскусить, что мой лик лишь маска.  — Хи-хи-хи, отлично. В таком случае… — Маффет нагнулась, шаря за стойкой и «неосознанно» позволяя всем желающим рассмотреть свою аппетитную попку, затянутую в достаточно просторные панталоны, под которыми она носила тонкие чулки. — За счет заведения, — поставила она на прилавок бутыль с её особой ягодной настойкой, при этом как бы невзначай огладив корпус, демонстрируя уже верхние достоинства, прикрытые верхом панталонов и тонкой блузкой.       Разумеется, на самом деле Мафи делает это специально, чтобы подловить кого-нибудь и вволю над ним поиздеваться, сбрасывая таким образом стресс и, возможно, ещё заставляя купить побольше её выпечки. Не то, чтобы та была настолько плохой, что иначе её не продашь, совсем наоборот весьма вкусная, но объемы продаж Маффет не устраивали, поэтому она и пыталась повысить те различными способами.       Ассортимент Мафи состоял преимущественно из разных видов сладкой выпечки, чьей начинкой служило варенье из паучьих ягод. Паучья ягода — это теплолюбивое растение, активно произрастающее на границе Водопадья и Жаркоземья, получило своё название за листья, напоминающие паучьи лапки, а также большое количество пауков вблизи этой ягоды.       Некоторые, особо наивные, ученые даже считали, что пауки ими питаются, но всё гораздо прозаичней — сок этой невероятно кислой ягоды, словно магнит, притягивает различных насекомых, завлекая их прямо в сети пауков. В ответ же на столь эффективную приманку те пускают часть добычи на удобрение, так что между паучьей ягодой и пауками царит симбиотический рай. Под руководством Маффет пауки также стали собирать часть ягод для её выпечки, а та на вырученные от продажи деньги закупает удобрение для этих колючих кустарников. В итоге выходит гораздо выгодней.       Также, помимо добавления в выпечку, Маффет делает на основе этой ягоды просто божественно крепкий сидр, способный свалить даже меня, пусть и далеко не с первой кружки, чего нельзя сказать о других монстрах, и делает ягодные настойки, которые почти не пьянят, но на вкус… настоящая амброзия, которая по сути и послужила связующем звеном в начале наших, тогда ещё исключительно меркантильных, отношений.  — Отлично, тогда по таком случаю заверни мне ещё пару кексов, пятерку пончиков… — раз уж у меня вышло сэкономить на настойке, то стоит потратить хотя бы часть тех денег, что я планировал потратить на неё, чтобы у Маффет почаще случались приступы щедрости.       Все равно она ВСЕГДА остаётся в плюсе, потому что спрос на её сидр гораздо выше, чем на выпечку. Кроме шуток, к ней даже периодически заглядывает Грилби, владелец того самого бара в Сноудине, где зависают песики, за целыми партиями сидра, потому что процесс правильного настаивания этих ягод на спирте занимает около полугода и Маффет не хочет рисковать, ведь спрос может и пропасть, тем более за такой-то срок.  — Всё что угодно, для моего самого щедрого клиента и фаната пауков, — с лёгкой улыбкой Маффет сложила выбранные сладости в бумажный пакет, который и передала мне.       Так уж вышло, что по крайне важной причине я не посещаю курорт МТТ, а ассортимент других торговцев не дотягивает по качеству до того, что продаёт Маффет. А вот фанатом пауков я стал после того, как Маффет заметила, что я не испытываю отвращения к паукам, в отличие от других монстров. Странное, конечно, дело, что монстры, со всем их многообразием видов и форм не любят восьминогих пушистиков Маффет, но наложившись на моё частое посещение её лавки, это и стало причиной столь… Нелепого титула.  — Ты это рассказываешь каждому скелету, зашедшему сюда, — не удержавшись от ответной легкой шутки, складываю пакеты в ту самую сумку. — Или только мне?  — Хи-хи-хи, — искреннее засмеялась Маффет, прикрывая чуть запунцовевшие щечки верхней парой рук. У неё, как у монстра-паука было их целых три: одна располагалась по стандартному, как у всех монстров и людей, а остальные ниже, вдоль позвоночника, на уровне груди и верха живота. — Нет, подобный сервис только для самых преданных моих клиентов. Правда их у меня немного. Только ты.  — Ой, не смущай эти бледные кости, все равно краснеть они не умеют, — только потому что маска не просвечивает. А так бы сверкал таким же легким румянцем. — Но твои слова пронзили мои ребра и добрались до самой души.  — Хи-хи-хи, ты тоже неплох… — продолжила нашу игру Маффет, попутно пытаясь выведать обо мне как можно больше с помощью наибанальнейшего флирта. Впрочем, я отвечал ей им же, пытаясь узнать обстоятельства при которых она осталась последним монстров-пауком во всем Подземелье.       Если бы я попробовал общаться в подобном стиле с Андайн или Альфис, то первая бы попыталась залепить мне подзатыльник, а вторая потеряла бы сознание на первой же шутке. Про Тори вообще говорить не буду — надо мной или будут прикалываться остаток моей не такой уж и продолжительной в сравнение с ней жизни или попытаются сжечь, и я не хочу знать, что именно произойдет. Так что остаётся только Мафи. Она не из тех, кто будет рассказывать обо мне другим. Думаю, даже знай она кто я, то никому бы не рассказала.       Почему я тогда ещё ничего не рассказал? А зачем? Её попытки узнать, что находится под моей костяной маской приносят неописуемое удовольствие нам обоим, так что она не видит причин переходить к более решительным мерам и я не собираюсь ломать эту игру раньше времени.  — Ладно, Мафи, — спустя некоторое время все же прерываю пикировку на очередной ничьей, где ни у кого из нас не получилось узнать больше друг о друге. Если, конечно, не считать за победу, «великодушным» разрешением иногда называть её сокращенно, которым я тут же и воспользовался. — К сожалению, мне пора идти. Не хочу ещё раз выслушивать нотации от пушистика. От кого угодно, но не от него.  — Дорогуша, ты же знаешь, что всего несколько монстров, включая тебя, смеют называть короля Азгора пушистиком? — тонко намекнула Маффет, что якобы знает, к кому именно в руины меня посылает король, так как про знакомство с остальными она знает уже от меня. Но дом Тори находится слишком близко к Сноудину и не имеет достаточно широких, для куда более крупных морозостойких пауков, щелей, что не позволяет ей узнать это наверняка.  — И со всеми из них я дружу! — подтверждаю её подозрения, попутно закинув сумку на плечо и направляясь к выходу из её магазина, также как у Герсона, совмещенного с домом. Эта привычка: совмещать дома и магазины, была у большинства торговцев, так как это позволяло серьёзно экономить на счетах.  — Хи-хи-хи, в таком случае, обещай, что познакомишь нас как-нибудь. — рассмеялась паучиха, радуясь тому, что её интуиция вновь позволила ей сделать верные выводы.  — Когда она вновь решится посетить Жаркоземье, то обязательно, — Тори предпочитает не покидать даже руины без крайне необходимости, а если она и появляется, то просит сходить меня, в том числе за выпечкой Маффет, но паучиха об это пока не знает. — До встречи, Мафи!  — До встречи, — помахала мне Маффет, и тут же ловко потянула одну из висящих рядом с прилавком нитей, закрывая двери в её лавку, не давая мне отшутиться в ответ и оставляя последнее слово за собой. — И когда-нибудь я все же введу правило входить в мой магазин без масок, дорогуша!  — Надеюсь, это случится нескоро, — говорю, стоя перед закрытыми дверьми, зная что пауки, снующие рядом обязательно это услышат и передадут. — Не хотелось бы лишаться единственного источника моей любимой выпивки и не менее любимого собеседника.       Пройдя ещё несколько пролетов и в последний раз прокатившись на лифте, я вышел напрямик к Королевскому дворцу. Не слишком большое для столь великого титула сооружение было построено немного в отдалении от остальных блоков и королевской лаборатории, будучи наполовину погруженным в горную породу на границе Жаркоземья. Причины же его столь удаленной постройки…       Он был возведен около двадцати лет назад, после того как дети королевской династии Дриммуров: принцесса Чара и принц Азриель, каким-то непонятным образом оказались на поверхности. И были жестоко убиты. Принцесса Чара отделалась легко — всего-то колотая рана в области сердца, но принц… Он был буквально нафарширован раскалёнными кусками железа. После данного инцидента король Азгор приказал убивать любого человека, упавшего в Подземелье, независимо от его пола и возраста. По крайне мере это официальная версия, в которой хватает темных пятен, но в общей картине всё так и было.       А также король озаботился нахождением кого-то для наиболее эффективного выполнения данной задачи. Точнее, он уже знал, кому это поручит. Одному, не понимавшему, то ли ему радоваться недавно обретенной свободе, то ли рыдать из-за обстоятельств её обретения, существу. Мне.  — Привет, Гантс, — пока я вновь задумался над превратностями своей судьбы, ноги сами привели меня в королевский зал, где со мной поздоровался король. Пушистик всегда старался быть вежливым, независимо от обстоятельств, но иногда те были сильней. — Ты немного задержался. — О, так я всё-таки опоздал? Нет, я пришел ровно в срок, а значит…  — Это вы опять забыли подкрутить ваши наручные часы, ваше величество, — король предпочитал смотреть время, по старым механическим часам, которые постоянно носил при себе. Скорее всего они служили напоминаем о чем-то важном, так как несмотря на то, что он подолгу мог смотреть на них, король постоянно забывал вовремя завести их, из-за чего иногда и случаются подобные казусы.  — Правда? Тогда извини, никак не могу уследить за их ходом, — повинился король, продолжая копаться в грядках. Азгор предпочитал самостоятельно следить за всем в своём небольшом дворце, лишь изредка нанимая горничных для уборки зала перед троном.  — Я давно предлагаю вам заменить их на электронные, — точнее подобный диалог происходит почти каждую нашу встречу, за тем лишь исключением, что начинается не с опоздания.  — Прости, но они слишком ценны для меня, — и каждый раз один и тот же ответ, порой мне кажется, что если мы не начнем разговор с него, то Азгор тупо растеряется, не зная как ответить.  — Да-да, стандартная отмазка каждый людской раз, — но сегодня у меня ещё есть дела, поэтому лучше поскорей перейти к делу. — Ближе к делу.  — Хорошо, — покорно согласился король, не желая спорить. — Ты принес душу?       Зачем королю людские души? «Разумеется, чтобы разрушить барьер.» — ответит вам любой монстр, без исключений. И будут неправы. Король не хочет покидать Подземное королевство и не собирается выводить отсюда монстров. Красивая сказка, рассказанная каждому монстру — не более чем сладкая ложь, придуманная, чтобы поддерживать в них остатки надежды. Постепенно угасающие с каждым годом.       Почему тогда король просто не отменит свой старый указ? Потому что люди стали опасней. Раньше, те из них, кто переносил падение и не нападал на монстров, вполне спокойно доживали здесь свой остаток, не особо-то и длиной, по меркам монстров, жизни. Однако предвестником столь жестокого закона была не только смерть детей, но и другие инциденты. С жертвами среди мирного населения. Это всё и привело к тому, что каждый человек, упавший в Подземелье, должен быть убит. Без исключений.  — Она разлетелась на осколки, стоило той покинуть тело, — и они по праву принадлежат мне. Это одно из многочисленных условий, на которые мне удалось раскрутить короля. Правда из-за этого мне каждый раз приходится демонстрировать контейнеры с осколками, но это не беда — переживу.  — Иногда мне кажется, что ты специально разрушаешь души людей, чтобы оставить их себе, — в словах короля был укор, но небольшой, потому Азгор был не глуп и знал, что я не могу разрушать людские души. По крайне мере в полевых условиях, без крупногабаритного специализированного оборудование, которое незаметно не протащишь.  — Если бы я это умел, то никогда бы сюда не пришел, — рефлекторно пожимаю плечами, мол виноват. Кто бы что, не говорил, но Король хоть и был по характеру мягким, а определённую ауру властности имел и от того разговаривать с ним поначалу всегда неловко.       Данный эффект ещё неплохо усиливается тем, что король был одним из самых высоких монстров в Подземелье, так ещё и весьма широким в плечах. Я и так был где-то в два раза уже и в полтора ниже его, а полный латный доспех, совмещенный с массивным плащом выводили эту разницу на новый уровень. Король возвышался надо мной, ненамеренно давя, и мои инстинкты велят ему подчиняться. Лишь хорошее личное знакомство позволяет мне игнорировать их. Но не сразу, сначала нужно немного разгуляться.  — Верно, тебе же необходимо… — попытался заикнуться король о некоторых особенностях моего строения, очевидно снова забыв, что эта тема запретна.  — Ещё одно слово и тренировка с Андайн покажется вам легкой, — для любого монстра, включая даже столь отмороженного как Андайн, угрожать королю было абсолютно недопустимым.       И дело даже не в каких-то там ответных действиях — просто Азгор пользуется глубоким уважением, за взятую на его плечи ношу. Поэтому во всем подземном королевстве было ровно двое существ, способных на это: я и Ториэль. Из-за мягкого характера король никогда не посмеет поднять свой трезубец против своей, фактически, бывшей жены.       Я же… живое напоминание его не самых мягких решений, о которых не знает даже сама Ториэль. Поэтому он никогда не будет как-то меня ограничивать, пока дело не предпримет совсем уж дурной оборот. Если же говорить о прямом столкновении, то тут всё как с Андайн, но ещё хуже: огромная физическая сила подкреплена неплохим владением магией.       Для того же магикинеза его контроля не доставало, и вообще возможность подвесить противника в воздухе или швырнуть в стену была чисто моей фишкой, которой нет ни в одном учебнике, но в искусстве прожарки противника до состояния угольков королю не было равных. Полные стальные латы почти не оставляли уязвимых мест, но почему-то король принципиально не носил шлема. Возможно, он хотел оставить человеку шанс на победу, а может и просто предпочитал ему корону, однако я не собирался прощать ему подобное и принципиально бил прямо промеж его рогов всякий раз, как он просил меня о учебном спарринге, щедро одаривая его черепную коробку костяным молотом.  — Ладно, плевать, — Азгор ещё долго мог переливать из пустого в порожнее, вот только у меня ещё были дела, который я не мог отодвинуть даже ради короля. — Зачем вы меня позвали? Да ещё так рано, — обычно я, предупредив стражников в Сноудине, сразу возвращался в руины, где тщательно обыскивал все проходы, на предмет присутствия других людей, и только после этого шел на доклад к королю, но Азгор почему-то вызвал меня гораздо раньше назначенного.  — Я как раз собирался перейти к этому, — странно, я не чувствую в его словах лжи. Обычно это была просто отговорка, но сейчас он действительно не собирался затягивать разговор. — Как ты смотришь на эту идею? — одновременно со словами Азгор передал мне свиток. Так, что на этот раз взбрело в голову этому твердолобому, во всех смыслах, королю…  — Азгор, новый человек упал в Руинах! — с безумным криком, буквально, влетела в зал Андайн, отвлекая от чтения свитка, тут же переводя взгляд на меня. — И ты здесь?! Отлично, собирайся, новый человек упал в руинах!  — Анди, рыбка ты моя бронированая, — от бархатного тона и архаичной постановки слов, глава стражи рефлекторно вздрогнула и попятилась назад. — Это точно не тот же человек, которого я убил вчера? — Анди, конечно, не настолько твердолоба, чтобы Альфи не могла ей объяснить пару простых истин, или на худой конец, показать в датчики, но удар по шлему пару часов мог это и исправить.  — Да, Альфис засекла его на камерах в восточной части руин, около пяти минут назад, — забавно наблюдать, как немного раздолбайская натура рыбки, резко контрастирует с тем, как она ведет себя находясь на службе, и наоборот, но сейчас это плохой признак. В таком состоянии она не склонна шутить. У неё вообще это плохо получается.       В это же время в кармане куртки вибрирует телефон, на который пришло сообщение от Альфис, с уже ожидаемым содержанием. Новый человек действительно нагрянул в руины. На вид около 16-18 лет, либо просто с ростом не свезло, закутан в темный плащ, так что пол не определить. Замечен в восточной части руин, то есть около дома Ториэль, что крайне плохо аж по двум причинам: во-первых Тори до последнего будет пытаться обезвредить человека, тем более фактически ребенка, во вторых там мало камер и следить за передвижениями человека будет сложно.  — Опять работа, — или, проще говоря, сплошная нервотрепка, от предчувствия которой руки уже тянутся за сигаретой, но кармашек из-под них пуст, потому что я ещё не переложил туда новую партию, и даже более того, сумка с ними осталась у Альфис. Ну и плевать, потом покурю, как закончу с человеком. Если выживу. — С момента прошлого падения человека ещё и двадцати четырёх часов не прошло — это дурной знак. Андайн, предупреди стражников в Сноудине, чтобы блокировали все выходы из Руин.  — Слушаюсь, — в иной ситуации Анди была бы и рада возразить, но контрено сейчас ей придется меня слушать. Потому что таковы правила, которые она неукоснительно соблюдает во время работы. И тут всё дело даже не в условиях моей работы.  — Мы воспользуемся канаткой, — чтобы быстро добраться до отдаленных регионов Подземелья пару лет назад была протянута канатная дорога, позволяющая быстро добраться из одного края Подземелья в другой. Использовать её могут лишь члены королевской гвардии и я, как охотник на людей, но лишь в крайнем случае, когда действительно важно как можно быстрей пересечь подземелье.  — Хорошо, только будьте осторожней, — попрощался с нами король и скрылся в глубине дворца. Тащить такую тушу в руины было крайне плохой идеей, так что он не собирался в этом участвовать. Хотя, возможно, ещё Азгор не хочет даже случайно встретить Ториэль. Точнее хочет, но, одновременно с этим, не хочет получить новую порцию моральных оплеух от Тори.  — Да-да прощай, пушистик, — говорю, прекрасно зная, что король меня слышит. — И хватит уже обращаться с нами как с детьми.  — То, как ты общаешься с королем, непозволительно. — недовольно пробурчала Андайн, стоило нам выйти из дворца, направившись в сторону ближайшей станции канатной дороги. — Одно дело, когда ты так говоришь во время тренировок, но на официальной встрече. — Это одна и тех вещей, с которыми тебе, рано или поздно, придется смириться, — пожимаю плечами, и так как никого нет поблизости, снимаю маску, чтобы Анди могла видеть выражения моего лица. Данный жест при общении с ней означает, что я сейчас не шучу и максимально серьёзен. — У меня хватает причин, чтобы относится к королю без, должного его статусу, уважения, а у него хватает причин это терпеть. Вот и всё.  — И что же это за причины? — сбавив недовольства в голосе, видя мою хмурую из-за не самой лучшей поднятой темы, гримасу, переспросила Анди.       Пока мы говорили, то дошли до станции канатной дороги. Эта была двухместная кабинка, перемещающаяся по Подземелью по стальному тросу, протянутом отсюда и до ближайшей станции в Водопадье, где нужно будет пересесть на следующую канатку и так пока ты не доберёшься до станции возле самых руин, в которых не было собственной станции.  — Есть вещи, которые тебе лучше не знать, — говорю это, одновременно с этим закрывая буквально перед её носом дверь кабинки, и активируя механизм. уже отъезжая от станции вижу как рыбка злобно машет в мою сторону руками, наверное ещё и что-то громко крича, но звукоизоляции в кабинке всё надежно глушит. Так как линия канатной дороги была всего одна, то теперь ей придется сначала дождаться, пока я доеду до следующей станции, а потом ещё пока кабинка вернётся к ней и только потом она сможет сама отправится за мной в погоню. Что же, похоже мне влетит. Но некоторые вещи лучше всего делать самому.       Через пару секунд мой телефон вибрирует, сигнализируя о полученном сообщение, где Анди в красках описывает, что сделает со мной. В ответ отправляю приказ в крайне грубой форме, чтобы она ехала следующей канатной дорогой, и что её «важное» мнение я выслушаю после того, как закончу с человеком. И ей приходится подчиниться, хотя она и в бешенстве. В этом и состоит одно из множества условий моей неблагодарной работы.       Разумеется, даже находясь в крайне нестабильном психическом состояние, я все равно следовал учениям Виндингса. То, что тогда я фактически ничего другого и не умел, не в счет. Поэтому при взятии меня королем на столь своеобразную работу охотника на людей, я выбил себе ряд привилегий, недоступных другим. В их число входят как такие необходимые вещи, как универсальный пропуск в любое место Подземелья или право использовать для достижения поставленной цели всё, что только попадется под руку, не взирая на то, чья-то это личная собственность или нет, так и выбитые уже из моих потребностей, вроде права распоряжаться телами и осколками душ убитых людей так, как именно я посчитаю нужным.       Помимо этого мне полностью плевать на любого представителя власти, кроме короля, а если этого будет требовать случай, то я могу даже Андайн привлечь к охоте на людей и плевать я хотел, что она глава королевской стражи. Собственно именно это я сейчас и сделал. Когда-нибудь я даже воспользуюсь этим правом и заставлю эту крупную рыбку в полных латах ползать на четвереньках по самым узким проходам в руинах. Самым. Узким. Проходам. Во. Всех. Треклятых. Руинах. Может хотя бы тогда она перестанет лезть ко мне с расспросами, почему я так долго задерживаюсь каждый раз. Впрочем сейчас это не важно. У нас обоих есть чем заняться, а потом будет потом. Если будет.       В показаниях Альфис было несколько вещей, которые мне не нравятся. Уровень решимости упавшего человека аномально высок и это сулит мне множество проблем. Поэтому сначала лучше встретить человека как можно более деликатным образом.