Энуэмент

Эта робость напоминала неуверенность юноши, обладающего острыми и уродливыми чертами лица, который вознамерился подойти к первой красавице и пригласить ее на свидание. Конечно, Драко знал, что он красив, да и не собирался он никуда звать Еву. Это ведь было совсем другое. Он всего лишь хотел влезть ей в голову. Изначально Малфой хотел сделать это с глазу на глаз, но быстро отмёл эту идею. Гораздо лучше сделать это за завтраком, когда зал полон и нельзя понять, кто именно сейчас копается у тебя в сознании. На этой неделе он несколько раз залез в мысли к Гойлу для сноровки. Девис, безусловно, была умнее, но Драко надеялся, что она все же не догадается. Юноша сцепил руки в замок, его плечи слегка подались вперёд и он выдохнул. Взгляд его был направлен на золотистый поднос с ягодным тартом, отчего-то так было комфортнее всего сосредоточиться. Итак, что же он будет искать? Связь с матерью, информацию о своём задании. Драко был уверен, что Ева никому не проболталась об этом, но проверить стоило и это. И шрамы. Надо взглянуть, откуда взялись ее шрамы. Со стороны он был бледен, худощав. Драко часто ощущал, как подрагивает его правое веко. Быть может, Ева и его мама вместе замышляли что-то? Придумывали план по его спасению? Уж этого точно нельзя было допустить, нельзя впутывать их в это задание. Снежинки благородно и одухотворенно рассекали морозное утро. Многие с упоением выуживали из разума воспоминания о хрусте снега под подошвой, о покалывающем румянце на щеках и вязаной мешковатой одежде. Драко всю ночь провёл в беспамятстве, поэтому был в числе первых, кто заметил плавную смену времени года. Вдохновлённые пейзажем ученики вовсю обсуждали рождественский бал за завтраком. Она сидела одна, что было вполне обыденно и странно одновременно. За эти несколько месяцев Девис успела обзавестись знакомствами на разных факультетах и больше не коротала вечера в одиночестве. Но это все же была она, этой девушке уж точно не нужен был фарс в виде чужого безоговорочного одобрения или подчинения. Ева оставалась бы собой, даже если весь Хогвартс устроил ей бойкот, в этом Драко не сомневался. Эта черта напоминала Лавгуд, вот только у той все объяснялось странностью. Малфой мысленно чертыхнулся. Который раз он, вот так вот сравнивая Девис с окружающими, мысленно разделял девушек на «Еву и остальных». Её характер, казалось, состоял из отдельных черт, свойственных уже знакомым и привычным ученикам Хогвартса, но все они сливались в ней в какую-то фантастическую симфонию, безусловно, не лишенную нескольких фальшивых нот, но оттого не менее прекрасную. Бывало, взглянешь на Девис и с радостью отметишь, что не все в ней так идеально, что тени под глазами слишком заметны, что волосы растрепались, что голос её дрожит во время ответа. Драко пытался зацепиться за эти мелочи, чтобы не затеряться в её непонятной притягательности. Хуже всего было то, что даже недостатки со временем стали ему импонировать. — Ты когда-нибудь ощущал, что тебе в девушке нравится все? И даже менять ничего не хочется, — задумчиво начал Драко в один из вечеров. Блейз оторвал внимательный взгляд от книги и по-дружески усмехнулся в кулак. — Нет, мне не так повезло, как тебе, — он подмигнул Малфою и отложил учебник в сторону, — кто же твоя избранница? — Я всего лишь задал вопрос, с чего такие поспешные выводы? Тебе это не к лицу, придерживайся лучше образа самого рассудительного слизеринца. — Новенькая, да? — в этот момент Драко испуганно посмотрел на друга, его словно поймали с поличным. Сейчас она сидит совершенно спокойная и погружённая в свои мысли. В полном самодостаточном одиночестве. Даже не догадываясь, что Драко отчего-то боится признаться самому себе в том, что она вдруг стала ему небезразлична. Подобная заинтересованность делала Малфоя ещё более уязвимым, это раздражало. Он разом приструнил свои мысли, свёл их в одну точку. Мощный поток стрелой ринулся к ней в сознание, чтобы разом убить все тайны. Драко чувствовал, как медленно продирается вглубь. С Гойлом было так же, парень ликовал. Он взглянул на Девис, которая вдруг замерла, почуяв неладное. Ева нахмурилась. Драко чувствовал себя в безопасности, ничто не могло его выдать. Она посмотрела на него. Было ощущение, словно ты подбегаешь к вершине лестницы и она резко перемещается в пространстве, отдаляя тебя от нужного коридора. Тонкая линия, проделавшая путь от Драко до Евы вдруг вздрогнула и изошлась изломами. А потом с тупым хрустом карандашного грифеля сломалась. Ева все продолжала глядеть на него. Не отрывая взгляда, девушка плавно поднялась и двинулась к слизеринскому столу. — Что ты хочешь увидеть? — спросила она, оказавшись напротив Драко. — Не понимаю, о чем ты. — Все ты понимаешь, мне врать не получится, Драко. Пенси вздрогнула, когда услышала, что Ева назвала парня по имени. А тот и бровью не повёл. Драко встал и быстрым шагом направился к Девис. Он мягко опустил руку на складки ее школьного свитера, нежно собравшиеся на уровне поясницы. Многие ученики без зазрения совести пялились на то, как Малфой приобнял новенькую, наклонился и что-то прошептал ей на ухо. Они вышли из зала. — Значит, сказать мне правду при всех ты постеснялся, а залезть в голову — нет? — Драко поразило, как же властно она это сказала. — Я беспокоюсь, что вы с матерью что-то замышляете, вы не должны в это лезть, я справлюсь сам. Никто не говорит мне о том, что происходит! — Малфой скрестил руки на груди и мужественно навис над Евой, ожидая объяснений. — Не выставляй себя шутом, Драко. Откуда тебе знать, может, мы готовим тебе сюрприз на день рождения, а ты разыгрываешь настоящий спектакль. — Очень смешно! — фыркнул слизеринец. — Не смей больше лезть мне в голову. Или хотя бы научись это делать, как следует, — парировала Девис. — Ева, что с тобой происходит? Во что ты впутываешься? Ты хоть осознаёшь это? — он крепко схватил ее за плечи, оглядывая сверху вниз. — Поверь, тебе лучше не знать этого, Драко, — она положила свою маленькую ладошку ему на грудь, слегка отталкивая, — пожалуйста, отпусти меня. Волна бесконтрольной паники захлестнула юношу. Он ни на дюйм не продвинулся в задании, Ева знала о нем, знала ещё невесть о чем-то. И теперь она тоже была причастна. Мерлин, будь на ее месте грязная потаскушка Пенси, он бы так не волновался. — Ты ведь натерпелась уже, зачем тебе ещё? Почему бы не позволить себе быть слабой? — Думаешь, я не хочу защиты? — удивлённо спросила она.- Да я нуждаюсь в ней, как в воздухе! — Тогда скажи, что с тобой происходит, и я обещаю защитить тебя, Девис, слышишь? Я не тупоголовый гриффиндорец, опрометчиво лезущий геройствовать, не идеальный маг, у меня у самого куча проблем. Я полностью отдаю себе в этом отчёт. Но, черт возьми, мне ещё хуже, когда я знаю, что ты в опасности! — Драко, — она широко распахнула глаза и перешла на шёпот, — спасибо тебе. Но я правда, — слеза с блестящей точкой потихоньку скатывалась по гладкой коже на щеке, — правда не могу получить помощь. Малфой ощутил, как ее пробила дрожь. Его и самого трясло в этот момент. Он все ещё держал ее за худые плечи и внутренне содрогался. Они оба угодили в чьё-то дьявольское хитросплетение, будучи в полной темноте нашли друг друга. Драко было так больно, он не мог помочь даже самому себе, не то что плачущей девушке, стоящей прямо перед ним. — Мне жаль, что все вышло именно так, — всхлипнув сказала она. — Ничего, я вытащу нас, вот увидишь. Он сам выбрал меня, значит, я разберусь, — Драко часто говорил матери эту фразу, прекрасно осознавая степень ее абсурдности. — Все, что я могу тебе сказать — будь уверен, что ты выберешься. Я точно знаю, — сказала она, тыльной стороной руки стирая слезы. Юноша ощутил близость смерти со свойственной для молодости максимализмом. У него не было оснований надеяться на спасение. Слова Девис, конечно, звучали чертовски приятно, но верить в них не удавалось. Остро кольнуло в колотящееся сердце осознание того, что все вдруг оборвётся. И никому не будет никакого дела, мир будет жить, а Драко лишь в последний момент сойдёт с ума от несправедливости. Ему так не хотелось чувствовать это одиночество, эту отчужденность. Он разжал подрагивающие ладони, обхватил ими ее лицо. Поцелуй. Это все, что у него было. Он дрожал, будто его вывели нагим на мороз. Лишь прикосновение к ее губам напоминало ему о том, что он все ещё жив. Малфой был доведён до отчаяния. Это простое соприкосновение исцеляло, как будто Девис, такая низкая и тонкая сейчас, вдыхала в него жизнь. Его правая рука осторожно двинулась дальше, сначала к уху и волосам, а затем медленно легла, накрыв шею и ключицу. В этот момент не было большего блаженства, чем этот поцелуй. Она была так отчаянно близка, но так горестно таинственна в своей недостижимой истории. Биение сердца отдавалось в каждой частичке его тела. Ее черты сейчас источали грациозность, изобиловали магнетизмом. Драко посмотрел на неё, прекратив поцелуй. Девис была ослепительна. Ее большие глаза, выражавшие шок, ее попытка скрыть собственную уязвимость за обособленностью, ее нижняя губа с потрескавшейся кожей. Она нервно замотала головой, пятясь назад. — Малфой, мы не можем, — ошарашенно произнесла она дрожащим голосом. За углом послышался оклик Забини. Драко вцепился ей в руку. — Ты не уйдёшь от меня сейчас, — твёрдо сказал он. — Вот это да, какие страсти тут кипят! — Блейз не упустил возможности подтрунить над другом. Малфой проигнорировал колкость. — Забини, ты ведь собираешься в медицину? Есть что-нибудь заживляющее от шрамов? — Драко серьёзно посмотрел на друга, пресекая дальнейшие попытки пошутить. Тот кивнул. — Есть мазь, довольно редкая и, естественно, дорогая. Тебе зачем? Хочешь свести Поттеру его идиотскую молнию? — Надо. Достанешь для меня? — А сколько тебе надо? — Я подозреваю, что много. Ева стояла, не в силах ни издать звука, ни произвести движения. Она лишь в ужасе смотрела то на Драко, то на Блейза. — Ты что, собираешься…- нерешительно начала она. — Все хорошо, успокойся, — казалось, что к Драко в один момент вернулась его уверенность и хладнокровность, — мы их уберём. — Ты не должен, — она подняла руку в беззащитном детском жесте, но парень был непреклонен. — Я хочу это сделать для тебя. — На моей памяти Малфой хочет помочь в первый раз, так что лучше не отказывайся, — подмигнул Еве Забини, — не хочу прерывать ваши ласки, голубки, но народ уже закончил завтракать. Так что, если не хотите, чтобы о ваших отношениях знала вся школа, то лучше прекратить обжиматься сейчас. Откровенно говоря, сплетен уже море. Откуда же ты такая интересная свалилась на голову моему оболтусу? — Забини задиристо подтолкнул Драко локтем под бок. — Мы всего лишь хорошие знакомые, — начала было Ева. — Само собой! -Блейз примирительно поднял руки вверх, улыбаясь. — Что у вас сейчас? — спросил Малфой, не отпуская. — Прорицания, — тихо ответила Девис, устало прикрыв глаза. — Я тебя провожу. Блейз, займи мне место на зельях, пожалуйста, — сказав это, слизеринец увёл девушку за собой. Некоторое время они шли молча, Ева обеспокоенно озиралась, наблюдая за реакцией окружающих. — Может, отпустишь меня? — Пусть видят, они к тебе не полезут, зная, что ты со мной. Побоятся. — Не веди себя так, будто мы теперь пара. Драко остановился, а семенившая за ним Девис врезалась ему в спину. — Я сам не знаю, что чувствую к тебе. Со мной такое впервые, — честно сказал он, — но если тебя это пугает, то я готов подождать, правда. Ева не ответила ему. Через какое-то время Малфой нехотя отпустил ее руку и, задержав на девушке взгляд, ушёл. Юноша сам поражался своей стремительности. Казалось, будто не было этого поцелуя и вовсе, а произошедшее лишь снится ему. Ева была в смятении. Она ждала чего угодно. Надменности, грубости, злости и отрицания. Она ждала того, что Драко отвергнет ее поддержку, что завалит Нарциссу вопросами и претензиями, что возненавидит ее. Он должен был. Девушка понимала, насколько же странным становилось ее положение. Все это было так не к месту, особенно сейчас, когда она обдумывала предложение Гарри о поиске крестражей. Разум ее судорожно пытался сгенерировать хоть одну идею, но все они были непроходимо глупы. Одно она знала точно: увиденного из ее воспоминаний для Гарри мало. Надо было показать ещё. Войдя в кабинет, Девис подошла к золотому трио. Ребята были введены в курс дела Поттером, к чему отнеслись с недюжинным скептицизмом. — Гарри, ты должен взглянуть на моего боггарта.