Энуэмент

Джинни тихонько шла, держа в руках стопку потертых книг, доставшихся ей от старших братьев. Милые сердцу шутки Джорджа витиевато и задорно появлялись на полях, заставляя девушку временами расплываться в улыбке посреди скучного занятия. В этот миг Джинни выглядела крайне обеспокоенно, явно ведя мысленный монолог. Она не заметила, что в одном из коридоров за ней увязался Драко Малфой. Юноша шёл широкими шагами, чуть ли не переходя на бег. Время было позднее, но Драко не боялся получить штрафные баллы, поскольку эту часть школы сегодня патрулировал Блейз. Малфой практически настиг ее, как вдруг копна длинных рыжих волос извернулась вихрем. Джинни резко обернулась, выставив вперёд палочку. Книги упали возле ее лакированных туфель, одна из них раскрылась, обнажив забавные каракули. Драко понадобилось полсекунды, чтобы достать свою палочку следом за Уизли. Они стояли, остервенело глядя друг на друга, но при этом не решаясь нападать. Джинни знала, что Малфой силён в дуэлях, он, черт возьми, вполне заслуженно был вторым учеником после Гермионы. Драко же выслеживал гриффиндорку не ради подобного фарса. — Куда он забрал ее? — Джинни Уизли, вспоминая это столкновение, долго не могла забыть, насколько зло это было сказано. Выуживая из памяти их стычки с Гарри, она не находила ничего подобного. — О чем ты говоришь? — Не делай вид, что не понимаешь меня! Куда исчезла Девис? Я знаю, что это дело рук Поттера! — Думаешь, я не задаюсь таким же вопросом, идиот?! Они исчезли, не оставив мне даже письма! Лучше тебе убрать палочку, чертов пожиратель, — последние слова Джинни сказала очень тихо, отчего угроза в ее голосе усилилась в несколько раз. — Ты должна знать, куда они направились, Уизли, — Драко сильно нахмурился, отчего между его бровями вдруг появилась складка, — мне плевать зачем, я хочу знать, куда. — Я не знаю, Малфой, — девушка обесиленно и рвано выдохнула, — не знаю. — Ты врешь мне. — Нет, — твёрдо сказала Джинни, — если бы мне было, что скрывать, на тебя бы уже давно обрушился шквал заклинаний. Нет тайны, которую я могла бы защищать. Я понятия не имею, где они. Драко опустил палочку, отвернув голову в сторону. Он гневно буравил взглядом стену, сжимал кулаки, а голова его слегка подрагивала. Джинни палочку опустить не решилась. Малфой, зажмурившись, потёр переносицу двумя пальцами. Гарри тоже так делал, когда снимал очки после учебного дня. Девушка тоскливо сощурила глаза и поджала губы. — Не ты один не можешь связаться с близким человеком. Думаешь, никто не замечал, как ты носишься с ней? Драко молчал. Веки его трепетали. Джинни попятилась назад, направляя палочку на слизеринца, а затем убежала прочь. Вспышка белоснежного света мягко потянулась к ногам парня, а затем угасла. Раздался раскат грома. Малфой подошёл в высокому окну и посмотрел на небо. Несколько молний одновременно разрезали густую черноту вечернего неба. Он замер от удивления. Двумя этажами выше Джинни не могла оторвать взгляда от этого зрелища. Гроза зимой — магия, не иначе. Ева и Гарри собирали хворост для костра, как вдруг небо озарили вспышки молний, заставив их отвлечься. — Они знают, что мы больше не в Хогвартсе, — после этой фразы Девис раздался оглушительный гром, вынудивший девушку пригнуть голову в страхе, — нельзя подолгу оставаться на одном месте, иначе нас могут найти. Их лагерь был расположен в глухом лесу. Воздух был слегка влажным, отчего мороз пробирал до костей. Костёр периодически потрескивал, напоминая о своём согревающем присутствии, но толку от него было мало. Все ребята молчали. Каждый знал, какой путь им предстоит, но не решался заговорить об этом. Это напоминало тупое ёрзанье в кровати ранним утром, когда ты хочешь отсрочить наступление нового тяжелого дня. Они не обременили себя тяжелым багажом, взяли лишь самое необходимое. Гермиона очень тщательно и обстоятельно собирала дорожную сумку, с каждым разом увеличивая ее вместительность с помощью магии. Им пришлось пройти очень много километров по Запретному лесу ночью, чтобы выйти из зоны запрета аппартации. — И что же теперь? — бросил в пустоту Гарри. — Боюсь, этот вопрос ты будешь задавать себе очень часто, — Девис обняла себя руками, прижимая к плечам свою промерзшую куртку. Применять заклинания, чтобы согреться, они пока что не решались. Ева остановила Гермиону, сказав, что после молний какое-то время лучше просидеть тихо. — Сейчас не до твоих вездесущих философствований, — фыркнул Рон, всем своим видом показывая, что пустив когтевранку в их компанию, он сделал ей немыслимое одолжение. — Мы с директором говорили об этом, когда виделись в последний раз, — Ева проигнорировала его тон. — Дамблдор говорил со мной о Крестражах. Мы не знаем, где седьмой, но до него надо уничтожить остальные, — Гарри остекленело глядел на пламя. — Пока что этот вопрос откладывается, — примирительно сказала Гермиона. Этим вечером Гарри поймал себя на мысли, что уже очень давно не был вне Хогвартса зимой. *** Драко не мог понять, это ощущение возникло от нервного подрагивания мимических мышц, или же он действительно плакал. Что-то настойчиво щекотало ему лицо, пока сам он трусливо прятался в своей комнате. Подойти к зеркалу Малфой не решался, он не мог заглянуть в собственные глаза и увидеть взгляд самого обреченного человека на свете. С того самого дня, как Девис пропала, вся его жизнь утратила точку опоры и под собственной тяжестью покатилась в бездну. Он почувствовал, что челюсти его сжались с неистовой силой. И поблагодарил Мерлина, что не откусил свой собственный язык. Драко сидел на самом краю кровати, но чувствовал себя нелепо ориентированным в пространстве. Темный Лорд, будто читавший историю его жизни и вносивший свои поправки, теперь решил пробежаться глазами по диагонали. Малфой должен убить директора немедленно. До конца января. Иначе в скором времени встретится с отцом. Если Люциус был в Аду, то что тогда происходило вокруг? Ноги еле двигались, как будто были погружены в ледяную воду. Он подошёл к резной тумбе, подрагивающими пальцами ухватился за ручку верхнего ящика и потянул. Тот, открывающийся привычно легким движением, не поддался. Малфой обхватил запястье другой рукой, пытаясь унять дрожь, и теперь дернул на себя. Среди его вещей блеснул пузырёк с оборотным зельем. Драко смотрел на него так, как будто это был кусок хлеба для истощенного нищего. Единственная частичка Девис, которая у него осталась. Он незаметно срезал прядь ее нежных волос для этого зелья. Драко хотел принять его сам, пока Ева будет нежиться в одной из спален его менора рождественским утром. Малфой желал выведать все у Нарциссы во время непринужденной беседы. Что конкретно говорить, он так и не продумал, но рассчитывал на собственную находчивость. Теперь в этом плане не было абсолютно никакого смысла. Драко аппатировал через каминную сеть. Теодор Нотт — избалованный юноша, любивший широкие жесты — когда-то давно рассказал ему об этом грязном месте. Деревянная дверь с позолоченными ручками сердито на него посмотрела, явно намекая, что заведение это с претензией на изысканность. Он зашёл, уставившись в пол, который через пару секунд сменился на изогнутые ножки стола. Лишь тогда юноша поднял глаза. Старая, изъеденная морщинами женщина зыркнула на его костюм и обувь, оценивая их стоимость. Вскоре ее отвращение сменилось на милость. — Вы у нас впервые? Драко не ответил. Он положил на стол внушительную сумму денег, явно не желая продолжать разговор. — Вы каких девушек предпочитаете? — Зовите любую, мне все равно. Комната, в которую его привели, была чистой и светлой, об этом он попросил сам. Драко хотел, чтобы все сейчас было по-настоящему, хотел забыть о всей неестественности своего нынешнего положения. Когда девица зашла демонстративной походкой, он даже не взглянул на неё. Вспоминая этот день, Малфой бы не назвал ни цвета глаз, ни волос, ни ее имени. — Пей это, — он протянул ей оборотное зелье. Девушка сделала это послушно, а главное молча, — и не веди себя, как потаскуха. Будь тихой и нежной. Драко посидел ещё немного, уставившись в одну точку, а затем поднял глаза. На него смотрела Ева. Губы ее были слегка красноватыми, как будто с них только что сорвался поцелуй. Малфой встал и подошёл к ней, сначала положив Еве руки на мягкую округлость талии, а затем проскользнув ладонями к пояснице. Он прислонился лбом к ее лбу, а где-то в районе бёдер почувствовал ее выпирающие тазовые косточки. Глядя порой на ее болезненную худобу, Драко представлял, что когда они будут жить вместе, он будет следить за ее рационом. Может быть, и хорошо, что она была худенькой. Он бы голову потерял, будь у неё формы. Правда, теперь Девис наверняка ест непонятно что и через раз. И осунется ещё больше. Он слегка присел и подхватил Еву на руки, мягко и нетребовательно касаясь ее лица губами. Пеньюар и шелковый халат, в котором к нему пришла та девушка, был словно не от неё. Драко захотелось поскорее стащить с неё вещи этой безымянной потаскухи. Он развязал бант на халатике одеревенелыми пальцами и развёл его полы в стороны. И тут же отпрянул. Все ее тело было в ужасных шрамах. Малфой знал, что они есть, даже думал, что их будет много. Однако не мог даже вообразить себе, что их будет столько. — Мерлин, — сказал он это на выдохе, — моя бедная. Драко медленно повёл ладонями вверх по ее животу и остановился прямо под грудью, ощущая контур ее нежной округлости. Девис смотрела ему в глаза, приподнимаясь на локтях и помогая снять с себя халат. Малфой припал к шраму на ключице. Рука его спустилась к ее бедру и медленно двинула шелковый край кверху. Малфой чувствовал каждую полосочку жестокости и уродства на ее коже. — Нет, это невыносимо, — он резко отпрянул от неё и сел на кровати. Драко ещё долго сидел, уставившись на свои ступни. Единственное, на что его хватило — требование убираться к черту, произнесенное ошарашенной девушке. Как же так получилось, что властный и всесильный Драко Малфой вдруг потерял способность распоряжаться собственной жизнью? Юноша закрыл глаза и дотронулся до собственных губ, вспоминая их последний поцелуй. Ему на палец упала слеза. Драко закрыл лицо руками и затрясся, ссутулившись. Стрелки часов приближали конец января и увеличивали расстояние от него до Евы. Как часто люди беспокоятся лишь о том, что у них есть и какое впечатление они этим производят. Так было и с ним. Драко думал, что роскошь, богатство и его титул будут защищать его от всех бед. Как ничтожно мало он обращал взор внутрь себя, в своё сознание! И в этой суматохе позабыл, а, быть может, вовсе не понял, что единственной защитой и опорой в этой жизни является он сам. Малфой вживую увидел, сколько стерпела Девис. Будь он на ее месте — смог бы выдержать? Смог бы ходить по Хогвартсу, не страшась каждой тени? Смог бы отправиться с едва знакомыми гриффиндорцами, поскольку больше на это никто не отважится? Драко с горечью осознавал, что даже если и не будет видеть Еву, то ощущение единства их душ теперь всегда будет съедать его изнутри. *** — Я прямо чувствую, как он смотрит мне в затылок, — Рон презрительно сморщился и шаркнул ногой. — Почему они не нападают? — Гарри обнял себя руками и стал нервно ходить туда-сюда. Вот уже две недели они постоянно видели трёх егерей. Случись им пройти по деревне и остановиться в местной забегаловке, они всегда были там. Рон был готов поклясться, что сейчас они умело прятались где-то среди крон деревьев. Поначалу Ева часто плакала во сне, ведь мысль о том, что фулгурцы ходят за ними, была для неё ужасна. Она по прежнему не знала, что сделал Дамблдор, отчего эти люди даже подступиться к Гарри не осмеливались. Но в один из дней Гермиона заметила татуировку Пожирателя на руке у высокого худощавого егеря. — Они знают, что мы ищем, — в панике сказал Рон. — Если бы они знали, Рональд, то уже давно помешали бы нам. Они не знают, но ждут, когда мы все покажем сами. — Мы дадим бой, — неожиданно для всех произнёс Гарри. — Очнись! Мы ведь понятия не имеем, сколько их! Кто ещё будет делать то, что делаем мы? Об этом ты подумал? — Гермиона сорвалась на крик. — Ты ведь понимаешь, зачем ты им и Тому Реддлу? — Девис всегда называла его так, потому что фулгурцы тоже украли его в детстве. Конечно, она знала, насколько страшен этот волшебник, но все же он охотился на ее похитителей. Все промолчали. Ева посвятила их в историю о боге молний и его охоте на избранного.- Я пойду к ним. Пойду к нему. — К кому? — Поттер нахмурился с недоверием, повернувшись к девушке всем корпусом. — К Реддлу. Я скажу ему, что ты знаешь, что мы можем вместе обмануть фулгурцев. Группа медленно продвигалась к очередному поселению для пополнения запасов еды. Гермиона откупорила склянку с оборотным зельем. Ей удалось сварить его по дороге, она взяла волосы нескольких жителей другой деревни, хотелось запутать следы. Они долго спорили, параллельно утопая ногами в снегу, пока не дошли до какого-то затхлого трактира. В обществе других людей обсуждать свои дела никто не решался. Надвигалась ночь и ребята заторопились обратно в свой лагерь. Засыпая, Гарри подумал о том, что все они погрязли в предосторожностях. О том, что слова Девис, не более, чем безумный фарс. Его разбудил вопль Гермионы. Ужасная новость двигала этот день и солнце по небосклону. Этим утром Ева трансгрессировала с егерями в неизвестном направлении.