Лекарство для совести

Понедельник настал после четырех дней полуголодной жизни, Мартин питался лишь наспех заваренной лапшой быстрого приготовления, на студенческую столовую не хватало денег – последний копейки юноша отдал хозяйке квартиры – сварливой пожилой женщине, которая не терпела ни дня задержки с оплатой жилья. В животе сильно урчало, когда молодой человек оказался в том районе Москвы, который был застроен преимущественно высотными новостройками. У привыкшего к двенадцатиэтажкам парня даже немного кружилась голова из-за высотности и плотности жилых построек. Поспрашивав у местных обитателей конкретное местоположение искомого дома, Мартин оказался напротив тридцатиэтажки, построенной по типу башни. Радовало одно – квартира, в которую было необходимо попасть, находилась всего-то на пятнадцатом этаже. Звонок в дверь. «Сколько стоит эта дверь?» — смерив взглядом дверь, по которой сразу можно определить, что денег у хозяев куры не клюют, Мартин начал завидовать черной завистью. Кто-то добился в жизни всего всеми честными и нечестными путями, а кто-то… «… заваривает лапшу быстрого приготовления проточной водой из-под крана…» — закончил юноша, и дверь наконец-то открылась. Дверь открыл крепкий мужчина примерно сорока лет, одетый в деловой костюм. — Чем обязан? – без всякого интереса осведомился он. — Добрый день, я по объявлению, — улыбнулся Мартин. – Меня наняли репеттором по немецкому языку. Мужчина, застегнув на все пуговицы пиджак, с сомнением окинул длинную худую фигуру Мартина, которую вполне могло бы сдуть сильным порывом ветра. — Как вас зовут? – по-немецки спросил мужчина. — Мое имя Мартин Катзе, — ответил юноша и вновь улыбнулся. — Пройдемте в квартиру, — угрюмо предложил мужчина и, пропустив Мартина внутрь, захлопнул дверь. – Мартин Катзе – вымышленное имя? — Нет, я немец по национальности, — возразил Мартин. – «Он меня раздражает… Хочешь жить – умей вертеться. Терпи, Мартин, терпи…» — Вы говорите по-русски без акцента. — Я родился и вырос в России, всю жизнь говорю по-русски. Мужчина вновь с сомнением покосился на Мартина, но вскоре продолжил расспросы, многозначительно вздохнув: — Студент? Без права преподавания немецкого? — Да, но я… — попытался возразить Мартин, но его попытка была жестко пресечена железным басом мужчины. — Вы нам не подходите. Все надежды Мартина выбраться из долгов и перестать жить впроголодь разрушились в один миг. Юноша, обескуражено глядя на мужчину, смог лишь вставить: — Но я учусь на лингвиста-переводчика… И, если вы позволите, я смогу доказать свои знания. — У меня нет на это времени. Говорил ведь ей – я сам выберу репетитора для Максима, нет же… — бурчал себе под нос мужчина, торопливо завязывая галстук. Мартин судорожно дышал, буквально спинным мозгом чувствуя, что такой шанс выпадает один раз в жизни – и он не ошибся, — поэтому, взяв себя в руки, заговорил по-немецки: — Федеративная Республика Германия – буржуазное государство. Население Германии составляет больше восьмидесяти миллионов жителей. Столица Германии – Берлин, крупнейшие города – Гамбург, далее Берлин и Кёльн… — не сумев продолжить продолжения, Мартин запнулся. «Нелеп, как ребенок… Что я делаю?.. — подумал Мартин и опустил глаза. – Все. Буду до конца своих дней питаться лапшой, заваренной водой из-под крана…» — Увы, другого выхода я не вижу… За пятьдесят долларов в час будете работать? – мужчина, отвлекшись от процедуры завязывания галстука, покосился на Мартина. В сознании юноши почему-то возникла пятидесятирублевая купюра с изображением города Санкт-Петербурга, он устремил на мужчину непонимающий взор. – За полторы тысячи рублей в час, если вам непонятно, — мужчина, выглядевший до последнего момента весьма угрюмо, улыбнулся. Мартин, еще не осознав, что его приняли, все еще продолжал коситься на мужчину. Но, поняв, что его мечта зарабатывать больше, прилагая меньшие усилия, именуемая также в народе «халявой», сбылась, Мартин широко улыбнулся и рассеянно кивнул. — Конечно, я согласен! — Да уж… — мужчина завязал галстук и тяжело вздохнул. – Меня зовут Евгений Павлович Орлов. Прошу прощения, что не представился раньше… Вы будете репетитором моего сына Максима, который, — Евгений глянул на наручные часы, — должен прийти с минуты на минуту. Начните сегодня же, остальные вопросы к его няне – Нине Константиновне. У меня нет времени. Нина! – крикнул Евгений, заставив Мартина подпрыгнуть на месте от неожиданности. – Проводи репетитора в комнату Максима и расскажи ему об успеваемости Макса по немецкому! — Сейчас, Евгений Павлович! – раздался приятный женский голос. Слегка покачиваясь на высоких каблуках, в просторной прихожей появилась женщина приблизительно одного возраста с хозяином квартиры, но для своих сорока она выглядела, как девочка. – Добрый день, — кивнула она ошарашенному Мартину, — меня зовут Нина Константиновна Маркина, я няня Максима. — Добрый день, приятно познакомиться, — Мартин улыбнулся. — Пройдемте в гостиную, я введу вас в курс дела. — Конечно! – студент пошел следом за Ниной, попутно разглядывая далеко не бедное убранство дома – на стенах картины, которым не было числа. Мартин даже не мог сказать, в каком направлении была написана хотя бы одна из них, но одну картину он все же узнал – репродукция (а, быть может, и оригинал – кто знает, какая диковина может быть у богатого человека!) полотна немецкого экспрессиониста Отто Дикса. – Прошу, присаживайтесь, — отвлекла юношу от мыслей женщина, указав на кожаный диванчик в просторной гостиной, также украшенной разными картинами и скульптурами. – В общем, Максим – мальчик способный, но очень своенравный. Понимаете, привык, когда его слушаются, — брови Мартина медленно поползли вверх, а дамочка продолжала разглагольствовать, — и очень не любит, когда его заставляют что-то делать. Евгения Павловича и Анны Николаевны часто не бывает дома. Поэтому… — хотела, было продолжить Нина Константиновна, но Мартин прервал женщину. — Простите, лучше скажите мне про успеваемость Максима по немецкому языку, — юноша улыбнулся. – «Находка для шпиона, честное слово…» — Ах, да! Простите! – дамочка рассмеялась, — Максим одаренный мальчик, он такой… — оборвав Нину Константиновну на полуслове, в дверь позвонили, и дамочка, проявив немыслимую на таких высоких каблуках ловкость, тут же юркнула в переднюю. Мартин только и успел увидеть, как подкосились ноги няни, не сумевшей выстоять на эдаких шпилях высотных зданий. К прихожей клацнул дверной замок, и тут же, вместе с шорохами, сопровождающими прибытие человека, раздались восторженные возгласы Нины Константиновны: — Максимушка, пришел, золотой ты мой ребенок! – при этих словах лицо студента сильно скривилось; вспомнилось детство, проведенное в детском доме, где ни одно ласковое слово не озарило унылых младенческих лет сироты. Не сказав ни слова своей няне, Максим шмыгнул в гостиную. Мартин уже заранее знал, что попросту возненавидит этого ребенка, поэтому готовился взглянуть на вошедшего с долей презрения, хоть и этот самый Максим оказался милым пятнадцатилетним белобрысым мальчишкой с глазами и лицом ангела, но, как полагал Мартин, с норовом настоящего капризного принца и душой демона…