"Я от бабушки ушёл, я трёх демонов нашёл..."

Я падала в провал и взывала ко всем богам, что были до нас, чтобы покарали это чудовище! Оно крепко вцепилось в юкату, пытаясь дотянуться до меня своей алебардой. Мой молот выскальзывал у меня из рук. Откуда ни возьмись налетевший ветер бил в лицо с несоизмеримой силой. Не видно было конца и краю тоннелю Врат. — Пусти меня, Инквизиторша! — ревел Адремелех, рыча во все зубы. Я молилась, чтобы в полёте он выпустил алебарду. Так мне будет легче его прикончить. Другое дело, как сложно удерживать и его, и своё орудие убийства, роняя при этом слёзы горечи, что бросила друзей одних. Впервые меня так беспокоило, что я поступила опрометчиво. Оставила Мао и Ашию одних… Что с ними станется? Будут ли преследовать? Или же… А если за ними придут? Тогда кто их защитит?.. Простите. Простите меня. Обещаю, я вернусь, как только закончу дело. Как только убью Адрамелеха, я вернусь домой, в Токио! — Порочное создание, сгинь же! — возопила я и одной рукой замахнулась молотом. Но вспыхнул свет. Белые лучи остро ударили в глаза. На краткий миг я потеряла зрение. Что-то рубануло по запястьям. Пронзила адски невыносимая боль до кончиков нервов. Я закричала, выпустив Адрамелеха. Открыв глаза, тут же огляделась: мы добрались до выхода и падали вниз, на мягкую траву. Кровь с запястья окрасила юкату в красный, оставив несколько тяжёлых плямб. Я бросила мимолётный взор вверх… И увернулась от летящей вниз алебарды. Лезвие вспороло юкату и пригвоздило меня к земле. Мой молот в полёте всё-таки выскользнул у меня из рук и упал далеко от меня и Адрамелеха, топчущего копытами мягкую зелень. Быстро сообразила, что оба мы в незримой ловушке. Я лишена движения. Он лишён атаки. Его дыхание порождало в воздухе облачки дымчатого пара. Глаза налились краснотой от злобы. Вокруг сгустились испарения. Я смотрела прямо в глаза яростному демону, придумывая, как сбежать от острия алебарды, что уткнулась в землю у щеки. — Зачем тебе Садао? Я считала это не лучшей стратегией — заговаривать врага. Но ведь правда, что если ничего не нарушит нарастающее молчание, он снова сможет взнять алебарду. Моя смерть будет бесполезной. Я вновь ничем не смогу помочь Садао. Я обещала, что смерть Адрамелеха изменит судьбу… А значит, я исполню своё обещание. — Наш Владыка будет смотреть, как создаётся новый мир, — пробасил Адрамелех, — а затем его голову увенчает эта пика. Но вначале она увенчает… — Лишь твою голову! Я с силой рванула юкату на себя и перекатилась в сторону молота. Я старалась не думать о скрежете и топоте сзади. Он мог меня и не заколоть. А просто примять к земле массивными копытами. Но я тут же отбросила от себя мысли прочь и ухватилась обеими руками за молот. Пока Адрамелех замахивался, я вскочила на ноги, чтобы принять выгодную позицию, и уже на ударе выставила блок. — Крестия Белл, умри с достоинством! — кричал Адрамелех мне в лицо, сгибаясь к земле. — Адрамелех, прими кару Церкви и сдайся, наконец! Я взмахнула молотом… Но Адрамелех сделал обманный жест и захватил меня за горло. Я сделала попытку вырваться… однако тут же почувствовала тупую боль в животе. На траву закапала кровь. Левой рукой я ухватилась за алебарду и, превозмогая всю накатившую боль, попыталась выдернуть её из тела. Всё тело выворачивало от одного поворота алебарды в животе. Я глотала слёзы вместе с приступами боли. Я почти выпустила из рук молот, но всё же, собрав последние силы, сжала рукоять. Увидев, что я вот-вот начну контратаковать, демон отшвырнул меня от себя. Зачерпнув горсть сырой земли, он раздробил камни и чернозём до мелкой крошки — в порыве злобы, видимо. — Всё равно сдохнешь, тварь Церковная, — сказал он и с этими словами бросился прочь. Нет… Моя работа… не должна пропасть даром! Держась левой рукой за рану, я попыталась встать. Неловко пошатнулась — но выдержала, сцепив зубы. Я всё ещё видела впереди расплывчатый след. Центром тяжести для меня оказался молот, за который я и ухватилась, как за спасательный якорь. Держась крепко, как могу, я понеслась, устремив взор вперёд. По законам Энтэ-Исла, переместиться в срок десяти минут более двух раз нельзя. И у меня оставались считанные пять, чтобы догнать и убить лиходея. Я держалась за рану, чувствуя, как теплеет рука и как пульсирует внутри кровь. В бегу искоса смотрела, как багровеет она и как стекают струи по одежде. Юкату можно было выбросить. Непригодна даже к стирке. Стало жаль. Эмилия советовала столько раз сменить гардероб, а я говорила, что удобнее это. И цвет красивый. В Токио, да и на Земле вообще, это зовётся «любимая вещь». Демон оглянулся раз, чтобы завидеть преследователя, но лишь раз. Затем бежал, сверкая копытами, и в дневном свете сверкала пика его алебарды, маяком указывая мне путь. Молю, спасите… Кто-нибудь, помогите… Если я его не догоню сейчас, то упущу… Не могу я его упустить… Иначе все мои усилия будут напрасны… Почему именно сейчас? Как я могла упустить такой удар? Что могло произойти со мной в тот момент? О чём я думала? А, да… Я думала о том, что бросила Мао. Совесть. Думала, каково же это — не быть безразличной. Я вспоминала его слова. Если я ему поверю? Оставлю Адрамелеха в покое? Но это невозможно. Его жизнь лишь в моих руках. Покуда он цел, мертво всё Энтэ-Исла. И все мои друзья тоже. Я делаю это ради них же. Они будут благодарить меня. И Мао… тоже? Что он скажет, когда я убью его генерала? Когда его друг убьёт, несмотря на все клятвы и запреты более не быть богиней смерти. Простит ли он мне убийство его генерала, несмотря на то, как рьяно он умолял оставить ему жизнь? Я ведь оставила ему, Альсиэлю и Люциферу жизнь… Я дала им второй шанс… Но те, кто уже пытались убить, вряд ли заслуживают второй шанс. И я не думаю, что их что-то исправит. Я уже почти не видела Адрамелеха. Его рогатая фигура постепенно растворялась на горизонте. Прости, Мао. Если выбирать между двумя жизнями демонов, то твоя жизнь ценнее воскресшего убийцы. Я последний раз взглянула на свой молот и, сглотнув, и запустила его в полёт. Один… Два… Три… Че… Но раскрылся портал, и демон шмыгнул в прореху. Молот не успел догнать какие-то несколько дюймов и приземлился на траву. Я вымученно остановилась и зарыдала в голос. Упустила. Упустила! Как же так! Теперь ни за что не догнать! Я заглатывала слёзы, капля за каплей. Слеза за слезой. Мне было больно. Но не телу — сердцу. Что я подвела друзей. Адрамелех наверняка отправился разбираться с Мао. А я сижу… и плачу… как ребёнок… — Эй, девушка! Я подняла голову. В глазах постепенно начинало двоиться, но я пыталась стерпеть сие неудобство. — Девушка, с вами всё хорошо? Ко мне кто-то бежал. Со стороны Адрамелеха, откуда он убежал, ко мне скакал молодой парень. Я бросилась на него, сослепу не видя дороги, и, кажется, сшибла его с ног. Я навалилась сверху на него, а он, глядя на меня безумными глазами, вдруг завопил. — Где логово демонов?! — закричала я ему в ухо. — Их постигнет кара Церкви! — Т-там! — указал мне на лес юноша. Я, прихрамывая, бросилась в указанном направлении. — Но не с-стоит туда одной… соваться… — слышала я, но не реагировала. Куда же меня приведёт эта дорога… Я почти не вижу ничего… Если не упаду сейчас, то это произойдёт позже… С трудом удерживаю молот… Силы хватает, чтобы дышать… Нужно оставаться в сознании. Иначе совсем упаду на колени… Стоит расслабиться — и более не встану. Нельзя подвести Мао. Я должна бороться. Я подошла к тропинке. В расплывчатом кругозоре узрела несколько — кажется, трое — людей. Женщин, мужчин ли… Они столпились возле повозки, обсуждая что-либо. Мне она бы пригодилась. У меня не было времени на уговоры. — Вы отдадите мне свою повозку именем Святой Церкви! — приказала я, стараясь стоять прямо и так, чтобы те не видели рану. Ко мне обернулись. Я не видела, но слышала, как усмехнулись. Мужчины. — Это приказ! — прикрикнула я, но голос так ослаб, что слышала еле-еле и сама я. — Ты что, девчонка, ты из какого измерения? — спросил меня самый рослый. — Святой Церкви уже давно нет. Есть Единая Церковь. — Отвезите меня в логово демонов! Сейчас же! — А мы тебе не прислу… Я рванула к первому попавшемуся и ударила его. Сделала захват под шею и, снова ударив, прижала молотом к земле. — Снова повторюсь! Мне нужно… — Ладно, садись, — повторил тот голос. — Но мы тебе это припомним… Я села на край перекошенной повозки. Услышала, как мужчина отдал лошади приказ трогаться… Не помню, как мы добрались, до центра леса. Я открыла глаза, а надо мной заносили нож. Я быстро изъяла заколку, которую только-только заплела в волосы, и стоило завидеть мужчине мой молот, он тут же пожалел о своих намерениях. Нож упал на пол, и он лживым и полным фальши голоса попросил прощения. — Ты пожалеешь об этом, деспотша, — сказал он и упрятал нож за пояс. Я слезла с повозки и осмотрелась. За спиной стоял замок Владыки Тьмы. Один из тех, что были у него. Вероятно, я в его убежище. Секретном? Или же нет. Или же о нём знает каждый. Не хотелось бы, чтобы меня нашли, пока я отдыхаю от битвы с Адрамелехом. Стоит восстановить силы до того, как они явятся. А они явятся. И непременно сюда. Ох, как тяжело… Я ступила на лестницу, выточенную из тёмного камня. Простолюдины остались позади меня. Один попытался запустить в меня камень, но спасла кладка стены. Иначе мне прилетело бы в голову. Изнутри башня закрывалась на каменный замок — к сожалению, я не знала, как его закрыть. И использовала молот вместо засова… Я свернула в поворот, поднимаясь выше в башню. Посмотрела вверх — закружилась голова. Я опёрлась о стену. Скользнула вниз. Кровь… На стене остался отпечаток моей руки. Осталось совсем немного. Ещё чуть-чуть, и я буду на самом верху. Я узнаю все секреты Адрамелеха и Малакоды. И когда они вернутся, не будет им пощады. А затем… затем… Поднявшись, я уже совсем ничего не видела. Я упала прямо около ступенек, зацепив стол. На пол повалились ингредиенты, приборы, железные инструменты и… шар?.. Тёмный шар… Лёжа на полу, я взяла его в руки. Потрясла. Мне всё казалось, что я вижу в нём двух знакомых мне фигур… Тёмное, переплетённое с белым… Но затем мой взор окончательно затуманился… Я ползком добралась до опрокинутого стола и попыталась встать, оперевшись о него. Вокруг было столько крови. Юката промокла насквозь. Я почти привстала на колени, но тут силы покинули меня окончательно… И тело обмякло, повиснув на деревянной поверхности.