Возвращение Королевы

— Шах и мат, принцесса! — Зойсайт победно сложил руки на груди и сощурил глаза, весело взирая на меня. — Еще партию? Я усмехнулась и с наигранной обидой воскликнула, дурашливо касаясь лба ладонью на манер избалованной аристократки: — Ну уж нет, с меня хватит! Младший генерал поддержал игру, вступая в диалог жеманным голоском с нарочитой картавостью: — Отчего же, моя светлость? Вам не мила сама игра, ваш противник или же собственная невнимательность? Вы проигрываете мне уже третий раз! — Просто вы надоели мне, милорд, — я махнула на него рукой и отвернулась к окну, но не выдержала и расхохоталась. — Драгоценная моя, что за вульгарный смех? — продолжал Зой, сам едва ли удерживаясь от смеха. — А вот что! — и я кинула в него бархатную подушку, о которую до этого облокачивалась спиной, и к удивлению не промахнулась — удар пришелся точно в цель, а именно в его прекрасную шевелюру. — Вы за это ответите! — он начал что-то громко выкрикивать на высокой ноте, а после тоже бросил в меня свою подушку, но я была начеку и вовремя увернулась от броска ловкого генерала. Мы шутили, кидались подушками и я от души смеялась. В той жизни мне редко с кем приходилось вот так же беззаботно дурачиться и балагурить. Рей часто выговаривала мне за беспечное поведение, Ами застенчиво отмалчивалась, а Минако и Мако не слишком любили поддерживать похожие детские забавы, интересуясь другим: парнями, модой, новостями города. Конечно же я умела поддерживать с ними беседы и о первом, втором и третьем, но иногда так хотелось, чтобы хоть ненадолго кто-то поддержал меня в таких вот коротких веселых паузах между боями и планами по спасению Вселенной. Айн учил меня держаться достойно аристократки, но ведь в кругу семьи и друзей можно было отчасти представить себя беззаботной девочкой и просто расслабиться. — Сдаюсь! — генерал, тяжело дыша, плюхнулся на низкий диван. — Жестокая, вы лишили жизненных сил вашего преданного рыцаря! — Так вам и надо! — и я вновь зашлась смехом, садясь за круглый стол. На нем стояло богато украшенное блюдо с лунными плодами. Я схватила два розовых яблока. Одно бросила Зою, а за второе принялась сама. На лунном наречии этот фрукт именовался иначе, включая в названии сразу три слова, потому я решила называть его просто яблоком, так как вкусом и ароматом оно и правда походило на земной плод, только косточек в нем не было. — Как же вкусно, — довольно протянула я, отирая подбородок салфеткой. — Непривычно видеть такое изобилие фруктов зимой, — на стене висел отрывной календарь земного летоисчисления. В прозрачном окошке, обрамляемом красной пластмассовой каймой, виднелась дата: двадцать первое февраля. — Это точно, — согласился генерал, аппетитно откусывая кусок яблока. — Нам тоже было нелегко привыкнуть к здешнему времени. Однако стоит признать, что климат на Луне потрясающий! Он был прав. За год была одна зима, в земные месяцы сентября и октября, которая не отличалась особой сменой климата: лишь изредка шел снег, похожий на прохладные лепестки белых цветов, отличающийся от земного тем, что почти не таял целых два месяца, оседая на поверхности Луны и придавая ей тем самым самым праздничный вид. А после непродолжительной прохлады наступали ровные, теплые дни, наполненные светом и радостью. Вся жизнь лунян была наполнена приятным ожиданием сперва сказочной зимы с традиционными гуляниями на главной площади и украшением всех улиц, а после — весны. Поры посадки, а затем сбора урожая, времени веселой возни детей, шумных игр и всеобщей радости. Зойсайт поднялся с дивана, поправил китель и подошел к окну: — Воистину, Луна — это рай. Согласна со мной, Серенити? — Как же тут не согласиться? — я слегка поспешно взмахнула руками и нервно заулыбалась, ненароком показывая свое волнение. Генерал обернулся и взглянул на меня: — Но иногда подбирается тоска? Что же, так было всегда. Даже Адаму и Еве не сиделось на месте и они вверглись в искушение, повинуясь желанию испробовать чего-то нового, — он прикрыл глаза. — Видимо долгая безмятежность губительна для людей. Они слишком непоседливы и любопытны, чтобы сидеть спокойно на одном месте. Нужны либо новые испытания, либо мощный сдерживаемый фактор. Иногда Зой поражал меня быстрой сменой своего настроения: совсем недавно он веселился со мной, остроумно шутил и дурачился, а сейчас выражает свое мнение о всеобщем положении людей в мироздании. — Возможно ты прав, — я сжала кулаки. — Счастье отнюдь не вечно и вряд ли будет когда-нибудь таковым. Может быть, скажи мне ты так хотя бы год назад, я бы обязательно опровергла твои доводы, но в данный момент, — я запнулась на полуслове. — Скажи, Зой, — он вновь поднял свой взгляд, — а получится ли у меня создать такой мир, где всем людям будет хорошо и счастливо, но счастье это не станет им надоедать? — голос предательски дрожал. Этот вопрос интересовал меня с самого появления на Луне. — Да, — его голос отразился от всех стен и заставил меня встрепенуться. Не всегда часто игривый и смешливый генерал мог говорить так уверенно. — Имея целых две сдерживающей силы у тебя есть все шансы. — Две силы? — Я имею в виду Серебряный Кристалл и твоего отца. — Отца? — переспросила я, зная, что Зойсайт не был в курсе того, что Айн является Хаосом. — Король Айн обладает могущественной силой, в несколько раз превосходящей силы Кристалла. Он сумел возродить целую державу, воскресить большую часть жителей, восстановить экономику и прочее, — он смахнул с лица рыжую прядь. — Вряд ли бы ему это удалось, имея бы он один лишь Кристалл. Да, силы последнего огромны, но не стоят с возможностями Айна. Никогда бы не подумала, что вертлявый Зой умел так четко и ясно выражать свои мысли, прямо как… — Зой! Ты мне сейчас сильно напомнил мою земную подругу Ами! — я заволновалась, вспоминая похожие моменты связанные с ней. — И книжки вы читаете в одной позе и даже говорите иногда с похожими интонациями! Вот бы познакомить вас, — добавила я мечтательно. Зойсайт ухмыльнулся: — Если она одна из воинов в матросках, то лучше не стоит. — Почему же? Думаешь, что они не поймут? Он скосил взгляд на стену: — Я считаю, что подобных тебе, которая простила всех нас тут же и сразу, больше не существует. — А ты, — я проглотила комок в горле, — простил, — понизила голос, — простил ее? Мы оба понимали о чем говорим, но он ответил не сразу: — Возможно тогда это была вынужденная мера. — То есть, да? — Мне не за что держать на нее зла. Каждый несет ответственность за свои поступки. Я свою понес. Неужели это… она? — его зеленые глаза заволокла пелена печали и тоски. — Ну да, оттого и похожие интонации и рассуждения. Серенити, — Зой оперся о стол и долго смотрел на меня, — а она… помнит? Я покачала головой: — Они все забыли. Как и я, до своего появления на Луне. — Земля блокирует многие воспоминания, — понимающе кивнул Зой. — Или же за этими воспоминаниями кто-то следит? — Не знаю, но может быть это и к лучшему? — Ты права, принцесса. Помолчали. Затем Зойсайт нарушил молчание: — А она… сильно изменилась? Я задумалась, вспоминая отрывки из разных своих жизней. — Сегодня приедет делегация принца Эндимиона, — Амелия смотрела на меня, смущенно опустив глаза, — и его свита тоже. — И? — понимающе и весело спросила я. — Прости что спрашиваю, но, — бедняжка закрыла лицо руками, — но у меня нет подходящего для случая наряда. Ведь после официальной части приезда планируется бал! У других сенши фигуры ни разу не похожи на мою, так что… Не могла бы одолжить один из своих нарядов? — скороговоркой закончила она. Я рассмеялась и обняла подругу: — Конечно, давай выбирать! До меня дошли слухи, что лорду Зойсайту нравится небесно-голубой цвет. — Ах, Серенити, — Амелия сконфуженно замахала руками и стыдливо отвернулась. — Смотри, — я протянула ей дивное платье из тонкого лунного атласа. На белом фоне был вышит витиеватый узор, напоминающий поле из незабудок. К нему шла в комплект легкая полупрозрачная блестящая накидка из синеватой ткани, здорово гармонирующая с глазами моей подруги. — Думаю, что это подойдет! Я закрыла ладонями лицо. На плоском обломке дворца боролись двое: хрупкая девушка в боевом костюме с голубым нагрудным бантом и юркий подтянутый юноша с искрящимися рыжими кудрями, собранными в хвост. — Ты умрешь, предатель! Мыльный дождь! — густой туман сбил генерала с ног. — Может быть и умру, — недобро усмехнулся тот, сверкнув зелеными чуть раскосыми глазами, — но только после тебя! Возле Сейлор Меркурий валялся забытый кем-то в потасовке борьбы тяжелый меч. Она понимала, что физически сильно уступает противнику, и может быть это ее последняя надежда на лучший финал. Она в последний раз вспомнила теплые ладони любимого на своей талии во время того грандиозного бала, его игривую улыбку с ямочками на щеках, его пышные волосы. Все это перечеркнулось общим договором лордов с темнотой и опасностью, на которую они все подвергли Лунное Королевство. Она успела поразить возлюбленного мечом в самое сердце до того, как огненные всполохи лорда сожгли ее тело почти дотла… — Нет, она все та же… — Она всегда была такой, — горячо подхватил Зой. — Мягкая, покладистая и прекрасная Амелия! Его слова тронули меня. Захотелось плакать, рвать на себе одежду и кричать о превратности жестокой судьбы. Теперь Зой и все остальные генералы показались мне даже роднее Шинго, кровного брата. Я подошла к Зойсайту и обняла его, стараясь, чтобы мое тепло хотя бы отчасти согрело его замерзшее от отчаяния нутро: — Она простит. Уверена, что все остальные тоже! — от генерала исходил приятный цитрусовый аромат — еще одно сходство. Ами обожала эфирное масло с ароматом апельсина, которое помогало ей бороться с усталостью и переутомлением. — Я сама не верила в это, а сейчас точно верю! И ты верь, Зой! — Серенити, — он благодарно обнял меня в ответ. — Спасибо тебе. Ты невероятная. Ты станешь прекрасной правительницей Луны, обещаю! Я засмеялась и слегка покраснела: — С чего вы это взяли, генерал? — Да с того, — подмигнул он мне. — Я ведь лорд огня, а тот имеет свойство предсказывать. — Вот как? Хм, в таком случае Нефриту подсказывают звезды, но однако ничего такого он мне не говорил, — я уперла руки в боки и насмешливо сощурилась. — Серенити, ты достойна только лучшего, так и знай, — это непонятное признание ввело в недоумение, но я не стала больше углубляться в больную тему. Тем более что в залу вошел Джедайт. — Всех приветствую, — он поклонился и уселся за стол, складывая руки в замок. — Я не помешал вашей беседе? — Нет, что ты, Джед, — улыбнулась я ему. — Как там папа? — Сегодня разбирали дела о проблеме почвы. В некоторых районах не хватает питательных минералов, но вскоре все решится экспортом из центра. — Все же не совсем рай, — сказала я Зою. — Вряд ли на небе пекутся о благоустройстве полей. Тот лишь хмыкнул и отошел к окну. Я понимала его — очень трудно порой принять свое прошлое и не опустить руки, глядя на настоящее. А еще я точно знала — он любит Ами. Так же сильно как и прежде. А может быть еще больше. — Кстати, Серенити, — обратился ко мне Джед. — Как проходит твоя подготовка ко дню рождения? — Дню рождения? — я удивленно бросила взгляд на календарь и усмехнулась. — До июня еще далеко, потом будет виднее. — Но ведь летоисчисление, — лорд иллюзий начал было говорить, как до меня дошло. Конечно же, ведь мы не на Земле! — Король сказал, что твой лунный день рождения — первое марта. Особая дата для лунян: это и сбор главного урожая, и день центрального нахождения Луны между Землей и Солнцем и день появления на свет прекрасной наследницы. — В любом случае еще целая неделя до праздника, — пожала я плечами. — То есть ты хочешь сказать, что еще не начала подготовку? — изумился Зой. — Я думал, что уже все готово. — Разве это так важно? — вновь полоснуло по сердцу: вспомнились почти все мои дни рождения с друзьями. И хоть я уже привыкла к отсутствию последних, однако день рождения всегда был для меня особым, почти сакральным праздником. — Конечно важно, — фыркнул Джедайт. — Впервые после стольких лет на Луне вновь отметят эту знаменательную дату — совершеннолетие принцессы! — Ааа, — протянула я вяло. Признаться, мне совершенно не хотелось устраивать пышное торжество. По многим личным причинам, а также политическим: все-таки такое мероприятие забирает много материальных средств, что крайне расточительно в период раннего возрождения экономики Луны. Но говорить об этом с генералами мне точно не хотелось. — Что же, до встречи, — я поднялась со стула и широко улыбнулась. — Пока отца нет я хочу поработать с некоторыми бумагами. — Увидимся, Серенити, — Джед почтительно привстал, провожая меня до двери. Все таки приверженность к манерам была у него в крови, и даже спустя столько перерождений эта тяга к этикету нисколько не поугасла. *** Стопки бумаг, которые я принялась было разбирать, так и остались незаполненными. Стрелки часов показывали шесть вечера, за окнами уже разливалось темное зарево с сияющими звездами. Всем нутром я чувствовала — все здесь было моим. Оказывается любовь к Луне сохранялась во мне всегда. Почему-то именно сейчас я почувствовала это особенно остро. День рождения. — С днем рождения, Усаги! — ласковый голос Икуко. На торте шесть свечей, вокруг меня висят гирлянды из разноцветных флажков. Я легла на сложенные на столе руки. — С днем рождения, Сейлор Мун! — неразборчивые и сбивчивые поздравления четырех моих лучших подруг. — Расти большой и послушной, — игривая Минако. — Всего тебе хорошего, — Ами. — Повзрослей уже! — мягкий и почти дружеский подзатыльник от Рей. — Поздравляем! — огромный торт, который Мако испекла сама. Стало трудно дышать, я приоткрыла окно и вдохнула свежий аромат вечера. — Поздравляю с днем рождения, Усако, — взгляд глубоких синих глаз из-под небрежной черной челки. Коробка с хрустальными туфельками в руках моего избранника. А что будет в этот раз? Что готовит мне грядущий день рождения, который приблизился слишком быстро. Первое марта. Какая непривычная дата. Это что-то чужое, будто украденное. Я привыкла к прежней цифре, к прежнему времени года. — Почему меня это так угнетает? — вскрикнула я, отворачиваясь от окна. Вспомнились кадры из последнего серьезного разговора с Айном: мама лежала в своих покоях и мучалась в судорогах, ожидая моего появления на свет. Меня передернуло. Бедная мамочка! Вдобавок разговор с Зоем полностью выбил из колеи. В Серебряном Тысячелетии девочки были так счастливы с лордами, так часто рассказывали мне о них. Даже своевольная Рейана как-то невзначай спросила у меня: идут ли ей новые серьги из граната? Иногда я помогала организовывать им тайные встречи с помощью Эндимиона, а после мы впятером собирались у меня в комнате и шептались о личном. У нас не было секретов друг от друга, мы доверяли друг другу самое сокровенное. Это и определяло нашу дружбу — мы были честны и правдивы. Я желала им всем счастья, мечтала сыграть для каждой из них свадьбу и кричать громче всех для каждой из подруг особые пожелания счастья. Но жестокая судьба решила все иначе, разыграв передо мной страшный спектакль: я наблюдала смерть каждой из подруг, которые наносили удары своим суженным, а те в ответ нещадно уничтожали своих принцесс в ответ. За что? Почему? И кто придумал этот невыносимый сценарий? Неужели это и есть их судьба? А смогут ли девочки простить? Я уверила Зоя, что да, но будет ли это так на самом деле? Дверь растворилась и в кабинет вошел Айн с Кунсайтом. — Добрый вечер, принцесса, — Кун сдержанно поклонился. — Здравствуй, — поздоровалась я с ним в ответ. — Привет, отец. Айн окинул меня изучающим взглядом, видимо ощущая мою взволнованность, но не совсем понимая причины ее появления. — Доброго вечера, Серенити. Работаешь? Я кивнула: — Решила перебрать некоторые бумаги. Отец подошел к столу и присвистнул: — Однако не сильно ты их и разобрала. Только работы мне добавила, перемешав одно с другим, — начал он мягко журить меня. Больше для вида, как я поняла. — Спасибо за службу, Кунсайт, можешь быть свободным. Остальные детали обговорим завтра утром. — Всего доброго, — генерал покинул нас, аккуратно заперев за собой дверь. Айн вновь обернулся ко мне: — Ну, рассказывай. Что на этот раз? — синие глаза пытливо глядели на меня, ловя каждое мое движение. Он снял плащ и сложил его на кресло. — Почему ты грустишь? — Все хорошо, — дрожащий голос. Жалкая попытка успокоить родителя не оправдала себя. У меня не получалось лгать, а особенно ему. — А все-таки? Я думал, что ты уже перестала горевать о минувшем. — Это так, — я принялась поглаживать свои уложенные в хвостики волосы, пытаясь успокоиться, — просто… Он подошел ко мне, обнял, погладил по голове и прижал к себе: — Они простят, — прошептал Айн. Я ошарашенно подняла на него заплаканные глаза. До сих пор не привыкшая к его проницательности, я решила поверить его умению смотреть сквозь время. — Ты уверен? — прошептала я. — Зачем же тогда мы их воскресили? — нежно спросил он, обнимая меня еще крепче. — Признаюсь, будет непросто. Но спустя время они сумеют найти общий язык. Но разве это единственная причина твоей тоски? — Зачем спрашивать, когда и так знаешь ответ? — По привычке, — усмехнулся Айн. — Неужели моя маленькая Серенити боится становиться взрослой? — тут он слегка пощекотал меня за ребра, я с визгом отскочила от него, хватаясь за живот от смеха. — Эта девочка хочет играть с подушками, — он догнал меня и вновь защекотал, — она хочет шутить и веселиться, но не хочет становиться большой! — Прекрати! — простонала я еле-еле, уворачиваясь от него и снова рассмеялась. Он умел выводить меня из любой депрессии, мой мудрый и дальновидный отец. Он выпустил меня, слегка отстранился и оглядел с головы до ног: — Совсем скоро тебе исполнится восемнадцать. Серьезный возраст, обязующий тебя на многое. — Угу, — буркнула я. — Ну что ты, — Айн взял меня за руки и нежно улыбнулся. — Это ведь твой любимый праздник. Давай устроим его всем на радость? Тебе необходимо развеяться. Я ведь вижу, что тебе вовсе не так весело, как может показаться. — И вновь ты прав, — вздохнула я. — Вот только нагружать кого-то своими переживаниями мне не хочется. Поэтому, да. Пора заняться организацией торжества, чтобы никто не заподозрил ничего неладного. — Серенити, девочка моя, — Айн притянул меня к себе и обнял. — Я понимаю твою боль и отчаяние, тебе до сих пор так трудно и тяжело, но ты справишься. — Нет, — слезы полились по моим щекам, а голос не слушался и дрожал, прорываясь сквозь горький комок печали. — Почему так нелегко забыть те… картины из будущего? Почему? Сколько времени прошло, но все равно каждый день я думаю обо всем этом и впадаю в апатию. — Мне это известно, — Айн выдохнул, продолжая гладить меня по голове. — Я попробую изменить это. В любом случае время скоро поможет тебе залечить эти раны, — он скрипнул зубами. — Это я виноват, мне не стоило показывать тебе это! Я вздрогнула: — Нет, стоило. Уж лучше так, чем жить в неведении. — Возможно, мой маленький борец за добро и справедливость, — отец чмокнул меня в макушку и зарылся в ней носом. — Уже почти большой, — улыбнулась я сквозь слезы. — А что если устроить бал-маскарад? — с энтузиазмом спросил Айн. — Представь, много людей в причудливых масках и костюмах, фейерверки, музыка! — Отличная идея, — я удобно положила голову ему на грудь и закрыла глаза. Несмотря на все владения Кристаллами, жезлами и прочими волшебными атрибутами, мне часто не хватало простой, обычной поддержки. Несколько искренних слов, объятия, это важно для любого человека, а уж тем более для правителя, который в обществе должен показывать себя с самых лучших сторон, скрывая внутреннюю немощь или боль. — Ты самый лучший, папа. *** Со следующего дня дворцовая жизнь стала напоминать яркую, пеструю и шумную неразбериху: нас посещали повара, портные, музыканты. Спустя некоторое время моего одиночного пребывания с ними вскоре я осознала, что не справлюсь со всем одна и позвала на помощь генералов. Зой и Неф с радостью составили мне компанию, а серьезные Джедайт и Кунсайт продолжили работу с отцом — им эти забавы неинтересны, да и Айну нужны были люди на подхвате. Во время выбора музыки для торжества у нас с Нефом состоялся разговор, еще раз разбередивший уставшую душу. — Не любишь вальсы? — генерал звездочет внимательно посмотрел на меня. — Думаю несколько должны быть наготове. Праздник — это танцы. А какой репертуар без вальсов? — Да да, — торопливо пробормотала я и ткнула в первые попавшиеся три вальса в списке дирижера. — Вот эти пожалуйста, будьте любезны. Мне было необходимо держать себя в руках, но… — Раз, два, три. Да, вот так! — Стойте, не так быстро! — Просто вслушивайтесь в музыку, она вас поведет, верьте мне. Литавра, облаченная в просторное платье до колен из бирюзового шелка, отчаянно пыталась попасть в такт и, каждый раз спотыкаясь, смущенно отводила глаза от партнера. Они были так похожи — оба высокие, подтянутые, темноволосые. Солнце играло лучами в их прядях, путаясь то в темно-каштановых локонах Нефа, то в золотисто-коричневой копне волос принцессы Юпитера, которые она любила собирать в высокий хвост. — Раз, два, три. Уже лучше, — он предупредительно подхватывал девушку, когда та сбивалась с ритма и продолжал уверенно вести дальше. Я подсматривала за ними из-за раскидистого куста жасмина и невольно улыбалась, любуясь красивой парой. Моя лучшая подруга и друг моего суженного — это ли не чудесно? Вдруг Неф притянул раскрасневшуюся от долгого танца девушку ближе к себе и осторожно коснулся губами ее лба: — Благодарю за танец, принцесса. — Ну что вы, — еще больше раскраснелась Лита. — Вам спасибо… Переливчатые аккорды нежного вальса завершались, обрамляя искренний поцелуй двух влюбленных мягким ореолом чистой любви. — Серенити, — позвал меня Неф, отвлекая от воспоминаний. — Вновь пришли портные на очередную мерку. — Очнись, — Зой, хохотнув, по-дружески хлопнул меня по плечу. — Да, конечно, — мне не хотелось вновь обговаривать острые моменты прошлых жизней, где в одной из них генералы и сенши не чаяли в друг друге души, а после умертвили каждый своего возлюбленного в жестокой схватке, а в другой и вовсе не признали друг друга, повинуясь лишь ощущению долга. «Почему я не очистила их тогда Кристаллом?» Эта мысль не покидала меня ни когда я давала указания портным ушить рукава и укоротить подол, ни когда я пробовала различные кушанья лучших поваров Луны, ни когда я вместе с девушками из прислуги плела венки из цветов для украшений дверей и стен. Может быть таким способом я хотела отвлечься от собственной боли: иногда мне продолжали сниться кошмары, где Эндимион то бросает меня с высокой скалы, то цинично при мне целует других женщин, при этом плащадно обзывая меня. Я не хотела рассказывать об этом ни отцу, ни лордам. Никому. Мне казалось, что осознать свою ошибку, которую я допустила, пустив в свое сердце Мамору, можно только наедине с собой. При всех я либо обходила данную тему стороной, либо с улыбкой пожимала плечами: мол, дело житейское, ничего страшного, все пройдет. С каждым днем я все больше уходила в свои мысли, раздумывая о минувшем. Как коварна фальшь! В своих пестрых нарядах и масках она способна заморочить голову любому, будь то мужчина или женщина, старик или ребенок. Как трудно порой различить крупицы правды в свалке лжи и пустословия! — Кстати, я вот тут подумал, — Зой задумчиво начал накручивать локон рыжих волос на свой палец. — А разве то, что сейчас делаем, мы не должны делать в тайне от тебя? Это было сказано так непринужденно и просто, что я усмехнулась, улавливая всю забавность происходящего: — Да уж, — в душе зажглось что-то вроде огонька веселья. — Хорошенький сюрприз я готовлю для себя же! Нефрит улыбнулся незатейливой шутке, налил себе немного вина в бокал, пригубил. — Вроде бы все готово, — он придирчиво всмотрелся в список, наскоро составленный мной. — И в запасе есть еще два дня, чтобы прийти в себя от этой суматохи, расслабиться. Я потянулась, откинулась на спинку кресла: — Ты прав. Мне действительно необходимо прийти в себя, это точно, — лорды видно заметили мое подавленное состояние, оттого я решила снова перекрыть все шуткой. — Пожалуй самым приятным было выбирать праздничные блюда, — я погладила себя по животу, блаженно улыбаясь и щурясь от удовольствия. Действительно, выбирая лучшие закуски и сладости, мне пришлось перепробовать многое, и я осталась в полном восторге от мастерства лунных кулинаров. — Ну да, — хмыкнул Зой, — очень приятным. Особенно когда ты не могла выбрать что вкуснее — безе или бисквит и принялась решать это с помощью считалочки, а в итоге выбрала и то и другое. — И так было со всем, — подначил Неф. — Да ну вас, — я обвела друзей притворно обидчивым взглядом и вновь рассмеялась. Они снова увидели жизнерадостную и веселую Серенити. Снова услышали мой смех и успокоились — вот и славно. — Вечереет, — я поежилась от сквозняка, внутренне радуясь тому, что очередной день подходит к концу и я наконец смогу уединиться. — Спасибо вам за помощь и вообще за все. Увидимся! — Отдохни как следует, — Зой игриво помахал мне рукой. Нефрит улыбнулся: — Спокойной ночи, принцесса! «Вряд ли она будет спокойной», — со вздохом подумала я и покинула нашу общую залу. Мои покои находились совсем рядом. Я успела так сильно привыкнуть к моей новой комнате, что теперь не понимала: как я жила без нее раньше? Широкая кровать с балдахином, туалетный столик справа от окна, а письменный стол из светлого камня слева. Мягкий ковер посередине с узорчатой вышивкой, кресло со светильником в углу для вечернего чтения. На стенах — картины мастеров Серебряного Тысячелетия вперемешку с моими собственными в тяжелых рамах. Но больше всего мне нравился вид из окна — лунная долина, ледники вдали и великолепное в любое время дня небо: то сумрачное с багровыми разводами, то светлое с миллионами разливающимися реками звезд. — Мамочка, — я оперлась ладонями о подоконник и задрала голову вверх, полагая, что так до мамы дойдут мои слова. Верхний свет я не включила, оттого отчетливо видела на кажущемся бесконечном небе каждую звезду. — Услышь меня! Мне не хватает тебя, я так соскучилась, мамочка. Совсем скоро мне исполнится восемнадцать, — слезы застелили глаза. — Как тогда, когда все кончилось! — я перешла на крик, не боясь, что меня услышит кто-нибудь из сада. — Я была знакома с Эндимионом три года, как и сейчас… — мысли путались, я говорила уже бессвязными фразами, прося у Королевы Селены помощи, мужества и внутренних сил. — Мне так грустно, мама! — голос охрип и не слушался, слезы застряли где-то в горле и мешали говорить. — Он предал бы меня в любой из представленных жизней. Почему? Наверное если бы не Берилл с войной, то я бы поняла все это еще в прошлом, но тогда он еще был способен бороться с тьмой, но на Земле… — я всхлипнула. — Сколько раз его заколдовывали враги, сколько раз мне приходилось очищать его Кристаллом ради светлого будущего? Сколько раз?.. Ради какого будущего? Я закрыла лицо руками, не замечая как высоко в густом и вязком космосе зажглась новая звезда. Яркая, сияющая словно драгоценный камень, она сильно отличалась от других более скромных светил. *** Вокруг белели деревья, увитые гирляндами цветов, по небу скользили вереницы звезд, освещая тропу в дворцовом саду. Я кружилась по мраморным плитам на полу и тихо напевала балладу о двух птицах, улетающих на свободу. Вдруг я расслышала где-то совсем рядом: — Просыпайся, именинница, — голос Айна заставил меня проснуться. Я открыла глаза и поспешно присела на краешек кровати: — Доброе утро, папа. — С днем рождения, — он нежно обнял меня и незаметно положил мне на колени маленькую коробочку. — Ух ты, — оживилась я, — что это? — спрашивая, я уже разворачивала коробку, избавляя ее от полупрозрачной пленки. Внутри бархатной коробочки оказался небольшой серебряный кулон в виде полумесяца. В восторге я ринулась к зеркалу и принялась примерять на себя украшение: — Какой красивый! Спасибо тебе! Айн усмехнулся, складывая руки на груди: — Всегда удивлялся твоей способности радоваться любой мелочи. — Разве это мелочь? Ну что ты! — я застегнула почти невесомую цепочку кулона на шее, затем поправила подвеску и обернулась к отцу. — Мне идет? — Если бы не шло, я бы и не дарил вовсе, — хохотнул Айн. — Вечно ты все знаешь наперед. Так неинтересно! — я поджала губы и принялась заправлять кровать, перед этим попросив Айна пересесть в кресло. Отец внезапно потускнел лицом и задумался: — Селена говорила то же самое. Вспомнились картины прошлого моих родителей — стройная нежная мама в воздушном платье и величественный отец. Такие разные и настолько похожие одновременно, такие любящие, искренние и настоящие… — Папа! — я подбежала к нему и крепко обняла, коря себя за то, что ненароком напомнила ему о матери. — Не грусти пожалуйста в мой день рождения! Лучше скажи, произойдет ли сегодня что-нибудь необычное? — на самом деле мне было на это все равно — ну что может произойти на тихой и мирной Луне? Однако мне хотелось отвлечь расстроенного отца, поэтому я изобразила интерес к скорому будущему. Айн помолчал, а после выдал: — Этот день изменит многое, Серенити. — - В смысле? — я недоуменно взглянула на него. В ответ он лишь погладил меня по волосам: — Тебе пора собираться, дорогая. Все только тебя и ждут! — и он направился к выходу из комнаты. — Встретимся в главном зале на церемонии. Веселись от души, дорогая! Я сжала кулаки. Снова он почувствовал, что со мной что-то не так. Айн, единственный, кто знал меня всю без приукрас и надуманной мишуры. Посмотрев на часы, мне не оставалось больше ничего как начать собираться. На столе стоял принесенный прислугой завтрак. Обычно я всегда завтракала внизу, но ведь сегодня особенный день. Позолоченный поднос был полон свежими фруктами, булочками с шоколадом и другими сластями. Рядом стоял чайник с кофе и графин с соком. — Приступим! — весело сказала я сама себе и взяла в руки самую большую булочку. После трапезы я приняла душ и с благоговейным трепетом подошла в одном халате к сияющему драгоценностями платью, которое только вчера принесли мне портные. Осторожно погладив узорчатый лиф, я разгладила все складочки на подоле и трепещущих прозрачных крылышках сзади; а затем, махнув рукой, скинула с себя халат и надела на себя волшебный наряд. Я специально сказала портным не делать корсет, а обойтись одними молниями, чтобы иметь возможность одеться без чьей либо помощи. Платье оказалось невероятно легким, воздушным, словно облако. Драгоценности казалось совсем не отяжеляли его, а только сияли всеми возможными цветами. Я взглянула в зеркало и ахнула — на меня действительно смотрела королева Луны. Серьезное лицо, длинные волосы, сверкающие в утренних лучах светлеющего неба, платье, облегающее мою уже сформировавшуюся фигуру. Я даже опешила слегка — не ожидала, что это платье настолько преобразит меня. Только прозрачные крылышки сзади навевали какие-то отрывочные и не самые лучшие воспоминания, но мне не хотелось углубляться в прошлое и я в конце концов, оторвавшись от зеркала, расчесала волосы, заплела их в два хвостика и надела удобные светлые туфли, в которых можно было ходить весь день не уставая. Еще раз оглядев себя с головы до ног, я осталась всем довольна и вышла из покоев. Казалось, будто вся Луна превратилась в один большой концертный зал: отовсюду слышались то звуки оркестра, то отрывки из разных песен под различные аккомпанементы на мелодии местных гимнических напевов. Как только я вышла в центральный зал в новом наряде, все тут же принялись осыпать меня поздравлениями и дарами. — Поздравляем, Серенити, — Кунсайт, как самый старший в четверке генералов, протянул мне букет благоухающих крупных цветов, чем-то похожих на земные ландыши. — Будь счастлива, дорогая, — в обычно всегда строгих глазах Куна цвета лунных ледников вдруг расплылась нежность. Все таки это был уже не тот расчетливый и жаждущий власти тиран, а сдержанный, чуткий лорд, готовый всегда прийти на помощь и защитить от любых невзгод. — Оставайся такой же, какая ты есть, — Джедайт подмигнул мне и ласково улыбнулся. — Благодарю вас всех, друзья, — вдруг стало легко и спокойно. Возможно именно сейчас пришло полное осознание того, что эти четверо действительно много для меня значат. Они не чужие вовсе, не те запутавшиеся в проклятых сетях тьмы несчастные, а полностью исцеленные силой могущественного Кристалла люди. — Повеселимся сегодня вместе? Зойсайт заметно оживился: — А как же! Что на счет вон той забавы? — и он указал на группу людей, играющих в какую-то устную игру. — Оставляем принцессу на тебя, Зой, — строго сказал Кунсайт младшему генералу, а потом обратился ко мне, поясняя. — Мы должны вести дозор и пресекать всякие волнения в толпе. — Не смею задерживать, спасибо вам за все! — я обняла каждого из них по очереди, а потом пошла вместе с Зоем в круг играющих. До назначенного времени проведения официальной церемонии поздравления мы успели вдоволь повеселиться, поесть лунные сладости у торговцев на площади, поплясать в бесконечных хороводах танцующей толпы. На миг я слегка пожалела о том, что поторопилась надеть на себя великолепный наряд Лунной Королевы, но Зой меня успокоил: — Это было сшито именно для тебя и именно к твоему дню рождения. Так что не надеть его было бы просто невежливо по отношению к местным портным! Кстати последних мы встретили в одном из концов площади. Я сердечно поблагодарила их за прекрасную работу и чудесный результат, на что они смущенно махали руками, говоря что это великая честь для них. Многие из горожан останавливали меня и простодушно поздравляли, почтительно кланяясь. А одна девочка преподнесла мне в дар самодельные сережки из лунного хрусталя: — Мы делали их с братом специально для вас, принцесса! — на вид малышке было лет семь или восемь, ее кучерявые волосы были заплетены в две косички и умильно покачивались в такт ее словам. На белых щечках играл румянец. — Вот это да, — я подивилась искусной работе юных мастеров и заинтересованно разглядывала подарок. Тут я обрадованно вспомнила, что не успела надеть свои серьги и теперь с особой радостью вдела в уши дивные украшения. — Ну как тебе? Глазенки девочки восхищенно расширились: — Вы такая красивая, принцесса Серенити! — Не настолько как ты, дорогая, — я погладила ее по макушке и, взяв у Зойсайта несколько пирожных в затейливой корзиночке, протянула их девчушке. — Угощайся! Если не хватит, то приходи еще уже вместе с братом. Вы воистину мастера своего дела и достойны наилучших почестей! Она довольно кивнула, уже откусывая розовое пирожное, и побежала в другую сторону площади. — Хотя бы имя спросила, — насмешливо произнес Зой. — Ой, и впрямь. Что же ты мне не подсказал! — в отчаянии я принялась вглядываться в толпу, пытаясь отыскать девочку. — Да ладно тебе. Я хорошо знаю этих двоих. Малышка Лана и ее братец Эрнст проживают в самом центре долины. Их родители — работники, ищущие зарождения гелия — О3, редкого топлива, за которое многие готовы отдать многое. Я кивнула: — Отец рассказывал мне. Но если в прошлом экспорт сырья шел во внешний круг планет альянса, то сейчас, — голос дрогнул, — нет необходимости вкладывать средства в такую усердную добычу. — Мы спрашивали короля о том же, ведь количество добытого превышает необходимое для более чем комфортной жизни лунян, — Зой покачал головой. — С Землей прекращены все дипломатические и экономические связи, а остальные планеты находятся в запустении. Но на все доводы Айн отвечал одно — продолжайте. — Где же хранится добытое? — изумилась я, разумно полагая, что вряд ли на Луне есть столь масштабные хранилища. — Серенити, — генерал улыбнулся, — зачем же в день рождения задаваться политическими вопросами? Тем более, — он взглянул на часы, — что уже совсем скоро начнется церемония, а ты еще не подготовилась к торжеству. Действительно, мне положено было занять место возле Айна на импровизированной сцене и именно оттуда получить первое официальное поздравления от главы державы. Обычно этим мероприятием все и начиналось, но я решила провести его чуть позже, во-первых, чтобы все жители успели собраться на площади, а во-вторых, мне не хотелось начинать торжество своим появлением на сцене, а походить перед этим со своим народом в непринужденной обстановке. На этом настояла я, хотя отец и возражал, но убедить его сделать по-моему я сумела без труда. — Ты прав, Зой. Уф, — шумно выдохнула я, — пора. Как я выгляжу? Зой пристально вцепился в меня оценивающим взглядом: — Пять звезд из пяти, моя принцесса. Вот только ты снова грустишь… — Отлично, — оборвала я его, не давая закончить его последнюю реплику и пропуская ее мимо ушей, — тогда я пошла. Встретимся, Зой! Поспешно продвигаясь к центру площади, я продолжала получать поздравления от горожан и ласково улыбаться на каждое из них, стараясь вытолкнуть из сердца сосущую все мое естество грусть. Наконец показалось наскоро возведенное сооружение, украшенное венками из бело-розовых цветов. Айн уже поджидал меня: — Опаздываешь, дочурка. — Мы никуда не спешим, — пожала я плечами, поправляя подвеску на шее. — Вот это да, — отец заметил подаренные серьги, — красота какая. И как подходит к кулону, — тут он хитро улыбнулся, сощурив синие, как два сапфира, глаза. — Теперь для полноты комплекта только кольца не хватает. — Пап, перестань. Я же просила. — Шучу шучу! — Знаю я твои шутки, провидец. Он усмехнулся и помог мне подняться на пьедестал — мое платье было слишком длинное и пышное, я путалась в его юбках, часто спотыкалась — Неужели так сильно не хочешь? — тихо спросил Айн. Я расслышала строгость в его голосе, оттого и ответила несколько поспешно: — Все хорошо, я готова. Да, я была готова. В конце концов сражаясь на Земле за добро и свет, моей целью всегда было создать и утвердить в мире свою собственную империю справедливости и истины. Жизнь во все времена была тяжела, опасна, а порой и вовсе невыносима — войны, междоусобицы, убийства ради наживы, славы, зависти… Демоны и юмы, гонящиеся за людской энергией, а также их хозяева, мечтающие о безграничной власти, представлялись мне верхушкой айсберга. Гордость, порок, грех — именно это толкало человеческий поток неизбежно в одном направлении. В бездну. Цинизм, корысть, беспредел и разврат. Дело было и не в юмах вовсе, люди сами приближались к краю, и остановить их не представлялось возможным. Девчонки часто подшучивали над моими выходками и поведением, но они даже не представляли, что проносилось в моих мыслях тогда, когда я наблюдала очередные злодейства людей. Моей мечтой было оградить их от этого. И пусть сама я не представляла собой пример лидера со всеми присущими ему качествами, но в моей душе всегда жило чувство, что однажды мне представится возможность хоть что-то изменить… Айн усадил меня на резной стул за переносной ширмой и, еще раз немного ободряюще погладив меня по голове, удалился на сцену, оставив меня в таинственном полумраке. Я плохо помнила что он говорил толпе и что та в ответ кричала королю. Также смутно помнила как вышла на центр сцены под восторженные овации народа. Мне приходилось улыбаться, говорить какие-то слова в любезно преподнесенный служителем микрофон. На меня взирали тысячи лиц: мужских, женских, молодых и пожилых. Они все верили мне, надеялись на мое покровительство и защиту. Наверняка какой-нибудь год назад я бы смутилась под таким пристальным вниманием огромной толпы и принялась бы воспроизводить нечленораздельные звуки с дурацким заламыванием рук и глупыми ужимками, но сейчас я четко и спокойным голосом говорила людям о мире и благополучии, вселяя в них веру в лучшее будущее. И вновь народ взорвался аплодисментами и страстными выкриками — все же они соскучились по пышным празднествам и буквально купались в весельи. — Молодец, — тихо прошептал отец мне на ухо, когда я закончила свою речь. — Теперь самое время вновь спуститься обратно и открыть вечер танцев. — Пожалуй, — я не узнала свой голос, который стал вдруг потухший и будто выцветший. — Ну же, — он повернул меня к себе. — Сегодня твой день. Иди же, ты нужна своему народу, принцесса Серенити. Я побрела к спуску со сцены, как вдруг Айн вновь остановил меня и сказал тихо, но довольно уверенно: — Ты человек долга, я всегда видел это в тебе. Даже там на Земле на каждое из ужасающих сражений тебя вел долг и искренняя вера в добро. Возможно ты сейчас не внемлешь моим словам, но я хочу сказать тебе это именно сейчас: будущее в твоих руках. Оно будет лучезарным насколько это возможно, учитывая людскую порочность, но главное, что будет. И у истоков этого стоишь ты, Серенити. Я чувствую твою боль и терзания, но знай, — он слегка возвысил голос, — все будет хорошо, как бы приторно это не звучало. Музыка становилась все громче, в воздухе начали вспыхивать первые фейерверки — праздник набирал силу и ждал полного открытия: моего появления. — Я поняла, отец, — после пламенной речи короля эта фраза казалась черствым обрубком, но это единственное, что я нашла ответить ему в такой момент. Смутившись, я поспешила на площадь начать торжество первым танцем. С возвышения для оркестра послышались первые переливчатые звуки вальса, похожие на бегущую вдаль реку. Людской шум и гам поутих — все прислушивались к знакомой композиции. Я заметила, что во время нашего разговора с Айном горожане надели на свои лица маски. Они мелькали пестрыми пятнами, рябили. К счастью я заметила рыжую макушку Зоя, который тоже нацепил на себя слегка забавную маску с перьями, и заметно успокоившись, засеменила мелкими шагами к нему. Зойсайт сумеет и развеселить и позабавить, а еще от него можно ускользнуть, незаметно для остальных, чего сейчас мне хотелось более всего. Я уже была почти возле него, уже различала в прорезях синеватой маски его озорные лукавые глаза, как вдруг чья-то прохладная ладонь нежно ухватила меня за запястье. — Вы позволите? *** — Мы похожи с тобой, Алмаз. Я тоже однажды совершила роковую ошибку, пойдя на поводу собственных чувств, обручив единственную дочь по собственной глупой слабости с первым встречным, напоминающим мне собственного молодого человека, и тем самым жестоко повредив ее дальнейшей судьбе. Почему тогда я верила, что это правильно, почему не прислушивалась к голосу разума? Мы похожи с тобой тем, что поздно осознали свои промахи. А еще мы схожи в любви к Серенити и тем, что дарили ей жизнь, жертвуя собственной. Сейчас мне мало что подвластно, я могу лишь существовать в небытии, но у тебя еще есть шанс. Шанс, способный все исправить. Я вижу ее слезы, я чувствую ее боль как свою. Каждый вечер я слышу ее раздирающие мольбы о помощи. Она погибает под всеми пластами предательств, которые свалились на ее наивную и чистую душу. Она верила в любовь, в искренние чувства, но сейчас ее сердце охватывает дымка сомнения и равнодушия. Вызволи ее, избавь от безразличия и печали, не дай ее сердцу облачиться в гранит!