Пишу к тебе, люблю, целую

Я слов любви
 Не говорил.
 Лишь в сердце глубоко
 Течёт, не иссякая, 
Река любви.
 Ки-но Цураюки

Когда все меняется за секунду.       Кто, если не он одним из первых рвется в бой? Кто, если не он спешит похвастать своей силой и по-матерински взлелеянной горой мышц?       Походы всегда доставляли ему особое удовольствие, несравнимое с пьянкой или добротной пирушкой. Они нравились ему не только потому, что он был воином. Оставаясь в одиночестве, под тенистой кроной вековых деревьев, он думал. Просто думал. О том, что было, есть и будет, что может быть не произошло, если бы он не принял в этом участие или могло произойти, если бы он просто промолчал. В легкой полудреме он предавался теплым и дорогим сердцу воспоминаниям, слушая, как птицы распевают свои неизменные с их появления на свет песни, как тихо колышет ветер зеленую листву. Увидев подобную картину, его товарищи, наверняка, не признали бы в этом человеке, так сладостно внимающем последним лучам заходящего солнца, своего старого знакомого — вечно горланившего в полную силу и нахваливавшего свои мышцы.       Яркое полуденное солнце пекло необычайно сильно, но никак не могло помешать пирушке устроенной на очередном привале по дороге в крепость. Веселые мужские голоса то и дело перебивались чужим смехом и криками, изрядно напугавшими всех лесных обитателей. Нагакура просто не мог пройти мимо такого действа, и спустя несколько минут уже был в центре внимания, рассказывая об одном из своих похождений. Восторженно размахивая руками, он не заметил, как из-за пазухи вылетела ничем не примечательная на первый взгляд бумажка, которую не поленился подхватить его ближайший сосед. Аккуратненькое письмецо тут же перекочевало к хозяину, и под одобрительные крики сотоварищей было вскрыто.       Мужчина никак не мог вспомнить, при каких обстоятельствах он получил этот конверт и почему он носит его с собой в нераспечатанном виде. Тем не менее: «сделанного не воротишь», конверт уже явил белоснежный лист, исписанный ровным красивым почерком.       Вступительное слово проходит на «ура», и начинается чтение вслух. В голове мужчины с каждым, словом все отчетливей всплывает картинка встречи с тобой. Ведь письмо, которое он держит в руках, уже не смеясь, а прикрывая лицо рукой от смущения и читая уже шепотом под всеобщий хохот, оказывается очень чувственным и пылким. Образ пристально смотрящих на него глаз, еще больше вгоняет мужчину в краску и он, уже не слушая и не слыша своих товарищей, поднимается с насиженного места, чтобы дочитать так поразившие и взволновавшие его строки где-нибудь в одиночестве.       Это понимание и чувственность, которую он обнаружил в письме, казалось, полностью перевернуло его понимание с ног на голову, ставя перед Нагакурой новую, не похожую на все предыдущие, цель — достойно ответить на это письмо своими чувствами.