Подняться с колен. Исповедь Сиуна

      Сооружение, на которое притащила меня Агония посреди ночи, по очертаниям напоминало стадион. Её безумие искало выхода и требовало новых захватывающих зрелищ – и ничто не могло развеять скуку лучше, чем спор молодых демонов Седьмого Круга о том, кто из них круче.       Встречу на заброшенной арене мои однокурсники с отделения прикладной метафизики затеяли как будто бы только для причастных к утренней ссоре. Я не считал себя настолько уж причастным и не хотел идти на поводу у сумасшедшей ведьмы, однако то, чем же в итоге закончится дело, меня интересовало ничуть не меньше неё. Впрочем, храбрости признаться в этом самому себе пока ещё не доставало.       Всё началось с того, что на одной из перемен Атрий сцепился с Дигиталисом.       С первого дня совместного обучения всем нам доходчиво сумели донести: Дигиталис и его друзья – выходцы из школы охотников, так что связываться с ними – миром ли, дракой ли – себе дороже. Светловолосый широкоплечий качок Атрий перебрался из Авилона на поверхность сразу после событий Пылающего Цветка. Чем занимался, будучи подданным Шестого Круга, я наверняка не знал, однако он и компания его друзей-переселенцев не переносили охотников на дух и не стеснялись это выражать.       Даже я примерно представлял себе, в чём дело. Охотников недолюбливали по обе стороны от разлома - верные псы Герцогини, стоя на страже интересов своей госпожи, успели насолить всем: и чертоградским колонистам, и простым гражданам Авилона. Но если Авилон за века своего существования успел притерпеться к произволу властей, то Чертоград, вобрал в себя, помимо навыков демонического двоемыслия, ещё и валорийской рациональности, и миртанской непримиримости. И в один прекрасный день разразился полномасштабной революцией – Алым Трауром, – отвоевав себе свою свободу.       Одной из основных ячеек чертоградского общества, в среде которых вызрел заговор, оказались, как ни странно, именно охотники. Тем не менее, никто в Авилоне и не подумал удивиться смене вектора «верности» чертоградских псов Герцогини: Шестой Круг был достаточно осведомлён о характере школы охотников и их своеобразных принципах. Переманить отколовшихся чертоградских псов обратно у Шестой не оставалось никаких возможностей, впрочем, её поддерживало сообщество авилонских охотников – до поры. Как только вместе с Герцогиней исчезла и причина сражаться, авилонская ячейка охотников под руководством демоницы Мейоль с лёгкостью сложила оружие и перешла под руку вчерашнего врага – Седьмого Герцога.       Собственно, для большинства людей – и демонов – имеющих хотя бы скромное понятие о принципах, одна эта лёгкость в перемене стороны была достаточной причиной для неприятия охотников как класса. Однако, вопреки увещеваниям соратников, Герцог Вран принял Мейоль с товарищами в лоно свой зарождающейся империи.       И вот теперь молодняк авилонских охотников в составе нашего отделения прикладной метафизики уже, как ни в чём не бывало, водит дружбу со своим чертоградским сородичем. И так же, как и в прежние времена, противопоставляет своё сообщество всем остальным.       Дигиталис, будучи демоном-полукровкой, родился и прожил всю свою жизнь в Чертограде. Его мать-демоница в своё время примкнула к Ликуру, предводителю мятежной ячейки чертоградских охотников, и с тех пор принимала участие во всех битвах Седьмого Круга. Благодаря матери и её воспитанию, Дигиталис считался полноправным членом сообщества охотников и, вполне возможно, уже выполнял мелкие поручения чертоградской ячейки, однако для масштабных войн Круга был ещё слишком юн.       Сайки и Кемур – ученики самой Мейоль, прибывшие в Чертоград ради получения нового опыта жизни на поверхности, - относились к младшему товарищу покровительственно. Чем исподволь доводили парня до белого каления. Впрочем, возможности придраться к своим действиям авилонские соратники Дигиталису не оставляли – так что парню приходилось срывать гнев на других попавших под руку однокурсников.       Так, и треснул лёд взаимного тяжёлого игнора между ним и Атрием. Начавшись с какой-то незначительной мелочи, спор вылился в перепалку, коей стены ЧГУ ещё не видели.       – Верховый Сюзерен вас побери, - прокомментировала это Сайки, расслабленно накручивая на палец прядку курчавых, безыскусно выкрашенных хной волос. – Вроде, взрослые демоны – а ведёте себя, как малышня в песочнице. Раз уж так приспичило – вот и отправляйтесь в песочницу отношения выяснять!       – А мы как раз посмотрим, - ядовито хохотнул Кемур. – Тебе же этого не хватает: внимания толпы – раз в иблисы метишь, недооценённый ты наш?       Упоминание «иблисов» как раз и переключило моё внимание на возню однокурсников. Прозвище «Иблис» на Круге применялось исключительно в отношении Валкот-рима. Начало ссоры я прослушал, но, судя по всему, Атрия поймали на симпатии к Иблису, командующему одним из подразделений армии Чертограда – и желании присоединиться после выпуска именно к нему. Насколько я помнил, Валкот-рим относился к охотникам с таким же презрением, как и прочее адекватное население Круга.       – Выродков, вроде вас, спросить забыл! – кипятился Атрий, немедленно записывая подколы на свой счёт. – Или вы думаете, мне ответить нечем? Вы вообще, знаете, кто я такой?       – Мы-то – знаем, Атрий из «Дан-но», - веско отвечал Кемур. – Потому и удивляемся, как у тебя только наглости хватило выступать, имея за спиной одну лишь позорную подпольную качалочку.       – Можешь не беспокоиться, моей качалочки вполне хватит, чтобы утереть нос неженке-полукровке. Восемнадцать годиков под мамкиной юбкой прятался, теперь – гляжу – к Мейоли под рубашку перебраться решил?       – Ты… - не выдержал, всё же, Дигиталис.       – Ты что-то имеешь против рубашки госпожи Мейоль? – Сайки обрушилась на светлогривого качка, словно только и ждала повода.       – Я именно об этом, - не преминул ухмыльнуться Атрий. – Говорить за него вы оба горазды, а как насчёт сразиться на арене – тоже вперёд полезете?       – Тебе надо – ты и лезь на свою арену, - фыркнула Сайки, минутой ранее подбивавшая оппонентов отправляться «в песочницу» для выяснения отношений. – Тоже мне, ценитель боевых искусств Полуденной нашёлся! Родился, как и все, в Авилоне, а теперь строишь из себя звезду подпольных боёв? Так это уже даже самому Иблису неинтересно – он-то свою последнюю арену прикрыл, едва выдался шанс заняться чем-то поприличнее.       Однако вид у Дигиталиса был такой, словно он уже готов сорваться в бой на каких угодно условиях. Высокий и худой, он не слишком внушительно смотрелся на фоне качков Атрия, но в движениях всё равно ощущалась такая сила и выучка, что парень напоминал взведённую стрелу. Кемур, удерживая его от глупостей, с кривенькой улыбочкой и явным удовольствием сам забалтывал Атрия с компанией:       – Сказать, почему иблисы перевелись почти в ноль – а мы, охотники, многочисленны и сильны?       – Потому что вы все трусы, - немедленно последовал ответ от кого-то из команды Атрия. – Только в крысу нападать и умеете!       – Правильный ответ: потому что нам нечего делить между собой. Слава, огни, вершина горы трофеев – всё это охотнику не нужно. Мы прекрасно проживём и в безвестности. Зато не станем резать друг друга за место в рейтинге учеников. Вам впору бы историю подучить, прежде чем выбирать, кем восхищаться.       Я никогда особо не заботился историей в вопросе восхищения Валкот-римом: достаточно было видеть его таким, какой он есть сейчас, - всё прочее не имело значения. И – подозревалось мне, - Атрий с компанией мыслили схожим образом.       Однако охотники, чьи шансы получить хоть крупицу восхищения со стороны населения, всегда близились к нулю, отчего-то считали иначе. За все восемьсот лет истории Авилона в среде охотников не нашлось ни одного героя, достойного упоминания на страницах учебников, за исключением, конечно же, Ликура – предводителя восставшей ячейки чертоградских охотников. Этот демон не занял своё место в Бригаде VII лишь потому, что не пережил Алый Траур, остальные не пользовались таким же доверием Герцога – и были лишены собственного представителя в Бригаде, перейдя под руку Асуры-тан.       – Тех иблисов, о чьих поединках ты слушал по «Змеиному радио», захлёбываясь слюной, больше нет, - заявил Дигиталис, сверкая лиловым огнём в глазах. – Вымерли они. В живых у Валкота остались только те ученики, что не смеют лезть выше того, что он им назначил. Ну и ещё Чертоградский Чистильщик – который успел вовремя сделать ноги и теперь кошмарит их тут невозбранно.       – Ты хотел сказать «нас»? – умилился Атрий. – По статистике, жертвами этого маньяка в 75% случаев становятся именно охотники. У нас по «Змеиному радио» его даже «охотником на охотников» называют.       – Чистильщику плевать, кого из демонов резать! Такова школа вашего хвалёного Иблиса!       – Значит, охотники, по чистой случайности, нарываются на него втрое чаще, чем остальные? Или дохнут легче? Самим-то не стыдно с таким разгромным счётом продувать какому-то жалкому человеку?       Перепалка эта могла затянуться, если бы не вмешательство преподавателя, вот уже десять минут делавшего вид, будто опаздывает, тогда как сам, тем временем, внимательно прислушивался к словам своих студентов. В какой-то момент, синеглазый демон в строгом деловом костюме, постучал в дверь аудитории, чтобы привлечь внимание курса.       – Было крайне занятно послушать вашу риторику. Доводы, аргументы и контраргументы – просто музыка для сердца. Никто даже не подумал опуститься до варварского рукоприкладства и оскорблений… ну, за исключением вас, господин Креан, - поморщился синеглазый препод в сторону приятеля Атрия.       – Да они просто не успели ещё, - отмахнулась Агония, как будто её кто-нибудь спрашивал. – Вы бы на полчасика попозжее заглянули – тут бы и на личности перешли, и шутки про мамку завели. А там и до рукоприкладства… рукой подать.       – В таком случае, - невозмутимо отвечал преподаватель, - я счастлив, что сумел оказаться здесь раньше, дабы предотвратить развитие ситуации по описанному вами сценарию, госпожа Агония. И всё же, мне любопытно, каким образом спор между сторонниками иблисов и охотниками упёрся в неудобную для обеих сторон фигуру Чертоградского Чистильщика? Аргумент он, конечно, весомый, но притом – обоюдоострый. Использовать такое оружие стоит лишь в том случае, когда вам есть чем крыть неизбежные контраргументы.       Синеглазый вёл у нас курс теории информполя, и потому в пространстве риторики чувствовал себя как дома.       – А тут, судите сами: одни вырастили монстра на своей арене и потеряли над ним контроль, другие, несмотря на всю свою профессиональную подготовку, регулярно несут от него потери. Как будто бы, это похоже на риторический тупик. Если только кто-нибудь из сторон не придумает аргумент в свою защиту.       Демон-преподаватель уставился на зачинщиков ссоры, ожидая от них новых риторических подвигов, однако ни Атрий, ни, тем более, красный от стыда Дигиталис под пристальным взглядом эксперта не сумели найти нужных слов.       – Я, конечно, не знаю всей ситуации, но где же здесь противоречие? – внезапно вырвалось у меня. Под обрушившимся на меня тяжёлым вниманием аудитории стало ясно, насколько сложное это дело – подбирать верные слова. – Чистильщик, будучи выходцем из учеников Валкот-рима, целенаправленно охотится на охотников, с которыми иблисы изначально не совпадают во взглядах. И что здесь может быть неправильно? Разве эта фигура играет хоть сколько-нибудь значимую роль в споре? Только если речь идёт о моральном облике сторон, - я грустно усмехнулся, представив себе такую ситуацию, - но это же не так, верно?       Однако кто бы мог предположить, что именно так всё и обстояло?       О моральном облике демонья, недавно выползшего прямиком из Авилона, нельзя было судить без усмешки. Там, в Преисподнем мире, демоны очень любили прикрывать своё прогнившее нутро показной добродетелью и строить обиженные лица, стоило кому-либо указать на их недостатки. Но больше всего удовольствия им доставляла возможность уличить сородича в грехах, которые самим удалось успешно скрыть. Авилонское общество веками развлекалось тем, что вытаскивало на всеобщее обозрение один скандал за другим. Для этого даже специально изобрели специальное информационное пространство – «Змеиное радио» - которое вбирало в себя самые разнообразные сплетни, множило их и распространяло по городу многократно искажёнными.       На поверхность зона вещания «Змеиного радио» не распространялась. В Подлунном мире градус лицемерия был намного ниже – здесь мало кто мог тягаться в двоемыслии с демонами бывшего Шестого Круга. Я даже не сомневался, считая все «доводы, аргументы и контраргументы», которые слышал сегодня, притворством – от первого до последнего звука. Демоны, не обладающие положительным кредитом доверия при новой власти, пытаются упрекнуть в недостатке морали демонов, чья репутация вообще никогда не славилась чистотой. Для охотников такие поддёвки не должны были даже напоминать оскорбления – потому что они изначально жили в иной системе измерений, где их собственные принципы и «мораль» окружающего общества никак не пересекались между собой.       Для охотников в целом нападки Атрия должны были казаться смешными – но не для Дигиталиса лично. Даже если охотники и считались отребьем среди «цивилизованных» демонов, он вырос уже на поверхности, без постоянно давления безжалостного к мелочам господина Авилона, он взрослел в эпоху, которая сминала всё старое, отжившее, и ломала стены вековых предрассудков в труху. Дигиталис больше не желал быть «отребьем» среди демонов – и мириться с устоявшейся репутацией своего сообщества тоже не желал.       Именно поэтому Дигиталис и выискивал тёмные пятна в истории школы иблисов, которых, при ближайшем рассмотрении, должно было найтись ничуть не меньше, чем у охотников. Просто на протяжении истории Шестого Круга иблисы не принимали столь же активного участия в политической жизни Авилона и если и были на виду у города – то лишь в часы показательных сражений на арене. Всё остальное время жизнь сообщества покрывала дымка всеобщего забвения.       Валкот Иблис на протяжении многих столетий возглавлял свою собственную воинскую ячейку, но среди демонической знати Авилона никогда не числился. Напротив, его арена в глазах общества со временем из наследия Полуденной Империи превратилась в «вульгарное варварское развлечение», где проповедовался культ силы, ставший лишним в городе утончённых демонов. В отличие от охотников, у иблисов была безупречная бойцовская репутация, однако обеспечивать ею себе достойный заработок в Авилоне становилось всё сложнее. С открытием чертоградского разлома, Валкот Иблис с горсткой последователей, оставшихся верными ему, вырвались на поверхность одними из первых. Но режим Шестой Герцогини распространял своё влияние и на подвластную ей колонию – Чертоград, - так что качественно для иблисов ничего не поменялось даже здесь. Ветром радикальных перемен повеяло только с приходом в город Врана – в ту пору ещё не Герцога. Тогда-то волевым решением Валкот Иблис закрыл свою чертоградскую арену навсегда, распустил последователей и примкнул к набирающему обороты молодому завоевателю. Когда над Чертоградом взвились знамёна Алого Траура, сообщество иблисов вновь воссоединилось со своим предводителем – и в результате взлетело непривычно высоко в иерархии новых чертоградских властей.       Такова была официальная версия восхождения Валкота Иблиса в качестве бригадира Седьмого Круга. Поэтому она целиком состояла из фактов, придраться к которым с точки зрения морали – в рамках доктрины Круга, - было невозможно. Историческую подоплёку легенды мы разбирали с преподавателем вместо лекции.       – В этом-то и состоит задача информотдела, - вещал синеглазый увлечённо, присев на краешек учительского стола. – Никто – даже самый светлый герой – не может быть одинаково хорошим для всех, однако специалист по контролю информации должен сделать всё возможное, чтобы сделать общепринятой историей единственно верную легенду.       – Так значит, история Валкота Иблиса – сплошная ложь?       – Для охотника, юный Дигиталис, вы чересчур категоричны, - пожурил его преподаватель с лукавой улыбкой. – В истории восхождения Валкота Иблиса нет ни капли лжи – и мы этим гордимся. Что касается некоторых неудобных нюансов: истории становления школы иблисов, внутренней борьбы за власть её адептов, волчьих правил арены и, конечно же, рождения Чертоградского Чистильщика, - то прошлое должно оставаться в прошлом, не так ли? Все мы, прожив в Авилоне жизнь, имеем свои тайны – так отчего бы им не быть и у бригадиров? – Не знаю, показалось ли, однако взгляд демона на секунду задержался на мне. – В конце концов, Седьмой Круг для многих притягателен как раз той самой единственной возможностью начать с жизнь с чистого листа.       Не знаю, что заставило меня думать, будто этой лекцией конфликт на нашем курсе будет исчерпан, однако на деле всё оказалось совсем не так. По сути, он просто переместился в место, где никто не смог бы помешать сторонам опускаться до оскорблений и рукоприкладства.       Когда мы с Агонией прибыли, тёмный и холодный октябрьский песок заброшенной арены уже потихоньку накалялся от закипающих страстей.