Коды жизни

8 мая 2039, 00:01

      Хэнк давно выключил музыку, вслушиваясь в шум дождя и тишину радиочастот: судя по времени, встреча мисс Уэлш с тем засратым девиантом должна была вот-вот начаться. Едва ли ФБР потребуется помощь, но протокол есть протокол: он должен быть на связи и готов реагировать. Андерсон добросовестно прикончил оставшийся запас пончиков, расправился с остатками мерзкого кофе и был полностью готов изнывать от скуки в ожидании мига, когда его попросят подписать формальные бумажки, если бы не одно весомое «Но». Напарник затеял какую-то бредовую игру против системы, позабыв посвятить его в детали. Чертов андроид — то и дело бормотал седой, с беспокойством ерзая на сиденье и поглядывая за окно, хотя потоки воды до сих пор заливали обзор.       Если бы Коннор был просто наивным человеком, то не стоило бы и волноваться: каким бы ни был его идиотский план, у него не хватило бы ума воплотить его в жизнь. Тогда можно было бы не задумываться о последствиях и заняться подготовкой гневной отповеди. Но Коннор был сраным девиантом с мистической, а точнее, с компьютерной чуйкой, и его идеи имели счастливую тенденцию претворяться в реальность. Хэнк такими умениями не обладал, но нутро бередило настойчивое предчувствие ярких впечатлений. Не иначе как задница зачесалась, будь оно не ладно.       Мучимый дурными предчувствиями, старик никак не мог усидеть спокойно, напряженно вглядываясь в размытый водой пейзаж, то и дело проверяя рацию на предмет исправной работы. Вдруг что? Сказать по правде, он неспроста «отдал» это дело Коннору, точнее, позволил в одиночку с ним разбираться. Во-первых, оно касалось девиантов, во-вторых, мальчику давно пора было стать не просто бесплатным приложением, а полноправным детективом. Скверно только, что в парламенте медлят с принятием такого закона, хотя Маркус неоднократно поднимал вопрос. Ну, и в-третьих, Хэнк прекрасно знал о связи пасынка с вожаком свободных андроидов и искренне считал, что девианты должны быть в курсе происходящего, чтобы власти не сумели использовать сложившуюся ситуацию против них. Ему было интересно, передал ли Коннор имеющуюся информацию своему народу, хотя это и было незаконно во время следствия, или смолчал? Они так ничего и не обсудили. Андерсон устало откинулся на спинку сиденья и потер пальцами веки — стар он для всего этого.       — Лейтенат Андерсон! — рация неожиданно взорвалась шумом и помехами. Учитывая, что андроиды могли подключаться к любой компьютерной технике, в последнее время правоохранительные органы вернулись к старым проверенным средствам. От громкого шума задремавший было мужчина подскочил на месте, больно ударившись головой.       — Черт, — лаконично выругался он, схватившись за ушибленное место и уставившись на средство связи как на нечто органическое и мерзкое. Проклятая штуковина продолжала вопить мерзким голосом, искаженным помехами:       — Андерсон, я требую объяснений! — вещал некто донельзя разгневанным голосом, — какого хрена вы меняете план действий, когда до вашего сведения еще утром довели, что вы больше не командуете операцией?! Что еще за «агент»? Почему о нем не упоминалось в деле раньше? Вы что, хотите сорвать всю операцию?       Докучливый возмущённый федерал еще много чего наговорил, причем под конец пламенная речь потеряла всякую связь с культурной лексикой, а Хэнк слушал и медленно багровел, проклиная себя, одного долбанного девианта и всю федеральную службу расследований вместе взятую.       — Ну и козлы же в вашей шарашкиной конторе работают! — не выдержал он, заслышав что-то вроде «саботаж от зарвавшейся жестянки».       — Что, простите?! — возмутились на том конце провода, отойдя от гневной тирады.       — Ничего, — вцепившись в руль и лихорадочно соображая как выкрутиться, поспешил ответить Хэнк, — есть кое-какие, э-э, обстоятельства, и… мы должны действовать по новому плану, — он прикрыл глаза слушая очередную порцию ругательств и мысленно вбил гвоздь в крышку гроба одного андроида, а заодно и в ящик своего повышения. Видать, ему судьбой уготовано помереть лейтенантом. Хэнк в который раз пообещал себе, что хорошенько врежет Коннору при первой же возможности за самоуправство.       — Лейтенант, у нас новый план, — радостно объявило механическое горе, резко распахнув дверь и без промедления усаживаясь на свободное сиденье впереди. С него ручьями стекала вода, волосы растрепались, а одежду можно было выжимать. Хэнк воздвиг памятный крест и обивке салона, но в данный момент этот прискорбный факт мерк в сравнении с остальными. Коннор, хоть и вымок до нитки, выглядел посвежевшим и на редкость возбужденным, уголки его рта то и дело приподнимались вверх, и спокойно ему не сиделось. Градус его воодушевления немного снизился только после того, как он заметил мрачный взгляд напарника, предвещающий хорошенькую головомойку.       — Это я уже понял, — Хэнк тяжело вздохнул и кивнул на рацию, разрывающуюся гневными выкриками, благо, на том конце провода их слышать пока не могли. Он подметил каждую капельку, стекающую по лицу пасынка, изучил новый облик, немного растрепанный, но энергичный, выражение лица, которое пару секунд назад светилось едва ли не восторгом… И почувствовал, как злость угасает, как угли под струями воды. Коннор испуганно замер, ожидая окончательного вердикта и бессознательно сжимая ткань джинсов на коленях. Жест, выдающий внутреннее напряжение. Он уже видел его и автоматически скопировал, только у кого? Система выдала сбой при поиске данных.       — Что такого ты успел сделать за двадцать минут, чтобы так допечь федералов? — когда любопытство победило гнев, Хэнк с кривоватой усмешкой ткнул пальцем в вопящую рацию.       — Честно признаться, я думал об этом с самого начала, — виновато опустив голову и сразу становясь похожим на проказливое дитя, повинился Коннор, — я хотел привлечь мисс Уэлш к делу.       — Ты — что?! — не веря своим ушам, перебил Хэнк, готовый вылезти из собственной кожуры от услышанного. Коннор энергично качнул головой, словно отмахиваясь от возможных возражений.       — Она не преступница. Мэри просто хочет спасти дочь, а в полицейском департаменте есть фонд вознаграждения гражданских, содействующих следствию. — стараясь придать голосу убедительности, заявил он и судя по виду, искренне верил в то, что говорил.       — Теперь она уже «Мэри», значит? — многозначительно протянул Хэнк и недовольно цокнул языком, — послушай, парень, у любого преступника есть в загашнике слезливая история, и зачастую даже правдивая. Но ты не в благотворительном фонде работаешь, твою же мать!       — У меня нет матери, — буркнул Коннор, делая вид, что не понимает смысла выражения, — и у Эмили ее тоже не будет, если мы не вмешаемся.       Голос, терроризирующий рацию, не дал Хэнку пуститься в пространную лекцию о физиологии андроидов, их наивных геройских замашках и о том, куда их нужно засунуть, потому как современный мир не замедлит ими подтереться.       — Андерсон, или как вас там, живо ко мне. И тащите сюда своего долбанутого робота! — потребовал взвинченный федерал, утомившийся изливать негодование в пластиковую коробочку и при том не получать никакой реакции. Хэнк передумал читать нотации, понимая, что сейчас на это попросту нет времени. Впрочем, Коннор всегда был таким — подумалось лейтенанту, — еще до того как стать девиантом, он поступал по своему. В конце-концов, и его спасение есть результат проявления нестандартной работы системы. Надо было сразу догадаться, что обретя человечность, RK-800 превратится в упрямого идеалиста.       — Я должен узнать почему умер Уоррен, — тихо добавил Коннор, прямо встретив чужой взгляд. Эта странная смерть не давала ему покоя, как пазл, не вписывающийся в общую картину происходящего. Дело перешло к ФБР, и после сегодняшней ночи ему не позволят встретиться с подозреваемым и провести допрос, и уж тем более, никто не даст взглянуть на результаты расследования. Нет, мисс Уэлш — его единственная возможность узнать правду, и что-то подсказывало Коннору, что это открытие станет очень важным. Хэнк выругался и передал по рации, что они скоро будут. Переубедить упрямого напарника не представлялось возможным, а время поджимало, и раз уж они впуталась в это, лучше быть поближе к месту событий.       — Вот же упертый сукин сын, — проворчал Андерсон, давая по газам.       — У меня нет матери, — копируя его тон, толи огрызнулся, толи отшутился Коннор, впрочем, судя по блеску глаз, скорее он удумал дразниться. Хэнк едва удержался от того, чтобы не отвесить нахалу подзатыльник.       — Болван!

***

      Мэри постепенно замедляла шаг по мере того, как приближалась к нужному зданию. Это оказался старый заброшенный рыбный склад недалеко от порта, обветшалый и угрюмый. Черные провалы окон поглощали и без того жалкий свет уличных фонарей и напоминали пустые глазницы, пристально наблюдающие за незваной гостьей. Осмотрев каменное чудище, Мэри и вовсе замерла, борясь с настойчивым желанием броситься наутек. Ливень все не стихал, но сейчас было совершенно не до мокрых пяток. Хотя где-то поблизости должен был быть отряд полиции и ещё бог весть кого, улица выглядела совершенно необитаемой и заброшенной, заставляя девушку неуютно ежиться от чувства всепоглощающего одиночества. Она нервно вцепилась в лямку рюкзака, коснулась дрожащими пальцами микро-наушника, который дал ей Коннор, и позвала его по имени севшим голосом. Видимо, это прозвучало достаточно жалко. — Все хорошо, Мэри. — из динамика послышался уверенный, даже ласковый голос девианта, — ничего не бойся, я все время буду с тобой. Доверься мне.       Этому бархатному тенору сложно было не верить, впрочем и альтернативы случай не предоставил. Мэри глубоко вздохнула, беря себя в руки и делая решительный шаг вперёд. На ум шли фразы одна бредовее другой, что-то вроде: «позаботься об Эмили, если я не вернусь» и «пусть на похоронах поставят Silver».       — Хорошо, я вхожу, — Мэри ограничилась коротким ответом, оставив своих тараканов при себе. Он же сказал: все будет хорошо, значит — будет. Не верие в победу заведомо означает проигрыш. Еще раз вдохнув влажный ночной воздух, девушка осторожно толкнула тяжёлую дверь с насквозь проржавевшими петлями, которые отозвались жутким скрежетом. Внутри было темно и отвратительно воняло протухшей рыбой, так что перехватывало дыхание. Под ногами что-то шуршало и похрустывало, по углам пищали крысы, слышалось лёгкое топотание их маленьких лапок и возня. Мэри сглотнула тяжелый ком: крыс она ненавидела. В глубоком детстве ее покусала домашняя крыса подружки, укусы воспалились, и она угодила в больницу. Врачи всерьез поговаривали об ампутации кисти. Тогда маленькой Роуз было дурно от жара и обилия препаратов, которые вкачивали в ее тело таблетками и инъекциями. С тех пор она не любила больницы, а грызунов, особенно диких, боялась до одури. Боже, ну почему именно крысы?! — думала Мэри, радуясь, что хотя бы избавлена от «удовольствия» видеть их маленькие юркие тельца. О фонарике она, конечно, и не подумала, потому приходилось продвигаться осторожно, ориентируясь на тусклый свет фонарей, льющий из окон. — Мэри, твое дыхание участилось, — подал голос Коннор, - тебе необходимо успокоиться, иначе все зря. — Девушка постаралась сосредоточится на уверенном мужском теноре, чтобы взять взбесившееся сердцебиение под контроль. Она должна прийти в себя, ведь еще предстоит непростой диалог с преступником. Нужно попытаться разговорить его, вытянуть все, что возможно. Перед тем, как отдать наушник, Коннор поделился с ней подозрениями касательно гибели Уоррена. Неправдоподобно — сказал он. Едва ли он сам так переживал из-за смерти незнакомого девианта, просто ему нужно было во всем разобраться, но для нее это действительно было важно. Мэри осознала, что ее чувствами беззастенчиво манипулировали, подтолкнув к согласию, но идти на попятный было поздно. Она прошла сквозь пустой дверной проем в огромное помещение, похожее на ангар. Из мрака то и дело выплывали брошенные старые контейнеры и груды производственного мусора. Невольно закрадывались подозрения, что ящики не пустые, а битком набиты рыбной требухой, такая стояла вонь. Роуз зажала нос рукавом толстовки, смаргивая слезы с уголков глаз — настолько невыносимым был смрад. Где же этот злополучный связной? Тут Мэри почувствовала, что наступила на что-то мягкое, а затем послышался тихий писк и отвратительный хруст, от которого внутри все перевернулось. — Мэри? — в наушнике раздался обеспокоенный голос Коннора, когда девушка невольно задержала дыхание. Она не смогла ответить, согнувшись пополам и зайдясь в приступе жестокого кашля. Отчаянно борясь с тошнотой и сжав ладонями горло, Роуз попятилась и зажмурилась, боясь увидеть труп раздавленного грызуна. Мерзость! — в сознании билась единственная мысль в купе с желанием бежать куда глаза глядят, а в горле застрял вскрик. Соберись! Мэри не знала, какие силы призвала на помощь, чтобы суметь восстановить дыхание и сглотнуть кислую слюну.       — Проклятые крысы, — хрипло прошептала она, не решившись комментировать ситуацию более подробно, ведь кто-то мог услышать. Что же от нее требуется? Она толком не понимала и слабо представляла грядущую встречу. Как именно вывести наркоторговца на нужный разговор? Это попытка вслепую прояснить любой нюанс, даже тот, что покажется на первый взгляд несущественным. Что сказать, Мэри еще никогда не доводилось работать с преступниками в полевых условиях. Немного придя в себя, но так и не придумав ничего конкретного, она углубилась в сумрак ангара, то и дело передергиваясь от крысиной возни и ступая с особой осторожностью: теперь каждый клочок мусора казался ей затаившейся крысой. И как ей могло прийти в голову сунуться сюда? Мэри вышла на небольшой пяточек посреди грузовых контейнеров и в нерешительности огляделась, гадая, куда должна повернуть в открывшемся лабиринте.       — Так-так, это же мисс Мэри-Роуз, — тишину разрезал удивительно знакомый голос. Резко повернувшись, Мэри различила силуэт в одном из коридоров между контейнерами, наполовину скрытый тенями, но узнавание было мгновенным и больно полоснуло по сердцу.       — Уоррен? — растерянно выдохнула она, вглядываясь в знакомые черты и краешком сознания понимая, что эта встреча невозможна. Тем не менее, он стоял всего в нескольких шагах, одетый в неброскую запачканную чем-то одежду и немного лохматый, но все с теми же выразительными зелеными глазами и чувственной линией рта. Она ведь сама подписывала бумаги на утилизацию останков, но… реальность не могла ее настолько обманывать. Девиант шагнул на свет, и Мэри смогла разглядеть едва различимые синие разводы на грязной футболке. Открывшееся зрелище и жесткое выражение знакомого лица вынудили ее попятиться и насторожиться.       — Это не Уоррен! — после долгого молчания динамик наушника буквально разорвался на части, заставив вздрогнуть, — Мэри, ты прекрасно знаешь, что это не он. Это тот, кто убил его, ты просто должна выяснить «как». — В педантичном отношении к работе Коннор сделал ее послушной марионеткой, действующей по приказу, и, кажется, совершенно не брал в расчет чувства, ураганом нахлынувшие на девушку. Весь сегодняшний вечер был сплошным безумием, и встреча с андроидом той же модели, что и Уоррен, грозила стать последней каплей. Мэри на миг закрыла глаза. Разумеется это не он, но даже от понимания этого выдерживать чужой взгляд проще не становилось. Убийца с лицом своей жертвы? Это смахивало на сумасшествие.       — Даже не можешь отличить своего андроида от другого, — скривившись в презрительной усмешке, прокомментировал девиант, — как же это по человечески.       Коннор что-то говорил в наушник, но Мэри перестала его слушать: все ее внимание сосредоточилось на собеседнике. Ненависть к убийце помешала страху затмить разум. Девушка отыскала внутри себя островок спокойствия и начала делать то, что у нее получалось лучше всего: анализировать чужое поведение. Модель PL-600, очевидно девиант — в речи отчетливо слышатся отголоски имитации эмоций: презрения и злости.       - Он сказал «от другого», а не «от чужого», значит, у него нет владельца. Он девиант и действует самостоятельно, — Коннор с небольшим опозданием озвучил ее догадку. Он не мог видеть происходящего и полагался не на услышанные интонации, а лишь на факты. Мэри едва заметно нахмурилась, вглядываясь в чужие, но такие знакомые черты. Она тоже обратила внимание на последнее уточнение андроида, но это казалось несущественным. Девиант стоял в напряженной позе: выпрямившись и сцепив руки за спиной — признак закрытости, скорее всего, он намерен лгать.       — Ну, чего застыла? Принесла? — раздраженно спросил блондин, передернув плечом в нервном жесте — ему явно было некомфортно находиться рядом с ней. Почему? Потому что она — человек? Судя по презрительно поджатым губам и морщинам в уголках прищуренных глаз, он не испытывал страха, скорее отвращение.       — Ты не должна отдавать ему, — подсказал Коннор, — иначе упустишь шанс узнать что-нибудь. — о том, что тогда она окажется в смертельной опасности, он почему-то решил не упоминать. Впрочем, это было итак очевидно. Роуз с неожиданным спокойствием осознала, что этот съехавший с катушек робот, яростно ненавидящий людей, не даст ей уйти.       — Сначала деньги, — придав лицу безразличное выражение в попытке скрыть неуверенность, потребовала она твердым голосом, но преступник лишь усмехнулся и начал обходить ее по кругу, вынуждая поворачиваться следом.       — Ты не в том положении, чтобы чего-то требовать, — он неожиданно улыбнулся почти ласковой улыбкой, но от ненависти, сквозившей во взгляде, по позвоночнику пробегала неприятная дрожь. Так садист улыбается жертве, когда полностью уверен в себе. Мэри хладнокровно следила за ним, пытаясь не провоцировать и одновременно лихорадочно подбирая подходящую линию поведения. Она не сможет напугать его или перехитрить — на это попросту нет времени. Остался последний вариант — разозлить его.       — Отдавай сумку, живо! — рявкнул девиант, видя, что его требования игнорируют. Он остановился и выбросил вперед руку, — давай.       — Чтобы ты убил меня, как Уоррена? — дрогнувшим голосом переспросила Мэри, сжимаясь от испуга и покрепче перехватив лямки рюкзака, словно его могли в любой момент сорвать со спины. Из головы как назло вылетели все хваленые знания по психологии. Их просто невозможно было применять в стрессовой ситуации, когда каждый миг приближает тебя к гибели. Только посмотрев в злые ядовито-зеленые глаза, Роуз поняла, что ее никто не собирался отпускать с самого начала.       — Что ты делаешь?! — взволнованно воскликнул Коннор, — не провоцируй его. — но было уже поздно. Лицо девианта исказила гримаса ярости, грудь тяжело вздымалась и опадала, а руки сами собой сжались в кулаки — Мэри угодила точно в цель, разбив маску его мнимого спокойствия. Оставалось надеяться, что Коннор не бросит на произвол судьбы непутевую напарницу, иначе…       — Дрянь, — прошипел андроид, — лицемерная сука. Это ведь ты убила его!       Мэри изумленно моргнула, ошарашенная неожиданным обвинением. Время для нее остановилось: словно в замедленной съемке она уловила движения разгневанного девианта, его опаленное гневом лицо и диод, мигающий красным. Он рванулся в ее сторону, занеся тяжелый кулак. Роуз ощутила, как напряглось ее собственное тело, готовое броситься в сторону. Она успела повернуться и выскользнуть из-под первого удара, но этого оказалось недостаточно. Ее поймали за злополучный рюкзах и энергично встряхнули, так что она вылетела из лямок и тяжело упала на каменный пол.       — Я… никого не убивала, — удар выбил из легких весь воздух, и девушка с трудом могла вздохнуть. Она приподнялась на локтях, пытаясь отползти, — я не… — фраза утонула в болезненном крике, когда подошва чужого ботинка придавила пальцы к бетону.       — Куда это ты собралась? — поинтересовался убийца с родным лицом. Он ухватил девушку за волосы и рывком поднял на колени. Динамик разрывался каким-то шумом, но она не могла уловить смысла. От боли из глаз брызнули слезы, но она пересилила себя и подняла голову.       — Я не убивала его, — хрипло повторила Мэри, хотя на самом деле ей хотелось рыдать и молить о пощаде, пусть даже безрезультатно. Но сцена должна быть разыграна до конца, ведь у нее почти получилось разговорить его.       — Мразь, — девиант сжал челюсть и отбросил рюкзак в сторону, — или дура, которая лжет самой себе, — Мэри успела зажмуриться, перед тем как оплеуха снова свалила ее на пол, но не позволила себе отключиться. Правая сторона лица мгновенно онемела, а челюсть двигалась с трудом. В голове оглушительно звенело, так что она едва могла расслышать собственный голос:       — Что ты имеешь ввиду? — часто заморгав, чтобы прогнать черные точки из глаз, пробормотала Роуз. Андроид презрительно фыркнул и выругался, расхаживая взад-вперед. Кажется, он был искренне уверен в своих словах, и с его точки зрения происходящее было чем-то вроде правосудия. Заметив, что девушка делает неуклюжие попытки подняться, он сцепил зубы и пнул ее по лицу, заставив распластаться на полу. Мэри тихо застонала, бессознательно шаря пальцами по шершавой поверхности пола, и скривилась, ощутив давящую тяжесть. С трудом сфокусировала взгляд и содрогнулась от отвращения, увидев странноватую улыбку PL-600, усевшегося сверху. Его глаза лихорадочно бегали в разные стороны, словно ему сложно было сфокусироваться на чем-то конкретном. Каким образом девиантность довела его до психопатического состояния?       — А знаешь что, я, пожалуй, расскажу тебе, — заговорил он более спокойным голосом, чувствуя себя хозяином положения, — открою глаза перед смертью, но только чур не отключаться. — он похлопал ее по щеке, приводя в чувство, а Роуз тщетно попыталась избежать отвратительных прикосновений. Больной ублюдок — хотелось сказать, но губы отказывались подчиняться. Мэри облизнула их и почувствовала во рту солоноватый привкус, но не смогла понять что это: кровь, слезы или все сразу.       — Он сам пришел к нам, — заговорил девиант, — твой Уоррен. Ему срочно нужны были деньги, и кое-кто рассказал ему, что у нас можно быстро подзаработать.       — И вы обманули его, — прохрипела Мэри, ничего не видя от слез, вновь подступивших к глазам. Психопат прав — это она убила Уоррена. Деньги нужны были не ему, а ей. Ответственность за произошедшее лежит на ней так же, как если бы она сама послала Уоррена к наркоторговцам. Очевидно, что этот андроид думал, что так и было. Ну почему же ей не хватило совести удержать Уоррена тем проклятым вечером?!       — О, что ты, нет, — уверил безумный, пропустив между пальцами прядь ее растрепавшихся влажных волос. От подобной ласки хотелось тоненько выть в ожидании новых мучений. — Мы сделали все, как договаривались: Уоррен получил готовый товар и должен был передать его мне. Но когда пришло время, этот дурак вздумал торговаться. Мы немного повздорили и разошлись в разные стороны.       — Но… его кровь, — Мэри сморщилась от пульсирующей боли в переносице, — тириум. — Соображать было невыносимо тяжело, а перед глазами расплывались круги. Коннор сказал, что Уоррен не мог потерять такое количество тириума из-за удара ножом. Время, характер ранения, внезапная деактивация — все это не складывалось в единую картину. Куда же подевалось несколько литров голубой крови? Не испарилось же прямо изнутри!       — Неужели еще не поняла? — ухмыльнулся PL-600, — как думаешь, из чего сделан красный лед, что ты так любезно принесла мне сегодня?       Он указал на рюкзак, валяющийся неподалеку, и Мэри послушно перевела на него взгляд. Закрыла глаза, не в силах сдержать жалобный стон, когда пришло немилосердное осознание. Пришлось поспешно закусить и без того разбитую губу, чтобы удержать очередной рвотный позыв. Все верно — тириум никуда не испарился. Уоррен добровольно отдал свою кровь этим мошенникам, в безумной надежде помочь тем, кого считал своей семьей. «Все ради Эмили. Все ради тебя.»— говорил он, заведомо зная, что это убьет его , а удар ножом лишь ускорил неизбежный конец. На Мэри накатило такое чудовищное чувство вины и тоски, что она позабыла обо всем. Она пролепетала что-то нечленораздельное, надеясь, что хоть кто-нибудь услышит.       — Избавь меня от этой лицемерной истерики, — девиант скривился и поднялся на ноги, с отвращением наблюдая за тем, как женщина закрыла ладонями лицо, размазывая по щекам кровь и слезы, — вы, люди, ненавидите нас, используете, а потом просто выбрасываете, как ненужный хлам! — им овладел очередной приступ гнева.       — Но ничего, скоро мы это исправим, — словно обращаясь к самому себе, пообещал андроид и чему-то кивнул, — ваша гибель в нашей крови.       Пока он говорил, Мэри попыталась встать или хотя бы отползти, отдавая себе отчет, что время подошло к концу, и если не случится чуда, обезумевшая машина убьет ее. Заметив возню, тот ухмыльнулся, неспешно подходя ближе, прекрасно понимая, что жертве уже не удастся ускользнуть.       — С тех пор, как Маркус устроил долбанную мирную революцию, не так просто найти добровольных доноров для нашего дела, — андроид носком ботинка заставил девушку снова перевернуться на спину и присел рядом, — но мы итак справимся.       Мэри закашлялась, поперхнувшись собственной кровью и судорожно попыталась сделать вздох, когда ледяные пальцы сдавили горло стальной хваткой. Она что есть сил вцепилась в чужие запястья, хотя понимала, что у нее нет ни единого шанса на освобождение. Ее бесполезная никчемная жизнь оборвется на богом забытом вонючем складе от рук сумасшедшего ненавистника людского рода. Девушка зажмурилась, не желая видеть любимые зеленые глаза, наблюдающие за ее агонией с маниакальным интересом. Андроид наклонился еще ниже, так что она почувствовала щекой его не живое возбужденное дыхание. Попытки лягнуть обидчика или издать хоть какой-то звук помимо хрипов окончились неудачей, силы начали стремительно иссякать, а отяжелевшие пальцы соскользнули с чужих запястий — впереди ждала только жадная тьма