Млечные пути.

хочешь докажу тебе, что ты лучший? тебе не нужна тонна штукатурки, чтобы стать красивым. ты прекрасен в грязи, в крови, пьяный и орущий на меня. прекрасен днём, ночью, после победы и после проигрыша тоже. — чё он смотрит так на тебя? – угрожающе наступаешь, заставляя меня прижаться спиной к стене. — тебе не похуй? – вижу, что мой мальчик ревнует, и это сносит крышу покруче любого американского урагана. — нет, не похуй. целую глубоко и влажно, крепко держа за запястья. нацеловавшись вдоволь, ты всё-таки бьёшь меня. для профилактики. я бы тоже так сделал. — я обещал, что есть только ты. если не веришь — можешь валить. ты веришь. веришь и в грудь вцепляешься, прерывисто дышишь. я никогда тебя не предам. самое сладкое — приходить домой и видеть в коридоре скинутые в кучу твои часы, бумажник, кепку. ты вечно раздеваешься с порога. потом я дополняю эту кучу своим аналогичным набором — получается идеально. ты всегда чувствуешь моё хуёвое настроение. забираешь инициативу на себя. снимаешь футболку и целуешь поочередно плечи в районе бицепсов. инстинкт тянет мои руки в твои волосы, мышцы напрягаются сильнее, давая тебе простор для воображения. укладываешь меня на пол. ты вообще любишь пожестче. расстегиваешь пуговицу на джинсах и выводишь на орбиту все чувства. люблю, когда ты делаешь всё, чтобы быть главным. пропустил момент, когда бляди в переносном смысле превратились в блядей в очень даже прямом значении. короткие юбки, волосы до поясниц, глазки невинные, но такие искусственные, что подташнивать начинает после второго взамаха ресниц. пятничным вечером облепляют нашу машину. ещё бы. красная спортивная тачка для них как красная тряпка для быка. жаль, что девочки не знают, что шансов у них меньше нуля. пробиваюсь через подвыпившую толпу интеллигенции, коей на «стрелке» всегда в избытке, особенно вечерами пятниц. ты материализуешься незаметно, как из под земли. глаза блестят, в руках бумажный стакан с чем-то 18+. сгребаю тебя в охапку и вывожу из толпы на набережную. — Лёх, они снова доёбывали меня, — сообщаешься плаксиво, плюхаясь на переднее сиденье рядом со мной. — ну я тебя предупреждал, — жму плечами, приводя мотор в состояние рычащего зверя. — это тебе, — протягиваешь бумажный стакан, чуть не выплескивая на меня ароматную грушевую жидкость. — Тох, ты хочешь, чтобы мы до дома не доехали? убери эту дрянь. а лучше вылей. ты открываешь окно и послушно выливаешь содержимое стакана наружу. я закатываю глаза. ты всегда все понимаешь слишком буквально. лезешь в бардачок, выуживаешь шоколадку орео (наш вечный запас) и шелестишь упаковкой. отламываешь кусочек и подносишь мне к губам. засранец. хватаю ртом шоколадку, облизывая и твои пальцы. ты довольно урчишь. хорошо, что за рулем поворачиваться неудобно, а то бы я просто не вынес твоего вида сейчас. взъерошенный, глаза насквозь алкогольные, дышишь шоколадом, на сидении ерзаешь. в голове маячит фраза «валить и трахать», но я её отметаю. пока мы едем по пустым проспектам, моя вселенная крепко отрубается. несу я её на руках, борясь с желанием кинуть под ледяной душ. укладываю в постель и рядом отрубаюсь сам. «валить и трахать» перенесём на потом, так и быть.