Should it be this difficult?/Это должно быть сложно?

День 31 «Осталось полтора месяца до Недели моды в Лондоне», — подумала Миранда, на еженедельной встрече с руководителями подразделений журнала. Обычно в это время она должна присутствовать на Парижской неделе моды, самом главном мероприятии года. Но не в этот раз. В этом году она поедет в Лондон, где будет объявлено, о назначении Найджела на пост главного редактора британского Подиума. Лондон перевесил еще потому, что Андреа была там. Прошло уже две недели с тех пор, как девушка уехала, и Миранде очень хотелось увидеть ее. Шесть недель звучало смехотворно долго. Конечно, они говорили каждый день на этой неделе, но тот факт, что Андреа находится на расстоянии 3000 миль от нее, был невероятно раздражающим. Она сердилась, думая о тех людях, у которых была возможность проводить с Андреа выходные. Например, ее родители, просто взяли и прилетели к ней внезапно. Миранда не могла вот так сорваться и улететь в Лондон, она была замужем за Подиумом. Она любила журнал, но иногда задавалась вопросом, что если она выбрала бы другую профессию. Тогда она не встретила бы Андреа, и это означало, что у нее, безусловно, не могло быть другой профессии. После того, как собрание закончилось, Найджел подошел к Миранде: «Могу ли я спросить, что происходит в голове нашего непревзойдённого главного редактора? Ты стучишь ногой, сжимаешь зубы и, что особенно заметно, не обращаешь никакого внимания на встречу». «Ничего, — коротко ответила Миранда и собиралась встать: — Хотя…» Она позволила себе обратно откинуться на спинку стула. «Да?» — почти замер Найджел. Миранда колебалась: «Я… Ладно. Знаешь…» Она явно не могла подобрать слов, что выглядело весьма странным, потому что Миранда Пристли всегда могла найти слова в любой ситуации. «Могу ли я предположить, что твое переменчивое настроение имеет какое-то отношение к определенной брюнетке, живущей в Лондоне?» Миранда кивнула. «Исходя из количества злых реплик, которые ты за сегодня произнесла, я подумал, что что-то пошло не так». Теперь Миранда покачала головой, в знак отрицания. «Итак, ничего не случилось, но ты злишься, заставляя всех в офисе бояться за свою жизнь». Миранда выгнула бровь: «А что в этом плохого?» «Посмотри на Эмили. Некоторое время назад она не была такой бледной», — Найджел кивнул в сторону Эмили, которая шла вдалеке мимо застекленной комнаты конференц-зала. «Хорошо, ты собираешься сказать мне что не так?» «Дело не в том, что что-то не так, просто все сложно», — вздохнула Миранда. «Сложно между тобой и Шесть? У нее есть кто-то в Лон… — Найджел замолчал, когда Миранда характерно посмотрела на него. — Ладно, я не настолько умею читать твою мимику, как, вероятно, должен бы к настоящему времени. Ты должна использовать со мной слова». После продолжительного молчания Миранда тихо сказала: «Я думаю… я скучаю по ней». «Вот это слова». Миранда сузила глаза, чувствуя раздражение: «Найджел». «Я просто удивлен. Две недели назад ты оскалились на нас, когда мы с Генриеттой осмелились намекнуть, что у тебя могут быть чувства к Энди». «Можно подумать я тебя сейчас удивила?» «Нет. Да. Но не тем, что чувства есть, а тем, что ты признаешь их, это сюрприз. Хороший, но все же сюрприз, — сказал Найджел и тут же спросил: — Знает ли Энди?» «Да». «Она действительно знает? Один из парней, внизу на ресепшен, флиртовал с ней, и я один раз сказал ей об этом, она тогда была искренне удивлена. Думаю, она не сильно обращает внимания на такие вещи». «Кто?» — холодно сказала Миранда. «Оставь бедного ребенка в покое, Миранда. Он не думал, что легкий флирт может погубить его карьеру. Или ты серьезно собираешься увольнять каждого, кто задержит взгляд на Энди?» «Ты пытаешься сделать свой переход в Лондон легче, испортив отношения со мной?» — тон Миранды стал зловещим. Найджел обернулся и открыл стеклянную дверь: «Ты, — сказал он молодой женщине, проходящей мимо, — приведи Генриетту сюда. Немедленно». Он позволил двери закрыться и снова повернулся к Миранде, которая раздраженно спросила: «Почему из всех людей на земле ты зовешь сюда постоянно именно Генриетту?» «Очень просто. Ты не сможешь увидеть Шесть до Лондона? Верно? — Миранда кивнула, и Найджел продолжил: — Итак, мы находимся в режиме кризиса. Если мы позволим тебе впасть в ярость, то можем лишиться журнала раньше, чем пройдут эти шесть недель». Миранда вздохнула: «Ты слишком остро реагируешь». Найджел нахмурил лоб: «Да, просто удивительно». День 34 Энди находилась в двадцати минутах ходьбы от станции метро до дома Майкла, когда Миранда позвонила ей. «Ты идешь куда-то?» «Да, я иду к Майклу и Эллен, на традиционный воскресный обед с ней и с Анной. О, и Кев, вероятно, должен быть там». «Кев?» «Кевин, муж Анны. Я говорила, что у них скоро будет малыш?» — взволнованно сказала Энди. «Понятно. И когда ребенок родится?» — Энди подумала, что Миранда выдохнула с облегчением, и посмеялась над этим. «10 декабря. Это будет наше маленькое рождественское чудо». «Я никогда не пойму, Andréa, эту «игру в семью», которую ты ведешь с семейством своего работодателя. Я предпочитаю разделять: работа — это работа, а семья — это семья». Энди фыркнула: «Никогда не знаешь, пока не попробуешь. Эм и Ханна могут тебя приятно удивить. И, кроме того, ты была моей «работой», а как все обернулось». «В самом деле, — на этот раз фыркнула Миранда: — Знаешь, кто-нибудь может сказать, что это всего лишь твоя особенность характера, но я начинаю немного беспокоиться при мысли, кем ты можешь впечатлиться завтра». «Думаю, мои «впечатлительные дни» уже в прошлом». «О, поверь, я только собираюсь тебе их обеспечить», — решительно сказала Миранда, и Энди не могла сдержать улыбку. «Хорошо…» — Энди замолчала, увидев знакомую рыжую голову перед домом Эллен: «Анна?» «Что?» — не поняла Миранда. «Анна сидит за домом, как будто настал конец света. Мне нужно выяснить, что происходит, может Skype позже?» «Девочки ничего не говорили про это сегодня утром».

***

Энди закончила разговор и ускорила шаг. «Анна? Что ты здесь делаешь?!» — спросила Энди, и, увидев в руках Анны сигарету, ужаснулась: «Ты не можешь курить! Серьезно». «Я не курю!» — произнесла Анна с избытком чувств и вытащила сигарету из губ. «Тогда что это?» Анна хмыкнула: «Просто, когда я злюсь, у меня появляется желание закурить. И… Я выхожу на улицу и представляю, что курю». Она схватила Энди за руку и сунула в нее сигарету: «Видишь, она не зажжена». Энди уставилась на вещественное доказательство в своей руке: «Хорошо, — и подняв глаза на Анну, она спросила: — Ты хочешь поговорить об этом?» «Нет, на самом деле нет. Может быть, позже», — Анна взглянула на ладонь Энди, все еще открытую между ними, и усмехнулась: «Ты собираешься держать это, как будто это тарантул?» «Не уверена». Анна открыла мусорный бак для Энди, чтобы та избавилась от сигареты. В этот момент Эллен вышла из дома: «Энди, ты уже здесь. Я думала, что Анна начала кричать на прохожих». Анна нахмурилась от слов матери. «Давайте, девочки, заходите, ужин почти готов». Анна приобняла Энди и начала провожать ее внутрь: «Энди, я обещаю тебе. Я не курю, я никогда не поступлю так с моим ребенком». «Хорошо. Иначе я постоянно собираюсь вмешиваться в твою личную жизнь». «Я уверена, что мой ребенок будет рад иметь такого преданного ангела-хранителя». «О, надеюсь, что он или она узнает о моем героизме». «Он». «Он? Тогда, разве не должна быть большая вечеринка с синими воздушными шарами, вылетающими из ящиков или что-то в этом роде? Как давно ты знаешь?» «Кажется, четыре недели, — Анна вздохнула, — давай обсудим это после обеда». «Четыре недели? И ты только сейчас мне об этом говоришь? Анна пожала плечами: «Я не хотела никому рассказывать. Все, пошли больше есть и меньше разговаривать».

***

После обеда они сидели в кабинете Майкла, Энди присела на то же кожаное кресло, которое она всегда выбирала, когда разговаривала с Майклом. Анна сидела наискосок напротив, закинув ноги на край стола своего отца. Обе уставились на книжный шкаф, который заполнял всю стену за столом Майкла. «Кев…» — Анна начала, и Энди перевела свой взгляд на подругу: «Он идиот, — заявила Анна. Энди сдержала смешок, потому что тон Анны предполагал более веские слова. — Даже не идиот. Он полная задница! Он… едет в Сирию». «Что?! Когда?» — Энди задохнулась от возмущения. «Он ушел, за час до твоего приезда», — сказала Анна, глядя в потолок. «Какого черта?» «Ему кажется, что это «естественный следующий шаг», — процитировала Анна слова мужа, — ранее он был во многих горячих точках, уже после того, как там закончились военные действия и делал репортажи о жизни после катастрофических событий. А теперь он считает, что активный конфликт — это единственный способ для него стать профи-репортером». Анна стиснула зубы. «Кев — идиот», — повторила Энди первые мысли Анны. «Он полный идиот! Если бы не человечек внутри меня, я бы сейчас налетела на папины барные запасы». «Хочешь я напьюсь от твоего имени? Хотя моя терпимость к алкоголю не такая сильная, как твоя», — поинтересовалась Энди, а Анна усмехнулась. «Но… Когда он вернется? Я имею в виду, он что собирается бросить тебя на весь срок беременности?» «Он сказал, что вернется в течение трех месяцев. Поэтому остается только догадываться». «Таким образом, он может вернуться и в последний месяц. А как же ты? Это не… Что черт побери?!» «Детка, беременность не делает меня инвалидом. Мы всегда проводили большую часть года не вместе. И кому нужен «оплодотворитель», когда уже все сделано? Тем более у меня есть ты. А также мама, — Анна улыбнулась, — но все же, ему лучше вернуться целым, или я очень сильно разозлюсь!» Она вздохнула. «Но что, если ребенок захочет появиться раньше срока, а Кевин будет без связи?» «Хм. Если так случится, у тебя есть мое разрешение бросить его в бурлящий вулкан, как только вернется». «Нервный смех. Но у нас нет действующих вулканов, — заявила Энди, — и я не вулкан, поэтому я даже не знаю, как это осуществить практически». Анна фыркнула: «Ты, действительно, такой задрот». «Вообрази, чему ты только учишь маленького, растущего внутри тебя». «О мой Бог! Это не может быть первым прозвищем моего ребенка», — и они обе рассмеялись. «Но серьезно, с тобой все будет в порядке? Я имею в виду, что моя сестра во время первой беременности провела большую часть последнего триместра в постели, потому что постоянно плохо себя чувствовала». «Не знаю, пока до этого еще так далеко. Кевин был здесь большую часть моего первого периода «утренней тошноты», но это не было особо полезно, — Анна фыркнула: — Его начинало тошнить, даже раньше чем меня». «Кажется, лекция моей мамы не помогла. Может быть, мне следует позвонить ей и натравить ее на Кевина, тогда он пересмотрит свой отъезд?» Анна рассмеялась, наклонив голову: «Как смешно бы это не звучало, сомневаюсь, что он передумает. А у меня есть ты, ты останешься со мной, если мне понадобится помощь». «Ага». «Я действительно не смогу остаться здесь с родителями. Даже если у папы есть собственная ванная, и он будет большую часть времени в своей комнате, но химиотерапия делает его ядовитым для ребенка. Береженого Бог бережет». «Да, ты права». «Итак, будешь жить со мной?» Энди закатила глаза: «Только «если» и «когда» ты будешь серьезно во мне нуждаться. И, запомни, я никогда не стану делать тебе массаж ног». Анна протянула руку, а Энди хмыкнула, неохотно пожимая ее: «Сделка!» — воскликнула радостно Анна.

***

Когда Энди вернулась в свою квартиру, у нее был разговор по Скайпу с Кэролайн и Кэссиди. Девочки были в восторге от предстоящей поездки загород в выходные с отцом и его новой девушкой, (несмотря на то, что они предпочли бы оставить ее дома). Затем Кэссиди сказала, закатив глаза, что она задается вопросом, станет ли теперь еще одним отчимом, тот человек, с кем в настоящий момент мама на свидании. Энди пришлось проглотить свое крайнее удивление от подобной информации во время разговора, но по завершению связи, она легла на диван и начала думать об этом. Миранда не может встречаться с кем-то… Или, может? Энди почувствовала себя немного озадаченной. Мыслями она перенеслась в Нью-Йорке, к Миранде, изменяющей ей сейчас с кем-то. В конце концов, ЧТО это могли быть за отношения между ними, когда их разделяли материки, и в этом Энди проигрывала. Она знала, что будет в Лондоне, по крайней мере, до ноября, когда книга должна быть передана в печать. На самом деле ей уже сейчас стоило начать подыскивать себе новую работу, желательно в Нью-Йорке, но это было не так просто. И, в конце концов, стоило ли останавливаться на Нью-Йорке, когда с Мирандой все так запутано? Так же теперь возникла необходимость оставаться в Лондоне из-за беременности Анны. Энди знала, что не решиться покинуть ее до рождения ребенка, даже если Кевин вернется раньше. Анна была ей как сестра, поэтому она не могла даже себе представить, чтобы уехать до родов. Два месяца назад все было так просто. Работа, воскресные обеды, тусовки с Анной и с ее странными друзьями. Просто и ясно. А что теперь? Энди почувствовала, как ее грудь сжалась. Спонтанность, при переезде в Лондон была забавным чувством, а сегодня обстоятельства загнали ее в рамки и заставили почувствовать себя разбитой. Энди вздохнула и встала, чтобы приготовить чай. Когда она ждала, пока вода закипит, ее телефон зазвонил. «Andréa, я была не на свидании», — сказала Миранда, как только связь установилась. «А?» «Кэролайн рассказала о вашем разговоре, и что Кэссиди сказала, будто я на свидании». «О. Да. Ничего страшного. То, что между нами происходит… не похоже, что мы встречаемся, и я все еще в Лондоне, так что…» «Иногда ты, и правда, чего-то не догоняешь», — вздохнула Миранда. «Не догоняю?» «Это слова Найджела… А тот человек, с кем у меня была встреча, как раз хочет стать «Новым Найджелом». Я проводила собеседование». «Хорошо». «Хочу быть предельно ясной, насколько могу. Меня НИКТО не интересует, кроме тебя. Я не собираюсь встречаться ни с кем другим, Andréa. И я бы очень хотела, чтобы ты сделала то же самое». «…Я…хм. хорошо». «Это твой ответ?» «Нет, я имею в виду… Да, я полагаю, это мой ответ», — промямлила Энди. «У тебя есть способ выразить это словами?» — начала раздражаться Миранда. «Да есть, но я не могу. Ты заставляешь меня так волноваться, что я не могу их подобрать». «Ладно, — рассмеялась Миранда: — Теперь, когда эта неудачное недоразумение позади, я хочу поговорить с тобой о Лондонской неделе моды». «Естественно. Я же модная девчонка». «Помолчи. Как ты, наверное, помнишь, через шесть недель я буду в Лондоне, и я бы хотела провести с тобой это время. Поэтому есть вещи, которые нам нужно обсудить». «Да… Но, насколько я помню, твой персональный график был слишком плотным… ну, кроме твоих ночей», — Энди усмехнулась. «Я готова отдать тебе ночи». Энди перестала дышать и покачала головой, эта женщина Невозможна. «Andréa?» «Я здесь. И я… Хм… конечно, мы что-нибудь решим с этим…». Миранда рассмеялась, как будто знала, что Энди потеряла дар речи. По крайней мере, Миранда была уверена в чем-то, что Энди не понимала, но это заставило ее забыть о сомнении, которое зародилось по отношению к Миранде. Энди плюхнулась на диван: «Итак, он дотягивает до твоих стандартов?» «Едва. Как бы я не раздражалась в ряде случаев на Найджела, он не раздражает меня даже на половину так, как эти люди, с которыми я спокойно беседовала», — Миранда вздохнула. «Ну, есть хоть кто-нибудь, подающий надежды?» «Хм. Есть одна женщина, которую я рассматриваю, она раньше работала в Подиуме, но переехала год назад. Я думаю, что смогу ее переманить обратно». «О, я очень доверяю твоим навыкам соблазнителя». «Конечно, хотя, твое соблазнение, иногда заставляло меня подвергать сомнению мои навыки». «Тебе, определенно, стоит немного ослабить хватку, с этой женщиной, которую ты хочешь нанять. Я никогда не умела, делиться чем-то своим», — Миранда замолчала на какое-то время, и Энди усмехнулась от мысли, что она заставила женщину покраснеть в первый раз. Миранда откашлялась, а затем выдохнула: «40 дней». «40 дней», — судорожно сглотнула и повторила Энди. 40 дней это дольше, чем они знали друг друга, и Энди поняла, что 40 дней никогда не казались ей такими долгими. Внезапно 40 дней ощущались годами.