Should it be this difficult?/Это должно быть сложно?

День 74 В это пятничное утро Энди проснулась очень взволнованной, ведь сегодня должна была прилететь Миранда. Но теперь, когда эта пятница наступила, волнение было не единственной ее эмоцией. Ей казалось, что сердцебиение ускоряется каждый раз, когда она думает о Миранде, а за этим следовали муки тех беспокойств, которые преследовали ее последние несколько недель. Энди вылезла из постели и принялась за утренние процедуры, но когда она вышла из ванной, вместо завтрака, снова вернулась в спальню и опять скользнула под одеяло. Поваляться в кровати сейчас казалась более заманчивой перспективой, чем что-либо еще. Ее мысли были слишком запутаны, чтобы справиться с тем, что она уже скоро увидит Миранду. Едва Энди закрыла глаза, как услышала, что дверь открылась. Это могла быть только Анна, которая была верна своему обещанию, сделать все, чтобы Энди не струсила. «Встань и сияй, детка! — сказала Анна и воскликнула с порога: — Мы должны тебя подготовить!» «Разве ты не должна напомнить мне о жизнеутверждающих вещах, а не о моих страданиях? — Энди застонала и натянула одеяло на голову, бурча: — Как будто сейчас не утро. Все равно я не увижу Миранду еще в течение нескольких часов». Она почувствовала, как кровать двинулась, когда Анна уселась рядом с ней. «Если бы ты была действительно моей лучшей подругой, ты бы слушала мое утреннее шоу, и знала, что теперь я его веду только четыре дня в неделю». «С каких это пор?» — спросила Энди, вылезая из-под одеяла. «С начала этой недели. И вы, люди, должны это слушать, иначе зачем я туда хожу?» — Анна усмехнулась, а Энди посмотрела на нее. Этот смешок никогда не предвещал ничего хорошего. «Как ты подготовилась к приезду Миранды? — Анна подмигнула Энди, и снова произнесла уже громче: — Что ты уже сделала?» Ответа не последовало. Анна усмехнулась, очевидно, решив, что не собирается дальше продолжать задавать вопросы впустую: «Нам нужно сделать миллионы дел. Маникюр — обязательно, педикюр, потому что… ну, ты никогда не знаешь, как… Воск, да… и волосы! Честно, детка, когда ты послед…» Энди схватила подушку, чтобы заглушить ее речь: «О, мой гребаный бог, Анна». «Да, это слишком много всего, но твоя фея-крестная все сделает!» Энди, прячась за подушку, никак не реагировала на Анну, которая просто продолжала и продолжала говорить: «Мне нужно отвезти тебя к Миранде, чтобы убедиться, что ты не сбежишь?» Энди подняла подушку и с ужасом произнесла: «Конечно, нет». Анна посмотрела на Энди озадаченно, а Энди добавила: «Это будет выглядеть не слишком хорошо». «Но я все же подумываю доставить тебя к ней в подарочной обертке со словами: «Это теперь Ваша проблема…» «О, Боже… — вздохнула Энди: — Нет. Не то что бы, ты что-то сделала не так, просто… Мне кажется, Миранда тебя не очень любит». «Что?» — искренне удивилась Анна. «Обычно люди начинают не любить меня только после того, как они меня встретят, — Энди не могла не посмеяться над этим заявлением подруги, которая продолжала: — Если конечно у них есть вкус, а у Миранды он определенно есть». «Это странная причина для гордости, надеюсь, ты это знаешь, — вздохнула Энди. — Но, как бы то ни было, я думаю, что она немного… ревнует». «Ого, вот это… что-то», — Анна показалась такой же пораженной от этой новости, как Энди, когда Миранда высказала ей свои опасения. «Думаешь?» «Ага, хотя, если бы идиот-мужчина, за которым я замужем, пошел прогуляться до кровати другой женщины на рассвете, я бы убила его», — Анна кивнула, глядя в никуда, как будто она ясно представила такую картину. Энди вздохнула: «Полагаю, он все еще останется там до ноября?» «Да, но это еще одна головная боль на завтра, сегодня ты в центре внимания». «Повезло мне», — простонала Энди. «Кажется, мне нужен кофе, чтобы выжить», — Энди выскользнула из постели, схватила первые попавшиеся на глаза штаны, и натянула их. «Но если она ревнует, я должна теперь непременно с ней встретиться, — сказала Анна, вставая с кровати и следуя за Энди на кухню: — Чтобы хотя бы сказать ей, что она не должна волноваться, потому что я слишком удивительная женщина, чтобы ты справилась со мной». Энди повернула голову и изогнула бровь: «И это именно то, почему я хочу держать тебя подальше от нее в течение всей оставшейся жизни». «Это доказывает, что ты знаешь о чем я говорю. Но ты уверена, что она не хочет со мной познакомиться? Если она действительно считает, что ты не сможешь передо мной устоять… — Анна игриво поправила свои волосы, — я могу поучаствовать в этом соревновании». «Да. Непременно», — сказала Энди прямо. Анна рассмеялась: «Но я серьезно хочу встретиться с ней. Я должна иметь право высказаться». «О чем ты болтаешь?» — спросила Энди, когда начала заправлять кофеварку. «Знаешь, как говорят лучшие друзья: «Если ты причинишь боль ей, я причиню боль тебе». «Ты же понимаешь, что мы уже не подростки?» — сказала Энди и поняла, что подруга больше не находится за ее спиной. «У меня никогда не было возможности сказать это раньше, — крикнула издалека Анна и добавила: — Я забыла свой телефон в твоей спальне». Через несколько секунд раздался звонок в прихожей, и Энди вышла из кухни, чтобы открыть дверь, гадая по пути, кого принесло в столь ранний час, потому что единственная, кто обычно так делает, уже здесь. Энди фыркнула. Она открыла дверь и ее глаза стали огромными от удивления: «Ми- Миранда?!» «Доброе утро, Andréa». Сначала улыбка расплылась по лицу Энди, после появилось сильное желание прижать женщину к стене и поцеловать ее, пока не померкнет свет. Но Энди вдруг осознала всю катастрофичность ситуации. На часах еще не было восьми утра, а в ее спальне находилась Анна, и Энди знала, что ее лучшая подруга может выйти оттуда в любую секунду. Миранда поверила ей, что между ней и Анной ничего не происходит, но как бы то ни было, это выглядело плохо. Вот черт! После небольшого колебания Энди, поняла, что сказала Миранде: «Входи», и улыбнулась снова, вместо того, чтобы спросить: «Почему ты здесь?». Она очень надеялась, что ее очевидная паника не была слишком заметной. Когда она закрыла дверь, то услышала голос подруги: «Кто это т…» начала свой вопрос Анна, выходя из спальни, «О!», она замерла на мгновение, но потом быстро проговорила: «Здравствуйте. Вы, должно быть, Миранда». Энди чуть не плача думала, о том, как ее жизнь так внезапно могла превратиться в сюжет низкосортной мыльной оперы? «И ты, должно быть, Анна». Для людей, незнакомых с Мирандой, голос той звучал почти дружелюбно, но когда Энди взглянула на ее лицо, она мгновенно распознала, эту презрительную улыбку, которую Миранда дарила Ирву. Энди забеспокоилась, что Миранда сейчас просто развернется и уйдет. «Думаю, мне пора убираться отсюда, — сказала Анна и прошла мимо них к входной двери: — Но мы с тобой еще не закончили, детка», — Анна подмигнула ей, закрывая за собой дверь, а Энди всерьез молилась всем Богам, чтобы Миранда этого не заметила. Энди повернулась к Миранде, и ее глаза встретились с пытливым взглядом женщины. «Все лучше, чем, если бы она ушла», — промелькнуло в голове у девушки. Миранда сложила руки: «Теперь, дорогая, у тебя есть ровно две минуты, чтобы объяснить этот полный внутреннего блаженства взгляд, который я только что видела, прежде чем я потеряю рассудок». «Ну… Анна просто зашла поддержать меня, потому что предполагала, что я сильно переживаю перед встречей с тобой сегодня, — объяснение было, мягко говоря «не очень», Энди понимала это, но не смогла не добавить: Как забавно, что ты пришла в тот момент, когда мы говорили о тебе». А потом все же решила еще немного оправдаться: «Э-э… это ее первая пятница, когда она не работала на радио, поэтому я думаю, ей было скучно, она пришла, может быть, тридцать минут назад». Это дополнение к «объяснительной» не повлияло на взгляд Миранды, которая пренебрежительно указала рукой на Энди и холодно сказала: «И я не должна думать о том, что ты явно только что впрыгнула в этот «ансамбль», чтобы открыть дверь». Энди посмотрела на свою одежду, на ней была серая футболка большого размера, в которой она спала, и черные джинсы, которые она быстро нашла на стуле и натянула на себя: «А? Нет… Или да, конечно, я все еще была в постели, когда Анна пришла, но сейчас перед твоим приходом я готовила кофе». Миранда сжала зубы: «И часто у тебя бывают такие полураздетые встречи в постели?» «Н-нет. Мы не… — Энди, должна была просто сказать «нет», но вместо этого она добавила: — И Анна была полностью одета». Миранда поморщила нос: «Как обнадеживающе. А что она имела в виду «мы с тобой еще не закончили?» «Гм… Она предложила отвезти меня к тебе домой, (между прочим), но я сказала ей, что это не обязательно». Миранда издевалась: «Конечно, не обязательно. Я пошлю за тобой машину». «Ну, зачем?» «Андреа», — по тону Миранды было предельно ясно, что это не обсуждается. «Хм… теперь, когда, похоже, что ты не собираешься больше меня убивать… — Энди откашлялась. — Я думаю, у тебя не найдется время для меня до вечера?» «Я не собиралась тебя убивать, — сказала спокойно Миранда, — я собираюсь отправить тебя обратно в Нью-Йорк. Немедленно». «Угу», — единственный звук, похожий на слова, который смогла произнести Энди. Это был первый раз, когда Миранда появилась перед ней в Лондоне. Женщина была одета в изумительный брючным костюм, черного цвета, который, определено, сшили для нее на заказ; ее белые волосы были идеально уложены, каждая прядка лежала именно там, где она должна была находиться; и завершал образ безупречный макияж. В этот момент Энди подумала о своем ужасном внешнем виде, который так сильно контрастировал с этой Богиней, сошедшей с Олимпа. «В настоящее время у меня осталось всего 9 минут, прежде чем мне нужно будет уйти», — Миранда посмотрела на часы и вздохнула. Энди улыбнулась, даже если ей было не до улыбок, но Миранда по какой-то причине хотела провести с ней немного времени в это утро и это радовало. «Итак, ты хочешь осмотреть мой роскошный особняк?» Миранда закатила глаза, но затем кивнула. Энди показала Миранде, свою спальню, кухню и гостиную. После этой экскурсии Миранда произнесла немного озадаченно: «У тебя, похоже, очень мало чего здесь… личного». Энди нахмурилась и согласилась: «Я внезапно переехала сюда. И я не хотела тратить время на борьбу с Нейтом, кому принадлежала та или иная книга, поэтому я оставила большую часть вещей ему, — она махнула рукой, — это место было полностью меблировано, поэтому, на самом деле, у меня здесь нет ничего своего». «Я вижу». Энди заметила, что Миранда взглянула на обеденный стол и бумаги рядом с ноутбуком. Бровь Миранды приподнялась, и Энди тут же переместилась между Мирандой и столом, перекрыв проход к столу. Она улыбнулась Миранде, которая теперь была всего в нескольких футах от нее: «Я могу показать тебе ВСЕ, что захочешь, кроме этого». Это была гора версий эпилога, которые Энди писала, а затем переписывала по десять раз. «Это страницы из этой Книги, не так ли?» «Да». «А раз книга обо мне, разве у меня нет прерогативы, чтобы ее увидеть?» Энди ухмыльнулась: «Можно было бы так предположить, но нет. Особенно на этих страницах». «И почему это?» «Потому что это не окончательная версия, и это пока… неловко», — Энди пробормотала последнее слово, отрываясь от глаз Миранды, и почувствовала, как ее лицо краснеет. «Андреа, — сказала Миранда очень ласково, заставляя Энди признать скорое поражение. — Что тебя смущает?» Энди протянула руки к куче бумаг, и, схватив всю кучу, отошла от Миранды. Она посмотрела на бумаги в руках, закусив губу, и пробежалась пальцами по листам, пока не нашла тот, который искала. Энди подняла его, показав Миранде в воздухе, и положила обратно на стол всю остальную кипу. Она сложила листок пополам и посмотрела на Миранду: «Это эпилог, в котором я писала о своем опыте… и о тебе. Это является одной из точно отброшенных версий. Я была… это был странный день». «О», — Миранда хищно улыбнулась, и Энди вспомнила, насколько опасной может быть для нее подобная улыбка этой женщины. Особенно, когда Миранда находится так близко, а Энди не подготовилась. «Я отбросила этот вариант, так как он был… ну немного, — пробормотала Энди, — ЛИЧНЫМ. Хорошо, я отдам его тебе, но мы никогда не будем говорить об этом, и ты никогда не будешь читать его в моем присутствии. Потому что меня унижает сама мысль, что я это написала». Энди передала лист Миранде, которая потянулась за ним, произнеся: «Твои термины кажутся немного высокопарными, учитывая, что я понятия не имею, что здесь написано». «Но это мои условия, либо бери, либо оставь», — Энди усмехнулась и потянула листок на себя. Миранда вздохнула: «Хорошо». Женщина сложила бумагу и убрала в сумку, затем она взглянула на часы и снова вздохнула, переводя взгляд на Энди: «Но поверь, если бы у меня было больше времени, я бы заставила тебя прочитать это мне вслух». От озорной ухмылки на губах Миранды Энди почувствовала дрожь в коленях. Затем Миранда приблизилась к ней почти вплотную, от чего ноги совсем стали ватными. Миранда приложила руку к щеке Энди и провела большим пальцем по ее губам, что обездвижило Энди полностью. Миранда отпрянула назад, довольно улыбаясь: «Теперь мне действительно нужно идти». Энди застонала от прикосновений Миранды: «Дразнишь!» «Хм… Мы проверим эту теорию позже», — ухмыльнулась Миранда. «Автомобиль прибудет за тобой в 9 вечера», — сказала она и ушла. После ухода Миранды, Энди еще какое-то время стояла, чувствуя себя ошеломленной этой невозможной женщиной. Затем она вспомнила про бумагу, которую отдала Миранде, и подумала, вероятно, она была бы более спокойной, если бы так не стеснялась. Энди почувствовала, как кровь прихлынула к ее лицу до самых ушей.

***

«Кажется, не стоило противиться тебе в столь раннем визите, чтобы провести пятнадцать минут с Энди?» — спросил Найджел через некоторое время после того, как Миранда вернулась в машину. «Хм… полагаю это так», — ответила Миранда, все еще глядя на бумагу, отданную ей Андреа. Они направлялись в британский офис Подиума, чтобы убедиться, что подготовка к вечеринке в честь назначения Найджела идет надлежащим образом. Гнев, который испытывала Миранда, когда из спальни неожиданно появилась Анна, серьезно удивил ее. Не смотря на то, что ранее Миранда уже поверила заверениям Андреа, что их с Анной связывает только преданная дружба, в этот момент она почувствовала сильнейший страх, сжавшийся в животе. Ей показалось, что еще немного и Андреа признается, что это была лишь игра ради книги Майкла. И то, что она и Анна были вместе. Но, как только Миранда позволила себе посмотреть на Андреа, она поняла что ошибается. Выражение лица той заставило женщину вспомнить, что девушка просто неспособна скрывать свои эмоции. Удивление, беспокойство и счастье были очевидны, так же как и страх Андреа, что Миранда может уйти, ведь она должна была это сделать, в самом деле. А теперь вот этот эпилог, Миранда посмотрела на страницу снова. Это не было написано кем-то, кто задумал обман. Было довольно странно прочесть что-то подобное о себе. Миранда читала много публикаций и знала, как люди выражают свое мнение о ней в разных форматах, но впервые она видела что-то похожее на положительную оценку и поверила в это. Хотя, «положительное» было неправильным словом, это больше походило, на что-то «романтичное». То, как Андреа преподнесла их первую встречу, конечно, несколько отличалось от того, как сама Миранда это припоминала; или то, как Андреа описала время, когда они впервые пошли вместе на обед. Миранде очень хотелось верить в эту версию. Она хотела, чтобы это было реально то, как Андреа увидела ее впервые. Именно Андреа, а не другие. «Судя по твоей улыбке, в этой бумаге написано о том, что Vogue перестал издаваться, а Анна Винтур решила разводить свиней… Или этот лист тебе дала Энди?» «Это что-то!» — сказала задумчиво Миранда. «Определенно, что-то». Миранда услышала ухмылку в голосе Найджела, но лишь тихонько кивнула в знак согласия, не в силах перестать улыбаться.

***

Автомобиль прибыл ровно в 9 вечера, а еще через полчаса Энди уже находилась в доме Миранды. Хоть Анна в нее и не верила, Энди не сбежала. Желание быть с Мирандой пересилило ее постоянное желание обезопасить себя. На пороге дома Миранды Энди задавалась различными вопросами, начиная с высадки на Луну заканчивая цветом своего нижнего белья, но когда Миранда открыла дверь и улыбнулась ей той самой улыбкой, которая заставила Энди потерять рассудок, все сомнения отошли на задний план и она больше ни о чем не думала. Вечером они заключили «пакт о молчании», решив, что все, о чем им нужно поговорить, может подождать до завтра. Это был их первый день вместе, из пяти, прежде чем Миранда уедет во вторник. Зато, они много говорили о близняшках, о Нью-йоркской неделе моды, о первом дне Миранды в Лондоне, о здоровье Майкла и о Книге, из которой Миранде досталась одна страничка рукописи. Энди засмеялась, когда Миранда села рядом с ней, держа в руке этот листок: «Я должна была знать». «Я хочу услышать, как ты это читаешь», — потребовала Миранда. «О нет! Этого не произойдет». «Andréa» Как Миранде удавалось, произносить ее имя ТАК, что тело Энди сразу реагировало на это, было загадкой. «Нет», — заявила непреклонно Энди, отводя взгляд от Миранды. Миранда слегка погладила волосы девушки и убрала прядку за ухо: «Ты реально думаешь, что я завораживаю?» Энди повернула голову и игриво прищурилась: «А я то, и правда, подумала, что ты так и не читала». «Я такого не говорила, — Миранда ухмыльнулась: — Это удивительно романтичный тон для книги Майкла». «Обещаю тебе, что настоящий эпилог будет более профессиональным. Это было написано в… — Энди сглотнула, увидев, как по лицу Миранды промелькнула хищная улыбка, — в момент слабости». «Серьезно? Расскажи мне об этом слабом моменте», — Миранда придвинулась ближе. «Ты наслаждаешься этим, правда?». «Правда, я уже говорила, мне нравится видеть тебя взволнованной». «О, я не доставлю тебе этого удовольствия». Миранда закусила губу, прошептав: «Мы это увидим». «Ой, ну все», — не выдержала Энди и поцеловала Миранду, и на этот раз Миранда не остановила ее. Все то, в чем Энди нуждалась, и то рвение, с которым она желала это получить, были встречены с аналогичной страстью. Сдерживаемое, в течении 40 дней, напряжение сейчас вырвалось наружу, и им требовалось масса усилий, чтобы оторваться другу от друга. Их губы разъединились лишь на мгновение, когда Миранда переместилась на колени к Энди. Она взяла лицо Энди в руки и страстно поцеловала ее, а руки Энди быстро нашли путь к талии Миранды. То чувство, что Миранда находилась на ее коленях, они жарко целовались, и Миранда иногда издавала тихие вздохи, заставило Энди пойти дальше. Руки же Миранды быстро начали стягивать рубашку с Энди, и девушка увидела, что Миранда одобряя закусила губу. Определенно, черный был хорошим выбором. Когда Энди протянула руку, чтобы расстегнуть блузку Миранды, а ее губы медленно двигались вниз от ее губ, Миранда задохнулась: «Андреа, подожди». Энди застонала: «Серьезно?! Это будет считаться уже настоящей пыткой, а не просто дразнить!» Миранда рассмеялась и встала: «Пойдем, Андреа, пока у нас есть еще хоть какая-то сдержанность. Уверяю тебя, моя кровать намного превосходит этот диван». Энди ухмыльнулась, но протянула руку Миранде и позволила отвести себя в спальню.