Should it be this difficult?/Это должно быть сложно?

День 77 Миранда села в одну из машин, ожидающих перед домом, а Найджел и Эмили в другую. Миранде хотелось помолчать и подумать в одиночестве без реплик Найджела. Уезжать от Андреа в это утро совсем не хотелось, хотя она знала, что они увидятся вечером. Досада была вызвана осознанием разлуки, когда завтра утром они попрощаются, не зная, когда встретятся в следующий раз. Миранда была влюблена в кого-то, кого она знала менее трех месяцев, и при этом они даже не находились вместе больше половины этого времени. Эта ситуация была просто смехотворной и совершенно ей не свойственной, но в то же время чувство было реальным и имело абсолютный смысл. До сих пор оставалось много нерешенных вопросов, но единственное к чему они пришли, что Андреа переедет в Нью-Йорк в скором будущем. Миранда не знала, как часто Андреа размышляла о том, что значит быть в отношениях с таким человеком, как она, помимо той стороны, которая касалась карьеры. Ведь за плечами у Миранды был некоторый багаж. Миранда тяжело вздохнула и решила, что, каков бы ни был результат этого разговора, им нужно было поговорить на эту тему. Вероятно, впереди их ждали три месяца разлуки, прежде чем они смогут быть вместе, поэтому, чтобы пережить время и расстояние, они должны заложить основу для своего дальнейшего будущего. * * * Было где-то десять вечера, Энди сидела на кровати, прислонившись к изголовью, и писала электронные письма в своем ноутбуке, когда Миранда, наконец, вернулась. Энди посмотрела на вошедшую в спальню женщину и спросила: «Тяжелый день?» Миранда вздохнула: «Просто долгий». Она проследовала в ванную, а через десять минут вернулась уже без макияжа. «Andréa», — тихо сказала она. Энди подняла взгляд от ноутбука. «Мне кажется, нам нужно поговорить», — сказала Миранда, и Энди сглотнула, чувствуя нервный трепет в животе. Энди закрыла ноутбук и положила его на тумбочку. «Верно», — сказала она, снова откинувшись к изголовью. Во второй раз в жизни Энди увидела, что Миранда не может подобрать слова. Она остановилась и медленно подняла глаза, чтобы посмотреть на Энди: «Как ты могла заметить, я не самая терпеливая женщина из всех существующих». Энди попыталась не улыбаться. «Тем не менее, я знаю о твоих обязательствах здесь, но мне нужна дата. Я не выношу неопределенности…» Энди почувствовала облегчение: «Я не знаю, могу ли я назвать дату… Анна.», — Энди увидела, как Миранда напряглась при упоминании об Анне, — «предположительный срок рождение ребенка, 10 декабря, поэтому, до Рождества я точно смогу переехать». «Но до Рождества еще три месяца. И это на месяц больше, чем прошло сейчас, с тех пор, когда ты уехала из Нью-Йорка». «Я знаю», — Энди видела расстроенное выражение лица Миранды и приподнялась на кровати. Миранда провела рукой по своим волосам и спросила: «Значит, для тебя это нормально?» «Нет, вовсе нет. Но есть вещи и люди, о которых мне нужно позаботиться здесь, прежде чем я покину Лондон». Миранда села на край кровати: «Это все довольно ново для меня. Это чувство новое для меня». Миранда вздохнула: «Я всегда знала, что делать и как поступать. Всегда все выходило по-моему. И вдруг ты… и я понятия не имею, что мне с тобой делать». Энди подползла к ней и села рядышком, накрыв ладонью руку Миранды: «Я здесь, Миранда, я приеду к тебе, просто, в этих условиях — не так быстро как хотелось бы». Миранда усмехнулась: «Я предполагаю, что должна принять это, как упражнение на развитие терпения, но отсутствие его не является моей единственной проблемой». Глаза Миранды сосредоточились на Энди. «Andréa. Я никогда не была ревнивым человеком, и всегда считала это отвратительной чертой характера», — Миранда сказала тоном, будто сама эта идея унижала ее. «И теперь я нахожу себя охваченной этой эмоцией гораздо чаще, чем мне хотелось бы». Энди почувствовала, как в ее груди ощущается теплое покалывание, это была радость от растущей ревности Миранды. Энди не знала, делает ли подобное чувство ее плохим человеком. Но вероятно так оно и было. «Я совершенно не беспокоюсь об Анне», — сказала Миранда. «А мне кажется, совсем наоборот. И то, что ты произносишь ее имя, как ругательство, совсем не означает, что она тебя волнует», -Энди усмехнулась. Миранда прищурилась, глядя на Энди, а затем вздохнула: «Наша… разница в возрасте, думаю, вот в чем основная причина изменения моей личности». Брови Энди удивленно поднялись: «Я на самом деле никогда не думала об этом». «Не уверена, что нахожу твою беспечность милой или нетревожной. Но это та вещь, которую ты должна учитывать, потому что, как я сказала Кэролайн, прежде чем ты покинула Нью-Йорк, я не собираюсь отпускать тебя. Даже если в то время я еще не до конца это понимала». «Эй», — усмехнулась Энди и сказала: «Мне все равно, на такие мелочи, как возраст», — что заставило Миранду бросить подозрительный взгляд, а потом она произнести с ухмылкой, — «Это необычный способ начать отношения. Потому что из-за этой Книги ты, по-видимому, знаешь больше о моем прошлом, чем помню я». «Но все, о чем я беспокоюсь во всей этой ситуации, это тот факт, что я старше тебя, также я была замужем и развелась три раза, и убедилась, что не хочу проходить через это снова. Конечно, Подиум, стал причиной двух моих разводов», — Миранда замолчала на некоторое время, а потом продолжила: «И у меня есть девочки… Ты молода, и отношения с кем-то с детьми — это… особый мир». «Хм. Браки не проблема, я вообще никогда не была замужем». «Помнится, ты говорила мне, что раньше была помолвлена?» «Да, была. Но это было больше похоже на принятие правил чужой игры, так же как ты сейчас принимаешь мою, даже если это не то, что я хотела», — заявила Энди. «Понимаю». «Подиум… Ну, я наблюдала за тобой на работе в течение трех недель, поэтому у меня есть некоторое представление о том, как это происходит. Девочки… Они, одни из немногих детей, которых я действительно люблю, но я не знаю, как они будут чувствовать себя… в этом». Миранда фыркнула: «Они, вероятно, будут взволнованы. В первую ночь здесь, когда я им позвонила, первый вопрос, который они задали мне: «Как Энди?». Слышать из уст Миранды, как она произнесла «Энди» было удивительно странным. «Что касается разницы в возрасте… пусть это будет моей беспечностью», — Энди ухмыльнулась: «Хотя нет, не так. Клянусь, это не та вещь, которая меня беспокоит. Конечно, некоторые люди будут удивлены этим, и моя семья… Хотя, они, скорее всего, будут озабочены фактом однополых отношений. Даже не представляешь насколько». «Разговор с семьей, это то, о чем ты беспокоишься?» «Нет, не совсем. Я знаю, что они не воспримут это хорошо, но для них я абсолютно всё делаю не правильно, в течение последних двух-трех лет». «Итак, о чем ты беспокоишься?» «В данный момент, я не беспокоюсь, — улыбаясь сказала Энди, и это было правдой, — но. Я… Э-э…» Она убрала ладонь с кисти Миранды: «Были вещи, о которых я беспокоилась». «Я заметила», — ласково проговорила Миранда, и Энди взглянула на нее, ища ее ободряющую улыбку. Та улыбнулась и сказала: «Кажется, я намекала, что я это давно поняла». Энди откашлялась: «Э-э… Ну, в большинстве случаев это действительно было о Книге. Например, что произойдет, когда она будет опубликована, и как мы повлияем на нее или как она затронет нас?» «Будет период повышенного внимания средств массовой информации, который пройдет так же, как обычно», — спокойно сказала Миранда. «И если вы двое не написали что-то совершенно нелепое, типо: «Она пьет кровь невинных детей, чтобы выжить», я не буду препятствовать этой Книге». Энди рассмеялась: «Нет, я не помню таких абзацев». «Ты можешь смеяться, но это всерьез волновало одного журналистишу, когда я была беременна девочками», — вздохнула Миранда. Энди отрицательно покачала головой, но затем снова посмотрела на свои руки: «Еще есть нависшая надо мной безработица, но мы уже говорили об этом». Миранда кивнула в знак согласия. И была еще одна причина, по которой Майкл и Анна купили мне книги самопомощи, причина, по которой Анна играет на ее шоу незамысловатые песни о любви, и причина этого взгляда на лице Анны, когда она думала, что я оправдываюсь за то, почему все равно не получится у меня отношений. Энди встала и в позе «руки-в боки» сделала несколько шагов, прежде чем снова заговорила: «Я… у меня не бывает хороших отношений». Энди потерла лоб и попыталась не смотреть на Миранду: «Или я избегаю их. И иногда я боюсь, что испугаюсь и оттолкну тебя. Я думаю, что я влюблена в тебя, но я не знаю, что значит любить, не забывая при этом о себе. И я просто… у меня просто такого никогда не было…» Энди замолчала, главным образом потому, что проговорила это все на одном дыхании, и потому, что она взглянула на Миранду, которая выглядела немного озадаченной. Они обе молчали и просто смотрели друг на друга, пока Энди не хмыкнула и не разорвала зрительный контакт, глядя себе под ноги: «Я имею в виду, я…» «О нет. Ты не можешь этого сделать», — сказала Миранда. Энди обернулась и посмотрела на женщину, стоящую напротив: «Что?» «Ты не можешь вернуть свои слова обратно». Энди попыталась вспомнить, что она сказала, пока ее не осенило. Она сказала, что она влюблена в Миранду: «Я не…» «Надеюсь, нет», — сказала Миранда и подошла к Энди, поцеловав ее. Поцелуй был продолжительный, то нежный, то страстный, и когда их губы разомкнулись, она сказала: «Андреа, я люблю тебя. Я никогда не позволю тебе оттолкнуть меня, и я не шутила, говоря, что я не собираюсь отпускать тебя». «Ты обещаешь? Даже если я убегу?» «Я обещаю, что буду догонять тебя». Энди уткнулась в шею Миранды и засмеялась: «Когда ты так говоришь, тебе трудно не поверить». «В самом деле. Теперь нам нужен план «выживания» в течение следующих трех месяцев». «Согласна», — сказала Энди и подняла голову, чтобы увидеть Миранду: «Но это может подождать до завтрашнего утра, потому что сейчас у меня идея получше». Миранда выгнула бровь: «Да?» Энди кивнула и нежно поцеловала Миранду. В этот раз поцелуй был медленный и трепетный, не похожий на те страсти, которые разгорались между ними каждую ночь до этого. Это был поцелуй внезапного осознания, что сегодня у них последняя ночь вместе перед долгим неопределенным сроком, так что никакой спешки быть не могло. Энди расстегнула рубашку Миранды и приспустила с плеч, а Миранда расстегнула молнию на юбке. Обе части одежды упали на пол. Энди прикусила губу Миранды, а затем отвела ее к кровати, где уложила на спину, накрыв своим телом, и стала нежно целовать. Руки Миранды нетерпеливо потянули за край кофты Энди, от чего та выпрямилась и быстро стянула ее. «Действительно. Никакого терпения», — усмехнулась Энди, Миранда ответила озорным огоньком во взгляде. Миранда приподнялась на локтях, Энди все еще сидела на ней сверху. Энди наклонилась и снова впилась в губы женщины, а ее пальцы скользнули по краю бюстгальтера Миранды, намекая, что и от него пришло время избавиться. Миранда медленно перевернулась, помогая Энди в этом. Как только это случилось, Энди притянула Миранду к себе и горячо поцеловала. Рука Миранды коснулись ее бедра. Энди медленно качнула бедрами, и начала спускаться поцелуями от подбородка Миранды вниз по шее, а затем ниже, прислушиваясь к вариациям стонов Миранды и тому, как она задыхается от желания. Запах кожи Миранды был опьяняющим, и Энди начала понимать, что три месяца действительно были очень долгим сроком разлуки для них. Это осознание заставило девушку замедлиться, чтобы запомнить каждую малейшую деталь этого момента: запах Миранды, звук ее голоса, нежность ее тела, ее прерывистое дыхание и неповторимую реакцию на их близость. Как только, Энди чуть сжала пальцами ее сосок, кожа Миранды покрылась мурашками. Было восхитительно наблюдать, какой Миранда была красивой. Она чуть откинула голову назад, когда Энди покрывала поцелуями ее лицо. И в этот момент Энди хотелось запомнить все: и безупречную бледность кожи и то, что она ощущала под своими пальцами и губами. Энди прижалась губами к поясу нижнего белья Миранды и стала опускаться ниже, а затем повторила движение вверх, Миранда плавно выгнула спину и полностью выдохнула «Андреа». Энди приподнялась и увидела, что Миранда смотрит на нее с мольбой в глазах. Энди улыбнулась и скользнула пальцами под пояс, потянув на себя нижнее белье. Миранда была возбуждена до предела, но это было не удивительно — Энди долго дразнила женщину, более удивительным было то, что Миранда до сих пор сама не подтолкнула ее к этому шагу. Тем не менее, даже если Энди хотела, чтобы ночь продолжалась бесконечно, она не планировала больше лишать Миранду наслаждения, да и себя тоже после того, когда она уже попробовала Миранду на вкус. Бедра Миранды начали двигаться быстрее, а ее тихие стоны стали намного громче, как будто она отвечала на каждое движение, сделанное Энди. Еще одно требование в виде произнесенного «Андреа» было озвучено, и Энди ввела внутрь два пальца вновь. Очень скоро Миранда начала задыхаться, а ее спина резко выгнулась, и Энди почувствовала, пульсацию вокруг своих пальцев. Девушка не могла не улыбнуться, видя, как Миранда закрыла лицо руками, все еще тяжело дыша. Энди переместилась и легла рядом с ней, и тихо сказала: «Я люблю тебя». Миранда убрала руки от лица и повернулась к Энди, сияя влажным блеском глаз: «Ты понятия не имеешь…» — Миранда нежно погладила Энди по щеке: «Как сильно я люблю тебя». А затем наклонилась и поцеловала ее, повалив на спину. Энди усмехнулась: «Это все твое желание быть лучшей во всем, не так ли?» «Только в важных вещах, в остальном я и так лучшая». День 78 На следующее утро Энди сидела на краю кровати, скрестив ноги, и наблюдала, как Миранда собирается, когда вспомнила, об одной вещи, которую она так и не узнала еще. «Ты когда-нибудь расскажешь мне, за что ты была обязана Майклу?» «Должна признаться, я впечатлена, что он не поместил это в книгу», — сказала Миранда, надевая серьги. «Возможно, он не так плох, как я думала». Миранда вздохнула: «Он…» «Он?» «Это было чуть более 20 лет назад. Я была младшим редактором в небольшом журнале моды в Париже, когда встретила его», — сказала Миранда и встала, чтобы скользнуть в туфли на каблуках: «Он был другом моего друга, и мы оказались на одной вечеринке». Энди наклонилась вперед, чувствуя, что очень заинтригована и горит желанием узнать правду, но и в тоже время немного напугана, потому что эта правда может открыть что-то, что Майкл хотел скрыть от Эллен. А так как прошло чуть более 20 лет, Анна уже родилась к тому времени, и это было просто… нет. Миранда рассматривая себя в зеркале произнесла: «Я чувствовала себя немного расстроенной из-за моих не очень хороших перспектив в карьере и как-то рассказала ему об этом». Энди кивнула, она как никто знала, что Майкл был одним из тех людей, которым ты легко раскрываешь сердце, не намереваясь изначально этого сделать. «И в какой-то момент он предложил мне изменить имя». Мириам Принчик, было истинным именем Миранды, что действительно не подходило редактору модного журнала, подумала Энди, а затем сказала: «Теперь я понимаю, почему ты находишь себя обязанной отблагодарить его, но неужели предложение взять псевдоним, это то, за что можно спросить долг двадцать лет спустя?». «Нет, все немного не так… Но он не просто предложил это и пару стаканов сомнительных напитков позже, он придумал Миранду Пристли. После чего моя карьера пошла в гору, а я пообещала, что однажды заплачу ему за это». Энди молча смотрела на Миранду. В этом откровении не было ничего ужасного, но для нее было немного удивительно, что Майкл решил не упоминать об этом пункте своей биографии в Книге. Ведь это было чем-то особенным, что никто, кроме них не знал. «Ты все равно могла отказаться». Миранда обернулась и провела одной рукой по бедру, а другой сделала пренебрежительный жест: «Возможно. Но благодаря этому, всего через месяц, я получила работу во французском Подиуме, что в итоге привело меня к тому, где я сегодня нахожусь. Поэтому я согласилась. И даже когда он позвонил мне во второй раз и сделал еще одно «предложение», как он выразился, я почувствовала, что это было искушение верой, если решу отказаться». «Да ты суеверна». «Редко. Но если бы я отказалась, даже если бы это не означало, крах моей карьеры, я бы не встретила тогда тебя. И это было бы по-настоящему печально», — Миранда подошла к Энди, подняла ее подбородок и подарила легкий поцелуй. «Теперь, если твое любопытство удовлетворено, пойдем завтракать?» «Да, и да». * * * «Если продолжить разговор о Майкле, — сказала Миранда, когда они были на кухне, — технически вы оба задолжали мне двенадцать дней». Энди взглянула на нее с недоумением и начала делать кофе. Миранда открыла холодильник и вытащила нужные продукты. «Он обещал мне месяц. Ты приехала 5-го числа, — она закрыла холодильник бедром, потому что ее руки были заняты, — а уехала 23-го». Энди рассмеялась и включила кофеварку: «Насколько я помню, «под принуждением» было основным термином тогда». «Это всего лишь оборот речи», — сказала Миранда и повернулась к Энди, — «И это опять означает, что я должна Майклу оказать очередное одолжение, чего я бы предпочла не делать». Энди закатила глаза: «Ну… я не знаю о двенадцати днях, но, по крайней мере, несколько дней, в начале ноября, когда Кевин вернется…» Энди прислонилась к кухонному острову и усмехнулась: «Технически, я больше не буду работать на Майкла, поэтому я не знаю, можно ли ему выставить счет в двенадцать дней». Миранда вернулась к плите, разогревая сковороду и спокойно сказала: «Я готова упустить из виду такие доводы». Энди фыркнула: «Угу. Как великодушно». «Неужели?» — Миранда рассмеялась. «Я могу прилететь в Париж на следующие выходные. Парижская неделя моды только началась. Не видеться совсем нам будет сложно, но там ты будешь еще более занята, а до ноября — шесть недель, и это чертовски долго…» «Я хочу, чтобы ты прилетела, но да, это будет сложнее. Папарацци в Париже совершенно невыносимы, поэтому нам будет нужно быть намного осторожнее, но не похоже, что мы совершали неторопливые прогулки здесь». «Мне трудно представить, что ты когда-нибудь совершаешь неторопливые прогулки», — усмехнулась Энди. «Бывает, но не без прецедентов, конечно». «Я добавляю это в свой будущий список дел с тобой». Миранда покачала головой и улыбнулась: «Что хочешь, дорогая». * * * Энди посмотрела на сумки и нахмурила лоб. Миранда направилась прямо в аэропорт после своего последнего показа сегодня, а Энди покидала ее дом, чтобы вернуться к себе домой в другой машине. Идея вернуться домой не нравилась ей сейчас больше, чем когда-либо раньше. «И еще неделя без тебя», — пробормотала она. А потом еще пять недель, и тогда мне просто нужно надеяться, что ребенок Анны будет благоразумен, хотя, зная его мать, он таковым, вероятно, не будет. Миранда вышла в коридор: «Ты что-то сказала?» «Ничего, просто бубню. Ты готова?» — Энди сказала и повернулась лицом к Миранде. «Вовсе нет», — вздохнула Миранда. Энди протянула руку любимой женщине: «Я обещаю, что эти три месяца скоро закончатся». Миранда изогнула бровь: «А потом я смогу вытащить тебя от сюда?» Энди улыбнулась: «Потом я сама вытащу себя отсюда». «Надеюсь, ты понимаешь, что ты обещаешь?» — спросила Миранда, улыбаясь. «Понятия не имею, — рассмеялась Энди, — но буду очень рада узнать».