Я расскажу тебе сказку

      — Она уснула. Постарайтесь не разбудить, — выходя из спальни и прикрывая за собой дверь, прошептала миссис Хадсон. Детектив облегчённо вздохнул — один он бы не справился.       Они на цыпочках прошли в гостиную и устроились в креслах: Шерлок — в своём, любительница вечерних разговоров, как всегда, заняла место Джона.       — Вам пора более ответственно относится к родительскому долгу, если конечно Джон не намерен искать мать для Рози, — скрестив руки, начала домовладелица. — Надеюсь, вы понимаете, о чём я? — серьёзно добавила она.       — Он волен делать, что хочет, — быстро, с дежурной улыбкой, ответил Холмс.       Миссис Хадсон наклонила голову и покачала ей в знак неверия. Детектив тяжело вздохнул.       — Я…боюсь этого и вряд ли перенесу… — опустив глаза, с трудом признался Шерлок.       — Тогда задумайтесь. Как говорит мистер Чаттерджи, «страх и любовь не совместимы» — индийская пословица!.. Вы же такой смелый! Будьте смелее и с Джоном. Проявляйте хоть чуточку заботы. Ну и, конечно же, секс! — понизив голос на последней фразе и наклонившись к детективу, сказала миссис Хадсон.       — А там что? — равнодушно спросил Шерлок, внимательно изучая обшивку подлокотников.       — В начале отношений — это самое главное! Удивляйте, заводите, главное, не будьте холодным поленом, уж поверьте… Мы с моим мужем…       — Миссис Хадсон! — негромко, с укором, произнёс Холмс, смущаясь столь интимной беседы.       — Ах, это были беззаботные шестидесятые… — не слушая детектива, продолжала предаваться воспоминаниям домовладелица. — Англия казалась ужасно скучной! Мы с подружкой Маргарет после университета, против воли родителей, сбежали в Штаты. Пару лет работали официантками — кем же ещё? Потом молодёжь ударилась в хиппи. Все днями напролёт валялись на траве, курили травку и занимались любовью. Ну и, естественно, в этой среде всегда были наркотики, — поморщившись, неодобрительно сказала миссис Хадсон. — Так я встретила Фрэнка, завсегдатая бара, где танцевала экзотические танцы — попросту стриптиз. Фрэнк всегда был при деньгах, а я — слишком молода, чтобы задумываться, откуда он их берет. Мы поженились и переехали во Флориду. Там было чудесное время… К чему я это говорила?       — Не знаю. Кажется, уже поздно… — пробормотал Шерлок и достал телефон.       — Ах, да! Мы не могли оторваться друг от друга — чистая физиология без примеси романтики. На пляже, в машине, на всех пригодных для этого поверхностях нашего дома… А уж эти ролевые игры! Кого мы только не изображали! Помню, как-то ночью Фрэнк был полицейским, а я преступницей. Мы увлеклись не на шутку, соседи даже подумали, что и вправду идёт облава!       — И к чему весь этот разговор? — не выдержал Шерлок. Он встал с кресла и начал ворошить угли в камине.       — Думаю, Джону очень важен секс, — подытожила миссис Хадсон. — И ему явно нравится каждый раз что-то новое, иначе он не менял бы подружек. Бедняжка Мэри, разумеется, не в счёт — она подарила ему чудесную дочь. Но, согласитесь, если бы вы не пропали на два года, кто знает…       — Вам не откажешь в дедукции, — глядя в зеркало, ответил детектив. — Но у Джона до Мэри не было ничего серьёзного. Только долгие беседы при луне.       — Как бы то ни было, не дайте ему заскучать. Воспринимайте всё как игру! — покидая кресло, решительно продолжала домовладелица. — У вас получится! — Она легко похлопала Шерлока по спине и направилась к столу. — Может, это слишком откровенно, но кто-то должен дать материнский совет, раз ваша матушка далеко, — забирая грязные тарелки, сказала миссис Хадсон.       — Это просто не по её части, — продолжая рассматривать своё отражение, медленно ответил Холмс.       — Подумайте над моими словами!       — Спокойной ночи! — развернулся Шерлок к своей собеседнице, чтобы попрощаться.       Когда шаги на лестнице стихли, Холмс аккуратно прошёл через кухню и несколько секунд постоял у дверей спальни, прислушиваясь. Было тихо. Вероятность того, что Рози проснётся, если он войдёт в комнату, детектив оценил как «высокую». Лучшее решение — лечь на диване, хоть ночь и обещала выдаться холодной. Любая ночь стала для него холодной, когда Джона не было рядом.       Шерлок вернулся в гостиную, взял со стула бежевый халат, надел его и лёг на бок, поджав ноги. Гениальному мозгу никогда не удавалось быстро отключится и заснуть — обычно этому не способствовали долгие размышления над очередным делом. Сегодня его жёсткий диск с трудом пытался переработать не факты, а эмоции.       Холмс поёжился, перевернулся на спину и сложил руки в молитвенном жесте. Не ответственность пугала его. Нет. Он нёс её за всех и за вся…       — …кроме малышки Рози, — неожиданно для детектива, резонно заметил внутренний голос с характерной интонацией Майкрофта. Шерлок вздрогнул, как от укола иглой.       Малышка Рози… Светлая, милая, добрая, такая любознательная, иногда с угрюмым выражением на лице, — вся в отца… Холмс, презиравший сантименты, в душе всегда умилялся маленькой Ватсон. Да, заботиться ещё предстояло научиться. Необходимо… Ведь она — часть Джона Ватсона, его продолжение, и пренебрегать ей — значит пренебрегать Джоном. Его Джоном, который любит и прощает. Прощает даже то, что по его, Шерлока, вине умерла жена и мать… Хотя им ли не знать, что призраки прошлого рано или поздно настигнут, как бы ты от них не бежал…       — Молоко.       — Что, молоко? — переспросил детектив.       — Не лезь в дебри! Начни заботу с малого — купи молока.       Точно! Гениально! Если проанализировать, Джона раздражают мелочи, обычные мелочи. Вот Шерлок схватил последние детские салфетки, чтобы убрать пролившуюся из пробирки едкую жидкость, — недовольство. Завалил стол — скандал. Обещал, но не купил продукты, — катастрофа.       — Ну же, разговор ведь не об этом, — подталкивал внутренний голос к обдумыванию пикантной части наставлений миссис Хадсон. Холмс снова лёг на бок, прихватив одну из подушек и прижав её к себе, в надежде спастись от холода.       — В смысле?       — Разве тебе не хочется большего? Полное владение ситуацией, тонкая манипуляция ради собственного удовольствия.       Шерлок задумался. Он лишь начинал постигать чувственную сферу и был полностью ведомым Джоном, не смея пока иметь своих желаний.       — Я что, должен предложить: «Давай поиграем в медсестру и пациента»?! — раздражался детектив. — Какая пошлость!       — А если это то, чего он хочет? — не унималось альтер-эго.       Крамольная мысль самовольно растеклась по телу приятным теплом, пролетела бабочками в районе живота и полыхнула на щеках. Стоп! Нет. Он не будет поддаваться и потакать низким идиотским страстишкам, рискуя уподобиться…       — …Этой женщине? — вкрадчиво подсказывал внутренний голос.       Холмс прерывисто вздохнул при упоминании роковой красотки.       — Ну, её занятие не мешает ей быть в меру умной. У вас много общего.       Шерлок вдруг вспомнил, как загорелись глаза Джона, когда Ирен Адлер облачилась в пальто детектива.       — Кто может сказать, что было на уме у доктора Ватсона в тот момент?       Холмс попытался примерить образ на себя. Гладкая ткань подкладки приятно скользит по коже спины, а серый твид потирает шею, грудь и запястья. В комнате заметно потеплело. Шерлок почувствовал, как кровь жарко разносится по венам, как смежаются усталые веки. Не в состоянии больше думать, он стыдливо улыбнулся своим фантазиям.       — И какой из этого следует сделать вывод? — спросил внутренний голос у своего хозяина, окончательно потерявшего нить рассуждений.       — Очень согревающая подушка… — зевая, невнятно произнёс Шерлок.       — Превосходная дедукция! — сыронизировал внутренний Холмс, наконец-то включая «спящий режим».