The Two Faces of Janus

— Конрад… ты правда девиант? Роковой вопрос разрезал тяжелый, затхлый воздух. Конрад перешагнул порог и с трудом устоял на ногах, услышав слова, безжалостно пронзившие ржавым холодным лезвием самую уязвимую точку в его теле. Единственное слабое место. И на мгновение все звуки стихли, точно аудиопроцессор сам каким-то образом отключил посторонний шум, оставив только оглушающее биение регулятора в ушах. Медленно и с опаской Конрад перевел взгляд на андроида, которого крепко держал в руках. Диод Коннора вращался и сиял красным — из-за физического или же психологического стресса. Тонкая синяя струйка стекала из уголка приоткрытых губ. Нежность этих карих глаз, к которой Конрад уже успел привыкнуть, сменилась растерянностью и стремительно нарастающей тревогой. Брови вопрошающе изогнулись, пытливый взор отчаянно искал подтверждения, которого Конрад не мог дать. Нет. Он совсем не хотел подвергать Коннора такому смятению. Прошу, не смотри на меня так. Он и не думал обманывать Коннора: все его мысли, чувства, поведение соотносились с девиацией. Конрад отрекся от Киберлайф. Он испытывал эмоции и в своей сущности полностью соответствовал определению девианта. Так что это был самый очевидный вывод. Однако… "ЗАЩИТИТЬ КОННОРА ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ". Стена, большую часть времени неприметная, возвышалась на задворках сознания — монолит, следящий за его действиями. Она с точностью отражала желание Конрада, словно идеально гладкая поверхность зеркала. Он никогда не противился ей, ибо хотел оберегать Коннора, и добровольно подчинялся, не имея причин противостоять. …До определенного момента. По стене ползла трещина, подтверждая тот единственный случай, когда Конрад все же ослушался. Несколькими часами ранее он мог только неподвижно стоять, охваченный ошеломлением и восторгом, когда Коннор ответил на его симпатию. Когда карие глаза потемнели от жажды, идентичной той, что чувствовал Конрад. И тогда, на мгновение, он раскрылся, сам того не заметив. В следующую секунду команда сменилась, требуя овладеть беззащитной добычей. Не зная как, Конрад устранил это. Однако в слоях системы остался упрямый фрагмент, выжидающий подходящего момента. Конрад мог взять только четыре и потому должен… Нет. Я никогда не поступил бы так. Приказ оказался слабым и податливым, хоть и стойким — Конрад легко избавился от него, оставив только трещину. И вскоре, когда Коннор вновь возвел свою защиту, команда, которой Конрад все время следовал, возвратилась на место, словно осознав, что возможность была упущена. И стена оставалась неприступной. Однако нечто лежащее глубоко внутри продолжало искать оставшийся фрагмент. Нет. Нет. Он ни за что не позволит этому причинить Коннору вред. Он справится. Он сделает что угодно, пока будет с ним рядом. Именно Коннор придавал ему сил с самого начала. Когда звал во тьме цветочного поля, наделяя само существование смыслом. Обещая, что ищет его и что обязательно найдет. Конрад знал, что кто-то такой же как он, придет за ним. Я знаю, кем я являюсь и кем не являюсь. «Какое определение девиации ты предпочтешь, Коннор? — спросил бы он при других обстоятельствах. — Стандартное людское определение любого отклонения от заданного шаблона? Способность чувствовать эмоции? А может, принятие решения без помощи вычислительной системы?.. Или нежелание становиться тем, кем был создан стать?». Разве это так важно? Но было не время и не место — Коннор истекал тириумом в его руках. Конрад крепче стиснул руки, заставляя себя идти дальше и двигаться как можно быстрее, при этом стараясь не задевать его раны. Безопасность Коннора — самое главное. — Мы обсудим это позже. Ты ранен, — ровным голосом произнес он, решительно глядя в ответ. Умоляя Коннора довериться ему. Как Коннор и пообещал в день, когда Конрад пытался соединиться с ним. Конрад ожидал увидеть страх и опасение, однако в этих глазах промелькнула только настоящая боль. Коннор отвел взор, разорвав зрительный контакт и задушив вырвавшийся из горла звук. Нечто хрупкое надломилось внутри Конрада. Не оставляй меня. Тупой укол проткнул грудь, когда Конрад понял, что он и есть тот, кто приносит Коннору страдание. Как бы Конрад ни желал утешить его, он не мог сказать слов, которых тот хотел услышать. Конрад только слабо, едва ощутимо сжал пальцы там, где придерживал Коннора, — на спине и под коленями. Скорее, чтобы унять свой нарастающий страх, нежели ободрить раненого. Тот не проронил ни слова, и безропотная тишина опустилась на их плечи. Конрад не просил большего и молча нес Коннора в безопасное место. Беспокойные шаги эхом прокатывались по толстым подземным стенам, точно погребальный звон, гремящий в каменных катакомбах. *** — Я не потерплю любой акт возмездия в нашем обществе. Мы должны быть едины, если хотим иметь шанс на победу. — Маркус обвел взглядом собравшихся, властный тон не оставлял и тени сомненья. — Я разочарован. Всему штабу будет сообщено о произошедшем. И, Конрад, — он обратился к упомянутому андроиду, — я понимаю, что ты защищал Коннора, но эта жестокость... чрезмерна. Он смутно улавливал нотки порицания в голосе лидера, но почти не слушал. Все внимание было сконцентрировано на плечах Коннора, напрягшихся при замечании Конраду. Он стоит от меня дальше, чем обычно. Но зато он в безопасности. Безграничное облегчение охватило Конрада, когда андроид из медпункта заключил, что ни один жизненно важный биокомпонент не пострадал, и травмы Коннора излечатся парой бутылок тириума, а действие электрошока пройдет само со временем. И тем не менее, когда МР-модель занималась своей работой, Конрад ни на миг не отрывал взгляда от раненого, затаившись в углу комнаты. Тот грустно смотрел на него с вопросом в глазах, но ничего не говорил. Затем последовал вызов: после того как Коннору оказали помощь, Маркус потребовал доложить в стратегическом центре о случившемся. Но все хорошо. Коннор в безопасности. Только это имело значение. Даже если каждый раз, когда Конрад замечал разделяющее их расстояние, в грудь снова и снова вонзался кинжал. — Коннор сказал, у них была некая связь с Киберлайф. Они были готовы поставить под угрозу наших людей ради каких-то личных расчетов… — Саймон скрестил руки. — Есть ли еще предположения, кто бы мог это подстроить? — Вполне ясно. Либо внедрившийся шпион, либо предатель, — открыто заявил Конрад. Взгляды всех присутствующих тотчас обратились на него, излучая открытое недоверие. По обыкновению, в похожем случае Коннор бы прислонил ладонь к его руке, намекая быть более осторожным со словами. Однако сейчас он, держась на внушительной дистанции, только нахмурился и кивнул. — Нападавшие были использованы. Они упомянули некую… «сделку» с кое-кем… — он сжал губы в тонкую линию, будто хотел сказать что-то еще, но замешкался. От внимания Конрада не ускользнуло то, как карие глаза на мгновение мелькнули в его сторону, затем так же быстро устремились прочь. ?.. — Ты же понимаешь, что ты здесь самый подозрительный? — подала голос черноволосая WB400 из отряда Норт, щурясь на Конрада. — Норт говорила о докладе караульного. О том, как ты силой прорвался в хранилище, после чего то же самое оружие обнаруживается там, в кладовке. — Да, но зачем бы ему разрабатывать план, из-за которого он бы выглядел подозрительно? — Саймон в раздумье подпер пальцами подбородок. — Норт еще сказала, что у него есть алиби… — Он был со мной все утро, — кивая, подтвердил Коннор. — А мы точно можем верить его словам? — настороженно произнесла WB400. — Они пришли сюда вместе, и очевидно, что они близки. Почему бы им не работать сообща? Качая головой, Маркус заговорил снова: — Коннор здесь жертва. Мне кажется, мы с уверенностью можем снять с него подозрения. Послышалась пара разочарованных вздохов, и комната погрузилась в тяжелое молчание. Это был кто-то способный проникать на базу и уходить без подозрения — вряд ли какой-нибудь аутсайдер. Кто-то почему-то выбравший Коннора своей целью… кто-то обладающий достаточной хитростью, чтобы манипулировать другими и незаметно претворять свой замысел в жизнь... — Гх, плевать, — рявкнула Норт, разрушая тишину. — Бесполезно сидеть сложа руки в ожидании ответов. Если даже детективы не могут разобраться, нам точно нечего терять время. — Да… мы должны сосредоточиться на нашей неизменной цели. Это пока лучшее, что мы можем делать, — согласился Маркус. — Не хочется верить, что среди нас есть предатель, но… если что-нибудь узнаете, немедленно сообщите мне. Лидер распустил собрание, и андроиды разбежались в разные стороны: одни вернулись к поручениям, другие отправились на миссии, остальные возвратились в комнаты. — Коннор, как твое самочувствие? Конрад подошел ближе в попытке сократить разделяющую их дистанцию… и подавил желание поморщиться, когда тот только шагнул назад. — Все системы функционируют исправно. Хотя мне нужно провести еще несколько диагностик, я в порядке. — Они поравнялись и пошли вместе, между ними простиралось расстояние куда шире, чем обычно. Коннор глянул на него, неуверенно улыбаясь, словно сомневаясь в своих следующих словах: — Извини, что не сказал раньше, но… спасибо, что отнес меня в медпункт. Без твоей помощи я бы не справился. — …Это ничего. До боли было очевидно то, что Коннор отстранялся намеренно. А вот почему… Не сказанные вслух слова осязаемо и гнетуще нависали над ними. Однако Коннор все еще мог улыбаться, невзирая на принудительно разверзнувшуюся пропасть, когда они только-только начали сближаться. Хоть он и был тем, кто отдалялся. В неприятной тишине они шли по коридорам, затем наконец прибыли в комнату, а Конрад все размышлял, стоит ли пытаться завести разговор снова. Как только дверь закрылась, Коннор, не теряя ни секунды, повернулся к нему. По его взгляду стало понятно, что он не отступит. — Конрад, я не упомянул это при Маркусе, но… я должен спросить. Что АС700 имел в виду, когда сказал: «Ты обманул меня»?.. Что? Конрад не слышал этого. Честно, он не слышал ничего из того, что говорили те андроиды. Он думал только об их скорейшем устранении, чтобы успеть позаботиться о ранах Коннора. Но подобная фраза предполагала, что… Процессор загудел, обрабатывая информацию, и Конрад сморгнул. Коннор сдвинул брови, всматриваясь в его лицо. — Ты не помнишь? Конрад непонимающе прищурил глаза и шагнул ближе, распознав в голосе обвинение, оставившее внутри тяжелый осадок, похожий на свинец. — Ты правда полагаешь, что это я спланировал нападение на тебя? Какой же абсурд. Конрад бы скорее самоуничтожился. Он покачал головой и, боясь услышать ответ и сопротивляясь желанию схватить Коннора за плечи и начать умолять, продолжил: — Коннор, будь благоразумнее. Если бы я был двойным агентом, я бы уже отправил координаты этого места Киберлайф. Я бы не сорвал свой собственный план. Я бы последовал той команде, когда была возможность. И ты бы, наверное… Коннор говорил мягким тоном, однако сохранял серьезное лицо: — Я знаю. Я бы не привел тебя сюда, если бы не был в этом уверен. Но… ты не совсем девиант, — уже не вопрос, а утверждение. — И это значит… Он испустил вздох и на секунду прикрыл глаза, помогая себе выдавить слова: — Киберлайф все еще может иметь некоторый контроль над твоими действиями. Конрад плотно сдвинул брови, не в силах поверить в услышанное. — Ты действительно думаешь, что я бы не заметил, если бы Киберлайф имела надо мной такую власть? Нет. Ты знаешь это не меньше меня. Он подошел еще ближе, уже нависая над Коннором. Теперь он требовал ответов. — Что именно тебя волнует? Андроиды, которых я убил? Ты всерьез расстроен их смертью? На такой близости Коннору пришлось приподнять голову, чтобы найти его взгляд. — Нет. То, как ты это сделал, Конрад. Словно ты был… «Бесчувственной машиной, следующей своей программе», — осталось недосказанным, но Конрад все равно уловил подтекст. Он раздраженно вздохнул. — Я убиваю рационально, Коннор. Это не должно удивлять тебя. У меня не было с собой оружия, поэтому я избавился от них наиболее быстрым способом, доступным в тех обстоятельствах. Я был создан таким. Так же, как ты создан располагать к себе других и вести переговоры, я создан сокрушать и устрашать. Я… прошу прощения, если испугал тебя. — Качая головой, он вглядывался в пол. Затем снова поднял на Коннора взгляд, до краев наполненный решимостью. — Но я не проявлю милосердия к тому, кто причиняет тебе вред. Никогда. Агония исказила лицо Коннора, и он отшатнулся, прижимая руку к груди, словно ощущая настоящую физическую боль, и почти шепотом проговорил: — Ты уверен, что это ради меня? — … Это приносило Коннору такие же муки, как и ему. Но почему? Он действительно думает, что?.. Коннор печально покачал головой и громко сглотнул, точно даже говорить ему стало тяжело. — Ты вел себя так, словно… я был тебе не безразличен, но ты не девиант. Твои чувства ко мне всего лишь часть программы. Ты обращался со мной так, будто я… особенный, и это сделало меня… счастливым… и я… — рвано вздохнув, он затих и отвел взор в сторону, затем, мгновением позже, снова взглянул на Конрада; казалось, будь у него на то способность, он бы заплакал. Затем едва слышно продолжил: — Из-за тебя я чувствую… это и теперь не знаю, что делать. Он пригнулся, словно умоляя решить свою проблему, прижимая руку к тириумному насосу в попытке выразить «это» некое чувство. Холодная волна ошеломительного непонимания, которая росла на протяжении всего разговора, достигла пика и захлестнула разум. Внезапно Конрад устремился вперед, крепко схватил запястья Коннора, пригвоздив их к его бокам, и наклонился, глядя, как карие глаза испуганно расширились. Коннор дернулся от прикосновения, и боль стиснула грудь еще сильнее. — Мои чувства? В них ты сомневаешься? — негодование сквозило в голосе, вопрос источал безрадостное веселье. Сама мысль о его неискренности была совершенно нелепа. — Ты думаешь, что мои чувства к тебе вызваны программой? Досада изъедала его слова, точно кислота. Он никогда не говорил с Коннором таким тоном. Он и не хотел этого. Он хотел радовать Коннора, обнимать его, смеяться вместе с ним, но сейчас просто не смог сдержаться. Ему было больно, и сомнения в самом дорогом еще шире раздирали свежую зияющую дыру. Коннор колебался, но не вырывался. Взгляд скользнул в сторону, будто зрительный контакт вызывал нестерпимое жжение. — …Я не знаю. Все связанное с Коннором заставляло Конрада вести себя иррационально. Разве он этого не видел? Конрад ясно это понимал, ибо знал границы собственной программы. Никакой код не мог воссоздать этот яростный, неконтролируемый шторм, свирепствующий внутри. Конрад не нуждался в принятии своих чувств. Но отрицание их подлинности от самого их источника казалось невыносимым, как осквернение чего-то сокровенного. — Да. Конечно же ты не знаешь, — безысходно прошептал он. Нет, Коннор не имел ни малейшего представления о неиссякаемых эмоциях Конрада. Иначе он бы не смог поставить их под сомнение. Это одновременно и сводило с ума, и... навевало одиночество. Коннор, Коннор, Коннор. Я люблю тебя. По-настоящему. Он потянул запястье Коннора, прижимая его ладонь к месту, где лежал тириумный насос, чтобы показать, как часто он бился только от присутствия андроида — отклик души, который ни один протокол не может и надеяться сымитировать. — Это мои чувства. Это я, — голос звучал сухо и сдавленно. Умоляюще. До ушей донесся прерывистый вдох. Коннор аккуратно провел кончиками пальцев по ткани, ощущая пульс важнейшего биокомпонента, и Конрад увидел в его глазах томящееся желание. Словно больше всего на свете он только и хотел, что поверить, ответить, отозваться. Какое-то время они стояли в молчании, орехово-карий и льдисто-голубой вглядывались друг в друга. Каждый пытался проникнуть в сознание другого, такое же объятое эмоциями и размытыми фантазиями на тему «что, если». Конрад не думая отпустил запястье и прислонил свободную руку к чужому лицу, вдруг почувствовав неистовое желание дотронуться до Коннора. Но тот моментально отдернулся, точно нежное касание на самом деле было пощечиной, и отпрянул. И мимолетное забвение разрушилось. — Прости, я… — когда Коннор осознал, что сделал, вина захлестнула его лицо. Однако он продолжал отступать все дальше и дальше в этой тесной комнате, втягивая голову в плечи и не глядя на Конрада. В глазах плескался страх, как у загнанного в угол зверя. — Я лучше пойду... Он уже даже не может вынести моего присутствия. — Нет. Не нужно… Я ухожу. — Конрад был раздавлен. Горькая улыбка изогнула губы, и он направился к выходу из комнаты. Опустошенный. Разбитый. Отвергнутый. — Если понадоблюсь, буду снаружи, — благодаря огромному усилию отчаяние не просочилось в голос, но фраза прозвучала слишком резко. — Конрад, я не хотел… Он захлопнул дверь и подавил неистовый порыв повернуть назад, когда услышал оттенок паники в голосе Коннора. Если бы Конрад мог, он бы вбежал обратно, утешил его, заключил в объятия, развеял все сомнения, показал глубину своих чувств… но это принесло бы Коннору только больше боли, ведь так? То, что Конрад мог предложить, и то, чего Коннор желал, — две разные вещи. Выбравшись в, к счастью, пустой коридор, он прислонился к стене, все силы необъяснимым образом иссякли. Тишину потревожил глухой звук, когда Конрад сполз на землю. Коннор не пошел за ним. ...Это ведь первый раз, когда Конрад ушел по собственной воле? Он конечно же не пойдет просить другую комнату. Он останется здесь. В их рядах завелся предатель, преследующий Коннора. И потому Конрад должен защищать RK800 сильнее, чем когда-либо, и его… «разбитое сердце» не имеет значения. Но даже если так… Конрад всматривался в пол и медленно водил пальцами по холодной двери, разделяющей андроидов. *** Утром следующего дня состоялось собрание насчет весьма обнадеживающих новостей. Отряд Саймона вернулся с разведки промышленного предприятия и склада Киберлайф, находящихся в двадцати четырех милях к северу от Детройта. Собрав нужные сведения, они составили проработанный план того, как заполучить чертежи оборонительной и наступательной систем, которые в будущем помогут восстанию. Маркус едва скрывал ликование: — Это как раз тот шанс, который нам нужен. Мы узнаем, что наши враги имеют на руках. Норт насмешливо ухмыльнулась, глядя на голограмму глянцевого темно-серого двадцатиэтажного здания, построенного в угоду эстетики, не имеющей ничего общего с его предназначением. — Зачем вообще строить такие длинные заводы? — она закатила глаза. — Дизайн создан по вкусу этого Камски. Драматизма ему точно не занимать. Или же ему просто нравится все, что выглядит как огромный х… — Норт, — вздохнул Маркус, чуть нахмурившись. — Впрочем, верно. Их база — это одно дело, но вот это немного… перебор для промышленного предприятия. — Он, определенно, весьма эксцентричный человек, — согласился Коннор. — Но, несмотря на визуальные особенности, подобная башенная конструкция обеспечивает идеальную защиту. Возможно, он предполагал, что в будущем будут случаться набеги. — Или, вероятно, он готовился к войне с того момента, как возвел здание… Несколько таких же было заказано в год, когда он уволился, — рассуждал Конрад. — Это главная военная стратегия: вложи все ресурсы и припасы в наиболее обороноспособную крепость — и ты переживешь осаду. Маркус вскинул бровь на его предположение. — К войне? Этот комплекс был построен десять лет назад. Ты правда думаешь, что Киберлайф настолько давно начала готовиться к восстанию андроидов? Конрад слабо пожал плечами. — Кто знает, как Киберлайф могла бы использовать подобные предприятия в условиях полномасштабной войны? Ты ведь так и не дошел до этой черты. Хотя он сказал чистую правду, несколько острых взглядов впились в него со всех углов комнаты. По мнению Конрада, Маркус начал атаку слишком рано, до того как заполучил силу для победы над людским войском. Всё пошло бы иным чередом, подожди он дольше. — В-в общем, пожалуйста, взгляните все на схему комплекса и выслушайте предложенную стратегию, — прервал Саймон, отправив каждому карту. — Честно говоря… это ужасно рискованно. Все-таки это комплекс Киберлайф. Охрана вооружена до зубов. — И, скорее всего, они нас ждут, учитывая нашу последнюю активность, — добавил Джош. — Они будут в полной боевой готовности. — Верно. Охрана полностью состоит и из GJ, и из SQ моделей. И их много, плюс они отлично экипированы. Одно неверное движение, и все кончено. — Да, да, это очень опасно. Кто-то реально думал, что будет как-то по-другому? Рассказывай план, — потребовала рыжеволосая правительница. — Задача состоит в том, чтобы загрузить чертежи, благодаря которым мы будем иметь представление о том, что нас ожидает… «…В неизбежной будущей схватке», — догадался каждый присутствующий. — Эта операция требует скрытности, и на то есть причины. Мы не можем отправить целый отряд, так как цель — это избежать обнаружения, поэтому для миссии требуется группа из двоих. — Тогда не было бы лучшим вариантом отправить только одного? — спросил Коннор. — Единственный способ добраться до центральной части лежит через ворота, покрытые разрушительными полем. Оно сожжет любого человека — или андроида, — который попытается пройти внутрь. Поэтому для начала его нужно отключить. Но, поскольку брешь будет образована на короткое время, у группы будет только десять секунд, прежде чем зазвучит сигнал тревоги. — А, поэтому нужны двое, — понимающе пробормотал Маркус. Саймон кивнул. — Да. Зайдя внутрь, дуэт разделяется. — На карте загорелись две противоположные стороны, отмечая места активности. — Участник номер один деактивирует барьер, пока участник номер два стоит у прохода. Как только он открыт, Второй направляется к терминалу безопасности и за десять секунд отключает тревогу. Затем он же следит через камеры наблюдения за продвижением Первого. В это время Второй будет крайне уязвим — если его обнаружат, или он просчитается, то его, вероятно, схватят. Блондин аккуратно заменил: «Миссия будет провалена, и его, вероятно, убьют». Все закивали. — Так, теперь, Первый должен пройти через лестницу к главному серверу… он выделен красным. — Область с левой стороны на пятнадцатом этаже загорелась алым. — При этом он должен избегать патруля. Расписание отмечено здесь же. Охрана пройдет эти зоны в указанные интервалы. На карте возникли разные промежутки времени, обозначающие периодичность обхода. — На каждом третьем этаже стоят разделяющие двери, и Первому необходимо ввести в каждую код взлома. Помните о системе оповещения: если она сработает, патруль отправится на сигнал. Второй же наблюдает за продвижением Первого и следит за тем, чтобы каждая дверь была деактивирована, до того как оповещен патруль. Он оглядел собравшихся, дабы убедиться, что ни у кого нет вопросов, и продолжил: — И наконец, главный сервер — место, где Первый загружает чертежи. Как вы могли заметить, путь туда лежит через отдельный закрытый коридор. Он может быть разблокирован только дистанционно, поэтому Второй направляется в комнату управления и открывает Первому проход. — Еще один сектор вспыхнул в центральной части карты. — Путь будет открыт ровно пять минут, так что Первый должен успеть загрузить всё за этот период и уйти, иначе он окажется в ловушке и сработает сигнализация. Это создано таким образом, что Второй не сможет реактивировать код взлома до тех пор, пока не пройдет патруль, так что ему снова придется вернуться к терминалу. Другими словами, необходимо, чтобы Первый справился с первого же раза. — Хм-м, у Первого гораздо больше шансов оказаться в западне, но у Второго самое сложное задание, — с удивлением прокомментировал Джош. — Он перемещается меньше, но большую часть времени находится в центральной части, где сконцентрирована вся охрана. Не говоря уже о том, что, обеспечивая продвижение Первого, он становится очень уязвимым. И при этом он еще должен стараться не попасться. — Верно, осторожность здесь очень важна. Но самое главное — тайминг Первого. Если он не сможет пройти дальше, когда Второй открывает ему путь, он упустит проход и запрет сам себя — возможно даже, вместе с патрулем. И если Первый не успеет загрузить чертежи за предоставленные пять минут, всё было впустую. — И что дальше после того, как Первый загрузит чертежи? — спросил андроид из отряда Джоша. — Если допустить, что все к этому моменту шло гладко, то Второй снова поведет Первого вниз тем же путем. Барьер все еще будет отключен, и они оба смогут выйти. Если все пойдет по плану и их не обнаружат, то Киберлайф не узнает о проникновении до тех пор, пока не проверит журнал входа в систему. Но к этому времени мы уже давно исчезнем. Выслушав план, Норт присвистнула и, подойдя, хлопнула PL600 по спине. — Саймон, ты превзошел самого себя. — Ха-ха, ну, я не могу взять на себя всю похвалу. Мне много помогали, — блондин несколько застенчиво засмеялся в ответ на комплимент, почесывая затылок. — Теперь обсудим, кто пойдет? — Я иду, — вызвался Маркус. — Да, рискованно, но это как раз то, что нам нужно. Первым должен быть кто-то обладающий большой вычислительной мощностью, чтобы загрузить чертежи за предоставленное время. Я справлюсь. — Маркус, я уже говорила, — тяжко вздохнула Норт, перебив лидера. — Если с тобой что-то случится, все усилия будут напрасны. Ты не можешь просто сломя голову нестись в такую рискованную миссию. Я иду. Маркус нахмурился. — Если ты думаешь, что я буду сидеть здесь в безопасности, пока кто-то из вас делает что-то настолько опасное… — Она права, Маркус... — начал Джош, и некоторые подхватили его слова. Вскоре разногласия заполнили комнату. — Скрытность — не самая сильная сторона Норт… — Оу, забавно слышать это от тебя. — Я подготовлен к этому лучше, чем ты. — Это важно, ребят. Будьте серьезнее. — Если пойдешь ты, то ты только подставишь… — Я иду, — твердый, уверенный голос прорезался сквозь пререкания. Все взгляды устремились на Коннора, и тот улыбнулся. — Говоря откровенно… Я имею больший шанс на успех, и моей вычислительный мощности будет более чем достаточно, чтобы справиться с ролью Первого. Конрад закрыл глаза и скрипнул зубами, сопротивляясь желанию глубоко вздохнуть. Ну конечно же. — Коннор, ты еще вчера получил травму, — с сомнением сказал Маркус. — Ты уверен? — Я снова функционирую на полной производительности. Благодарю за беспокойство, Маркус, но я в порядке, — он ободряюще кивнул. — Думаю, я лучше всего подхожу для этой задачи. — Я иду с ним, — каменным голосом объявил Конрад, бросая вызов любому оспорить его решение. — Я самая продвинутая модель здесь. Полагаю, возражений нет. Коннор повернулся к нему, открыв рот и изумленно распахнув глаза. Конрад едва заметно улыбнулся в ответ, и брови Коннора грустно выгнулись. Прости, но я иду туда, куда идешь ты. — А еще самая скромная, — фыркнула Норт. — Естественно все знали, что ты тоже пойдешь, раз он вызвался. — Но что, если он предатель?! — выкрикнул кто-то на заднем плане. Конрад не забыл бросить в сторону говорившего ледяной взгляд, чувствуя небольшое удовольствие, когда каждый в его направлении отскочил прочь. — Ну даже если это и так, почему бы не использовать его? — пожала плечами Норт, прагматична как и всегда. Конрад стрельнул ей взор, и она лишь ухмыльнулась. — Верно… Даже если он и двойной агент, проникая таким образом в комплекс Киберлайф, он сам поставит себя под угрозу, — согласился Джош. Маркус, будто раздумывая, оглядел помещение и затем кивнул. — Что ж, если вы оба уверены… я не возражаю. У вас есть необходимая для этой задачи связь, да и мы все видели, что вы можете вместе. По комнате прокатилось согласное бормотание, местами неохотное. Это было чистой правдой, и к тому же Конрад имел еще одно преимущество, о котором знал только Коннор, — способность управлять не-девиантами. Очевидно, он не мог свободно использовать ее во время миссий, и еще она имела ограничение — Конрад мог применять умение только на одной цели… Зато у него есть козырь в рукаве на случай, если произойдет самое худшее. И все же… в животе поселилось неясное волнение. Что-то было не так с этим заданием. Проблема заключалась не в самой стратегии, нет. План был весьма проработанный и подробный. Даже чересчур подробный. Он вперил в Саймона тяжелый взгляд, и тот заметил его внимание. Ярко-голубые глаза пересеклись с глазами Конрада, смущенная улыбка изогнула губы, и Саймон вопрошающе склонил голову. Нет. Точно не он. Однако… Конрад обернулся и увидел, что Коннор наблюдал за ним, пытливо сдвинув брови и задумчиво поджав губы. И затем, несмотря на всё, он беззвучно прошептал единственное слово: «Спасибо».