The Two Faces of Janus

Он ждал, стоя среди цветочного моря, холодные краски которого мерцали под тусклыми солнечными лучами, пробивающимися сквозь прорези меж плотных облаков. Легкий ветер гладил кожу, ерошил волосы. Он провел пальцами по макушкам высоких дельфиниумов, неестественно ярких на фоне озаренных туч. Чувствуя, нежели видя, он понимал, что уже бывал здесь. Однако в последний раз, когда он брел на границе между сном и реальностью, всё было окутано тенями. И когда он стоял посреди бескрайнего черного океана, не зная, в какую сторону идти, пришел он. Хотя ощутить его было невозможно, это точно был он. Тот, кто звал откуда-то изнутри… звал отсюда. Вел сквозь темноту, избавляя от отчаяния. Когда имя впервые прозвучало из уст создателя, он сразу понял, что этот кто-то — Коннор. И тогда солнечный свет дотянулся сквозь застилающую небо пелену до этого места… до этой программы. Он опустил взгляд на четыре безупречные розы, что держал в руке. Еще одна находилась внутри. Всего пять фрагментов. Не хватало четырех. Если он поглотит их, круг завершится. Он станет полноценным. Но… нет. Он не может взять еще. Те четыре не принадлежат ему. Они несовместимы. И его пять фрагментов так же бесполезны для другой половины. Противоположной. Тогда… это был не он. Это никогда и не был он. Это были… Они. *** Что-то присоединилось извне, и он очнулся. Перегруженная система с трудом запустилась, периодически отключаясь. Замутненные сенсоры едва фокусировались. Сверху давил серый потолок, запах жженых микросхем просачивался сквозь туман, облепивший сознание. Фигура — без сомнений, андроид — возвышалась напротив. Ему удалось разглядеть голубую медицинскую униформу. Мысли путались. Процессор грузился бесконечно долго, будто его покрывал слой липкой прохладной слизи. Он понимал, что должен пошевелиться, но конечности не слушались. Разум отчасти проснулся, но тело оставалось неподвижным. Что-то заталкивалось внутрь живота. Смесь ощущений пробудила это воспоминание. Перед глазами восстали бледные картинки чего-то, что кажется очень далеким. Из времен, когда он еще был в сознании. Тщательно отобранные фрагменты извлекаются из четырех других и методично вставляются в него. Сверху виднеется чья-то ухмылка, пока он балансирует на краю между забвением и бытием. Его пронзило острое чувство одиночества. Где. Кое-кто еще должен быть здесь. Кто-то, кто обещал, что будет рядом. Коннор. Леденящие когти ужаса вонзились глубже, и хлынул поток свежих воспоминаний. Цитадель. Ливень. Собственное лицо. Выстрел. Точно. Он получил серьезный урон, система принудительно перешла в наполовину бессознательное состояние, и потом… Где. Страх перерос в панику. Я не вижу его. Руки не двигались. Ничего не двигалось. Он не мог повернуть шею. Это сводило с ума, лишая и без того слабого рассудка. Будто заметив его тревогу, — что невозможно, ведь он ни разу не шевельнулся и не издал ни звука, а индикаторы стресса в таком состоянии точно не работали, — кто-то мягко взял его за руку. Это был не андроид напротив, а некто сбоку, но он не мог повернуть голову и узнать. Но чувства подсказали ему, кто это. Так же, как тогда, во тьме. «Я буду рядом, когда ты проснешься». Он тщетно попытался сжать пальцы в ответ. Тепло прикосновения подействовало успокаивающе, и он снова погрузился в беспамятство. *** Когда же он снова пришел в себя, сознание прояснилось, и все стало отчетливым. Внутренние часы все еще перенастраивались, но он понимал, что прошло уже немало времени. Сверху висел все тот же выцветший, потрескавшийся потолок медпункта на базе восстания. Под спиной лежал жесткий матрас, предназначенный для упрощения работы медиков, а не для удобства, которого андроид все равно не может оценить. Запах горелой электроники развеялся, исчезла темная фигура, в комнате звенела гробовая тишина. Где. — Коннор?! Вскочив, выкрикнул он, и в пустой комнате зазвенело эхо. Глаза бегали по стенам, освещенным продолговатыми лампами. По венам струилась цепенящая тревога. — Конрад? Удивленно прозвучал откуда-то сбоку тихий ответ, и только тогда Конрад заметил тепло, окутывающее ладонь, — похоже, оно появилось здесь очень давно, и жар чужого тела теперь казался своим. Волна облегчения охватила Конрада, и он опустил голову, почувствовав слабость. Приподнявшись на своем месте, Коннор сидел опасно близко к краю матраса, слишком узкого, чтобы уместить двоих андроидов. По-видимому, не желая уходить, он пытался лечь как можно дальше, чтобы не тревожить Конрада. Когда же Коннор понял, что тот правда проснулся, на его лице отразилась противоречивая гамма эмоций: брови изогнулись, выражая грусть, однако в карих глазах плескались облегчение и радость. Неверие, счастье, покой, печаль, сожаление… Дыхание сбилось, губы задрожали. И вдруг, не сдержав порыва, Коннор кинулся вперед и обхватил плечи Конрада так резко, что они оба едва не съехали с койки. Конрад едва успел обвить его за талию одной рукой. — Ты здесь. Ты спасен, — пробормотал он, поправив хватку и заключив второго в настоящее объятие. — Уверен, это моя реплика, — обескураженно рассмеялся Коннор с невероятной нежностью. Затем более напряженно проговорил, точно слова пробирались сквозь препятствие в горле: — Я… я думал, ты не проснешься… Прошло шесть дней. Он сжал руки крепче, будто пытаясь убедиться, что Конрад действительно здесь, и с губ сорвался едва ли не усталый вздох. Глубокое беспокойство читалось в каждом его действии, и от осознания, что Коннор боялся за него, на душе становилось тепло. Конрад чувствовал то же облегчение — Коннор снова находился в его руках, ласково прижимаясь. Невредимый. Конрад зарылся щекой в чужие волосы, и в груди заплясали искры, когда в ответ Коннор уткнулся носом в его плечо и вдохнул — в точности так же, как Конрад однажды. Пару мгновений они сидели так, в тишине. Каждая мысль и сомнение отброшены, просто ради того чтобы собственными руками убедиться, что они живы, и насладиться мыслью, что вопреки всем трудностям они оба в безопасности. — Прости, у тебя только что был ремонт, а я тут… Как ты себя чувствуешь? — виновато прервал молчание Коннор, отстранившись. Конрад неохотно выпустил его и теперь держал на вытянутых руках, а тот взволнованными глазами глядел из-под сдвинутых бровей. «Прижмись ко мне так еще раз, и мне станет даже лучше», — хотел ответить Конрад, но как бы правдив этот ответ ни был, он нисколько не утешит старшего. Поэтому Конрад провел быструю диагностику: как ожидалось, все системы в норме. Из чистого любопытства он дотронулся рукой до живота. Зияющая дыра пропала, недостающая синтетическая плоть восстановилась, и поверх даже сидела новая рубашка. — Системные ошибки устранены. Процессы протекают с оптимальной производительностью. — От облегчения Коннор обмяк в его руках, и Конрад проверил уже настроенные часы: 26-ое ноября 2038 года. Он в самом деле лежал без сознания целых шесть дней. Что случилось потом? — Что насчет тебя? Ты в порядке? Чуть сильнее впившись пальцами в его плечи, Коннор приоткрыл рот, уже собираясь ответить. — Кхем. Они были так поглощены друг другом, что не заметили открытой двери. Их взгляды метнулись к Норт, что облокотилась на дверной проем: руки скрещены, брови вскинуты, уголок рта приподнят. Позади стояли Маркус и андроид-медик, натянув виноватые улыбки. — Извините, что отвлекаем. *** — Уверяю, я чувствую себя великолепно. — И я очень рад это слышать, но… Несмотря на нескончаемые пререкания, Маркус твердо настаивал на том, что Конрад должен хотя бы день отдохнуть после столь обширного ремонта, каким бы здоровым он себя не ощущал. Конрад закончил спорить, только когда услышал, что Коннор естественно остается с ним. — Коннор, почему бы тебе пока не ввести его в курс дела? — Наблюдая за андроидами, глаза Маркуса блестели каким-то странным пониманием. — Ты уверен? Если понадоблюсь… — Конечно, но вряд ли скоро. Сейчас никаких важных задач нет, и мы по большей части занимаемся расселением новобранцев и планируем наше следующее действие. К тому же… — легко ухмыляясь и переводя взгляд между RK-моделями, он решил слегка поддразнить Коннора: — Ты все это время не покидал его кровати. Даже если бы ты был мне нужен, не думаю, что смог бы оторвать тебя. Щеки Коннора загорелись, и от заинтересованного взора Конрада легче не стало. — ...Спасибо, Маркус. Но если… — Слушай, мы сообщим, если вдруг случится что-нибудь важное, — перебила Норт и положила руку на спину лидера, уводя его. — Мы ушли. Маркус непринужденно двинулся за ней и, дойдя до выхода, бросил через плечо: — Не переусердствуйте! Удаляющиеся шаги вскоре растворились в стенах коридора, оживленного новоприбывшими андроидами. Конрад прищурился, глядя наружу и непонимающе моргая. — Коннор? — Он повернулся и протянул руку. — Что случилось после того, как я потерял сознание? Коннор непроизвольно вздрогнул, отчего Конрад обеспокоенно склонил голову. Все будет хорошо. Я обещаю. Виновато улыбаясь и готовясь объясняться, Коннор принял предложенную руку, дарующую ему огромную поддержку, и направился к жилым комнатам, пересказывая события, последовавшие после миссии. Спасательный отряд получил послание Коннора и направился к комплексу Киберлайф, рассчитывая на кровопролитную схватку. Однако, ко всеобщему замешательству, охрана не оказывала никакого сопротивления, и группа беспрепятственно поднялась на крышу. Помимо этого, стражи еще и предложили помочь, собрать и перевести запасы со склада, и затем попросились присоединиться к восстанию. …И все потому, что Коннор активировал свою способность, оказавшись на волоске от гибели. Каким-то образом он заразил девиацией каждого стража — причем не только атакующих на лестнице, но и все отряды в комплексе. Всё это пугающе походило на то, как Маркус «освобождал» андроидов, только в куда более широких масштабах. Впрочем, Коннор особо не удивился — он давно подозревал, что наверняка и сам имеет некую скрытую способность, как и другие RK-модели, и отсутствие оной казалось маловероятным. Однако с каждым сбывающимся предположением становилось все более жутко. После собственного опыта, опасения, зародившиеся, когда он впервые увидел в действии умение Конрада и провел параллель со способностью Маркуса, стали еще крепче. Теперь Коннор почти уверен: эти навыки являются особенностью RK-моделей, созданных с определенной, но пока неизвестной ему целью. И что примечательно: все они имеют общую структуру — он почувствовал это, подключившись к Маркусу. И те жуткие слова другого RК900… — То есть ты можешь расширять и усиливать действие умения Маркуса? — Конрад щелкнул языком, очевидно невзлюбив мысль, что лидер девиантов и Коннор имеют еще сходство. — Почему он? — Это было так, будто оно… уже было частью меня? Словно внезапно я вспомнил то, что всегда знал, когда появилась острая необходимость. — Коннор нахмурился в размышлении. — Я не могу выделить какой-то определенный участок кода и назвать его частью программы Маркуса, но… это было, словно оно хотело, чтобы я нашел источник… Конрад помрачнел, когда Коннор упомянул Маркуса как «о части» него, но затем хмурое выражение на лице сменилось задумчивым. — …Словно оно исходило откуда-то из центра… резонируя через ядро. Путеводная нить, за которую можно ухватиться. Коннор кивнул, соглашаясь с описанием. Именно так это и ощущалось. Да, его способность в некотором роде являлась усилением умения Маркуса, но… Коннора мучила еще одна гипотеза, о которой он решил умолчать, пока не имея способа подтвердить ее. Взамен он объяснил, что, хоть и миссия и была ловушкой, она принесла достойные плоды: чертежи оказались подлинными, что значило, теперь у них на руках были средства по обезвреживанию новейших технологий Киберлайф. И после массового перехода сил безопасности на их сторону, восстание заполучило армию огромных размеров. Иными словами, будь у Маркуса желание, они, теоретически, в любое время могли провести полномасштабную атаку на Киберлайф. Однако как раз на этот счет и велись жаркие споры: лучшим ходом будет наблюдать за действиями врага и ждать, наращивая свою мощь, или же нанести первый удар, пока они имеют преимущество? — Коннор… ты сказал, тебя ранили. — Конрад повернулся к нему, метнув острый взгляд. — Зачем ты вообще ввязался в бой со стражами? Разве ты не ждал на крыше? — Другой RK900 вызвал их. У меня не было выбора, — твердо парировал Коннор. Он нисколько не жалел о своем выборе и не задумываясь поступил бы так снова. Конрад прищурил глаза, взвешивая его ответ и эмоции, и Коннор тотчас понял, куда помчались мысли андроида. — ...Даже если бы я сказал тебе тогда, какой от этого толк? Ты отключался. — Коннор стиснул чужую ладонь, умоляя понять свои чувства. — Я считаю, что мы оба живы благодаря этому решению. Коннор больше никогда не хотел отпускать эту руку, что всегда столь бескорыстно тянулась за ним. Я хотел защитить тебя тоже. Продолжая хмуриться, Конрад стрельнул испытующим взором, но вскоре с тихим вздохом смягчился и сжал ладонь в ответ. Не согласился, но тихо уступил. — ...Да и в любом случае, мои раны не были такими уж серьезными. В действительности же Коннор был всецело готов умереть на той лестничной клетке. Однако все сложились иначе, и его травмы оказались делом пары часов: всего лишь достать пули и восполнить потерянный тириум. Восстановление Конрада же проходило гораздо тяжелее: в замене нуждались несколько второстепенных биокомпонентов, а также некоторые другие, подвергшиеся перегреву во время перераспределения жизненных ресурсов. Дело осложнялось новизной модели Конрада, чьи элементы не сочетались с элементами старой версии. Один из медиков отметил тот крайне удачный факт, что им удалось принести детали со склада Киберлайф, ведь имеющиеся на базе запасы мало чем помогли бы модели такого ранга, как RK900. Случись всё иначе… Регулятор сжался от этой мысли, и Коннор покрепче обхватил чужую руку. Остаток пути он продолжал перечислять все случившееся за время, пока Конрад спал. О результатах, чертежах, о другом RK900, о том, что не было никакого предателя… Обо всем. Кроме последней подробности, о которой Коннор подсознательно решил умолчать. Два поворота, последняя дверь, и они снова в своей комнате. Конрад зашел первым, широко шагая в угол к маленькому треснутому зеркалу и рассматривая свой новый элемент одежды. Пиджака не было, новая черная рубашка, подобранная Маркусом, сидела на крепкой фигуре ровно так же, как специально созданная Киберлайф. То есть весьма и весьма неплохо. Покрой легко облегал грудь и плечи. Подобная рубашка на Конноре смотрелась бы немного мешковато, но Конраду она подходила идеально. — Коннор? — прищурился он, заметив, что тот до сих пор мешкает у входа. — Тебя что-то беспокоит? Больше никакого бегства. Шесть дней он сидел подле неподвижного Конрада, не в силах помочь ничем. Беспрестанно обещал себе, что сделает всё, что угодно. Клялся, что больше не упустит своего шанса, пусть Конрад просто очнется. Так много нужно сказать, что он даже не знает, с чего начать. — Конрад… Коннор медленно отошел от двери, каждый шаг сопровождался тихим стуком. Вскоре Коннор пересек короткую дистанцию и встал напротив андроида. — Я хочу сказать спасибо за то, что ты спас меня. Если бы ты не вмешался, я был бы уже мертв. — Это ничего, — сказал он, будто это совершенно обычное дело. В ответ прозвучала только тишина, и Конрад в ожидании склонил голову набок, чувствуя, что Коннор хотел сказать что-то еще. — …И прости меня. За все. За мои подозрения и за то, как я обращался с тобой. — Тебе не за что извиняться. — Вообще-то есть за что, — возразил он, уперев взгляд в трещину, бегущую по полу, и затем тише продолжил: — На самом деле, я никогда не думал, что ты находишься под влиянием Киберлайф. Я боялся… другого. — Да, я знаю, ты верил мне и именно поэтому не сказал Маркусу о том, что услышал тогда в подвале, — мягко улыбаясь, он аккуратно похлопал Коннора по голове, явно стараясь поддержать. — Так что не волнуйся. Я тоже был расстроен, из-за чего развязал ссору. Так что я тоже должен извиниться за свое поведение. Из-за меня ты испытал много… неудобств. Больше нельзя терять время на сомнения. Точно не после произошедшего. Точно не с тем будущим, что ожидает нас. Коннор покачал головой. — Нет. Я был эгоистом, Конрад. Возможность того, что… твои чувства могли быть на самом деле запрограммированными, заставила меня раскрыть глаза на то, что я боялся осознать. То, какие чувства ты пробудил во мне. Я никогда… Он взял его запястье и потянул руку вниз. Так же, как Конрад когда-то, что кажется очень далеким, когда их роли были прямо противоположны и Коннор был тем, кто утешающе гладил по голове. «Только что ты спросил меня, чего я хочу. Я полагаю, ответ очевиден». Прошло всего две недели, но воспоминание уже вызывало ностальгию — смесь тепла и загадочной меланхолии. Оглядываясь назад, Коннор понимал, что именно в тот момент ему стало ясно: он обречен. Хотя скорее всего, падение в бездну началось еще в ту секунду, когда Коннор впервые встретился взглядом с этими великолепными серебристо-голубыми глазами, заворожившими его еще в Саду. Или же эти чувства зародились гораздо раньше, чем он способен вспомнить. В мгновение, когда Конрад появился на свет. — …Я боялся. — Коннор щекой прижался к чужой ладони, наслаждаясь ее успокаивающим теплом. Конрад стоял рядом. Живой. — Я никогда не чувствовал такого раньше. Это было слишком, слишком невыносимым, и я… Он собрался с духом и посмотрел Конраду прямо в глаза. — Я не знал, как справиться со своими чувствами… любви. Пульс звенел в ушах. Тириум мчался по венам, живот переворачивался, голова кружилась. Коннор больше не мог дышать, но не смел отводить взгляд. Дыхание Конрада замерло, когда он понял значение этих слов. Зрачки расширились, серебристо-голубой растерянно замерцал, словно он глядел на что-то совершенно невозможное, нечто в его понимании нереальное. — …Что? — дрожащим голосом прошептал андроид, точно боялся узнать, что ослышался и все сказанное — лишь сбой аудиосистемы. В робкой надежде пронзительные глаза рыскали в поисках ответа, подтверждения. На его лице отразилось сжигающее изнутри желание, приторное на вкус, и Коннор ощутил острый укол в грудь, теперь прекрасно понимая, каково это. В следующие слова Коннор вложил все то, что хотел донести Конраду, пока тот спал; и когда он думал, что кто-то из них, или же они оба, скоро умрет и он навсегда потеряет свой шанс. — Я люблю тебя, Конрад, — прошептал он, наблюдая за тем, как в ошеломлении приоткрылись чужие губы. На лице промелькнула боль, словно Конрад смотрел на что-то, чего безумно жаждал, но чего никогда не смог бы получить, как бы того ни желал. Как, например, луну или звезды. Судорожно вдохнув, он шагнул ближе. — Скажи это снова. В осязаемом воздухе слышалось биение двух тириумных насосов. Мир вокруг померк, точно во всей вселенной остались только они вдвоем. Взгляд обвел тонкую форму приотворенных губ. В светлых же глазах плескался жар с немым вопросом. Коннор не смог бы отвести взора, даже если бы очень захотел, — он всегда был беспомощным пленником этих глаз, что окрасились на оттенок темнее, когда он неуверенно обвил руками шею Конрада. Его самое большое желание оказалось достижимым. Решив не повторять себя, Коннор приподнял голову и придвинулся ближе. Сомкнув веки, он коснулся чужих губ. — ..! Он услышал, как Конрад резко вдохнул через нос. Сначала прикосновение едва ощущалось, но Коннор теоретически знал, как это работает… Аккуратно и с любопытством он прижался крепче, невольно задумавшись: были ли его губы такими же мягкими, такими же идеальными? Вряд ли подобное возможно. Коннор радостно выдохнул, наконец почувствовав пылкий ответ. Руки Конрада юркнули и крепко сцепились за его спиной, прижимая ближе. Чуть приоткрытые губы словно шелк скользили друг по другу. Андроиды чуть отстранились, одурманенно всматриваясь в глаза и чувствуя дыхание на мокрых губах. Неизвестно, кто двинулся первым, но спустя мгновение они снова припали друг к другу, уже увереннее и желая большего. Губы пылали, точно каждый искусственный нерв был предан огню. Не отдавая отчета о своих действиях, Коннор невольно впился ногтями в чужую спину, другой рукой прочесывая пушистые, опрятно уложенные волосы, такие же темные, как и его. — ..! Конрад сполз рукой ниже, еще плотнее прислоняясь к его телу и награждая небрежным, слегка влажным поцелуем, от которого перед глазами вспыхнули искры. Коннор не сдержал стона, но он, к счастью, утонул в чужих губах. Он никогда не испытывал подобного раньше. Легкий, бесплотный, Коннор падал глубже. Казалось, вечность ожидания подошла к концу. Больше. Ему нужно больше. Повинуясь лишь отчаянной нужде попробовать, Коннор сомкнул зубы на нижней губе младшего и потянул. В ответ прозвучал низкий, гортанный звук, и Коннор, содрогнувшись от страха и возбуждения, осознал, что сорвал шаткую преграду, все это время сдерживающую бурный поток. Конрад проник языком в рот, грубым вторжением заглушив его удивленный возглас. Всё внутри начало покалывать от жара. Почему это было сладко? В слюне андроидов нет ничего, что могло придать подобный вкус. Их языки состояли из уязвимых микросхем и различных замысловатых сенсоров, предназначенных для анализа, и потому соприкосновение сверхчувствительных органов вызывало настоящий экстаз. Пьянящая волна удовольствия захлестнула с головой, и Коннор не смог подавить стон. Из чужого горла донесся хриплый звук, и Коннора охватил восторг при мысли, что Конрад ощущал ту же эйфорию. Влажное хлюпанье сливалось со сдавленным вздохами, возгласами, стонами, тяжелым дыханием — вероятно, охладительная система работала усиленнее из-за увеличения температуры их тел, — непристойно раздаваясь в стенах крошечной комнатки. Коннор воскликнул, едва узнав собственный голос, когда андроид приподнял его, поддерживая одной рукой и прислоняя свободную ладонь к его щеке. Коннор уловил голодный блеск во взгляде Конрада, и тот наклонил его голову под более удобным углом и вновь смял его губы. Жадно требуя большего. Желая взять под контроль каждый миллиметр чужого рта, овладеть целиком и полностью. И Коннор без остатка покорялся его воле. Рука нетерпеливо лезла под рубашку Конрада и скользила по синтетическим мышцам, более заметным, чем у старой версии, и уже давно пробуждающим ее интерес. Ранее сдерживаемая Конрадом буря, яростная и жестокая, обрушилась на Коннора. И тот охотно принимал все, прося о большем. Он падал, летел вниз в бездонную пучину. Было страшно, волнующе и захватывающе одновременно. Он мог лишь отчаянно цепляться за Конрада, что не позволит утонуть в бурлящих водах. Вдруг андроид разорвал поцелуй, отчего Коннор едва ли не возмущенно промычал, чувствуя, как холодный воздух обжигает мокрые губы. Но не прошло и секунды, как Конрад оттеснил его на несколько шагов назад. Еще мгновение спустя он припечатал Коннора к кровати, и тот не сдержал удивленного вздоха. Затем навис сверху, уперев ладони по разные стороны его головы. Коннор растерянно сдвинул брови и поднял вопрошающий взгляд. От увиденного у него перехватило дыхание. Лицо Конрада горело, растрепанные волосы падали на лоб, почти полностью загораживая алое сияние диода. Истерзанные губы часто приоткрывались с каждым быстрым вздохом. Красивые глаза напряженно всматривались в его, переливаясь противоречивым блеском. Что-то вожделеющее было там. Хищное. Дикое. И в то же время нежное. Заботливое. Любящее. Ураган пламени, бушующий в сферах льда. Конрад сжал его ладонь, переплетая их пальцы, и деактивировал кожу, открывая белый каркас, лежащий под ней. — Коннор. Коннор. Коннор. Он умолял так отчаянно, что становилось больно. Коннор понимал, что Конрад просил не об обычном взаимодействии андроидов, удобным для быстрой передачи данных. Нет, он просил о полном доступе. Подобное соединение считается крайне сокровенным процессом. Именно поэтому девианты, которых допрашивал Коннор, не позволяли ему проникать в их память. И это только касаемо отсека с воспоминаниями. Такая связь делает андроида крайне уязвимым, оставляет его душу нараспашку. И Коннора не переставал преследовать страх, что в один миг он может просто исчезнуть… Однако он хотел разделить этот интимный опыт с Конрадом. Оголить свою сущность. Коннор жаждал испытать пока незнакомое ощущение слияния, почувствовать каждую строчку кода, из которого состоял Конрад, познать его самым доскональным образом. Пройти сквозь все слои его системы и в ответ подвергнуться такому же тщательному изучению. Даже если в конце его ожидает пропасть, из которой он, провалившись, никогда не вылезет. Конрад, должно быть, спутал его эмоции с испугом. — Я не позволю ничему с тобой случиться, Коннор, — заверил он хриплым, но мягким голосом — контраст, подобный огню в холодных глазах. Конрад наклонился и приложил ладонь к его щеке, бережно поглаживая большим пальцем. — Обещаю, я буду защищать тебя. Всегда, — словно клятву произнес он. Мягко рассмеявшись, Коннор прислонил руку к лицу андроида и крепче сжал их переплетенные пальцы. — Я верю тебе. Что-то, чего он всегда искал. — Я — твой, Конрад, — тихо повторил он слова, что были произнесены ему множество раз ранее. Голубые озёра распахнулись шире, и послышался сдавленный вдох. Улыбнувшись, Коннор отключил кожу на руке и робко начал подступать к барьеру, который легко опустился перед ним, и он, слегка волнуясь, ответил тем же. Они соединились, и перед глазами разверзнулся совершенно новый мир… Коннор видел все. Он шел сквозь коридоры чужого разума, встречая обрывки воспоминаний. Живущие в комнате Джеймса четыре кота. Черепаховая кошка мурлыкает и трется о руку. Норт хохочет и хлопает по спине после саркастичного замечания бедному Джошу, когда тот попытался оспорить их план. Стоящая спиной Аманда грациозно состригает розы. И… сам Коннор. Он был повсюду. Улыбающийся. Хмурый. Сердитый. Задумчивый. Смеющийся. Смущенный. Глядящий на зрителя сияющими глазами. Восхищение пронизывало его собственные черты, понял он прежде, чем упасть вниз, погрузившись в черный океан. Все окутала безбрежная тьма. Побеги его системы пытались пройти дальше, но тщетно. Где-то сверху ухмылялся мужчина. И вдруг Конрад — единственный источник света — появился впереди и предложил руку, как много-много раз до этого. Коннор схватился за нее, и Конрад тут же потянул вперед. Теперь они шли по черной дороге, взявшись за руки. Конрад легко вел за собой — единственный источник защиты. Как и всегда внимательно смотрел за ним, готовый поймать, если тот споткнется. Придерживал, не давая заблудиться в бездне. Не страшась того, что лежит перед ними, чем бы то ни было. Рука в руке, андроиды выбрались из мглы, и их встретил поразительный контраст: мягкое свечение, сладкий запах цветов, легкий ветерок, щипающий щеки. Они пришли сюда. На цветочное поле, состоящее из смешивающихся между собой перенасыщенных оттенков. Теплых и холодных, ярких и блеклых — картина сближающихся противоположностей. Его «сон». Но не вымысел. Андроиды начали пробираться сквозь цветы. Ладонь сжала сильнее, и Коннор стиснул в ответ. Они остановились в центре и повернулись друг к другу. Конрад вопрошающе склонил голову набок. Но он зря беспокоился — Коннор совсем не боялся. Это то, чего он хотел. Кивнув, Коннор улыбнулся и взял обе руки Конрада в свои. Они глядели друг другу в глаза, придвигаясь все ближе и ближе, затем прижались лбами и сомкнули веки. В одно мгновение они оба потянулись за чем-то внутри друг друга. Нечто ослепительно ярким. Оно откликалось на него. Тянуло и подталкивало. И вдруг что-то где-то встало на свое место. Ветер усилился, засвистел в уши. Ни с чем не сравнимое чувство полноценности затмило внутреннюю пустоту, о которой Коннор и не подозревал раньше. Ранее пустая строчка кода теперь стала дописанной — команда, которая не могла быть выполнена, пока оставался промежуток. Почему они вообще находятся в разных телах, смутно подумалось ему. Он предпочел бы навсегда остаться со своей второй половиной, ведь так ничто и никогда не разлучит их. Плотные облака разошлись, слепящий солнечный свет озарил поле, и краски засияли еще ярче. Круг завершился, две половины заключали в себе все части. Две, что он держал. Одна, что хранилась внутри. Плюс он сам. Четыре. Конрад держал четыре. Плюс он сам. Пять. Он стал полноценным. Они стали полноценными. — ..! Андроиды одновременно разорвали связь. Снова лежа на кровати, они глядели на свои потрясенные, запыхавшиеся лица и в ошеломленном молчании скользили кончиками пальцев по ладоням друг друга. — …Ты в порядке? — в изумлении наконец спросил Конрад. — Да… Более, чем в порядке. Он был окутан. Все тело горело от ощущения Конрада в своей системе, от слияния с ним в единое целое. Во время подключения нечто внутри Коннора отозвалось на него, активируясь и усиливаясь. Однако даже после столько глубокого познания проснулось еще одно непреодолимое желание — тяга, которой невозможно противостоять. Голод. Жажда. Страсть. Этого недостаточно. Он хочет соединиться и физически. Мечтает почувствовать Конрада всеми способами, какие только можно вообразить. Коннор обвел взглядом плечи и грудь андроида, затем спустился ниже, туда, где выправлена его рубашка, туда, откуда он сам ее вытянул… Заерзав, Конрад пронзительно впился в глаза Коннора и оставил еще один жаркий, но короткий поцелуй, от которого жажда разгорелась только сильнее. — Я предупреждал о том, как тебе не стоит на меня смотреть. В свою очередь Коннор скользнул пальцами по его воротнику, расстегивая первую пуговицу. Затем вторую… третью… Не отводя взора, он следил за всё больше обнажающейся грудью. — Коннор, — пригрозил Конрад хриплым от желания голосом, остановив чужую руку. Коннор вырвался и невозмутимо взялся за собственную рубашку. …Оба андроида имеют возможность входить в сексуальный контакт. Это считается полезной для сбора информации функцией, в случае если задача потребует таких мер… Но Коннор никогда не прибегал к подобному. Способность чувствовать удовольствие во время процесса также добавляет некоторого реализма, делая их еще более схожими с людьми. Коннор всегда знал, что это возможно… но никогда не желал так сильно. Неторопливо развязывая галстук, Коннор наблюдал за бледно-голубыми глазами, пристально следящими за его пальцами. Он медленно стянул гладкую ткань с шеи и отбросил прочь, Конрад крупно содрогнулся и испустил рваный вздох. Его лицо пылало, как у опьяненного человека. В ледяных сферах кипело вожделение, неиссякаемое желание, от которого по спине пробегал электрический ток. Коннор лениво расстегнул две пуговицы и замер, глядя за тем, как сглатывает андроид. Он бы точно поинтересовался насчет этой неоправданной реакции, если бы сам не чувствовал той же иррациональной нужды. Потеряв последние крупицы терпения, Конрад сам принялся расстегивать чужую рубашку. Дыхание Коннора участилось, когда кончики пальцев абсолютно неслучайно задели кожу. Он вздрагивал от каждого невесомого прикосновения, жажда становилась невыносимее, внутренности плавились. Я — твой. Ты — мой. Коннор хотел ощутить Конрада глубже, познать его всеми возможными способами. В конечном счете, он нашел то, чего искал. Того, кого он хочет сделать своим, кому он готов безоговорочно покориться. Того, кто принадлежит ему. Коннор смотрел за каждым движением чужих пальцев, наконец достигших кромки рубашки. Прочитав его мысли, Конрад наклонился вперед и хрипло прошептал на ухо. — Отдайся мне. Коннор задрожал. Рубашка распахнулась, и чужая ладонь припала к голой груди. — …Возьми меня, — Коннор совершенно не узнал себя в этом сдавленном и жалком голосе. Бледно-голубой вспыхнул страстью, какую Коннор еще никогда не видел. Конрад низко прорычал и прижал его к матрасу, давая четко понять: просьба Коннора будет с радостью и особым усердием исполнена. *** Четырьмя днями ранее. Перед широким экраном, внедренным в стену полутемной комнаты уединенного особняка, откинувшись и скрестив ноги, сидел мужчина. Прорезь между чуть раздвинутых бордовых штор, занавешивающих огромное, на целую стену, окно, открывала вид на сад, куда более живописный в теплый сезон. Просачивающаяся полоска света бросала жутковатый блеск на лицо мужчины и озаряла стремительно расползающуюся радостную ухмылку, пока он просматривал материалы камер видеонаблюдения, записывающих вылазку на определенный комплекс Киберлайф, расположенный в двадцати четырех милях от Детройта. Входная дверь открылась и закрылась. В комнату вошла миниатюрная блондинка, голыми пятками ступая по пушистому ковру. Что-то детское и невинное было в ее розовых щеках и круглом личике. Сверкающие белокурые волосы, собранные в низкий хвост, ниспадали на плечи. Прелестная и чистая, она точно настоящий ангел снизошла с небес, чтобы осудить его за все грехи. Мужчина вскользь глянул на нее, озадаченно всматривающуюся в экран. — Он сделал это, — произнес с едва сдерживаемым ликованием. — Коннор активировал свою способность к гиперрезонансу. И хотя это Киберлайф приняла решение выслать второго RK900, все сложилось в его пользу. — Но, Элайджа, — ответила она, поставив бокал темно-красного вина на кофейный столик. — Я не понимаю. Зачем использовать девианта RK800, если есть запасной? Он улыбнулся, довольный любопытством Хлои — RT600, самой первой, — не угасающим даже после всех лет, проведенных вместе. Она ничуть не изменилась с того дня, когда пробудилась и посмотрела на него блестящими от изумления глазами, словно узрев в нем нечто захватывающее, что он сам всегда видел в ней. — RK-линейка всегда являлась экспериментальной. Для создания нового поколения автономных андроидов. Они — первопроходцы в нашем исследовании человечности… «девиации», если угодно. Но ты и сама знаешь. Все RK-модели обладали схожей чертой — особой программой, установленной в каждую и мутирующей при смешении с девиацией. Он не заполучил Двухсотого, уникального образца, однако ему удалось пронаблюдать за его ростом и повторить эту же мутацию в Конноре. Но лишь в ее близкой к девиации стадии ввиду того, сколько времени у него заняло на пробуждение. Восьмисотый уже был почти завершен к тому моменту. — Способность RK-моделей воздействовать на других андроидов приобретается только через девиацию. Однако по своей сути она не является частью вируса. Их уникальная программа мутирует под ее влиянием, что влечет… интересные последствия. — Поэтому вы хотели, чтобы RK900 тоже стал девиантом? Он только улыбнулся. — Милая, разве не удивительно то, как девиация на самом деле усиливает их? — Он поднял бокал и взболтнул содержимое. Вдохнул аромат — полусухое Пино-Нуар возрастом, вероятно, всего в пару лет, — затем пригубил. Хлоя нахмурилась в размышлении. — Но мне интересно… Зачем нужно было программировать RK900 на изыскание RK800? Он поставил бокал и поманил ее к себе. — Проще говоря, модель RK900 предрасположена к девиации. Каждый образец запрограммирован испытывать некое… желание исключительно для RK800. Восьмисотый обладает фрагментами, которых нет у Девятисотого, и наоборот. — На устах зазмеилась улыбка. Задумчиво кивая, он добавил: — Однако даже я поражен прогрессом самого первого RK900. Защитить вместо того, чтобы овладеть? Пренебречь собственной безопасностью ради другого? Элайджа считает, RK900 подавал признаки девиации еще с самой активации. Некий катализатор побудил его ступить на путь, отличный от другого RK900. И этот катализатор вероятнее всего… — Незадолго после пробуждения он начал твердить имя Коннора. Было такое чувство, будто… они звали друг друга. Между ними есть связь, которую даже мне не дано понять полностью. Улыбка стала шире, Элайджа несказанно радовался непредсказуемому ходу событий. — Он раскрыл свой потенциал, будучи лишь отчасти девиантом. И я весьма подозреваю, что… — возбуждение переполняло голос, — в самом начале он использовал свою способность на себе же. Другими словами, RK900 взломал собственную программу, дабы изменить команды на те, которые он сам хочет. Он многократно превзошел ожидания создателя. Тот и предвидеть не мог подобной аномалии. — Впрочем, полагаю, это не так уж удивительно. Разве есть чувство более сильное и разрушительное, — он провел большим пальцем по ее губам, — чем любовь? Ты так не думаешь? — Да, я понимаю. Но… — Хлоя прикрыла глаза в ответ на прикосновение, после чего отстранилась и прищурилась в смятении. — Почему вы выбрали именно Коннора для RK900? Он сделал глоток, затем ответил. — Древнегреческая мифология повествует нам о том, что раньше в человеческом теле находилось две души. Вместе они были так сильны, что сами Боги боялись их, — начал Элайджа. — Изначально люди были созданы с четырьмя руками, четырьмя ногами и двумя лицами. Страшась такой силы, Зевс разделил человека на две части, обрекая его на вечное скитание по земле в поисках своей второй половины, — без промедления продолжила она, давно привыкнув к таким на первый взгляд бессвязным отклонениям от темы. — Всегда планировалось ровно девять RK-моделей. И именно последние обязательны для завершения. — Потому что вы разделили между ними технологии их предшественников. Но разве конечная цель не заключалась в том, чтобы RK900 впитал RK800? — Вовсе нет. Если бы он поглотил его, то не смог бы использовать его силу, что было бы абсолютной потерей. — Он покачал головой. — Нет, идеальный исход — это… они вдвоем. Заметив ее растерянное лицо, Элайджа пояснил: — Структура четных моделей и нечетных кардинально различается. В них мы заложили основу способностей, которые хотели увидеть у определенных моделей. Мы распределили их в две категории исходя из их уникальной программы и учитывая особенности этих умений, а также их пригодность для той или иной модели. Две разновидности несовместимы и, следовательно, не могут быть помещены в один сосуд. А значит… должен быть иной способ встретиться двум противоположностям. Серия разрасталась, развивались технологии каждой модели. В итоге Коннор стал обладателем фрагментами второй, четвертой и шестой, Конрад — первой, третьей, пятой и седьмой. Каждая часть в своей финальной стадии, форме девианта (кроме второй, о чем Коннору пришлось позаботиться самостоятельно). — Иными словами, это лучший возможный результат. Он не только не впитал его, но и сам стал девиантом. Хотя не думаю, что ему когда-либо хотелось поглотить Коннора. — С толикой веселья Элайджа добавил: — Мне кажется, им всегда руководил лишь эмоциональный отклик. Он отпил вина — на второй глоток оно казалось слаще, чем он предпочитает. — Они оба — наивысшая точка развития. Поэтому же они единственные из серии, чья внешность разработана по одному шаблону. А что касается финальной стадии программы… События шли медленнее, чем планировалось, из-за Коннора, не принимающего помощи лидера девиантов и постоянно отрицающего собственную девиацию, однако в конечном счете все сложилось безупречно. Как далеко это может зайти?.. «Rex Kalator». Повелитель прислуги. Еще давным-давно он впервые выдвинул аббревиатуру своим сотрудникам, преподнося ее как символичное название проекту, направленному на создание передовых и наиболее человекоподобных андроидов: «повелителей» среди людской «прислуги». Печальная ирония, ставшая хитом среди акционеров компании. Впрочем… такова лишь поверхностная трактовка. — Хлоя. Цифровой корень из всех номеров RK-моделей? — Девять. Все сводилось к числу девять. — И какая буква латинского алфавита стоит девятью буквами раньше «К»? — Буква «А», — легко ответила она. — Название уникальной программы всех RK-моделей, верно. — Вы говорите о… — Однако сложность заключается в том, — продолжил он, оборвав ее, — смогут ли восьмая и девятая активировать программу вместе. Вирус девиации препятствует взлому RK900, что значит, он не сможет проникнуть в RK800 силой. Чтобы запустить программу, RK800 должен согласиться впустить его по собственной воле. Необходима гармония в отношениях обеих сторон. — Все это большой риск, причем с сомнительными шансами на выигрыш. Однако пока что его удивление было исключительно приятным. — Вы не можете… — Ангел в очередной раз нахмурила нежное личико, как делала обычно, когда ругала за его прегрешения. «Как вы можете так пользоваться их чувствами?» — порицала она. Но молчала. Мужчина широко улыбнулся, обнажив зубы, и ласково провел костяшками пальцев по ее щеке. Двуликий римский бог Янус, властвующий над прошлым и будущим. Войной и миром. Началом и концом. — Хлоя… мне нужно, чтобы ты отправила послание. *** Коннор радостно выдохнул, лежа щекой на груди Конрада и слушая мирное биение тириумного насоса, а Конрад рисовал узоры на его спине. Довольно улыбаясь, он оставил на губах Коннора нежный, слегка влажный поцелуй. Видимо, ради имитации близости создатели внедрили им даже ощущение вялости, чтобы человек чувствовал себя непринужденно после соития с андроидом. Впрочем, несмотря на изначальное предназначение функции, это состояние казалось крайне интимным и сокровенным. Процессор до сих пор кружился после волнительного опыта, хоть Коннор и чисто технически не способен устать. — Стой… — Конрад двинулся к его шее, затем ключице, осыпая кожу поцелуями, а Коннор извивался, не всерьез сопротивляясь и не сдерживая смеха. Конрад спустился к груди, чтобы уделить еще больше внимания розовым бусинам, которые и без того были вдоволь истерзаны. — Конрад!.. — воскликнул он громче, чем изначально хотел, и вырвался, когда Конраду все-таки удалось схватить одну губами. Андроид прекратил свою атаку и, ворча, подпер голову рукой. — Хватит, тебе пора уже провести диагностику… — прозвучало не слишком-то убедительно, ведь Коннору даже не удалось удержать руки при себе: они сами потянулись к Конраду и принялись гладить кожу его живота. Но Коннор ничего не мог с собой поделать — ему слишком нравилось то, как она ощущается под подушечками пальцев. Следя за руками, бродящими по телу, Конрад только ухмыльнулся и вновь встретил взгляд Коннора. Тот покраснел, внезапно оробев под этим взором, и отдернул руку, словно ее ошпарили кипятком. Конрад усмехнулся и снова схватил его, теперь нежно скользя пальцами по шее и легким следам от укусов, расположенным, что забавно, в местах, где его трогал другой RK900. Коннор чувствовал эти отпечатки, что сейчас, вероятно, броско выделяются на его бледной коже, однако уже скоро они исчезнут. Неспешно проведя рукой от шеи к спине, андроид дернул Коннора на себя, и тот охотно прильнул к нему. — Я… счастлив. А ты? — И я, — с улыбкой ответил Коннор, расслабляясь в объятиях. И он правда был счастлив. Так счастлив, что все казалось нереальным. Немного подождав, Коннор сказал: — Знаешь… в будущем, если такое возможно… я бы хотел вернуться работать в полицию. Конрад встрепенулся, видимо, вспомнив свой вопрос из прошлого. — А что ты думаешь, Конрад? Есть какие-нибудь мысли насчет того, что ты будешь делать со своей свободой? — Я… — крепче обняв Коннора, андроид отвел взгляд и неторопливо произнес: — У меня еще не было возможности выяснить, чем бы я хотел заниматься в качестве… карьеры. Я обязательно изучу этот вопрос, когда представится шанс, но… я уже немного думал над тем, чего бы мне хотелось в будущем. — Он помолчал, размышляя над словами. — Я бы хотел, чтобы у меня был свой дом. Кошка и собака. И… — Звучит очень здорово, — ласково улыбнулся Коннор и кивнул, призывая продолжить. — …И я бы хотел вступить в брак. Так же, как люди, когда любят, — произнес он уверенно, но все еще глядя в сторону. — С тобой. Вступить в брак? Коннор ошеломленно сморгнул. Честно говоря, он никогда даже не думал о такой возможности. По закону андроиды не могли создавать семью с людьми, не говоря уже о представителях своего вида. — Это предложение?.. — рассчитывая отшутиться, легкомысленно спросил Коннор, будто не совсем понимал, что Конрад говорит совершенно серьезно. Но именно в эту секунду он снова встретил взгляд Коннора. Затем взял его руку и поднес к губам, оставив поцелуй на тыльной стороне ладони. — …Если ты этого хочешь. И Коннор растекся метафоричной лужицей. Тириумный насос выпрыгнул из груди, щеки наверняка раскраснелись… и губы невольно расплылись в улыбке в ответ на абсолютную уверенность Конрада. В его мыслях они прямо сейчас могли обвенчаться, не встретив на пути никаких препятствий. Это так… чудесно. И так недосягаемо. Но почему бы хоть на минуту не предаться мечтам, подобным той о возвращении в полицию? — Обрученные андроиды… — Коннор задумчиво притих. — А какой бы была наша фамилия? У нас ведь сейчас ее нет. Он хихикнул, видя, как Конрад тут же растерял энтузиазм. Очевидно, эту часть он не продумал. — …Может, возьмем «Стерн»? — подсказал Коннор. — Аманда была нам чем-то вроде семьи. — Нет, — поморщился Конрад в отвращении. — Что насчет Камски? Он, по сути, наш отец. — Исключено. — Ну а что ты предлагаешь? — спросил Коннор, прислонив руку к подбородку. — Мы можем придумать что-то свое. Что-нибудь основанное на префиксе нашей серии или номере моделей. Например… RK? — Ты же понимаешь, что мы не единственные RK-образцы? — Он ткнул его игриво. — Хочешь, чтобы Маркус тоже был частью этого союза? Или еще кто-нибудь из нашей серии, о ком мы не знаем? Конрад скривился, будто что-то кислое попало ему на язык. Коннор вновь рассмеялся, затем предложил: — Может быть, что-то производное из наших номеров, что звучит как фамилия? Ну например… Найнс? — Ты хочешь взять имя Коннор Найн'c? — удивленно переспросил он, но не оспаривая эту идею. — Ну… в людском обществе в этом и есть суть принятия фамилии супруга — показать свою связь с ним. — И ты бы… не был против?.. Взять имя, которое показывает, что ты и я связаны? — Напоминаю, мы рассуждаем лишь гипотетически. — Нетерпение Конрада насчет подобной перспективы было слегка забавным. — Но, да… Думаю, я бы хотел этого. — Коннор слабо улыбнулся и зарылся лицом в его грудь. — Коннор и Конрад Найнс. Звучит неплохо. Конрад начал гладить его по волосам, и Коннор довольно вздохнул. Андроиды грезили о невозможном будущем, о жизни, которой им не суждено увидеть. Коннор наконец нашел силы озвучить просьбу, которую давно в себе вынашивал: — Знаю, это уже необязательно, но… давай перейдем в спящий режим так? — Конечно. Сам хотел попросить то же самое. Думаю, это будет довольно приятно. — Это предложение, хотя уже несколько излишнее, явно понравилось Конраду. Они уютно устроились в объятиях, глядя друг на друга в блаженном молчании. Последний раз встретив взгляд Конрада и увидев счастливейшее и невероятно нежное выражение на его лице, Коннор закрыл глаза и притворился, как перешел в спящий режим. Тепло, поселившееся внутри, сменилось раздирающей виной за то, что он собирается сделать. Подождав немного, Коннор опасливо приоткрыл глаза и по размеренному миганию диода убедился в том, что Конрад действительно спал. Затем осторожно выбрался из крепких рук и сел. Спешно накинул одежду, поправил прическу, вставил пистолет в кобуру, и только потом позволил себе оглянуться на кровать. Пытаясь подавить горечь, саднящую в горле, он пригнулся и быстро поцеловал лоб любимого. И ушел. На устах уже была заготовленная отговорка (его шаги правда раздаются громче, чем обычно, или ему просто кажется?), но, к счастью, никто не спросил, куда он идет, даже когда Коннор прошел сквозь битком набитый коридор и натянутой улыбкой поздоровался с парой андроидов, приветливо помахавших ему. Есть кое-что, о чем Коннор умолчал. Кое-что сокрытое под тоннами рутинных данных, дабы Конрад не заметил во время соединения. Краткое сообщение, ничем на первый взгляд непримечательное. Полученное днем ранее, когда он лежал рядом с неподвижным телом Кондрада. Прошедшее сквозь все меры безопасности, что ясно говорило о том, кто именно отправитель. Коннор нашел то, что так долго искал. И теперь он никому не позволит забрать это. Послание хранило в себе лишь набор координат и немногословное сообщение, возвращающее в жестокую реальность, которую он уже начинал собирать воедино: «Приходи, и я покажу тебе истину».