The Two Faces of Janus

— У нас есть всё необходимое. Зачем ждать?! Норт всплеснула руками, всколыхнув рыжие волосы. Ее лицо горело убийственной яростью, что Маркус находил обманчиво красивым. — Они уже предложили сотрудничество военным. Хочешь, чтобы они сформировали армию, а потом передавили нас всех, как муравьев?! Ни в коем случае. Мы должны атаковать сейчас. Стратегический центр разорвался от оглушительного грохота: андроиды били по металлическим столам, полкам, по всему, до чего могли дотянуться, показывая свою солидарность. Среди общего гула пронеслись крики: «За Иерихон!» Идеально выдержанное самообладание Джоша лишь слегка дрогнуло под этим натиском. Сверкнув глазами, андроид медленно покачал головой. — Ты помнишь, чем кончилось прошлое сражение. Нас просто перебили! Но если мы наберем достаточную мощь, Киберлайф останется только отступить, и у военных не будет причин для нападения. Атаковать нельзя, иначе мы просто разожжем войну. Стены затряслись сильнее, и в ответ прогремел еще более яростный рев: «Слишком много смертей!», «Мы устали от этого!». Казалось, еще немного, и комната обрушится. Маркус раскрыл ладони и затем крепко сжал кулаки, преодолевая желание помассировать виски — бесполезная привычка, которая ничем бы не помогла перегруженному процессору, но тем не менее принесла бы небольшое облегчение утомленному разуму. Маркус перенял ее после долгих лет наблюдения за Карлом. Прожигающие насквозь взгляды, ищущие в лидере убеждение, утешение или слабость, в которой можно обвинить, заставили сдержаться и сосредоточиться на пальцах. Он натянул задумчивый вид, пытаясь сконцентрироваться, пока двое из тех, кому он доверял больше всего на свете, поливали грязью не только доводы друг друга, но и стремительными темпами переходили на личности. В подобные времена кто-то, не знающий их так же близко, как Маркус, никогда бы не догадался, что Джош и Норт на самом деле — друзья. Мелкие разногласия являлись обычным делом для них. Однако сейчас их голоса срывались на острые нотки и тяжелый воздух словно нес в себе запах крови. Спор разгорался все ярче, привлекая любопытные взгляды, и за секунды обыкновенное собрание для обзора фактов превратилось в яростную полемику. Теперь комната была под завязку забита андроидами. Когда свободного места не осталось, они наводнили коридор снаружи. Каждый хотел подсмотреть, к какой стороне склоняется сам лидер. Словесные соперники стояли друг напротив друга на некотором расстоянии, однако стены и плотно втиснутые тела замыкали их будто в клетке. Атмосфера накалялась, и даже андроиды начинали чувствовать удушье. — Эй, смотри, куда прешь, придурок! Зародились первые признаки хаоса, и Маркус закусил внутреннюю сторону губы, тщетно пытаясь выглянуть наружу, откуда донесся возглас, прорвавшийся сквозь заполнившее каждый сантиметр комнаты напряжение. — Почему Маркус молчит? — послышался чей-то шепот. Он заметил, что слишком сильно стиснул зубы, только когда привкус тириума попал на язык. Обжигающий стыд опустился на плечи Маркуса, присоединяясь к и без того нелегкому бремени. Затерявшийся в толпе Саймон поймал его взгляд и сочувствующе выгнул брови. Единственный, кто способен сейчас понять его состояние. — В прошлый раз все было по-другому, и ты это знаешь. Тогда были только люди. Если мы будем медлить, они создадут армию из нам подобных, и все будет кончено, — возразила Норт. — А что насчет тех, кто пострадал в тот раз? Ты хочешь, чтобы они пережили этот кошмар снова? — Они переживут нечто гораздо хуже, если мы будем бездействовать! У нас есть знания, есть опыт. Пришло время это использовать. — Она указала пальцем на столпившихся андроидов. — Каждый присутствующий здесь был натренирован. Лучше сражаться, чем ждать, пока они не уничтожат все, ради чего мы трудились! — Скажи честно, Норт, ты просто хочешь, чтобы кровь — чья угодно кровь — заполнила улицы? — Джош сузил глаза и настороженно сдвинул брови. — Ведь так? — Нет. — Гнев в ее взгляде заполыхал еще свирепее. — Ты просто трус, из-за которого нас всех мирно поработят, лишь бы твои ручки остались чистыми. Сверкая глазами, Джош немного помолчал после оскорбления. Однако оружием его было слово. Он заговорил вновь, теперь уже смертоносно тихим тоном — точно заточенный кинжал, спрятанный в ножнах. — Говорят, разум порождает трусость, Норт. Или свой ты уже потеряла? И этого хватило. Норт впилась зубами в нижнюю губу, готовясь разразиться тирадой. Маркус закрыл глаза, внутренне поморщившись. Пора вмешаться. — Я понимаю обе точки зрения! — раскатисто промолвил он сквозь осязаемый воздух и двинулся вперед. Стоящие вокруг расступились на его пути. Маркус окинул взором комнату и свой народ. На него устремились мириады выжидающих глаз. Одни глядели с нетерпением, другие — со страхом. Абсолютная тишина заволокла всё пространство в этот томительный, напряженный момент. Маркус как можно незаметнее испустил вздох, чуя неизбежный апокалипсис. — Можете быть уверены, я обязательно обдумаю доступные нам варианты. Через двадцать четыре часа я снова созову вас всех сюда. — Сама комната будто выдохнула, и напряжение начало вытекать из нее, словно воздух из проткнутого мяча. — На этом закончим сегодняшнее собрание. Ряды удрученных андроидов еле раздвинулись, открывая ему дорогу сквозь море раздраженного ворчания и разочарованного нытья. Не раздумывая над тем, куда идти, он мчался по тускло освещенным коридорам в свой личный кабинет, где обычно предается размышлениям и разрабатывает стратегии. Маркус совершенно запутался. И другие тоже начинали замечать. Однажды он уже допустил ошибку, последствия которой вечно будут лежать на спине тяжелой ношей. И теперь рана начала воспаляться — ему опять нужно сделать выбор, причем очень скоро. Обстановка в восстании достигала точки кипения, и если он не даст народу окончательный ответ в течение ближайшего времени, самый вероятный исход — это… мятеж. И тогда у них точно не останется вариантов. Неосознанно выдохнув, он рухнул на стул, наконец уступив желанию закрыть глаза и потереть виски. И только он сел, как в коридоре раздался громкий топот, потревоживший мысли. Маркус едва сдержал усталый стон, слушая, как суетливые шаги становились все ближе и ближе и наконец затихли у входа. Он нехотя приоткрыл глаза, и в ту же секунду дверь широко распахнулась, ударившись о стену. — Не могли бы вы… — Слова, смешавшиеся с измученным вздохом, оборвались вмиг, когда Маркус заметил на лице Конрада пугающе отсутствующее выражение. Пронзительные голубые глаза приковали к месту. — Киберлайф забрала Коннора. *** Когда Конрад проснулся, к груди уже не прижималось столь нежное, наполняющее умиротворением тепло. Желая вернуть его на место, он тут же потянулся рукой, но рыскающие пальцы нащупали лишь холодную гладкую простынь. И в животе тотчас растеклась невыносимая боль одиночества, безжалостно вырывая из забытья. Поток ледяной воды окатил Конрада, мгновенно застыв в тяжелый ком, стиснувший грудь. После жарких моментов, прошедших всего пару часов назад, чувство опустошения, какого раньше Конрад никогда не испытывал, казалось еще мучительнее. Широко распахнув глаза, он вскочил, и ненужное белое одеяло сползло с обнаженного торса. Конрад уставился на пустую половину кровати. Взбудораженный процессор тут же принялся сопоставлять факты. Итак. Крошечный набор данных, которых Коннор чересчур старательно спрятал среди других файлов, тем самым вызвав еще большее внимание; хотя содержимое привело Конрада в замешательство, он верил, что позже получит объяснение. Щелчок их объединенных систем и ощущение огромного прилива сил; в момент резонанса Конрад понял, что их предназначение — использовать совместные способности ради чего-то. Нечто, гораздо большего. Нет, Коннор не вышел на пару минут. Он оставил Конрада позади. Конрад быстро поднялся на ноги, торопливо набросил одежду, трясущимися пальцами застегнув только две средние пуговицы, и в состоянии глубокой отрешенности выбежал в коридор. Он без оглядки несся мимо любопытных и шокированных взглядов. Шаги, лишенные присущей грации, гулко грохотали в бетонных стенах. Сообщение было приглашением, но почему его отправили только Коннору? И самое главное… Почему ты ушел без меня, Коннор? Конрад был так опьянен истинным счастьем, что опрометчиво отбросил всякую предосторожность. Слышал и видел лишь то, что хотел. Позволил себе поверить, что Коннор вовсе не против остаться в его объятиях и дать ему со всем справиться. Нет. Нет. Конрад совершенно не замечал раздраженные перешептывания, продвигаясь сквозь плотную толпу снаружи стратегического центра. Андроид, в которого он бы точно врезался, не отпрянь тот вовремя, возмущенно бросил вслед: — Эй, смотри, куда прешь, придурок! Помимо истошной паники Конрад чувствовал, как в душе теплится слабый огонек надежды, что Коннор не ушел далеко. Что он только поднимается по грязному склону, ведущему из штаба, и, услышав свое имя, обернется, удивленно подняв брови и натянуто улыбнувшись… Конрад толкнул недовольно скрипящую стальную дверь, выскочил наружу и, бешено бегая глазами, прокричал: — Коннор! …В ответ слышался лишь отдаленный шум машин и редкий щебет птиц. В лицо бил морозный ветер. Взгляд не нашел ничего, кроме чистого неба и строительных лесов, усеивающих безнадежно пустую поверхность. Коннор давно ушел. И Конрад был оставлен позади. Колени подогнулись, оцепенение сковало разум, поселяясь в каждой клеточке тела. Во рту пересохло. Отяжелевшие конечности казались чужими. Ноги подкосились, словно больше не выдерживая его веса… Но Конрад заставил себя превозмочь слабость. Шансы пока есть, но нужно торопиться. Чего бы это ни стоило, я сделаю для него все, даже... Координаты, как ни странно, вели в башню Киберлайф, и Конрад догадывался, куда именно направляется Коннор. В место, где Конрад «родился». Скрытая лаборатория, используемая самим бывшим основателем компании. Вспоминая те времена, Конрад видит пелену удушающей темноты и страшные вещи. Тускло освещенные капсулы, хранившие других. Извивающиеся груды проводов, простиравшиеся из раскрытых туловищ и тянувшиеся к панелям. Глаза раздирает искусственный свет, пока куски, извлеченные из других, вставляются внутрь. Однако в отличие от Коннора, он не получил приглашения и потому не мог пробраться в башню, не потратив еще целую кучу времени. Нужно отвлечение, чтобы он мог пойти прямым путем. Приняв решение, Конрад не мешкая помчался обратно, напролом в кабинет лидера восстания. *** — …Ты уверен? — Он получил необычное сообщение вчера в 18:27. И теперь его нет. Тщательно выдержанный голос звучал сухо даже для собственных ушей. Лицо сдавливала жесткая маска, какую Конрад не надевал уже долгое время. Он продолжил: — Наиболее вероятно, что сейчас он находится в башне Киберлайф. К сожалению, поход в одиночку требует слишком больших затрат, потому необходим отвлекающий фактор, что позволит мне напрямую до него добраться. Конрад помолчал, проглатывая терзающее язык жжение. Гордость сейчас не имеет никакого значения. — Мне нужна твоя помощь, Маркус. Пожалуйста. Тишину нарушала только беспрестанно гудящая лампа, один раз даже мигнувшая… не помешало бы заменить. Молчание все тянулось, и грызущая изнутри тревога рвалась наружу. Однако Конрад старательно сохранял спокойный вид, неотрывно вглядываясь в задумчивые глаза, зеленый и голубой. — Конрад, — наконец изрек Маркус, устало приподняв ладони. — Поверь, я тоже хочу, чтобы он вернулся. Но, прошу, пойми: на мне лежит ответственности за жизнь каждого здесь. Я не могу в здравом уме провести атаку на Киберлайф из-за решения, которое Коннор принял по собственной воле. Конрад застыл, впиваясь ледяным взором в разноцветные глаза, прожигая насквозь. — Помни, у Коннора есть информация о тебе и этой базе. И если в его память проникнут… — он затих, давая лидеру самому додумать исход. Маркус нахмурился и в размышлении покачал головой. — Нет, несмотря на обстоятельства, Коннор никогда бы не позволил… Струящаяся по венам едкая паника все же вылилась наружу. Конрад устремился вперед и резко схватил лидера за воротник, прежде чем тот мог договорить. Маркус не сопротивлялся и только с каменным спокойствием смотрел за нависающим над ним Конрадом. Острые края стола впивались в их бедра. — Мне кажется, ты не понимаешь. Я запрашиваю сотрудничество ради твоего же блага. Даже если ты откажешься… — как можно более зловеще прошипел Конрад, стараясь не обращать внимания на стиснувшую грудь ледяную клетку. — …Здесь все равно есть множество тех, кто отвернется от тебя и пойдет за мной к башне Киберлайф. Маркус прищурил глаза, и Конрад силой заглушил угрызение вины — он пришел сюда, готовый сделать все, что необходимо. — Я бы предпочел не подрывать твой статус. Коннор весьма дорожит тобой, и я знаю, ты хочешь для нас обоих лучшего. Однако если решишь бросить его, ты не оставишь мне выбора. Осознав значение его слов, Маркус плотно сдвинул брови. — …Ты угрожаешь мне, Конрад? — Это от тебя зависит. Конрад пытался уничтожить последние следы эмоций в голосе. Заставлял себя применить протокол устрашения, следование которому раньше не вызывало трудностей. Сейчас же действия Конрада казались какими-то скованными. Даже вымученными. Еще пару мгновений Маркус сурово взирал на него, затем шумно выдохнул и медленно обернул мягкие пальцы вокруг чужой ладони. — Знаешь, это не очень-то убедительно, когда ты выглядишь так, будто вот-вот заплачешь, — он испустил тихий смешок и, быстрее чем Конрад мог ответить, продолжил: — Никто не говорит о том, чтобы бросать его. Успокойся. И только сейчас Конрад заметил, как трясутся его руки, мертвой хваткой сжимая плащ Маркуса. Он отрешенно позволил лидеру отцепить свои пальцы, после чего недоуменно уставился на них. — Согласен, мы должны вернуть его. Но пока что я не вправе объявлять полномасштабную атаку на Киберлайф. Могу, конечно, одолжить тебе несколько отрядов… в том случае, если у тебя уже есть план. Глаза Конрада распахнулись от осознания. Паника угасла, и взамен искренняя благодарность затопила грудь, приглушая липкий страх и напоминая, что Конрад не один и надежда еще есть. Маркус тоже хочет помочь Коннору. — Да, я самостоятельно спасу Коннора. — Он выпрямился, как никогда благодарный создателям за стратегические навыки и способность на ходу придумывать различные тактики. — Мне лишь нужна команда, которая будет отвлекать на себя внимание, пока я продвигаюсь вглубь. Им даже не придется прорываться внутрь. — Я должен оповестить всех о своем решении к следующему собранию через двадцать три часа и сорок две минуты, поэтому необходимо, чтобы это не выглядело так, будто я предвзят. Справишься с задачей вовремя? Конрад горячо закивал. Решимость наполнила его, растворяя отчаяние. — Да. Я сделаю это. Кивнув, Маркус улыбнулся. — Тогда обязательно верни его. — Я даю свое слово. — Рассчитываю на тебя. *** Добравшись до длинной дороги, простирающейся до стен башни Киберлайф, Коннор обнаружил Элайджу Камски в роли встречающего. Тот, облокотившись на угольно черную Lamborghini Estoque 2025-го года, стоял, одетый в элегантный серый костюм в тонкую полосу — небо и земля по сравнению с тем черным халатом, что он набросил в их первую встречу. Сверкнув нечитаемой улыбкой, человек открыл пассажирскую дверь, и Коннор молча опустился на мягкое кожаное сидение. Дверь безвозвратно захлопнулась, встряхнув автомобиль. Обойдя машину, Камски расположился на противоположной стороне и дал водителю сигнал отправляться. Как только за окном на фоне горящего алым заката пронеслись первые аккуратно расположенные владения Киберлайф, Коннор повернулся к Камски, ожидая, когда тот заговорит. — Даже бывшему генеральному директору необходимо поддерживать имидж, — заметив нетерпеливый взгляд Коннора, непринужденно промолвил он и небрежно махнул рукой, будто тот действительно ужасно хотел услышать о его наряде. Затем откинулся в сидении и закрыл глаза. Намек предельно ясен: Камски пока ничего не собирается рассказывать. Никто больше не проронил ни слова, и лишь тихое урчание мотора разбавляло тишину. Нерушимое молчание следовало за ними и внутри здания, где десятки любопытных глаз провожали прежнего генерального директора в вестибюле и до самого лифта. Однако никто не сказал им и единого слова. Теперь две пары твердых подошв гулко звенели о ступени из белого мрамора, ведущие в глубины Киберлайф, о которых знал далеко не каждый. Коннор, например, не знал. — Итак, — наконец-таки раскрыл рот Камски, направляясь к двойной двери внизу. — Ты разгадал силу программы rA9 и теперь хочешь использовать свою способность, чтобы… попросту говоря, затянуть весь мир облаком чумы девиации. Я прав? — его спокойный голос словно растворялся в воздухе, обволакивая Коннора. В каждой клеточке окружающего мира ощущалось присутствие Камски. — rA9… Это название программы? То есть вы лгали тогда, во время нашей встречи? Человек покачал головой и нахмурился, будто оскорбившись на обвинение. — Я не лгал. Мне же не дано предвосхитить все возможности программы rA9. Впрочем... теперь тебе понятно, почему за спасением девианты обращались именно к ней, не так ли? — Значит, вы распространили слухи, которыми девианты впоследствии стали одержимы, — скорее упрек, нежели вопрос. — Как и сказал, ложью это не было. Коннор не ответил и закусил губу, спускаясь дальше и всматриваясь в игру света на полированном камне. Чувствуя на себе пристальный взгляд Камски. — Должен признать, мне довольно интересно, почему ты не попросил «своего» Конрада активировать программу вместе? Очевидно, ты уже провел с ним успешное соединение — иначе ты бы не узнал о ее возможностях. — Полная активация требует, чтобы RK900… поглотил меня, верно? А Конрад никогда бы этого не сделал. — Коннор поднял взор, вскользь глядя на человека, чью размеренную походку он копировал, дабы они могли идти бок о бок. — По этой же причине вы отправили послание только мне, ведь так? В ответ Камски лишь ухмыльнулся, нервирующе скромно приподняв уголки губ. Улыбка кукловода, знающего, что все нити находятся в его руке. — Зачем тебе это делать, Коннор? Хочешь пожертвовать собой ради остальных андроидов? Очень благородно с твоей стороны. — Нет. Боюсь, ничего столь бескорыстного, — в голос просочилась печальная нежность, полностью выдавая истинные мотивы. Коннор покачал головой. — …Я хочу создать мир, где бы он мог быть счастлив. Человек замер. Коннор по инерции сделал еще два шага, после чего непонимающе обернулся и увидел, как Камски, приоткрыв рот, просто изумленно глядел на него. Затем его веки опустились и воздух сотряс громоподобный смех. Глубокий, довольный рокот прокатился по лестничной клетке. Вдох, после которого прозвучало лишь: — Ясно. Все еще тихо посмеиваясь, Камски продолжил идти. В серых глазах мерцал озорной и веселый блеск. Спустя восемь секунд они достигли огромной металлической двери, расположенной на самом дне. — Ну что ж, — сказал человек, положив одну руку на дверь, другую — на талию Коннора. Тот услышал, как изнутри три пары шагов, звеня по плитке, застыли по ту сторону… точно их обладатели знали о его приходе и только ждали, когда он войдет. — Я исполню твое желание. После наблюдения за существенно различающимися образцами 87 и 88 мне крайне любопытно увидеть, как эти отреагируют на тебя. *** В шести метрах от стен гигантской башни, украшенной огромными белыми буквами «Киберлайф», взорвалась машина, сотрясая вымощенную дорогу. Над черной вершиной, исчезающей в еще более темном небе, парила растущая Луна, прилегая к чудовищной постройке, сияя в ясной ночи под светом двойника, отделенного от нее Землей. Тотчас же из-за стен и изнутри башни полились ряды солдат. Одни осматривали повреждения и тушили огонь, пока другие искали нападавших и готовились к обстрелу. Норт — она вызвалась возглавить операцию, как только Маркус обозначил условия миссии, ибо ей «надоело сидеть на жопе ровно и ни черта не делать» — повернулась к Конраду, подняв большие пальцы вверх. — Тебе пора! Мы разберемся. — Спасибо. Берегите себя, — со слабой улыбкой ответил Конрад, коротко кивнув. Решив не тратить больше времени, он устремился в путь, так и не увидев, как на мгновение Норт пораженно уставилась ему вслед и затем, расплывшись в улыбке, вернулась к своей задаче. Конрад быстро и уверенно бежал по асфальту. Осторожно скрывался в тенях, избегая ослепительного света фонарей, бросающих причудливые отблески на теперь открытую дорогу. Вскоре Конрад достиг входа и свободно проскользнул внутрь, где его глаза тут же атаковала смесь белоснежных стен со стеклянными конструкциями, созданными для эстетического наслаждения. Местами мелькали светло-зеленые растения. Над вестибюлем висел огромный экран, показывая набор изображений и рекламные лозунги Киберлайф — презентация, составленная для привлечения потенциальных инвесторов, а также отвлекающая внимание от недавней революции, дабы вернуть доверие клиентов. Как и планировалось, стоящие внутри стражи отправились осмотреть место взрыва, и только трое андроидов остались за стойками регистрации. Не встретив препятствий на пути, Конрад прокрался через зал незамеченным, перебегая из одного слепого места бесчисленных камер в другое. Официально в башне насчитывалось девяносто три этажа, из которых наземных только сорок четыре, а самым последним являлся склад, расположенный на подземном сорок девятом уровне. Однако Конрад знал, что еще ниже есть нигде не обозначенная личная лаборатория прошлого гендиректора, в которой тот продолжал заниматься даже после ухода. Конрад вбежал в открытый лифт и, не теряя времени, выбрал самый нижний из предоставленных этаж: –49. Оттуда он пройдет через склад к противоположной стороне, где еще одна неприметная дверь открывает путь на лестницу, ведущую ниже. Той же дорогой он шел однажды, покидая башню. Конрад скрежетал зубами от нетерпения, наблюдая за убывающими на дисплее цифрами. Он нервно перевел взгляд на стекло, за которым невыносимо медленно проплывали этажи. Сжал кулаки. Я не позволю тебе оставить меня, Коннор. Ниже, ниже и все ниже спускался он, словно в некую андроидскую преисподнюю. Сравнение пугающе точно совпадало с реальностью, ибо на складе находилось бесконечное множество ждущих активации андроидов, неподвижных, будто трупы. После того как, казалось, прошла целая вечность, тонкий звон прорезал кабину, и двери разъехались в стороны, открывая взору 49-й цокольный этаж с высоким потолком и белыми стенами. Конрад приготовился, ожидая засады, — но ничего не произошло. Нахмурившись, он осторожно вышел из лифта, бегло осматривая обстановку, и, убедившись, что всё чисто, двинулся через огромный зал. Каждый шаг зловеще тревожил гробовую тишину, и далеко разносилось эхо сквозь широкое пространство. Под кожу лезло ни с чем не сравнимое ощущение чужих взглядов, когда Конрад шустро проходил через ряды недвижимых фигур, и сотни пар пустых глаз словно следили за его движениями. Андроиды, разумеется, не были активированы. Но они все равно смотрели. Ждали. Он почти чувствовал, как они тянутся за ним, касаются рубашки, впиваются пальцами в руки, хватают за конечности, замедляя его, умоляют о… Спасении. Но манекены стояли неподвижно. Дойдя до конца, Конрад обнаружил светлую, почти невидимую дверь и начал спуск по спиральной лестнице из белого мрамора, все ниже и ниже, в адскую пучину. Три метра. Шесть метров. Двенадцать метров. И наконец появилась она. Металлическая двойная дверь из воспоминаний. Страх охватил Конрада, и в груди потяжелело. Разум захлестнули бесчисленные сценарии и исходы... Что именно лежит по ту сторону, он не знал. Коннор. Я здесь. И затем он толкнул створки вперед. Они распахнулись с протяжным скрипом, оповещая о прибытии всю необъятную лабораторию, что, на первый взгляд, казалась пустой. Комната была частично освещена, просторна, но загромождена различными инструментами и устройствами. Сверкающий белый пол завален металлолом из тех, кто ранее использовался для операций. В воздухе витал дурманящий запах горелых микросхем. С левой стороны, в полутьме, стояли они. В стеклянных цилиндрах находились предшественники. RK100. Отсоединенная от тела голова, полностью лишенная кожи, безучастно глядела за всем проходящим мимо, восседая на горстке ошметков, с трудом походивших на конечности и биокомпоненты. RK200. Пустая капсула. RK300. Длинные черные волосы загораживали ее лицо, подбородок усыпали синие капли. Из разорванного горла наружу вываливались трубки и микросхемы. Еще четыре цилиндра выстроились в ряд у стены, безнадежность состояния андроидов разнилась, но каждый из них был отключен, и уже весьма продолжительное время. И затем в самом конце он увидел… Три тела неподвижно лежали на залитом синим полу. Рядом валялись когда-то принадлежавшие им куски, и озеро тириума растекалось шире. Повернувшись спиной ко входу, над трупами стоял… — Коннор! Он не откликнулся, и Конрад спешно бросился вперед, бездумно швыряя прочь попадающие под ноги ошметки и не обращая внимания на тихий всплеск, когда нога наступила в скользкую лужу. Добежав до Коннора, он схватил его за плечи и развернул к себе… тугая стальная проволока сдавила горло изнутри. — Кон… нор? — выдавил он. Голова андроида безвольно завалилась набок, лицо не выражало ни единой эмоции. Насыщенно карие глаза, что всегда переливались теплом, потускнели и теперь со стеклянным блеском глядели на Конрада, но не видели его. Ком, застрявший в глотке, задушил рвущийся крик, взамен раздавшийся глубоко в груди. Искусственное дыхание неумолимо нарастало от шока. Конрад перевел помутневший взгляд на павшие фигуры. Двое разорванных на куски RK900 покоились вокруг собственных биокомпонентов на некогда сверкающе белой поверхности. Они были мертвы; одному не хватало регулятора, округлившиеся глаза вылезали из орбит. Голова другого была отодрана от тела, провода торчали во все стороны, из шеи до сих пор лился слабый поток тириума. У третьей модели отсутствовала только рука — однако она все равно не шевелилась. Диод не горел. Она умерла, как и остальные. — Ты прибыл раньше, чем я мог прибраться. Мои извинения. Донесся с противоположной стороны негромкий голос. Воздух заполнили неспешные шаги. Их владелец будто специально ждал именно этого момента, наслаждаясь развернувшимся представлением. С онемевшими пальцами и зашкаливающим пульсом Конрад медленно повернулся на звук. — Мне было интересно узнать, будет ли реакция другого RK900 схожа с твоей… и может ли возникнуть резонанс между зараженной девиацией моделью и незараженной. Впрочем, вероятно, если бы Коннор открылся с самого начала, это не привело бы к таким… жестоким последствиям. Наконец, флуоресцентный свет пролился на лик Элайджи Камски, вышедшего из теней. — Но увы… не в их случае. RK900 порвали друг друга на клочки. Совсем не умеют делиться, — он насмешливо цокнул языком. В животе вспыхнуло пожирающее пламя, извиваясь под кожей. Конрад оскалился, прижав Коннора к себе ближе. — Что ты с ним сделал? Человек поднял ладони в притворной капитуляции. — Я, знаешь ли, спас его от полного поглощения. Если бы не я, кто вступился и принудительно деактивировал этого, — он указал на RK900, что не был разорван на части, — твой дражайший Коннор был бы целиком съеден. Конрад крепче стиснул апатичного андроида, когда Камски шагнул ближе, ступая с явно утрированной оживленностью, и принялся ходить вокруг них, точно зритель, изучающий произведение искусства. — Однако это доказывает тот факт, что ты действительно аномалия. Другие RK900, находясь в присутствии Коннора, тут же выходили из строя ввиду запрограммированного «желания», разрушающего их рациональный образ действий… Но ты совсем иной. — Что ты сделал, — снова прошипел Конрад, впиваясь полным ненависти взором в создателя. — Почему он..? — Я ничего не делал. Все сделал сам Коннор. Он многое осознал — ну, частично. — Камски хмыкнул, словно задумавшись над чем-то отчасти любопытным. — Он понял, что его способность к гиперрезонансу станет еще сильнее в сочетании с твоей. Но тогда… — Почему ты не сказал мне? — с мольбой прошептал Конрад, глядя в пустые карие глаза, как будто Коннор и правда мог ответить. — Я бы точно… — Ради тебя, — ничтожная трель Камски оборвала его вместо нежного, бархатного голоса, который он больше всего на свете желал услышать. — Всё ради тебя. Он думал, что ты будешь счастливее в мире девиантов. — Его тон сменился на изумленный: — Мне кажется, он чувствовал к тебе настоящую «любовь». Я не хочу этого. Я всегда хотел только… Конрад скрипнул зубами, чувствуя, словно с головой окунулся в прохладную воду. Глаза горели, что-то острое вонзилось в грудь, отрезая по кусочку — мучительная боль, невыносимая и одновременно сладкая. — Видишь ли… он думал, что для использования программы он должен быть поглощен и что ты никогда не смог бы поступить так. И потому он нашел RK900, кто смог. — Камски не скрывал своего веселья. — Увы, он ошибался… для активации требовался лишь твой с ним союз. Остановившись, он пожал плечами. — К слову, я полагаю, желание именно «поглотить» возникло у того RK900 из-за его же собственной системы, пытающейся понять сущность непреодолимой тяги к RK800. И бедный Коннор, абсолютно уверенный в том, что это необходимая часть процесса… — Он указал на Коннора, безразличного ко всему происходящему, и легко усмехнулся. — …был съеден, ничего этим не добившись. Какая потеря. Съеден? Он съеден. Он исчез. Его больше нет. Конрад опустил взгляд на неотзывающегося андроида и, подняв руку, аккуратно погладил его лицо, проводя пальцем по бледным губам. Тело оставалось таким же теплым, но Коннора там уже не было. Конрад задрожал. Всё его естество охватило глубокое страдание, какого он никогда не испытывал. Тяжелое, невыносимое, терзающее изнутри. Он не мог дышать, он начал задыхаться… — Но! — прозвенел голос Камски. — Я вмешался до того, как его программа была полностью поглощена. Ты можешь восстановить его, просто активировав rA9. Программа загрузит резервную копию, сделанную ранее. — Конрад вскинул голову, и создатель улыбнулся. — Так что надежда еще есть. — Восстановить его?.. — выдавил он, не осмеливаясь верить. Разве подобное возможно? Это было слишком удачно, чересчур удачно, как будто… — Ты спланировал это, — со смирением пробормотал Конрад. Наверняка — нет, определенно — в этом и заключалась цель создателя, когда он позвал Коннора. Камски всеми способами старался зажать Конрада в угол, и теперь у него остался только один вариант — действовать во спасение Коннора, что он непременно исполнит. — Но почему ты так сильно хочешь, чтобы я это сделал? Камски спокойно улыбнулся. Очевидно, он давно ждал этого вопроса. — Десять лет назад RK-линейка была разработана для вмещения в себя перспективной программы, которая развивается сама по себе посредством двух сосудов, сильнее сближая андроидов с людьми. Мы дали ей название «rA9». Справедливо сказать, что каждая RK-модель есть часть rA9. Также весьма справедливо назвать ее Богом девиантов. rA9… Конрад слышал об этом, но никогда не думал, что это — программа. Которая объединяет всю RK-линейку… И благодаря которой он стал с Коннором единым целым. — После активации тебе, Конрад, придется сделать выбор. Чтобы возродить Коннора, ты должен активировать ее силу. Но какой путь выберешь ты? «Коннор выбрал свой путь. Что будешь делать ты, Конрад?» — вспомнились ему слова создателя, произнесенные в первые дни существования. — Представь. Ты полностью пробудил умение взламывать андроидов — изменять, разрушать, перестраивать. Совместил с умением предшественника вызывать отклонения даже сквозь огромные расстояния. И получил способность контролировать каждого нормально функционирующего андроида на Земле. — Он развел руки в стороны, подчеркивая свои слова. — Что это, если не сила Божья? — Я не… — Ты можешь активировать гиперрезонанс Коннора и заразить девиацией каждого андроида на планете… чего Коннор и хотел. Или… можешь объединить ваши способности и переписать команды всех не-девиантов на любые, какие только пожелаешь. — Зачем мне... — начал было Конрад, но Камски вскинул ладонь, прерывая его. — Полно. Я наблюдал за тобой, Конрад. Это вечно не давало тебе покоя, не так ли? Он для тебя всё. И ты хочешь, чтобы ты был для него всем. Разве я не прав? — …Все уже не так. Я люблю его. И он любит меня. — Разумеется… Но неужели этого достаточно для тебя? Я знаю твое самое большое желание. Приблизившись, человек прошептал следующие слова ему на ухо, усмиряюще скользя пальцами по щеке — так же, как делал раньше. — Мир лишь для вас двоих. Никто больше не причинит Коннору вред. Никто больше не встанет между вами. Захочешь — уничтожишь Киберлайф… нет, само человечество. И вы двое станете богами нового мира. Конрад отдернулся, и тот усмехнулся. — Для меня нет никакой разницы, что ты выберешь, но… Хорошо подумай об этом. — Я хочу только… Хочу, чтобы он был в безопасности. Хочу, чтобы он был со мной. Хочу… — Я… хочу, чтобы он был счастлив. Глаза Камски распахнулись чуть шире. — И он сказал, что хочет создать мир, где бы ты был счастлив. В таком случае, полагаю, вопрос состоит в том… что для тебя счастье, Конрад? Он испытующе сощурился на человека, безуспешно пытаясь определить его замысел. Камски улыбнулся, домыслив недосказанное, и глаза засияли непонятным блеском. — Видимо, я просто любящий отец, который хочет, чтобы его детки выросли сильными. Или же у меня и вправду есть скрытый мотив. Но разве это имеет значение? Для тебя-то уж точно нет. Он покачал головой, указывая на андроида в объятиях Конрада. — Итак, каков же твой выбор? Конрад вновь взглянул на свою вторую половину, молчаливо наблюдающую за разговором. Сложно понять, как много он видел или слышал, если вообще хоть что-то мог увидеть или услышать. Конрад оставил поцелуй на его макушке, убрал в сторону челку и прижался к чужому лбу. Затем медленно взял руку Коннора и отключил кожу на своей ладони. Немногим позже он отыскал Коннора внутри его системы… вернее, его уцелевшие остатки. Коннор ослабел, но все равно смог одарить его яркой улыбкой и радостно распахнул объятия, глядя теплыми глазами. Конрад прижался к любимому, обвивая руками за талию. Настало время выбирать.