Красавица и Чудовище

      Тёмные тучи поглотили ночное небо вместе с теми звёздами, что мерцали в безмолвной тишине и внушали надежду на спасение. Пробив за двенадцать на часах, ночь полностью вступила в свои права, на время укутывая пеленой забвения тех, кому это было действительно необходимо. Девушка, которая недавно очутилась в ужасном замке, хранящим множество нераскрытых тайн, сейчас мирно спала на мягкой перине, уткнувшись лицом в большую белую подушку.       — День для неё оказался слишком насыщенным, — шёпотом проговорил хозяин замка, наблюдавший за спящей азиаткой, через маленькую щель двери. — Самое удивительное, что остальные будут намного хуже этого… — он глубоко затянулся дымом сигары и с шумом выдохнул облачко серого дыма, постепенно удаляясь от комнаты покойной матери в сторону своего кабинета.       — Ненавижу… — прошептала девушка, как только звук шагов перестал быть слышимым. Открыв глаза, полные ярости и злобы, она смахнула лёгким движением руки, дорожки бегущих слёз и скинула тяжёлое одеяло. Микаса мгновенно встала и начала заглядывать во все ящики многочисленный комодов и шкафов, судорожно пытаясь отыскать хоть что-нибудь острое или режущие. Но в шкафах висели одни платья и шляпки различных цветов и пошивов, а в комоде была только косметика и всевозможные украшения для волос, названия и применения которых азиатка не знала даже у половины. Отчаявшись найти в этой огромной комнате хоть что-нибудь наподобие оружия, девушка откинулась в кресле, вдыхая воздух настолько глубоко, что у неё заболела грудь.

Только один вопрос мучил её на протяжении нескольких часов.

«И почему именно я?»

      Кусая губы до алой крови, стекающей по бледному подбородку, Микаса пыталась сдержать новые порывы слёз и гнева. Она дрожала от ярости, дрожала от страха снова испытать эту боль, снова увидеть это противное и нагло смеющееся лицо! Ещё никогда с ней так не обращались, ещё никогда она ненавидела кого-то столь сильно и столь отчаянно.

— Жестокая тварь! Я тебя уничтожу…

***

      — Заткнись и получай удовольствие! — крикнул что было мочи хозяин непокорной девчонке, пытающейся убежать от него изо всех сил. Он протянул свои мерзкие руки ближе, пытаясь расправиться с последней одеждой, оставшейся на ещё нетронутом теле Микасы, которая не собиралась мириться с таким обращением. Моментально схватившись за одну из книг стоящей на полке, девушка хотела ударить его довольно увесистым фолиантом прямо по голове, но стоило ей замахнуться, как неожиданно она отлетела в угол.       — Чёрт, да я намучаюсь с тобой! — парень устало потёр виски и взглянул на Микасу, лежащую на полу. После многочисленных ударов на ней не осталось и живого места. Её грудь тяжело поднималась и опускалась при каждом вздохе, а на лице появились небольшие рассечения и болел висок, из которого уже стекала тонкая струйка крови.       Недовольно хмыкнув себе под нос, молодой человек подошёл ближе и наклонился настолько низко чтобы Микаса могла расслышать каждое его слово, а главное — почувствовать всю их значимость.       — Ты такая хрупкая… — Леви, грубо схватив за подбородок, начал разглядывать искалеченное, но всё равно ещё красивое лицо азиатки. — Словно фарфоровая кукла, — шершавая ладонь скользнула по щеке девушки, дотронувшись кончиками пальцев небольшого, но как оказалось глубокого пореза под правым глазом, — надавишь… — Микаса мгновенно вскрикнула от острой боли, а в глазах парня проскользнули фанатичные искры, — ты и сломаешься.       Опускаясь ниже и чувствуя, как дыхание Микасы становится тяжелее с каждым его прикосновением, на лице Леви невольно появилось нечто похожее на улыбку, нежели чем на усмешку. Взглянув в её глаза, парень увидел совсем другую девчонку, не ту которая при любой возможности бездумно бы отдала жизнь за своих друзей, за свою семью, а ту которая убила бы его за причинённую ей боль и унижение. Он отчётливо видел нарастающую ненависть и негодование, но это лишь всё больше нравилось ему, ведь был ещё один повод поиздеваться над ней. Такой непокорной, смелой и слишком правильной. Потянув за край исподнего белья на себя, мужчина разорвал рубашку на верхнюю, прикрывающую грудь, и на нижнюю часть, соскользнувшую с бедер.       — Как думаешь, — Леви опустил взгляд на оголенный плоский живот девушки. Холодные подушечки пальцев коснулись его в области пупка, а затем, надавливая, начали подниматься вверх, — сегодня тебе пригодится эта вещичка? — его пальцы очертили контур видневшихся сосков.       — Иди к чёрту! — Микаса попыталась отстраниться от него, но ничего не вышло. Он лишь сильнее прижал её собой к холодной стенке. Их лица оказались очень близко, у одного на нём читалось безумие и некая доля наслаждения, у другой же с точностью до наоборот — непонимание и ненависть. Проведя кончиком языка по её слегка пухлым, но при этом бледным губам, Леви начал опускать тоненькие бретельки белья с хрупких плеч Микасы.       — Мне нравится, твоя борьба, но видишь ли моя дорогая, Микаса, — Леви наклонился к уху девушки, выдыхая следующую фразу куда-то в шею, обдавая девушку порциями горячего дыхания, от чего кожа Микасы покрылась мурашками. — Ты. Всё. Равно. Про-и-гра-ешь, — тихо и шипяще, но от этого не менее пугающе, внушая ей ещё больший страх.       — Кто ещё проиграет? — девушка начинала немного приподниматься. — Мерзкий и неуверенный в себе тип, самоутверждающийся за счёт избиения и насилия над беззащитной девушкой?! — её лицо исказилось до неузнаваемости. До чего же было больно каждый раз слышать эти угрозы на свой счёт!       — Хм, — парень отвёл взгляд в сторону, произнеся себе под нос, — а ты всё-таки непокорная…       Леви молниеносно схватил девушку за загривок и сильно сжимая её волосы в кулаке, приподнял выше. Впился своими губами в её. Этот поцелуй не был нежным и воздушным, каким бы мог быть у девушки с Эреном, таким, о котором брюнетка мечтала с самого первого знакомства с весёлым зеленоглазым парнишкой. Он был грубым, жёстким, Леви властно хозяйничал во рту Микасы, до этого почти беспрепятственно преодолев оборону испуганной представительницы слабого пола, попутно бесстыдно блуждая руками по её телу. Мужчина рывком скинул оставшуюся ткань на пол. Почти сразу одна из его широких грубых ладоней легла на правую грудь нетерпимо сжимая её до такой степени, что в глазах у брюнетки помутнело от боли и она вскрикнула, однако сквозь поцелуй это показалось лишь невнятным мычанием.       Наконец, брюнет отпустил губы пленницы, спускаясь ниже. Животная страсть кипела в нем до такой степени, что тот решил не сдерживаться, буквально кусая бледную кожу с огромной силой, казалось, он старается оторвать кусок плоти от неё. На шее и ключицах тут же вырисовывались первые кровоподтёки, обещающие стать в скором будущем чуть ли не чёрными синяками. Девушка кричала, рвала горло, но её никто не слышал.       Заткнув одной рукой рот девушки, и расправившись со своими брюками другой, парень скинул мешающие элементы нижней одежды, до боли сжимающие признаки возбуждения. Подхватил брюнетку под ягодицы. Закинул её ноги себе на пояс. Никак не подготавливая девственное лоно пленницы, он вошёл в неё сразу на всю длину. Истошный крик огласил всю комнату, по щекам потекли горячие слёзы, девушка дёрнулась, словно от удара сильной молнии, но парня это ни на секунду не остановило. Он лишь крепче сжал ей бёдра, не позволяя вырваться. С каждым разом его движения становились быстрее, интенсивнее и глубже, Леви буквально вдалбливал брюнетку в стену, гортанно рыча при этом.       «Настоящее животное! Тварь! Чудовище!» — промелькнула мысль в голове девушки.        Резкая боль во влагалище не утихала. Она накатывала волнами, и с новым толчком становилась сильнее. С каждым движением мужчина получал всё большее наслаждение, что передавалась в его тихих хрипах. Никогда ещё он не испытывал подобного от удовлетворения своих плотских желаний, а она ещё никогда не знала такого насилия.