Varulv

       Прошло почти два дня с тех пор, как организм принял укус. Питер, которого укусил оборотень по имени Тор Одинсон, очнулся лишь на второй день после тех происшествий. Мэй, которая сидела рядом с племянником все это время, лишь расплакалась, обнимая Питера крепче, ведь чувства, которые бушевали внутри нее, теперь могли вырваться наружу, а на душе становилось спокойнее. Собравшись, Паркер захватил ключи от своего старенького джипа, и выскочил на улицу, садясь в машину и уезжая в сторону особняка Одинсонов, который находился глубоко в лесу, а проехать к нему можно было лишь объездными дорогами. Осталось лишь только найти этот дом по словам Мэй. А объяснила она не совсем понятно.        Спустя какое-то время, остановившись перед большим особняком, осматривая его и сглатывая, Питер тихо выдохнул, сжимая и разжимая кулаки, ведь он должен был объясниться с тем мужчиной, что обратил его, изменил всю его сущность. И он очень переживал, а беспокойство того, что ему не позволят общаться с тетей вне стаи захлестнуло с головой. Он был готов прийти на помощь, если что-то вдруг понадобится, но он не был готов оставлять свою тетю и вообще кому-либо подчиняться. Ну вот не таким человеком был Паркер. Почувствовав каким-то шестым чувством чужое приближение, Питер вздрогнул, но обернуться не успел, а его резко опрокинули на землю, надавив когтистой рукой на голову и шею.        Питер тяжело задышал от испуга, воскликнув:        — Эй! Что происходит?! Отпустите меня!        — Чужак! — нахмурилась девушка, сильнее вдавив его щекой в землю. — Что ты забыл на нашей территории?! — волчица обнюхала Питера, а чувствительный нос уловил родной запах вожака, после чего она медленно отстранилась, вставая с парнишки и поднимая его за шкирку. Отряхнув от листвы, ведь сейчас была осень, она рассмотрела мальчишку, который, как оказалось, был подростком. И девушка даже не была уверена, что он в старшей школе учится. — Кто ты?        Обернувшись к нападавшей, сопя и отряхивая одежду, Питер ответил:        — Меня зовут Питер Паркер, — чуть обиженно смотря на девушку, он продолжил. — И я пришел поговорить с Тором. Ну…или как его зовут?        Сиф кивнула, признав в мальчонке нового члена стаи, а потом улыбнулась:        — Что ж, добро пожаловать в наши ряды, — она подмигнула, а потом принюхалась. «Надо же. Мальчик является омегой». — Меня зовут Сиф. Пойдем, — брюнетка приобняла Питера за плечи и повела в дом. — Тор! Тут тот мальчик пришел!        Паркер вошел в дом вместе с девушкой, сразу же замечая как по дому ходили люди. Но теперь он знал, что это не люди, а оборотни. Такие же, кем теперь являлся и он сам. Покусав нижнюю губу, он перевел взгляд на Сиф, которая все также приветливо улыбалась.        — Я хотел бы поговорить с Тором наедине.        — М? Зачем разговаривать? — девушка выгнула бровь. — Лучше пойдем со всеми познакомимся. Толку больше будет, ведь теперь мы твоя семья!        Но стоило Сиф потащить Питера в гостиную, как его окликнул голос с лестницы, что вела на второй этаж. Переведя туда взгляд, подросток заметил того самого мужчину, который приходил к нему в больницу. Внутри все поджалось, отчего Питер сглотнул, явно не понимая своих эмоций.        — Здравствуй, Питер, — улыбнулся блондин, спускаясь с лестницы. — Очень рад видеть тебя. Надеюсь, что твои дела идут хорошо, как и у твоей тети. Сиф, оставь нас одних. Раз Питер хочет поговорить наедине со мной, то так нужно, — Сиф лишь пожала плечами, отстраняясь от Питера и направляясь на второй этаж. — И, прошу, попридержи Локи, пока Питер не уйдет. Не хочется снова получить по шее за разговоры с новым омегой, — Тор тяжело вздохнул, потерев шею, а девушка, прыснув, ушла. Переведя взгляд на Питера, вожак упер руки в бока, приветливо улыбнувшись. — Ну? Я тебя внимательно слушаю. Ты хочешь о чем-то попросить?        Питер неловко помялся, сжав края своей толстовки и, убрав руки в ее карманы, взглянул на Тора твердым и уверенным взглядом, явно собравшись с мыслями:        — Да, я хотел бы поговорить о том, что я не хочу состоять в стае. Я благодарен за то, что вы спасли меня, но я не просил эту силу. Вместо тети вы должны были спросить меня, ведь она делает слишком многое, — он тяжело вздохнул, но продолжил. — В общем, я хотел бы попросить, чтобы я остался жить с Мэй. Хочу продолжать ходить в школу, быть обычным подростком и… — он снова вздохнул. — Если вам будет нужна моя помощь, то я готов прийти. Но так… Я просто хочу обычной жизни. Или хотя бы ее иллюзию.        — Я понимаю, что на тебя много навалилось, Питер, и что ты хочешь и дальше жить так, как было. Но ты должен понимать, что больше ничего не будет так, как до твоего обращения, — Тор провел рукой по волосам, убрав их со лба. — Ты волен сам выбирать, быть тебе в стае или нет. Но ты должен научиться управлять своей новой силой. Жить среди людей оборотню тяжело, так как природные инстинкты иногда берут вверх, особенно в полнолуние. Ты можешь жить с тетей, но приходить на обучение обязательно.        — Хорошо. Я согласен, но с условием, что вы с обучениями не станете отвлекать меня от школы. Ладно? — он напряженно взглянул на вожака, а внутри вновь что-то поджалось, отдавшись непонятным возбуждением по телу.        Одинсон, лицо которого вмиг озарилось улыбкой, собрался что-то ответить на слова мальчишки, как его прервал голос, который доносился с лестницы. Обернувшись, Тор сглотнул, как-то побледнев. Питер перевел взгляд на стоящего на лестнице парня, который был очень хорош собой. Паркер даже сказал бы, что он был моделью. Но нет. Это был еще один оборотень. Его темные средней длины волосы были убраны в высокий хвост, а зеленые глаза (о матерь божья, Питер никогда в жизни не видел такого насыщенного цвета) будто искрились и блестели в свете ламп. Сглотнув, он посмотрел на Тора, который лишь улыбнулся.        — Так это и есть тот самый Питер? — Локи склонил голову в бок, искоса посмотрев на мявшуюся за его спиной Сиф. Спустившись вниз и вставая рядом с Тором, он улыбнулся. — Здравствуй. Меня зовут Локи. Говоришь, что ты не хочешь быть в стае? Что ж, тем лучше. Меньше возни с мелкими щенками. О, не смотри на меня так, ты ведь еще щенок.        Что-то в этом парне не давало Питеру покоя, а от него веяло опасностью. Если к Тору хотелось тянуться как можно ближе, словно к солнцу, то от Локи хотелось бежать как от лютого мороза. И даже красивая наружность не спасала от того, что было внутри омеги. И Питеру совершенно не хотелось узнавать, что у него внутри. Он сглотнул, рассматривая Локи, а потом перевел взгляд на Тора, заговорив:        — Что ж…пожалуй, я пойду, — он неловко улыбнулся, отступая назад.        — Конечно, лети, — хмыкнул Локи, но после этого резко встал как вкопанный, почувствовав неладное. Нахмурившись, он посмотрел на Тора, тихо произнося: — Ты чувствуешь? Много запахов. С разных сторон. Какие-то знакомые… — Одинсон младший резко обернулся, смотря в окно, которое было на всю гостиную, замечая нескольких человек, которые стояли полукругом, и у него не осталось сомнений. Особняк окружен. — Старк, — почти прорычал он. — Чего он тут забыл?        — Если здесь Старк, то не к добру, — нахмурился, выходящий из кухни Огун. — Они окружили дом, — посмотрел он на Тора, сообщая ему эту страшную весть.        — Этот напыщенный индюк никогда не пересекал территорию со своими шавками, так чего теперь?! Еще и окружил, будто посадил в ловушку! — прорычал Вольштагг, сжимая и разжимая кулаки.        Нахмурившись, Тор перевел взгляд на окно, в котором он осмотрел некоторых членом стаи Старка. Кажется, пришли даже те, кто жил в городе. В отличии от Тора, Тони позволял своим оборотням жить в городе, где они работали и какой-то процент отдавали стае, чтобы содержать тех, кто не мог найти работу.        — Раз он пришел, значит, у него есть дело или разговор ко мне, — Тор посмотрел на Питера, чуть улыбнувшись. — Питер, боюсь, тебе придется остаться ненадолго. Локи присмотрит за тобой, — Одинсон не обратил внимание на возмущенный вздох брата, который закатил глаза. — Прошу, Локи, — альфа посмотрел на любимого, а тот лишь фыркнул. — Спасибо.        В стае начался переполох, когда за дверью прогремело грозно-рычащее: «Одинсон, выходи!». Тор глубоко вздохнул, нахмурившись и оглядев всю стаю.        — Судя по всему, он не настроен говорить мирно. Ничего не предпринимать пока не будет необходимости. Сиф, Вольштагг, вы остаетесь здесь и защищаете беременных омег и новорожденных щенков, все остальные ждут момента. Очень надеюсь, что этого момента не настанет, — уже тише добавил он и, вздыхая, пошел к двери, открывая ее и выходя на улицу, спускаясь по лестнице крыльца и вставая напротив стаи Старка в нескольких метрах. — Что тебе нужно, Тони?        — Не слишком уж ты дружелюбен сегодня, Тор, — прорычал Тони, смотря на Тора холодным взглядом, буквально прожигая в нем дыру. — Встречаешь так холодно. Скажи мне, Тор, с каких это пор ты стал убивать? Точнее, твои шавки?        — Я не понимаю о чем ты, — нахмурился блондин, явно начиная выходить из себя. — Мои люди никого не убивали, а я тем более. Расскажи мне, что произошло и почему ты обвиняешь меня в убийствах.        — Не строй из себя дурака, Одинсон! — гаркнул Тони, раздраженный тупостью своего оппонента. — Я учуял одного из твоих шавок в нескольких метрах от моего особняка, а через несколько часов семерых новорожденных волчат нашли мертвыми со вспоротыми животами! И ты мне еще будешь говорить, что никого не убивал?! — крик разнесся по округе, спугнув воронов, что сидели на ветках деревьев.        В доме все напряглись, но никто не имел права сейчас что-то говорить. Лишь наготове были клыки и когти. Локи рыкнул, сжимая кулаки и готовясь выбежать из дома и разорвать Тони глотку. «Как он смеет так разговаривать с моим братом?!» — подумал Локи, сжав зубы до скрежета. Почувствовав настрой Локи, все оборотни подобрались, рыча и скаля зубы, ведь они не могли позволить, чтобы их вожака принижали и обвиняли в убийстве.        — Пригляди за обращенным, — младший Одинсон толкнул Питера в руки Огуна, а потом быстрым шагом вышел из особняка, подходя к Тору, вставая за его спиной, скаля острые зубы и сверкая ярко-голубыми глазами, ведь он почти перешел в свою истинную форму. — Здравствуй, Тони, — нахмурился брюнет, а потом усмехнулся, когда альфа рыкнул, ведь когда-то давно Локи довольно грубо обманул Тони, подставив его перед их с Тором отцом. — Почему ты смеешь винить Тора в том, чего он не совершал?        Позади Тони напряглась его верная шавка Пеппер Поттс, что была ему довольно дорога. Она и занимала место главной омеги в доме. Волчица оскалилась, стоя позади Тони, готовясь кинуться на омегу и альфу.        — Значит это одна из ваших шавок! — крикнула она, едва сдерживая себя, ведь она тоже была разбита тем, что невинные щенки умерли, так и не сумев увидеть всю прелесть этого мира. Ей, как и остальным, хотелось мести. — Может быть, это был ты, Локи? Твои глаза ведь изначально были другого цвета, верно? — она усмехнулась, видя как лицо омеги Тора перекосилось от злобы. — Ты убил невинных. Вдруг ты сделал это снова?        — Как ты посмела обвинить меня?! Я тебя на куски порву, шваль! — на руках Локи выросли когти, а он сам уже почти обратился в волка, как на него прикрикнул Тор, навалившись всем своим нутром альфы, отчего внутренняя омега Локи заскулила, а он сам успокоился. Какой бы омега не была горячей на голову, от истинной силы альф она впадала в страх.        — Тони, я не убивал твоих волчат и мне очень жаль, что ты и твоя стая понесли такую потерю, — дружелюбно начал Тор, вздыхая. — Но если ты пришел, чтобы драться со мной, то я не буду этого делать.        — О нет, я пришел не для того, чтобы драться с тобой, Тор. Я пришел забрать то, что ты забрал у меня, — махнув рукой и подав сигнал, Тони с усмешкой наблюдал, как послышался звон разбиваемого стекла, а затем жалкий скулеж.        Распахнув глаза и обернувшись на особняк, Тор рванул в сторону дома, на бегу превращаясь в огромного волка с золотистой шерстью и алыми глазами. Ворвавшись в дом, залетая в комнату, где были новорожденные щенки, которых должны были охранять Сиф и Вольштагг, Тор задрожал от ярости, что охватило его тело. Все, что он увидел было то, как как его друзья лежали без сознания под действием рябины, а один из волков Тони разрывал последнего щенка, перегрызая ему глотку. Громко зарычав, прыгая на волка и вылетая вместе с ним на улицу, Одинсон, не жалея, начал рвать его когтями и зубами, слушая его предсмертные хрипы, наслаждаясь этим.        — Убить! — крикнула Пеппер, а оборотни зарычали, обращаясь на ходу и кидаясь на людей Тора. Сама женщина обернулась в волчицу и, зарычав, стала медленно подходить к Локи, скаля зубы и вспахивая землю мощными лапами.        Обернувшись в черного как сама ночь волка, рыча и сверкая ярко-голубыми глазами, Локи взглянул на Тони, который не предпринимал никаких действий, полностью понадеявшись на своих людей, лишь усмехаясь. Громко зарычав, черный волк кинулся на вожака противостоящей им стаи, огибая Пеппер, отталкивая ее мощной лапой, вспарывая ей бок. Он оттолкнулся от земли, раскрывая пасть, целясь Тони в глотку с намерением разорвать ее. Сердца остальных членов стаи разрывались от боли, ведь потерю члена стаи чувствовал каждый. И сейчас обоими стаями двигала ненависть. Каждый хотел убить своего противника. И столько крови, как сегодня, явно никто из них никогда не видел.        За секунду Старк обратился в большого волка с густой темно-русой шерстью, уворачиваясь от нападки Локи, отскакивая в сторону, а затем, рыча, стал нападать на него, нанося удары мощными лапами с острыми когтями. Не часто омеги нападали на альф, а если и осмеливались это сделать, то очень рисковали. «А этот Одинсон хорош. Но тупость нельзя сравнивать с храбростью», — подумал Тони, хватая Локи зубами и откидывая его подальше.        Как только Тор разорвал зубами на части того, кто убил волчат, перепачкав всю морду кровью, что стекала по острым зубам, капая на листья под лапами, он обернулся, замечая битву Тони и Локи, а глаза налились кровью. В три огромных прыжка старший Одинсон достиг своей цели, сбивая Старка с лап, что он отлетел на пару метров, встречаясь с деревом и ударяясь об него. Рыча, Тор медленно подходил к нему, пока тот поднимался на лапы, но вдруг его отвлекло видение, что промелькнуло перед глазами. Это был Питер, который кричал имя Тони, смотря испуганными карими глазами. Именно это видение отвлекло Тора и он пропустил тот момент, когда раненная Локи Пеппер вцепилась зубами в его шею и начала рвать ее. Одним мощным ударом лапы Тор откинул эту надоедливую девку. Волчица ударилась головой о камень, заскулив, а ее глаза закатились. Тор выдохнул сквозь зубы, посмотрев на Тони, который шатался на лапах. По полю битвы пронесся вой, этим самым Тор отзывал своих людей от битвы, ведь враг все равно был уже без сил, потеряв добрую часть своих людей.        Тяжело дыша и стоя на шатающихся лапах, Старк зарычал на Тора, взбесившись тому, что тот отозвал своих, скаля клыки. Отвернувшись, он собрался было уйти, как вдруг заметил выбегающего из дома паренька, который явно был очень напуган. Смотря на него, Тони подумал, что его запах очень знаком. Будто он уже встречал его раньше. Перед глазами всплыли давшие воспоминания, как он сидел на крыльце одного дома, а к нему подошел мальчик четырех лет, садясь рядом. Они смотрели вместе на звезды, и Тони ощущал как внутри все скручивается и становится так спокойно. Словно все так и должно быть.        Прыгнув к Питеру, Огун зарычал, обращаясь в человека:        — Недалекий мальчишка! — крикнул он. — Ты что, не понимаешь, что тебя могут убить?! Питер, они все еще не ушли и ты подвергаешь себя опасности! А вместе с тобой пострадают щенки и омеги!        — П-простите, я… я не знал, — булькнул испуганно парень, сглатывая и смотря на мужчину, который нависал надо ним и ругал как нашкодившего котенка. Поджав губы, сдерживаясь от того, чтобы не препираться, Питер влетел в дом. Ему было до одури страшно находиться здесь и тем более страшно видеть людей и волков, ведь многие из оборотней не обращались в волков, а так делали лишь чистокровные оборотни, а не обращенные. Многие здесь были с обезображенными лицами, с когтями вместо ногтей и с выступающей нижней челюстью с острыми зубами. И подросток до безумия боялся всего этого.        Скуля, к Тору медленно подошел Локи, прихрамывая на одну лапу, которую ему прикусил Тони, потираясь о шею своего любимого брата, после зализывая языком рану, что оставила Пеппер. Посмотрев на Старка, Тор рыкнул, смотря на него, будто говоря взглядом: «Уходи, Тони. И больше никогда не возвращайся». Старк недовольно фыркнул, разворачиваясь и направляясь в лес, а за ним пошли остальные члены стаи, расстроенные поражением. Но явно довольные тем, что смогли отомстить стае Тора. Спустя какое-то время, они все скрылись в черни леса, оставляя стаю Одинсонов в покое.