Owners of Seoul

– Привет! Юнги с подозрением оглядывает омегу, ярко улыбающегося ему. Мажет по нему взглядом, оценивает его вид и фырчит, когда Намджун представляет его, как самого красивого омегу в мире. С такой характеристикой Мин согласился бы, если бы лицо мужчины было не такое круглое и немного опухшее, глаза красными от недосыпа, да и сам он немного толстоват. Одет слишком просто для идеала: широкие штаны, безразмерная цвета грязи толстовка и безвкусные сандалии на ногах. Клубнику младший принц с детства не любил, а ведь именно так пах этот незнакомый омега. В общем, Юнги конкретно не нравится этот омега. – Кто это? – игнорируя его приветствие, спрашивает у Чонгука Юнги. Омега недовольно поджимает губы и угрожающе шипит. Юнги гордо вскидывает подбородок, всем своим видом демонстрируя, что он самый красивый омега в мире. Две язвы встретились, проносится в голове у Намджуна, лучше бежать, пока ядом не забрызгало. – Волчонок, не хами. – Чонгук отталкивается от стены и, обняв омегу за плечо, говорит: – Это Ким Сокджин, он муж Джуна. – Джин бросает победный взгляд на ошалевшего Мина. Юнги теряется, не знает, что сказать. Нервно терзает свои губы, через плечо поглядывает на Чимина, который мигом побледнел, хотя, казалось, куда уж дальше. Чим сглатывает вязкую слюну вместе со своими чувствами к Намджуну, едва сдерживая слезы. Он впервые влюбился в кого-то и уже успел потерять все. – Иначе не могло быть, – надломлено говорит Чимин. У Чима сердце в узел скручивается, больно бьется о грудную клетку, воет. – Конечно же, у него есть омега. Юнги уже жалеет, что спросил у Чонгука, ведь видеть Чимина таким побитым больно. Чимин, как и Хосок, всегда излучал радость и заботу, которых так не хватало Мину. А сейчас он теряет обоих. Выходя за Чона, младший принц навсегда потеряет любимого в виде Чон Хосока. А Чимин уже потерялся из-за своей любви к живому человеку. Склеить разбитое сердце будет сложно. Юнги мысленно просит прощения, сокрушается, что не может при всех обнять своего друга и хоть немного облегчить его боль. – Волчонок, значит, – ядовито шипит Джин, а Юнги отчаянно хочется врезать ему за то, что тот посмел расстроить Чиму. – На поводок посадили, да? – Молчи, губошлеп, иначе сильно пострадаешь. – Выплевывает в ответ омега, мигом пришедший в себя. – Обещаешь? – хитро блеснув глазами, спрашивает Джин. – Гарантирую. – Волчонок! – рычит на Юнги Чон, гневно сверкая глазами. Юнги не боится его взгляда. Смело смотрит в красные глаза, невинно хлопает ресничками и делает вид, что он здесь вообще ни при чем. Просто мимо проходил, решил на кофе забежать. Лучше бы не заходил, ведь взглядом Чонгука можно лед колоть, огонь тушить. У Джина от этого взгляда мурашки по коже чечетку танцуют, кровь в жилах стынет. А Юнги ничего, стоит, смотрит таким же уничтожающим взглядом прямо в черные омуты напротив. Ким мысленно даёт омеге награду за отвагу. – Я же в хорошем смысле, — лебезит Юнги, выпячивая нижнюю губу. Чонгук в его притворство не верит. Оно сильно выбешивает, сбивает с пути. Никогда еще не доводилось видеть омегу таким ненастоящим, наигранным. Или, возможно, это и есть настоящий Юнги, а тот, которого любит(зачеркнуто) знает Чон, не существует? – Волчонок, не выводи Джина из себя. – Приказывает Чонгук, не скрывая ярость в голосе. Джин даже поежился от такого тона и мысленно посочувствовал Мину. Если Чонгук в ярости – можно идти и сбрашиваться с моста. – Ему вредно. – Почему это? – выгибает бровь Юнги. – Нервишки у тебя слабые? Болеешь сильно? Коньки от мата отбросишь? Какая жалость! – Мин наигранно всплескивает руками, качает головой и смахивает невидимую слезу. Джина колотит от яда, сочащегося из омеги со всех щелей. Ему противно даже дышать одним воздухом с этим гадом. Если бы он не был омегой Чонгука, Джин быстренько бы указал на его место, а потом избавился от надоедливой рожи, ведь такой как он не достоин рядом стоять с Кимом. Джин любит Чонгука как брата, и он очень обрадовался, когда тот признался, что женится. Но теперь омега не в восторге от этой свадьбы. Умудрился же Чонгук из всех омег в Корее выбрать именно этого, будто больше вариантов не было. На Чона столько омег вешалось, а в супруги попался такой язвительный, неотесанный и глупый омега. – Потому что Джин беременный. У Чимина внутри будто атомный взрыв происходит. Кости ломает, душу наизнанку выворачивает, сердце вырывает и съедает. Душа разрывается напополам, выбирается на волю, оставив после себя горстку костей. Сердце остановилось, кровь застыла в жилах, а воздуха будто и не существовало. Чимина будто убили во второй раз, будто заставили пройти все круги ада и вернуться живым. Внутри что-то хрупкое и нежное трескается, а затем приходит пустота. Все поглощающая, необъёмная, нескончаемая пустота. Арктика образуется, замораживая изнутри парня. Значит, он не слой жира скрывает под безразмерной толстовкой, а маленького Кима. Юнги даже немного зависть взяла, ведь он, наверняка, никогда не будет иметь детей. Юнги не верит ушам своим. Выжидающе смотрит на Чонгука, ждет, что тот опровергнет слова Намджуна. Но ничего не происходит. Сглатывает ком в горле и поворачивается к Чимину. Друг полностью сливался со стеной, был бледным как никогда ранее. Когда по его щеке скатилась слеза, Мин пожалел, что вообще открыл рот. Надо было молча пялится в стену и не показывать признаков жизни. Возможно, тогда Чимину сейчас не было бы так больно. – Чим, – зовет Юнги, наплевав на все. Чимину больно – Юнги должен его утешить. – Чимка! – Кого ты зовешь? Здесь никого нет. – Джин осматривает помещение, чтобы убедиться в своих словах. Но в комнате, кроме Джуна, Чонгука, Юнги и самого Джина, нет никого. – Заткнись. – Холодно отрезает Мин, даже не смотря на Кима. Чонгук порывается осадить своего омегу, но младший принц прижал указательный палец к губам и гневно блеснул глазами, призывая альфу к тишине. – Чимка, – снова зовет омега, но Чимин не откликается, все больше серея на глазах. У Юнги нешуточная тревога поселилась внутри. Чима еще не доводилось видеть таким. – Чим! – Я не понимаю! – капризно вздул губки Джин и повернулся к своему мужу. – Любимый, что вообще происходит? С кем он говорит? Но вместо растерявшегося Намджуна ответил до нельзя довольный Чонгук. Ему нравится наблюдать за Юнги, который использует свою необычную силу, ведь когда-то и сам альфа мечтал ее получить в наследство. Жаль, что ни в ком из его семьи так и не открылась она. Но с появлением Мина у Чонгука есть возможность вернуть его родовую силу обратно в семью. – У него такая способность, Джини. – Юнги морщится, будто целую головку лука проглотил не запивая. – Он призраков видит. Не удивляйся сильно, хорошо? Легко сказать, не удивляйся. У Джина глаза на лоб полезли при упоминании призраков. Ким их боится до мелкой дрожи в коленках. – Любимый, – Джун в мгновение оказался около своего мужа, сжал его в объятиях и погладил выпирающий животик. Джин расслабился, стоило ему попасть в руки супруга. Цепной пес клана Чон не даст в обиду свою семью, Джин уже эту истину уяснил и пользовался ею. С Намджуном можно быть спокойным за свою жизнь. – Не стоит волноваться, Юнги не причинит тебе вред. – Обещаешь? – Джин сжимает в руках пиджак Кима и доверчиво смотрит в глаза. – Гарантирую, Джини. – Цокнув, ответил Чонгук, не сводя глаз с Мина. – С кем ты говоришь? – обратился он к Юнги, который продолжал звать всего невидимого друга. Омега упорно игнорирует Чона, не желая даже поворачиваться в его сторону. Это его «Джини» выбешивает, заставляет всю кровь в венах бурлить, закипать и ошпариваться ею. – Волчонок? – Ю-юнги, я-я лучше пойду, – сдерживая рвущиеся наружу слезы, говорит Чимин и отлипает от стены. – Повеселись тут без меня, хорошо? – Чим, стой! – Юнги бросается на друга, который, слабо улыбнувшись, исчезает из комнаты. Мин не успевает затормозить и падает на пол, выставив руки вперед, чтобы хоть как-то смягчить встречу с твердым полом. Юнги зажмуривает глаза и готовится всем телом проверить пол на твердость, как его перехватывают за талию, и он повисает в воздухе. – Волчонок? – звучит удивленно у него над ухом. Горячее дыхание обжигает шею, Юнги распахивает глаза и вспыхивает как свечка. Он висит в нескольких сантиметрах от пола с выставленными руками. Чонгук успел спасти младшего принца от падения. Альфа прижимает к своей крепкой груди спину омегу. В его жестах видна нескрываемая нежность, забота и волнение. Джин заметил с каким волнением в глазах Чон подорвался с места и поспешил к падающей омеге, с каким трепетом держит его в своих руках, будто Юнги – его самое драгоценное сокровище. Юнги несколько раз открывает рот и сразу же закрывает, смущенный действиями Чонгука. Он тоже почувствовал то же, что и Джин. Но радость, как у Кима, не возникла. Наоборот, какое-то смятение поселилось внутри, некая растерянность витала в воздухе. – Меня зовут Юнги, прекрати меня звать волчонком, – возвращает свою невозмутимость Юнги. Пытается вырваться из объятий альфы. Но тот не пускает, крепче к себе прижимает, щекочет дыханием нежную кожу шеи, заставляет еще больше покраснеть. – Пусти, – хнычет он, прикрывая рукой красное лицо. Чонгук умиляется, Монстр внутри доволен. Альфа дарит легкий, едва ощутимый поцелуй в кожу за ушком. И широко улыбается, когда Юнги уже в третий раз заливается краской, и отпускает омегу. – Идем, Джун, у нас много работы. – Чон поправляет галстук, который съехал, когда он ловил Юнги. – Мы вернемся вечером. Волчонок, не шали и слушайся Джини. – Чонгук подмигивает Юнги и вместе с Джуном покидает пентхаус. Джин осматривает растерянного Юнги придирчивым взглядом, цепляется за каждую ниточку на его одежде, недовольно кривится и поджимает губки. То, что омега Чонгука очень красив, неоспоримый факт. Такими худыми и стройными ногами может похвастаться не каждая модель, фарфоровая кожа придает некого шарма, немного припухлые губы нежно розового цвета и лисий прищур, который завораживает своей глубиной. Ким даже немного завидует этому омеге, ведь ему удалось привлечь внимание самого главного альфы в стране. Кто бы мог подумать, что заядлый холостяк Чон Чонгук женится в ближайшие три дня. Да и на ком? На простом омеге без рода и приданого за собой. Джин не понимает, почему Чонгук расщедрился. С какой такой стати Юнги станет супругом самого могущественного человека? Ни Намджун, ни Чонгук не стали посвящать Джина в свой план, в наличии которого Ким не сомневался. Юнги несколько минут пытается утихомирить бешено стучащее сердце, оно будто вырывалось из груди. Еще несколько минут уходит на то, чтобы мысленно чертыхнуться, вспомнив нежные объятия Чона. И еще одна минута – на осознание ситуации. Он сейчас в пентхаусе у Чонгука, из людей только Джин, две горничных и один охранник за дверью. Чон вместе со своим псом будет отсутствовать до самого вечера. Юнги ничего не может остановить. Омега кивает мыслях и начинает судорожно придумывать план побега. Уже второй за день. – Слушай, – после долгой паузы говорит Джин. Юнги поднимает свой взгляд на него, сузив глаза. – Я понимаю, что не нравлюсь тебе. Ты мне, кстати, тоже. – Мин фыркает и слаживает руки на груди, внимательно слушая каждое слово омеги. – Но мой альфа хочет, чтобы свадьба твоего альфы прошла на ура, поэтому… – Чонгук не мой альфа! – протестует Юнги. Джин тяжело вздыхает и надеется, что Мина не придется привязать к кровати. – Юнги, верно? Мой тебе совет: прекрати брыкаться, упрямится и плеваться ядом, и тогда твоя жизнь станет гораздо лучше. Я уверен, Чонгук наиграется тобой, а потом, когда ты родишь ему ребенка, отправит на какие-то острова счастливо скоротать жизнь без него. – Джини, да? – писклявым голосом, имитируя интонации Чонгука, интересуется Юнги. Ким морщится и готовится к новой порции яду. – Мне твои тупые советы не нужны. Я не собираюсь жить, как это делаешь ты или еще кто-то из вашей долбанной аристократии. Я собираюсь счастливо жизнь со своим альфой где-то очень далеко отсюда. И Чонгук мне не помеха. Уяснил? – Думаешь, Чонгук так просто отпустит тебя? – руки омеги складываются на груди. – Давай проверим? – предлагает он, а в глазах зажегся огонек заинтересованности. – Что предлагаешь? – Я даю тебе уйти из пентхауса. Если люди Чонгука тебя не поймают в течении 5 минут, ты свободен. Если поймают, ты спокойно дашь снять с тебя мерки для твоего свадебного костюма, не будешь кричать, драться и кусаться. Юнги не верит своим ушам. Джин поможет ему свалит из этой дыры. Удивленно распахивает глаза, не веря. Супруг цепного пса отпускает его и гарантирует неприкосновенность. – Согласен? – Юнги со всей готовность кивает. Джин расплывается в ухмылке, на которой Мин не заостряет внимание. Зачем, если в ближайшем будущем Юнги не увидит эту наглую морду. – Тогда твои 5 минут пошли. – Предупреждает Джин и открывает ему дверь. Мин срывается с места. На всей скорости бежит к выходу из комнаты, а потом несется по коридору, чтобы поскорее исчезнуть из пентхауса, а потом из жизни Чонгука навсегда. Джин улыбается, смотря в след стремительно удаляющейся спине. Ему бы кроссы бегать, проскальзывает в мыслях у Джина, точно бы приносил победу Корее на всяких там соревнованиях. – Господин, – обращается охранник к Сокджину, которого оставил Чонгук. – Прикажете поймать его? – Нет, – качает головой Джин. – Его поймают на выходе из пентхауса. – Уже вкушает разочарование Юнги от своего проигрыша. Омега не знает, что на выходе из пентхауса стоит десяток вооруженных мужчин, которым дан приказ стрелять на поражение. Мина никто не останавливает. Никто. Совершенно никто не стоит у него на пути. И это очень странно. Юнги несколько раз останавливается, чтобы отдышаться и параллельно посмотреть преследует его кто-то или нет. Но никого, совершенно пустой проход. И Юнги бежит, до жгучей боли в легких, до дрожащих коленок. Добегает до выхода из логова мафии и распахивает, чтобы в следующую секунду врезаться в чью-то твердую спину. Не удержавшись на ногах, омега валится на пол, ойкая. Десяток людей в черных костюмах и таких же черных очках, как в американских фильмах, поворачиваются к нему. Еще пистолетов для полной картины не хватало. Хотя постойте… Принц видит, как мужчина, в которого он врезался, сжимает рукоятку ствола. – Вы кто? Глава разрешал выйти? Юнги теряется, не знает, что сказать. Чонгук понятия не имеет, что Мин хочет выбраться из его пентхауса. – Да. – Твёрдо кивает принц, поднимаясь на ноги. – Имя? – требует охрана. – Ким Сокджин. – Без промедления отвечает спокойный как удав Юнги, хоть внутри от сгорает от волнения. – Врешь. – Констатирует мужчина, вытаскивая пушку. – Имя? Кажется, Юнги сильно попал. Мин смотрит на пушку и пытается придумать правдоподобную ложь, но ничего стоящее в голову не приходит. – Мин Юнги, – отвечают у него за спиной. Омеге даже не стоит оборачиваться, чтобы понять, кто ответил. Юнги готов поспорить, что Джин сейчас с ухмылкой до ушей и победой в глазах стоит за его спиной. – Глава не разрешал вам покидать приделы его пентхауса. Вернитесь обратно, иначе мы будем стрелять. Юнги уже понял, что живым ему не выбраться. – Пошли, волчонок. – Радостно зовет его Джин, Юнги сжимает челюсть до крошащейся эмали зубов. – Надо снять мерки. Джин все знал, но ничего не сказал, не предупредил. Юнги тоже хорошо, стоило ему хорошенько врезать, а не доверяться. – Как же я тебя ненавижу! – Взаимно, волчонок.