Owners of Seoul

Юнги терпел до последнего. Сбежать из этого бедлама под названием «примерка свадебного костюма» не разрешала только гордость и обещание, данное Джину. Эта падла, кстати, все время с ехидной улыбкой наблюдала за унижениями Мина и время от времени комментировала жалкие попытки омеги отбиться от рук настойчивых дизайнеров. Принц сдерживался не из-за того, что Джин хоть как-то может навредить ему, а из-за ребенка, которого Ким носит под сердцем. Юнги молчал, пока им вертели в разные стороны, пока несколько раз как бы нечаянно кололи иглами. Он молчал, когда Джин посыпал его обвинениями в неидеальной фигуре, издевка насчет роста. Он молчал, когда Ким, оторвавшись от поедания винограда, подошел к нему и с нескрываемым презрением в голосе сказал, что омега недостойный Чонгука. Мин сам понимает, что для супруга крупнейшего мафиозного барона он слишком мелкая сошка. Но Чон сам этого не понимает, отвергает все попытки друзей хоть как-то вразумить альфу. Он жаждет Юнги, он получит Юнги. Мин молчал, когда рука Джина потянулась к его волосам. Молчал, впившись зубами в губы до крови, когда тот оттянул синие пряди назад, заставив Юнги немного запрокинуть голову. Но не смог стерпеть, когда с блеском в глазах Джин милым голоском пропел: – Покрасить. В черный. Это стало последней каплей в море терпения младшего принца. Такого хамства Юнги терпеть не стал. Одним махом оторвал руку от своих драгоценных волос и вывернул в сторону, чуть смещая суставы. Не смертельно, но болезненно. Несколько дизайнеров, что снимали мерки, замерли, не дыша. Они не могли ринуться выполнять приказ Кима, как и не могли защитить его от злого до танцующих чертиков перед глазами омеги. – Пусти, сука! – взвыл от боли Джин. – Не смей трогать мои волосы. – Не сдерживая ярости в голосе, зарычал Юнги. Джин повел плечом, чтобы оттолкнуть омегу, но Юнги даже не сдвинулся с места. Еще сильнее вывернул руку под шипение и маты, которыми его покрывал Ким. Злорадная улыбка сама нацепилась на лицо. Даже некая радость присутствовала, правда ровно до того момента, пока Юнги не вспомнил о ребенке. Ужаснувшись своими действиями, Юнги резко отпустил руку Джина и отошел на несколько шагов, чтобы Ким мог спокойно отдышаться. Да и самому принцу стоило успокоить свои нервы. Черт, он чуть не сломал руку беременному омеге. Прекрасно, Юнги. Просто великолепно с твоей стороны. – Бешенный, – простанывает Джин, хватаясь за повреждённую руку. Плечо невероятно сильно ныло. – Сломал мне руку, адски болит. Как ты еще в психушке не сидишь? Псих. – Не стоило трогать мои волосы. – Защищается Мин. Желание извиниться перед Кимом мгновенно испарилось. На смену ему пришло желание врезать по этой морде, чтобы омега узнал, что значит адская боль, а не то легкое покалывание, которое он чувствует. – Шуток не понимаешь, что ли? – Джин повел плечо, проверяя, сломал ли этот сумасшедший омега его или нет под насмешный взгляд Мина. – Шутить нормально научись. – Бурчит Юнги, складывая губы трубочкой. Хмурится и отворачивается к женщинам, что пытались слиться со стеной, пока омеги разбирались между собой. – Мне нужен такой костюм, чтобы все запомнили, чтобы его вспоминали несколько месяцев, чтобы говорили только о нем, чтобы все взгляды альфы были прикованы только ко мне. Сможете такое сделать? Женщины немного ошалели от запроса Мина, но немного подумав, кивнули. Юнги расплылся в ехидной, предвкушающей улыбке. У Кима, который внимательно слушал заказ омеги, поселились сомнения насчет адекватности этого психа. – Ты ведь понимаешь, что Чонгук тебя убьет? – складывая руки на груди и морщась от небольшой боли в плече, спрашивает Джин. – На это и расчет. – Заговорщицки подмигивает Юнги. Джину ничего не остается, как устало потереть переносицу и согласится со всеми прихотями Мина на свой страх и риск. Мысленно Ким молится, чтобы Джун защитил его от гнева Чона, когда тот увидит своего жениха в свадебном костюме. Главу мафии точно хватит инфаркт, когда он увидит своего жениха. Юнги отчаянно на это надеется.

—————~ஜ۩۞۩ஜ~—————

В пентхаусе творится неразбериха. Лучшие визажисты, парикмахеры и стилисты носятся туда-сюда по квартире, готовя к празднику всех ее обитателей. Джин предусмотрительно выгнал альф из комнаты, в которой готовился Юнги, и запретил им даже смотреть в сторону дверей, сказав, что такова традиция. Не видеть невесту до свадьбы, ну омегу то есть. Чонгук пыхтел, краснел, ругался, но пробить Джина не вышло. Омега будто надел пуленепробиваемый жилет и на все слова главы реагировал довольно спокойно – категорическим отказом. Все были на взводе и пытались угодить до нельзя капризному Джину, который только помыкал прислугой, жуя виноград. Юнги же пребывал в пространстве. Омега не разделял всеобщую радость от свадьбы главы мафии. Все время смотрел в пол, не реагировал ни на Джина, ни на кричащего из коридора Чонгука, чтобы тот не шалил. Кажется, теперь это его любимая фраза. Смотрел в пол и молчал, осознавая всю ситуацию. Мин пытался успокоить себя, заверить, что брак временный и долго он около Чонгука не продержится. Как минимум, Юнги просто выведет альфа из себя, и тот его прибьет, как максимум вышлет его, когда поймет бракованность омеги. Но это не помогало, наоборот, убивало еще больше. Все сводится к решению Чонгука. Принц не сможет сбежать от него, пока тот не разрешит, не сможет выйти из пентхауса без его разрешения, не сможет дышать, пока Монстр не позволит. Омега осознал всю безысходность ситуации и решил пустить все на самотёк. Будет разгребать проблемы по мере их поступления. Чонгук сейчас меньшая из них. Главное – Чимин, пока Чон может хоть как-то помочь в возвращении тела Чиме, Юнги будет ласковым и пушистым. Стоически терпит, пока ему укладывали волосы. Сильно ругается с визажистами из-за слишком кричащего макияжа. Потом выгоняет всех из комнаты и запирается изнутри, ведь надо побыть одному. Чимин бы понял его и помог, но призрак не появляется уже третий день. Мин сильно беспокоиться, но где искать друга, не знает. Тем более, что его не выпускают за пределы квартиры Чона. Юнги устало бредет в ванную, чтобы смыть с себя макияж и повеситься на туалетной бумаге. Усмехается своим мыслям и качает головой, даже сейчас Монстр не разрешит ему это сделать. Прибежит в нужный момент, выбьет двери и собственными руками снимет Мина с петли. Альфа не понимает, что собственноручно загнал туда Мина, открыл дорогу в Ад, позволил взойти на эшафот прошлой жизни омеги. Смыть весь макияж не удалось, нанесли его настолько качественно и много, что омеге просто стало жалко полотенца, которое из кристально белого превратилось в черный квадрат. Омега смотрит в зеркало и закусывает красную губу. – Урод. – Шепчет он, а по щеке покатилась первая жгучая слеза. – Продаешься врагу. – Унижает сам себя омега, глотая слезы обиды. – Мама бы тебя не простила. Не так она тебя воспитывала, жалкое отродье. – Хватит! – звучит резко и холодно рядом. Юнги замирает, он один в комнате. Не может быть, чтобы он не услышал приближение Чонгука. – Юнги, ты не урод и не отродье. – Мин узнает голос и принадлежит он никак не альфе, а Чимину. Юнги, не разбирая чувств, резко поворачивается и сталкивается своим носом с Чиминовым. Несколько раз моргает, чтобы согнать наваждение, но Чимин не уходит. Стоит напротив с широкой улыбкой и немного замученным видом. Радости Мина нет границ, Чим живой, насколько это может быть и вполне нормальный. – Скучал, Юнги-хен? – с ехидницей в голосе спрашивает Чимин. Юнги не отвечает. Со всей силы сжимает парнишу в объятьях. Чиму кажется, что у него хрустят кости, которых нет. – Юнги-хееооон! – провыл он, пытаясь выбраться из крепкой хватки друга. – Отпусти!!! Я понимаю, что ты рад, что мы снова увиделись, но… – Дурак. – На грани слышимости шепчет Юнги, Чимин сразу же притихает, вслушиваясь в слова друга. – Не делай так больше, придурок. Я испугался за тебя, остолоп. – Почему это я остолоп? – бунтует Чим, вызывая легкую улыбку на красном от слез лице Юнги. Мин в последний раз вспыхивает и отпускает друга. – Вообще-то я довольно умный! – Да что ты говоришь! – Да-да, – важно кивает Чим, – я, пока ты тут ко свадьбе готовишься, книгу нашел. – Похвалился призрак, задирая нос вверх, чтобы в ту же секунду получить по нему от Юнги и надуть губы от обиды. – Не задирай нос, – с появлением Чимина появилась какая-то легкость и непринужденность. Мин смог расслабиться и немного забыть о своих проблемах. – Какую книгу? – Семи тайн. – Где она? – слаживая руки на груди, спрашивает Юнги, приобретая серьезный вид. Эта книга поможет им вернуть Чимину тело – Юнги уверен. Осталось только забрать ее и дело в шляпе. – Тэхен пробрался в твою комнату, – Чимин осекся, когда омега заскрипел зубами от переполняющих его чувств. Те люди, которые увозили Юнги из особняка, не удосужились закрыть за собой дверь на замок и Тэхен может безнаказанно ходить в его комнату. Немного помедлив, Чим продолжил: – Он забрал книгу к себе в комнату. – Блять! – емко выразился Юнги, ударив рукой по раковине, и поморщился от тока, прошедшегося по руке. Чим вздрогнул и отвернулся. В таком состоянии Мин может сделать что угодно. – Твою мать, брат называется. – Зло рычал омега, сжимая раковину. – Убью его. – Книга не раскрылась, –- почему-то предупредил Чимин. Ему не особо симпатизировал Тэхен, Чим даже считал, что он получит по заслугам. Но не хотелось видеть кровь на руках Юнги. Омега понятливо хмыкнул. – Ну конечно же, он унаследовал силу отца, а открыть книгу может, – как ты там говорил? – Дыхание смерти. Его старания заведомо были зря. – И что теперь? – Мин Юнги! – послышался злой голос из-за двери. Юнги, не задумываясь, определил взволнованного Джина. Как этот омега смог взломать запертую дверь? – Немедленно выходи, иначе я тебя оттуда достану и силком приведу под венец! Мин лишь закатывает глаза на возгласы Джина. Он ничего не сможет ему сделать, как, собственно, и Юнги. Пока Ким носит ребенка под сердцем, у младшего принца связаны руки. – Хей, — позвал он загрустившего Чимина. – Как только вернем тебе тело, переспи с Намджуном, хорошо? – З-зачем? – перепугано спрашивает Чим. – Чтобы отомстить этому придурку, – спокойно пожимает плечами Мин. – Пошли, иначе он реально взломает дверь.

—————~ஜ۩۞۩ஜ~—————

Джину в буквальном смысле пришлось завернуть Юнги в штору и незаметно провести сквозь зоркий глаз Чонгука, который только и жаждал увидеть своего жениха в свадебном костюме. А омега совсем не хотел, чтобы альфа видел наряд Мина преждевременно. Джин хоть как-то пытался отсрочить свою смерть. Благо, Ким предусмотрительный, потому послал вместо Мина омегу, завернутого в штору, который принял весь удар на себя. Пока Чон на пару с хохочущим до слез Джуном пытались развернуть омегу, Джин провел Мина и они вместе уехали в главный храм. Альфа рвал и метал, когда, раскрыв штору, вместо своего омеги увидел парня из прислуги. – Чертов Джин и его изобретательность! Джун поддержал его своим хохотом. – Хватит ржать, – Чонгук ударил Кима по затылку. Тот перестал смеяться, сразу же изменившись в лице. Напустив серьёзность, хоть в душе все еще ржал с влюбленности Чона. – Едем в храм. Чонгук прибыл в храм через 5 минут после того, как туда вошел Юнги. Альфа порывался навестить Мина в той комнатушке, в которой его продолжают готовить, но пришлось подавить в себе свое желание, когда на горизонте замаячил Хосок. – Я же приказывал, чтобы он здесь не появлялся, – рычит на Намджуна Чон. – Сейчас исправлю, глава – Стой, – Чонгук вытянутой рукой остановил Джуна, который уже хотел убрать Хосока с глаз долой. Ким сконфужено уставился на главу. – Я сам. – объяснил свою действия Чонгук и, нацепив маску высокомерия, гордо прошествовал к Чону. Хосок заметил Чонгука уже давно. Счастливого до невозможности, с светящимися глазами, ведь буквально через несколько минут он женится на Юнги. Потому Хо с удвоенной силой загорелся желанием отомстить за омегу, которого у него забрали. Хосок ни сколечки не боялся Чона, он, наоборот, раззадоривал его, ведь такого сильного соперника не часто можно найти. – Что ты здесь забыл? – толкнув Хосока в плечо своим, грубо интересуется Чонгук. Хосок усмехнулся, именно такого обращения он и ждал. – Тебе здесь не рады, убирайся немедленно. – Тоном, не терпящим возражений, говорит Чон. – Ты не имеешь права приказывать мне. – Чего это? – Чонгук подпирает языком щеку, засунув руки в карманы брюк. – Скоро я стану здесь главным. И ты не сможешь вот так вот свободно ходить где вздумается. – Не станешь, – протестует Хосок. – Не станешь, потому что я стану следующим Королем. Намджун, стоящий сзади Чона, вздрогнул, когда Чонгук рассмеялся в голос. – Я еще не слышал такого нелепого бреда, – пояснил свой смех альфа. – Ты молодец, что рассмешил меня, а теперь проваливай с моей свадьбы. – Он посерьезнел и кивком указал Хосоку на дверь. Не дождавшись ответа, Чонгук величественно прошествовал мимо Хо, специально задевая того плечом. – Я женюсь на Тэхене. Чонгук остановился, не веря своим ушам. – Что? – разворачивается он к Хосоку. – Я женюсь на Тэхене, – с нажимом повторил Хосок, смотря прямо в черные глаза. – В конце этого месяца. – Разве ты не любишь Юнги? – осведомляется Чонгук. Он впитывает всю информацию, как губка. Потом фильтровать будет, решать, о чем рассказать Юнги, о чем – нет. – Люблю, я женюсь на Тэ и заберу его у тебя. Плечи Чонгука затряслись в немом смехе. – Ты наивен, если так считаешь. – Фырчит Чон. – Юнги никто и ничто у меня не заберет. Этот волчонок мой. Разворачивается и уходит прочь. Он уже опаздывает на собственную свадьбу. – Я заберу его. Обязательно. – Доносится вслед. – Когда любишь, хочется что-то делать во имя любви. Хочется жертвовать собой. Хочется служить. – Цитирует Джун. - Так сказал Хемингуэй, – отвечает на немой вопрос Чонгука Намджун. – Жертвовать собой, говоришь? – повторяет Чон, смакуя фразу. – Увидим, чем ты готов пожертвовать ради моего волчонка, Хосок. – Ты хочешь отдать Юнги Хосоку? – Конечно нет, – отмахивается альфа. – Просто интересно посмотреть, как будет медленно сгорать Хосок, зря стараться, когда Юнги будет по уши влюблённым в меня. – Уверен? Конечно уверен, ведь Юнги, уже не понимая того, сам тянется к Чонгуку. Дело осталось за малым – окончательно показать Юнги, что ему, Гуку, можно доверять.