Бог-принц и принцесса-полукровка

      …Когда до родов оставалось почти ничего, Диана не могла подолгу уснуть. Ни днем, ни ночью. Мешали большой живот и постоянные толчки двух неугомонных детей. Тогда Тор садился рядом с ней на кровать, гладил живот и негромко пел колыбельную, которую несколько раз слышал по телевизору, когда Принс смотрела музыкальные концерты. Слова колыбельной ему помогла найти Наташа в интернете. Они были несложными, поэтому Повелитель Молний легко запомнил все три куплета.

I can't wait to see your faces I can't wait to hold your hands I can't wait to take you places And watch you try to understand But until I do Yeah, until I do I'll be right here waiting for you [1]

      - Помогает? – Одинсон остановился, и поднял на женщину немного виноватый глаз.       Ведь в какой-то степени он действительно было виноват в ее положении. Поэтому ему очень хотелось хоть как-то облегчить состояние любимой.       - Нет, - дочь Зевса немного картинно надула губы и нахмурилась.       Она взяла руку мужчины и передвинула туда, куда довольно сильно била то ли ножка, то ли ручка одного из двойняшек.       - Ого, - подивился Бог Грома той силе, с которой толкался один из его еще не рождённых детей. – Бедная моя… - он тяжело вздохнул. – Больно? – его голубой глаз с сочувствие уставился на Убийцу Богов.       - Гладь, - скомандовала Богиня, вся злость который на самом деле была в основном наигранной.       - Слушаюсь, моя царица, - Громовержец тепло улыбнулся, и снова принялся гладить ее большой круглый живот.       - Пой, - не меняя тона, произнесла Диана. – Им нравится, - она попыталась скрыть улыбку, но у нее это плохо получилось.       Да, ей было некомфортно. Да, не спалось. Она устала и была немного раздражена. Но рядом с ней был мужчина, которого женщина всем сердцем любила. Мужчина, который попросил стать его женой. Мужчина, который всячески ей помогал. А больше ей ничего было и не надо.       Тор, догадываясь об обмане, покачал головой, и продолжил:

I can't wait to see your faces And I can't wait to hold your hands When you get here, it's off to the races And we'll tackle all life's demands But until I do Yeah, until I do I'll be right here singing for you

      Одинсон очень старался, пропевая каждую строчку колыбельной. Нежно гладил живот и улыбался. И женщине это было приятно. Ей и двум малышам внутри нее. Повелитель Молний это чувствовал. От чего старался еще сильнее.       Когда куплет закончился, мужчина снова поднял на Богиню глаз, и повторил свой вопрос:       - Помогает?       - Нет, - соврала дочь Зевса, чтобы заставить Громовержца продолжить петь песенку, которая ей так нравилась.       Особенно в исполнении Бога Грома. Нравилась также сильно, как, собственно, и поглаживания его большой теплой ладони. Которая успокаивала не только ее, но разбушевавшихся двойняшек.       - Гладь еще, - Диана непроизвольно зевнула.       - Петь? – спросил Тор, прекрасно понимая, что Принс его обманывает.       Где-то на середине куплета Одинсон заметил, что дети стали пинаться реже, а их мама начала зевать.       - Да, - Богиня прикрыла веки, и погладила мужчину по руке в знак одобрения.       В знак благодарности.       - Все для моей царицы, - он нагнулся, и несколько раз поцеловал живот.       Отчего последняя довольно улыбнулась.       Богу Грома не терпелось наконец подержать на руках своих детей. Увидеть их лица. Покачать. Поцеловать. Рассказать сказку… Собственно об этом и была колыбельная, которую он так старательно пел огромному животу своей любимой женщины.

Soon I will see your faces And I'll get to hold your hands I know I'll have trouble trying to explain The things I don't understand And until I do Since I won't have a clue I'll just sing this song for you

      - Пом… - Громовержец осекся, подняв глаз и увидев, что Богиня уснула.       Теплая улыбка тронула его лицо. Он снова нагнулся к животу Дианы, и, несколько раз поцеловав его, погрозил пальцем тем, кого надеялся вскоре увидеть.       - Т-ш-ш-ш, мама спит, - прошептал мужчина, и совсем тихо допел колыбельную, которая так сильно полюбилась его маленькой семье:

Yeah, until I do And this is you-know-who And Daddy's right here singing for you