Передружба

      Вечер прошёл просто невероятно. Так здорово встретиться со всеми старыми друзьями, вспомнить школьные времена, вспомнить старые забавные истории, безумные подростковые поступки. Такое приятное чувство заполняет тебя полностью — чувство невероятной ностальгии и воспоминаний о прекрасных школьных временах. Вот только жаль, что это время уже никогда не вернуть. Хотя нет, не вернуть не только школьное время, а вообще любое мгновение жизни уже никогда не вернуть. Представляете, любую секунду вы проживаете лишь однажды — только сегодня, только в этот час, в эту минуту. 23:01 часы показывают каждый день, но лишь однажды это 23 часа и 1 минута двадцать первого августа 2018го года. Это так… пугает. Как только начинаешь задумываться об этом, хочется потратить с пользой каждую секундочку своей жизни, ведь она больше не повторится никогда. Но ведь мы, как правило, редко об этом задумываемся. Обычно мы тратим десятки часов в неделю, тупо листая ленту инстаграма; тратим сотни, нет, даже тысячи секунд в месяц, на бессмысленные споры, ссоры и крики с родными людьми. Это так глупо. Но есть такие люди, которые всегда помнят о важности каждой секунды. Например, Головин. Этот парень просто живой мотиватор. Однажды, когда я пыталась уговорить его прогулять очередную футбольную тренировку, он сказал мне вот что: «Если я сейчас не пойду тренироваться, то не смогу стать сильнее. Если я сегодня пропущу эту тренировку, то никогда не смогу добиться своих целей. Сегодня и сейчас бывает лишь однажды, поэтому каждая моя тренировка важна». Я всегда восхищалась целеустремлённостью, упорством и терпением Сани. Он ни разу не пропустил занятия по неуважительной причине. Вот что значит следовать своей мечте, не оступаясь ни на шаг. Нет, Головин не был таким идеальным во всём. Он тот ещё косячник по жизни. Но во всём, что касается футбола, он был идеален.       На улице глубокая ночь, а мы с Саней только возвращаемся со встречи с друзьями. Погода сегодня безумно радует. Последние пару недель в городе стояла просто невыносимая жара. Такая жара, что можно было жарить яичницу или кипятить чайник на подоконнике. Нет, я ни капли не преувеличиваю. А сегодня ночью наконец-то температура немного опустилась, и даже слегка чувствовался лёгкий ветерок, заставляя прикрывать глаза, наслаждаясь ощущением прохлады каждой клеточкой тела. Друг шёл рядом, внимательно смотря под ноги, засунув руки в карманы чёрных джинсов. Задумался о чём-то. Интересно, о чём же? — О чём думаешь? — парень слегка вздрогнул. Видимо, настолько задумался, что и забыл обо мне. Ну спасибо. — Да так, обо всём, — кинул на меня быстрый взгляд и снова принялся изучать землю. — Всё о своём переходе? Давай ещё раз проведём «психологическую» беседу, если хочешь, — вчера мы пол ночи разговаривали об этом по телефону. — Нет уж, спасибо. Мне хватило вчерашнего, я всё понял, — слегка улыбнулся. Ну, ещё бы не понял. Мы вместе по полочкам разложили все возможные варианты его будущей карьеры, и, если всё пойдёт хорошо, то мечта когда-то обычного школьника из Калтана обязательно осуществится. Он заслужил это на все сто процентов. — А в чём же дело? — В Ангелине, — точно, как же я сразу не догадалась. С футболом всё теперь понятно, а вот вторая его любимая тема — Ангелина. — Что с ней не так? — спокойным тоном спросила я. Чувствую, сейчас будет очередная длинная беседа об их отношениях. Головин, пора бы начать платить мне за услуги личного психолога. — Мы расстались, — выдыхая, произнёс Саня. Не могу разобрать эмоцию в голосе. Это не грусть, не сожаление, а словно какое-то облегчение. Такого я не ожидала. Я почувствовала укол в груди, будто кто-то слегка ущипнул. Расстались. Хотя они и раньше расставались, а спустя пару дней снова сходились. Наверное, это такой же случай. — Да брось, помиритесь. Такое ведь уже было, — попыталась подбодрить, хотя не сказала бы, что парень так сильно расстроен. — Это я был инициатором и на этот раз окончательно. Я думала у них всё серьёзно. Даже не знаю, как описать свои чувства в данный момент. Та самая влюблённая в Головина часть меня сейчас просто рвётся наружу, разламывая огромный бетонный забор, который я так долго выстраивала. Нет, даже не смей появляться, сиди на месте. То, что они расстались абсолютно ничего не значит. Лика, пойми, что тебе ничего не светит и не дай выбраться наружу этому вселенскому злу. Пошли нахрен эту дурацкую часть и запри навсегда, как можно глубже. — Ты что, с дуба рухнул? Почему? — Просто понял одну вещь, — остановился, а я встала перед ним, подняв голову и заглядывая в глаза. — Какую же? Господи, Головин, не тяни уже, — сегодня прям каждую фразу приходится из него вытягивать. Издевается, что ли. — Я гей, — серьёзно сказал парень, нахмурив брови. Первые пару секунд до меня доходили эти слова, а он смиренно стоял и ждал хоть какой-то реакции. А потом, когда мои глаза округлились, становясь ещё больше, даже казалось, что они вот-вот выпадут из глазниц, футболист залился смехом на весь двор. — Это стоило произнести только ради того, чтобы увидеть твоё лицо. — Придурок. А знаешь, вы с Черышевым мило смотритесь, такие сладкие, — ткнула пальцем ему в живот, но сразу же пожалела об этом. Головин неплохо так подкачал свой пресс. — Бляяя, лучше замолчи, — закатил глаза, но улыбался. Хотя бы немного отвлёкся от своих раздумий. Не буду лезть с допросами, сам всё расскажет, когда будет готов. Он всегда всё рассказывает. Кажется, мы знаем друг о друге больше, чем кто-либо. Прям от и до: каждую лазейку в характере, каждое слабое место, все плохие и хорошие качества. Просто всё. Поэтому я старалась избегать его после того, как он увёз меня с той вечеринки. Я знала, что он догадается. Знала, что рано или поздно всё поймёт, но, слава вселенной, этого не случилось. Похоже, я хорошая актриса, нужно было поступать в театральный.       До дома оставалось несколько улиц. Мы решили прогуляться пешком, подышать свежим воздухом, да и по такой чудесной погоде просто грех не прогуляться. — Оо, Сань, смотри, наше поле. Мы остановились возле того самого футбольного поля, на котором он провёл почти все школьные годы, а я иногда приходила за компанию, наблюдала за его тренировками. Когда Головин был один, вместе с ним пинала мячики, тут же наматывала десятки кругов, когда на душе было так паршиво. Бег и громкая музыка в наушниках — идеальное сочетание для выброса негатива и плохих эмоций. — Ого, его круто переделали, — восторгался друг. Да, новый газон, сетки, забор. Это поле было не узнать. — Пошли побегаем, как в старые добрые? — раз уж сегодня такой вечер ностальгии, почему бы не добить себя окончательно. — Ничего, что ты в платье? — футболист окинул меня взглядом. Точно, на мне ведь любимое тёмно-бордовое платье. Я потратила на него почти всю свою первую зарплату, но совсем не жалею ни копейки. — А мне это разве когда-нибудь мешало? — в чём я только не бегала. На лице хитрая улыбка, вмиг я уже беру друга за руку, таща к полю. Ворота оказались открыты. — Ну что, на перегонки пару кругов? — задаю вопрос, ставя маленькую сумочку возле ворот и снимая свои чёрные босоножки на каблуке. — Серьёзно? На перегонки? — с усмешкой произнёс Саня. — А что, боишься проиграть? Потом буду рассказывать всем, как обогнала перспективного молодого футболиста. Конечно же я понимала, что мне точно не одолеть его. Саша теперь бегает раза в четыре быстрее меня, но я ведь так люблю позлить его. — Размечталась, — уж слишком язвительно бросил Головин. Самоуверенности у этого парня хоть отбавляй. Я быстро завязала волосы на затылке в небрежный пучок и рванула с места. — Не зевай, солнце, — обернувшись, крикнула другу, но в следующую секунду он уже был впереди меня. — Кто из нас ещё зевает, солнце, — передразнивал меня Саня, отдаляясь всё больше. Бегущему впереди и орущему на всё поле, что он флэш, пацану, 22 годика. И мне — дуре, что несётся босиком в коротком платье, 21. Похоже, мы навсегда останемся детьми. Я не чувствую себя на свой возраст, я всё ещё застряла где-то в 17ти. С одной стороны, тебе ведь всего 21, настоящая жизнь только начинается, ещё столько событий ждёт впереди. А с другой, уже пошёл третий десяток, и, по сути, юность и подростковые годы уже в прошлом. Как же быстро летит время. Прошу, жизнь, можно немного помедленнее, я не успеваю до конца насладиться каждым твоим мгновением.

***

      Мы — два идиота, что валяются посреди футбольного поля глубокой ночью, смеясь над какими-то глупыми шутками уровня пятиклассника. Мне так плевать на всё сейчас. На то, как я выгляжу, на то, что замараю любимое платье, на то, что ноги просто гудят от каблуков и быстрого бега, на то, что нужно вставать на работу через 5 часов. Просто на всё. Мне так хорошо. Каждая клеточка тела наполнена какой-то эйфорией. Так я чувствовала себя только с ним, причём всегда. Я понятия не имею, какие именно чувства испытываю к этому человеку. Это радость от встречи с лучшим другом, привязанность, быть может, даже влюблённость. Блять, я не знаю, что это. Боюсь разбираться в этом, так как уверена, что ответ явно никого не порадует, поэтому просто наслаждалась этими редкими мгновениями, проведёнными вместе. — Вон та самая яркая, — Головин указал пальцем куда-то в небо, над своей головой. — Это полярная, да? — на полном серьёзе спросил парень. — Мдаа, с астрономией у тебя явно большие проблемы, — заливаюсь смехом. Небо такое красивое. Миллионы звёзд, созвездий. Так спокойно лежать и наблюдать за ними — действительно лучшее завершение этого дня. — Лик, — нарушая тишину, произнёс Саша. — Да? — я перевернулась на живот, облокачиваясь на локти, чтобы можно было видеть его лицо. Глаза блестели от лунного света, торчащие волосы во все стороны, но при этом аккуратно подстриженные по бокам, слегка нахмуренные брови — всё в нём было так гармонично, так правильно. Эх, Санька, когда ты успел так измениться, стать таким красавчиком. — Как узнать, что человек действительно подходит тебе? Ну, в плане отношений, — серьёзно спросил Головин. — Думаю, ты сам это почувствуешь. Я задумалась. А действительно, как? Никогда раньше не задавалась этим вопросом. Да и как-то не приходилось рассуждать на эту тему. Ну, если подумать, можно выделить несколько вещей. — Если вам приятно проводить вместе время, и оно летит как сумасшедшее, когда вы вдвоём. Когда ты можешь доверить этому человеку абсолютно всё, не боясь, что когда-нибудь он использует это против тебя. Ещё важны схожие взгляды на будущее, одинаковые ценности, иначе будут постоянные конфликты. И самое главное — если вам комфортно, даже когда вы просто молчите. Тогда да, это твой человек на все сто. Он тяжело вздохнул, еще сильнее нахмурив брови. А у меня вот такое ощущение, что я только что описала свои чувства, по отношению к Саше. Чёрт, это плохо. — А ты чувствовала подобное к кому-нибудь? — словно прочитал мои мысли. Головин приподнялся на локтях, заглянул прям в глаза. Я слегка замешкалась от пристального и внимательного взгляда парня. Он явно пытался прочитать мои эмоции. — Да. Определённо да. А что лукавить-то? Он ведь все равно поймёт, что я чего-то не договариваю. Парень еле заметно улыбнулся. Интересно, а он чувствует ко мне хотя бы половину из того, что я перечислила? Я точно знаю, что футболист не собирается останавливаться на этом вопросе. Его губы уже готовы были произнести: «И к кому же?», но я вовремя опомнилась, опережая его. — А ты? — Я понял, что Ангелина не мой человек. Повернулся на бок, пальцами начал перебирать траву. Он всегда так делал, когда нервничал, а меня это жутко раздражало. Слегка коснулась его руки, чтобы Головин прекратил. Затуманенный взгляд болотных глаз, которые сейчас казались черными из-за темноты, заставил меня почувствовать себя ужасно неловко. Я резко отдернула руку, словно обожглась. Ну почему? Почему опять такая реакция? Ведь буквально пяти минутами ранее было всё нормально, как раньше. Пусть уже мой организм определится, как реагировать на этого парня, иначе я скоро слечу с катушек. — Всё в порядке? — взволнованно спрашивает Саша. Нет, вообще не в порядке. Я вроде вся такая рассудительная, раздаю всем дельные советы, выслушивая их проблемы с личной жизнью, а сама в себе разобраться не могу. Может, кто-нибудь хочет помочь? Ау, я очень нуждаюсь в этой помощи. — Да, всё норм. Что там с Ангелиной? Почему нет? — В последнее время мы стали очень часто ругаться, прям на ровно месте, причём из-за каких-то пустяков. Да и к тому же, кажется, у неё своё видение нашего совместного будущего. А я вот совсем не знаю, каким оно будет. И будет ли оно у нас вообще, — рассказывал друг. Да, тяжелый случай. Они встречались года полтора, наверное, настал тот самый кризис в длительных отношениях. У меня тоже такое было. Как бы странно это не звучало, но я не могу долго встречаться с парнями. Мне становится не интересно, я не люблю, когда всё так идеально и гладенько. Не люблю эти совместные планы на будущее, разговоры о том, сколько у нас будет детей и как мы их назовём. Я люблю неожиданность, страсть, резкие перемены. Надеюсь, с возрастом, или, когда я встречу «того самого», это пройдёт, а то, как говорит моя мама, навсегда останусь одинокой тёткой с кучей котов. — Может, стоит перетерпеть? — Это длится уже месяца три. Нет, думаю, наши отношения пришли к логическому завершению, — Головин был вполне в нормальном настроении, не было той самой грусти в глазах от болезненного расставания. Наверное, и правда пришло время. — Ну, тогда, вскоре найдёшь свою единственную, — широко улыбнулась, отчего Головин также искренне улыбнулся в ответ. — Идём по домам, а то я не проснусь, — пора расходиться, иначе кое-что плохое точно произойдёт.       Вот мы уже стоим возле моего подъезда. Как-то тяжело прощаться. Тяжелее, чем обычно. Меня даже потрясывает изнутри. В воздухе чувствуется глупая неловкость. Какая неловкость может быть, когда вы знаете друг друга всю жизнь? А вот я понятия не имею, почему именно неловкость. Словно тот самый первый парень провожает меня до дома после первого свидания, и мы не знаем, как попрощаться. — Не знаю, получится ли проводить тебя завтра, — начала я. Хотя бы эту фразу придумать мозгов хватило. Лика, что с тобой творится? — Ничего, попрощаемся сейчас на всякий, — поправляет причёску, убирая руки в карманы. — Я буду скучать, — всегда говорила эти слова, и сейчас скажу. Помню наше самое первое прощание. Я держалась изо всех сил, чтобы не расплакаться, но не получилось. Мы с Сашиной мамой ревели так, словно он отправлялся на войну. — Я тоже, — шепотом сказал футболист. — Звони, пиши, если что-то нужно будет. Ты же знаешь, что я всегда рядом. Всегда была и буду, — всматриваюсь в его глаза. — Знаю, и я тоже. Серьёзный, хмурый взгляд с каплей грусти. Губы слегка прижаты, он кусает зубами нижнюю. Ну и зачем это делать? Всегда было моей слабостью такое вот зрелище. Столько раз я чуть не срывалась, почти потянувшись к ним. Головин первый сокращает расстояние между нами. Обнимая за талию, крепко прижимает к себе. Ничего необычного, пару дней назад обнимались точно так же, когда только встретились. Но, честно сказать, сейчас у меня внутри всё горит и разрывается. Словно наносят несколько ножевых, ещё и покручивая внутри для большего эффекта. Я прижалась ещё сильнее, обнимая за шею. Запах. Он сменил одеколон, но даже сквозь вкусный аромат дорогого одеколона, чувствую нотки родного Сашиного запаха. Как в каждом доме пахнет по-особенному, так и у каждого человека свой запах. У Саши он такой тёплый и слегка сладковатый, он словно приправлен корицей. Я ни с чем и ни с кем его не спутаю. Отстраняюсь совсем немного. Он прижимает свой лоб к моему, слегка наклонившись из-за разницы в росте. Господи, что за пытка такая?! Глаза парня закрыты, а мои таращатся на него, осматривая каждую черту лица, останавливаясь на губах. Я уже не помню вкус его губ, после того единственного поцелуя в 13, прошло уже 8 лет. Ужасно хочется попробовать их снова. Хочу вспомнить. В это же мгновение, накрываю его губы своими, боясь пошевелиться. Я не ожидала, что сделаю это. Что, опять мы сначала делаем, а потом думаем? Почему в такие важные моменты мой мозг машет мне ручкой, оставляя пустую черепушку. Сладковатые, с привкусом корицы. Он действительно словно обсыпается ею, или мне уже просто мерещится везде этот аромат. Его дыхание обжигает. Моё сердце вот-вот вырвется из груди. Со страхом открываю глаза, видя перед собой карие глаза футболиста, выражающие недоумение и вообще полнейшее непонимания того, что происходит. Отстраняюсь. Дура. Какая же дура. Зачем, для чего? Главное — как я не проконтролировала очередной приступ влюблённости? Эти приступы приходят всегда неожиданно. В один момент он — лучший друг, а в другой — парень, в которого я влюблена всем сердцем. Может, у меня раздвоение личности? Точно. Иначе я не знаю, как объяснить это до жути странное поведение. Он молчит. Козёл. Лучше бы кричал, чтобы теперь оставила его в покое, лучше бы ушёл. А он просто стоит и молчит. — Прости, не знаю, что на меня нашло, — выдавливаю из себя. — Ни… ничего, — спокойный тон, но голос слегка срывается. Чёрт бы тебя побрал, Головин! Это самая тупая реакция из всех возможных. Как будто полное равнодушие с его стороны. Но нет, сорвавшийся голос доказал, что это не совсем равнодушие. Скорее, он немного в шоке и ещё до конца не осознаёт происходящее. — Пока, Саш, до встречи, — ком в горле предупреждает, что я вот-вот разрыдаюсь, поэтому надо быстрее сматываться, иначе я просто окончательно всё испорчу. Быстро забегаю в подъезд, бегу на третий этаж, по пути доставая ключи. Буквально за несколько секунд я преодолела расстояние от входной двери подъезда, до своей квартиры, причём на каблуках. Заперев дверь, сползаю по ней вниз, начиная в голос реветь. Всё, молодец, Анжелика. Поздравляю, ты успешно испортила вашу дружбу. Теперь будут странные взгляды, неловкие разговоры и прочее. Больше не будет такого общения, как раньше. А всё почему? Потому что ТЫ ВСЁ ИСПОРТИЛА! Честно, глубоко в душе я надеялась, что он пойдет за мной, что спустя минутку постучит в дверь. Но, конечно же, этого не случилось. Глупо было надеяться на что-то. Очень глупо. Теперь я просто буду искренне верить, что со временем это забудется.