Чат на двоих

       «Мика… Надеюсь, сейчас с ним все в порядке, точнее, с ними обоими», — навязчивые мысли, будто рой мелких насекомых, копошатся где-то внутри головы.        Ужасное беспокойство и волнение уже целиком охватили метающегося туда-сюда Ферида, который в этом момент словно ни на секунду не мог успокоиться. Уже целый час, не сдвигаясь с места ни на сантиметр, он молча и неподвижно сидел на одном месте, остро ощущая всю величину и тягость ответственности, которая будто, не утихая, давила на его плечи.        «Я столько всего совершил, думая, что все это пойдет лишь на пользу… Столько всего сделал, даже не понимая, какие проблемы могут возникнуть впоследствии моих не до конца обдуманных поступков».        А в переполненной мыслями голове витают темные картины сперва пьяного Аманэ, который в тот роковой день все же не должен был узнать правду именно таким способом.        «Я виноват».        Словно повиснув перед самыми глазами, оживляются воспоминания о Мике, который полностью отдал себя на растерзание апатии, будучи не способным даже поесть без посторонней помощи.        «Я виноват».        Боль за друга, которую Батори ощущал будто каждой частичкой своего тела, и вина, гложащая его изнутри.        «Я виноват… Но ведь сейчас я смог это исправить?..»        Тревога закрадывается все глубже и глубже… Тиканье часов давит все больше, а резкий свет с экрана телефона среди сплошного мрака, заполняющего одинокую комнату, уже режет глаза.        «Свой адрес я тебе уже говорил. Если не приедешь — твои проблемы», — все перечитывал и перечитывал Ферид собственное сообщение, чувствуя, что непривычная дрожь медленно охватывает его тело.        «Я же смог исправить свою ошибку?»

***

       Сердце, казалось, вот-вот остановит свой ход. Объятия постепенно становятся слишком жаркими, а поцелуи все более ненасытными.        — Юи, — голос сипит от предвкушения и какого-то счастья, свалившегося на Мику, словно снег на голову. — Ты занимался этим с кем-нибудь после меня? — доля неясной насмешки, явно скрывающей беспокойство.        Наблюдая сперва за удивлением в глазах Аманэ, вскоре сменяющимся смущением, отчего тот опустил взор, Хакуя, с одного взгляда понимая ответ Юи, аккуратно проник ладонью под его домашнюю футболку, обхватывая ребра темноволосого и большими пальцами словно случайно или невзначай касаясь его сосков.        — Мм, — не смог сдержать еле слышного стона тот, чувствуя, как по телу тут же пробежалась сладкая дрожь, а слабость в ногах уже давала о себе знать.        Через несколько секунд Юичиро резко схватился за плечи блондина и, удерживаясь, вновь прижался к его груди. До головокружения жарко, но хочется прильнуть еще ближе.        — Ты похудел, — прошептал Мика с долей грусти, то поднимаясь, то опускаясь слегка щекотными касаниями вдоль ребер. — Юи…        Внезапно Хакуя развернулся, из-за чего теперь Аманэ оказался прижатым к стене, о поверхность которой раньше опирался сам Микаэла. Наклоняя голову чуть ниже, он снова мягко и даже воздушно поцеловал Юи, после, чувствуя, как тот слегка приоткрыл рот, настойчиво и, будто дразня, лизнул губы Аманэ. Тот же, в свою очередь, не замечал игр блондина и, поддаваясь ему, сам тянулся языком, будто изнывая от нетерпения.        — Не торопись, — прикрывая глаза и чуть приподнимая уголки губ в доброй улыбке, произнес блондин. — Я так по тебе скучал. Хочется, чтобы эта ночь длилась подольше, — продолжал он, однако, открывая глаза, увидел то, от чего в груди что-то защемило, а в штанах стало еще теснее: цепляясь слабыми пальцами за края его одежды, Аманэ чуть приоткрыл рот, словно моля, чтобы к нему вновь прильнули влажные губы, не говоря уже о глазах… Пылкий взгляд источающих неимоверное желание глаз, которые в ночном мраке, разбавленном лишь тусклым желтым светом маленькой лампочки, становились еще более манящими, выдавали, казалось, все самые потаенные и ранее скрытые желания Юичиро.        Хакую тут же бросило в жар.        «Как тут не поторопишься», — в то же мгновение пронеслось в его голове, а мысли с каждой секундой стремительно вытеснялись неясной путаницей от переполняющих сердце чувств.        Поднимая ладонь к лицу Юи и тыльной стороной проводя по его горящей краской щеке, он, не медля, впился в его губы жадным поцелуем, после подхватывая хрупкое тело на руки и направляясь в сторону комнаты, из-за угла которой виднелась кровать. Аманэ же, скрестив руки на шее Мики, чуть обмяк в крепкой хватке и расслабленно опустил голову на его плечо.        — Ну, ответь же мне? — не торопясь, укладывая парня на незаправленную после сна постель, низким тоном тянул Мика. — Здесь, — он легко провел пальцами по его шортам, через мгновение небрежно спускаясь к твердой плоти, выпирающей из-под приятной на ощупь ткани, и чуть надавливая на нее поглаживающими движениями, из-за чего Аманэ резко вздрогнул, вновь выдавая тихий стон, — или здесь, — словно указывая одним из пальцев на местечко, находящееся чуть ниже, переходил на томный шепот Мика, — кто-нибудь касался?        — Н-нет, — чувствуя на себе тяжелый взгляд блондина, вымолвил Аманэ, тело которого все больше отдавалось сладкой дрожи от ощущения того, как ткань шорт продолжает тереться о его член.        Но Мика будто и не думал останавливаться, все не прерывая дразнящих действий.        — Значит так, — ответил Хакуя, через долю минуты немного приостанавливась и все же проскальзывая рукой под резинку штанов Юи, отчего тот лишь больше напрягся, падая на мягкую подушку и начиная робко двигаться бедрами навстречу ласкам Микаэлы. — Я рад, — мягко улыбнулся Мика и, помогая себе второй рукой, наконец полностью освободил темноволосого от мешающей одежды.        Целиком оголив и свое, и тело Аманэ, он обхватил обеими ладонями его талию и слегка приподнял ее ближе к себе, в ту же секунду прильнув губами сначала к шее Юи, а затем мокрыми следами постепенно спускаясь к его ключицами и груди. Мельком бросив на его лицо полный предвкушения взгляд, Хакуя медленно прикоснулся мокрым кончиком языка к небольшой бусине соска, начиная аккуратно вылизывать его, обводя розовый контур и чувствуя, как тот тут же затвердевает. Аманэ же мог лишь негромко постанывать в ответ, прижимая блондина ближе к себе и упираясь откровенным стояком в его живот.        «Эти касания… Мне их мало. Я уже не в силах терпеть», — чувствуя, как по телу будто разливается что-то неимоверно горячее, тянул про себя Юичиро, все активнее выгибаясь навстречу ласкам, с каждым движением ощущая все большее нетерпение и удовольствие.        — Ми-ка, — по слогам вдруг выдал Юи, крепко цепляясь за плечи Хакуи и пытаясь отвести их от своей груди, — Я уже не могу, давай же…        — Погоди, нам некуда спешить, — на пару секунд отрываясь от Аманэ, прервал его тот, после вновь целуя уже другой сосок, но спустя миг внезапно прикусывая его, на что Юичиро резко вздрогнул, выдавая глухой стон.        — С-стой! Бо… — только и успел вскрикнуть Аманэ, как Мика тут же опустился рукой к его члену и обхватил его у самой головки, начиная неторопливо поглаживать ее.        По телу темноволосого вдруг словно пробежалась сотни мурашек, а в глазах начало темнеть от одного осознания, что именно здесь и сейчас такие родные руки, которых так не хватало все это время, ласкают его тело, согревают своим теплом каждую его клеточку.        Ярко ощущая, как с чувствительного места начали скатываться капельки смазки, скапливаясь около основания члена и слегка поблескивая в тусклом белом свете из окна, Аманэ вдруг почувствовал, что дрожь становится все крупнее, а стоны, непроизвольно словно рвущиеся изо рта, все несдержанне. Неожиданно блондин остановился и через секунду, наконец выпуская из мягкой хватки губ твердый сосок, отстранился от тела Аманэ.        «Я сделал что-то не то?..» — тут же промелькнуло в опустевшей голове Юи, жалобно постанывающего от до сих пор словно ощутимых на коже прикосновений Хакуи.        В отражении больших голубых глаз он будто отчетливо видел себя, свое лицо и непонимающий, чуть напуганный взгляд, устремленный прямо на Мику. А тот, лишь медленно расплываясь в странной и возбужденной улыбке, замер на одном месте.        — Покажи мне, — вдруг выдал он, будто пытаясь скрыть легкий смех, прикрывая рукой часть лица.        — Что? — коротко бросил в ответ Аманэ, сводя колени и чувствуя, как щеки начинают гореть еще больше от закрадывающегося в подсознание предчувствия.        «О чем он думает?» — плотная дымка волнения мгновенно проникает в рассудок, а сердце снова будто пропускает несколько ударов.        — То, как ты удовлетворял себя, пока меня не было, — в глазах читается привычная игривость, а руки вновь властно тянутся к дрожащему телу Юи.        Проскальзывая ладонями от щиколотки к коленям, Мика медленно развел их, нежными касаниями спускаясь к внутренней части бедер и словно специально останавливаясь прямо около наивысшей точки возбуждения.        — Что?! — Аманэ снова попытался сомкнуть ноги, однако Хакуя, конечно же, не позволил ему этого сделать. — Зачем?.. — менее громко продолжал Юи, опуская уже слишком смущенный взгляд и таки немного расслабляясь, будто постепенно отдаваясь во власть блондина, как и раньше, открываясь ему целиком и полностью. — Успеешь ты еще наиграться, сейчас не время…        — Но, — внезапно прервал Юи на полуслове Хакуя, на коленях подбираясь ближе и заглядывая в опущенное лицо взглядом, от которого у Аманэ в то же мгновение пробежалась мелкая дрожь, казалось, по каждому сантиметру его тела, — все это время ты был вынужден ласкать себя самостоятельно, — пошлая ухмылка. — Только подумай, как глупо все вышло, — он медленно опустил голову на плечо Юичиро. — Все эти месяцы я мечтал снова ощутить именно твое тепло, без которого жизнь словно теряла былые краски, и вот я здесь и вижу тебя прямо перед собой…        «Тепло?.. — пронеслось в мыслях темноволосого парня, который неуверенным движением осторожно прикоснулся к затылку Мики, начиная мягко поглаживать его. — В том взгляде я видел то самое, родное сердцу тепло», — казалось, в эту минуту его сердце бьется так громко и тяжело, что Хакуя без труда может уловить каждый его удар.        Вдруг, осознав это, Аманэ резко сжал пальцы на затылке Мики и попытался оттолкнуть его от себя, краснея еще больше.        — Не будь упрямым, это же весе… — начал было блондин, но Юи тут же перебил его, чуть приподнимая лицо и будто сверху глядя на Мику.        — Думаешь, я не смогу? — словно пытаясь как можно лучше изобразить ухмылку, нахально произнес Аманэ. — Да ты сам продержаться не сможешь и пяти минут, если я начну, — будто пытаясь нарисовать на лице высокомерие, продолжал он, отстраняя Хакую, на что тот лишь с вызовом улыбнулся.        «Как и ожидалось, повелся на провокацию», — растягивая улыбку еще шире, отметил для себя Мика, непроницаемым взором уставившись на Юи.        Аманэ же, в свою очередь, таки не справляясь со смущением, уже не так громко и вызывающе выдал: «Не надо так пялиться». Уверенными движениями, которые вскоре все же сменились на более боязливые и аккуратные, Аманэ начал прикасаться сперва к своей шее и плечам, нежно поглаживая их, а после спустился к уже припухшим соскам, на которых до сих едва заметно блестела слюна Мики.        От этой мысли, посетившей парней одновременно, по телам обоих вдруг пробежалась новая волна возбуждения, из-за чего Хакуя громко выдохнул, ощущая, что и вправду долго так продержаться он не сможет.        Ненадолго останавливаясь на сосках, Юи уже более нетерпеливыми поглаживаниями спустился к животу и, проскальзывая по изгибам бедер, медленно прикоснулся к основанию своего члена.        «Боже мой, он так пристально смотрит», — замечая неотрывный взор Хакуи, плечи которого уже подрагивали от слабости, охватившей его тело, мямлил про себя Аманэ, чувствуя, что еще немного, и он вовсе сгорит от стыда и смущения.        Обхватив твердую плоть ладонью, он дрожащей рукой провел ею вверх, чуть сжимая ее у самой головки и большим пальцем распределяя маленькие капельки смазки по ней. Напряжение все больше растет, а снизу живота будто струями по венам разливается жгучее наслаждение.        Волна за волной — тело Мики все больше будоражит возбуждение, пульсирующие, казалось, даже в кончиках пальцев, а сладкая тягость внизу живота постепенно сменяется ноющей болью.        Однако последней каплей стало то, что второй рукой Юичиро неторопливо спустился чуть ниже, словно указывая на то, что требует еще большего внимания. Забвенно наблюдая за каждым движением руки Аманэ, которой тот начинал двигать все быстрее, выдавая все больше и больше стонов, за дрожью, сводящей его пальцы, за подрагивающей нижней губой, Мика наконец осмелился поднять томный и переполненный жаждой взгляд на глаза темноволого, который словно в один миг пронзил его, казалось, насквозь.        — Н-не могу, — непроизвольно простонал он себе под нос, через долю минуты накидываясь на Юи и сверху прижимая его к кровати.        — Вот в-видишь, я был прав, — заикаясь, вымолвил тот в ответ, в тот же миг заключая Хакую в крепкие объятия.        Тут же Юи почувствовал, уже чужую руку на своем члене, скользящую вверх-вниз и только ускоряющую темп с каждой секундой. Изгибаясь на постели и толкаясь в ладонь Мики, Аманэ сжал объятия еще крепче, будучи уже не в состоянии себя контролировать и простанывая имя блондина прямо ему в ухо. Тот же, подхватывая поясницу Юи, медленно провел языком по его шее и внезапно укусил ее, отчего темноволосый резко вздрогнул и, ощущая, как тело охватывает сладостная судорога, через мгновение кончил на руку Хакуи.        — Что ты делаешь? — ослабевшими руками пытаясь оттолкнуть от себя его, словно задыхаясь, начал Юичиро, на что Мика, улыбаясь, лишь выдал тихое: «Извини, не сдержался».        Все же отстраняясь, блондин пошло взглянул на свои пальцы, с которых медленно стекала белая жидкость, и после перевел взор на раскрасневшегося Аманэ, лежавшего на большой подушке, обессиленно цепляясь за ее край.        — Какая прелесть, — заботливо глядя на покрывшееся легкой испариной тело, прошептал Мика, вновь наклоняясь ближе к нему и нависая прямо над лицом Юи.        Слегка приподнимая его бедра, Хакуя, не медля, прикоснулся к чуть сжимающемуся колечку мышц и проник в него фалангой одного пальца, пытаясь сразу проскользнуть как можно глубже.        — Мика, не торопись… там. Пожалуйста, — каким-то неуверенным тоном, тяжело дыша, чувствуя, как с глаз снова скатываются пару капель слез, простонал Аманэ, неосознанно пытаясь рукой дотянулся до лица Хакуи, будто моля снова заглянуть в источающие тепло глаза, находя в них немалое успокоение, которого сейчас ему так не хватало.        — Хорошо, — произнес он и, словно прочитав мысли Юи, поднял ранее опущенный взгляд, устремляя его прямо в прикрытые глаза Аманэ.        Наклоняясь ближе к его лицу и таки не разрывая зрительный контакт, Мика медленно вставил второй палец, свободной рукой убирая мешающие волосы с лица Аманэ и ласково целуя его в лоб.        «Нежность».        — Юи, — начиная двигать пальцами в определенном темпе, протянул Хакуя, пытаясь найти чувствительное местечко. — Я люблю тебя, — через несколько секунд кончиками уже трех пальцев ощущая небольшой бугорок, Мика аккуратно надавил на него, отчего Юи, не выдержав, выдал протяжный стон.        — Ах… Зачем повторять-то? — уже неосознанно начиная насаживаться на чужие пальцы, неровным голосом проговорил тот в ответ, не понимая, что именно в этот момент приносит ему большее удовольствие: ритмично двигающаяся внутри него рука Мики или же его слова, о которых он мог только мечтать.        «Ласка».        Внезапно пальцы выскользнули, и блондин, шумно дыша и уже мало контролируя свои судорожные движения, широко раздвинул ноги Юи, подставляя головку своего члена к узкому проходу и, легко потеревшись о него, начиная постепенно надавливать.        Пару мгновений — и он медленно входит внутрь, на что Юи мог только жалобно протянуть имя Мики, руками цепляясь за его плечи и шею. Еще несколько — член Хакуи проскальзывает полностью, из-за чего в душной комнате будто эхом раздается болезненный стон.        «... И любовь».        — Извини, я все-таки плохо тебя подготовил? — почти не моргая, процедил Мика, останавливаясь и как можно нежнее губами прикасаясь к горячей щеке Юи, пальцами стирая с нее влажные дорожки.        — Все нормально, давай минутку побудем так, и ты продолжишь двигаться? — вздрагивая от ощущения прохладной ладони на своем лице, улыбаясь, произнес Аманэ, чуть расслабляясь и дотрагиваясь своей рукой до руки Хакуи.        Чуть отстраняясь от щеки Аманэ, Мика влажной дорожкой поцелуев приблизился к его губам, которые тут же, слегка подрагивая, приоткрылись. Невесомые касания, с жаром отдающиеся по всему телу, влажный язык, скользящий вдоль ряда зубов и мягкие поглаживая небольшой ладони Юичиро на своем лице — Хакуе, несомненно, безумно хотелось, чтобы этот момент длился вечно.        Неторопливо приоткрывая глаза и переводя до головокружения влюбленный взор на глаза Аманэ, Мика вдруг вмиг полностью распахнул веки от неясного чувства, которое затрепетало внутри.        «Этот взгляд».        В прикрытых от желания глазах Аманэ, казалось, словно в зеркале, отражалось все то, от чего сердце просто не может не замереть. Будто проникая куда-то глубже в сладкий омут, он едва мог разглядеть то, самое важное, но так тщательно скрываемое чувство — безмерную печаль, которая словно спряталась в самых невзрачных уголках души Юи.        В груди вновь что-то дрогнуло, из-за чего к глазам непроизвольно начали подступать слезы от чувства глубокого одиночества, постепенно окутывающего все тело Хакуи. В сердце будто что-то изнывает, а в мыслях непроизвольно всплывают тягостные воспоминания о днях того же одиночества, что в этот момент источала душа Юи.        «Ему было так же больно, как и мне», — давящая на грудь грусть все же медленно сменяется на теплое ощущение спокойствия и радости, а слезы неконтролируемого счастья непроизвольно выступают на глазах блондина.        — Знаешь, Юи, главное — сейчас мы рядом и никогда больше не совершим былых ошибок, верно?        Перед глазами, будто на пленке, с неимоверной скоростью проносятся яркие, наполненные словно каким-то детским счастьем картинки: первая переписка, которая, казалось, не могла сыграть никакой роли в жизни обоих парней, первая встреча, окутанная таким непривычным волнением в области груди… «Что это за чувство?» — те дни, когда Хакуя впервые задал себе этот вопрос, которые он до сих пор не может вспоминать без замирания сердца; первые объятия и слезы, словно здесь и сейчас ощущающиеся на своей груди, первый и до помутнения рассудка горячий поцелуй, каждую секунду которого просто невозможно забыть…        Светлое чувство, уже более ровное биение сердца и такая теплая улыбка — воздух в комнате словно наполнялся чем-то неимоверно приятным и сладким. Каждое касание, движение дрожащих от волнения рук, судорожное дыхание и бьющиеся внутри двух сердец чувства… Наконец они обрели то, что так долго разрушало обоих изнутри без ощущения тепла друг друга; нашли ту давно затерявшуюся среди мрака капельку света и заполнили ею пустоту в своих сердцах — любовь, которая отныне расцветет в полной мере, еще прекраснее, нежели раньше.