Окно

Чемпионами лагеря по пионерболу стал первый отряд. Ребята кинулись поздравлять Хлебонько, удар которого решил исход матча. Ник был доволен. В этой реальности у Васьки Хлебонько были друзья. И это была заслуга Ника. Почувствовав, что мальчишки обидно задевают и дразнят белобрысого хохла, Ник принес ему порошок из медсанчати и объяснил, как им пользоваться. Потом, у той же Лили, он выпросил книгу о физиологических патологиях. Выбрав самые безобидные, Ник прочитал мальчишкам лекцию, для визуализации рисуя уродства на тетрадном листе. Закончилась эта поучительная беседа следующими словами: - Не стоит смеяться над людьми, которых природа наказала физическими недостатками. Они в этом не виноваты. Перевести слепого через дорогу, уступить место хромому и помочь слабому - так должен поступать настоящий человек. Смеяться над бедой может только жалкое и бездушное существо. Надеюсь, вы никогда не станете такими. Вместо тихого часа победителям чемпионата разрешили пойти на речку и поплавать. - Эй, Витька! – окликнул Ник, сидящего на берегу Смирнова. - Ищите женщину? - Чего? – не понял его Витька. - Так говорят французы. Шерше ля фам. Ищите женщину, – пояснил Ник. – Кто на этот раз разбил твое сердце? - Лелька из второго, - буркнул Смирнов и отвернулся от Ника. - А до этого была Лера. А до Леры Света? – Ник сел рядом с пацаном и похлопал его по спине. - Однако, влюбчивый ты. А вот скажи мне, на чем основываются твои чувства? - Ну, не знаю… - протянул Витька, ковыряя пальцем в носу, - у Лели зубы красивые, у Светки коса толстая, а у Лерки ноги длинные. - А тебе не кажется, что ты оцениваешь девочек, как лошадей? - покачал головой Ник. - Зубы. Грива. Ноги. - А как их еще оценивать? – Витька с интересом посмотрел на Ника. - Хорошо, давай зайдем с другого бока, - Ник хлопнул себя по коленке, - есть девочка, с которой тебе интересно общаться? - Есть, - кивнул Витька, - Антонова. Из нашего отряда. Мы с ней в один кружок ходим. Выжигаем по дереву. Еще она с нами в футбол играет. И вообще с ней весело, и она много разных интересных историй знает. - Ну, а как у нее обстоят дела с ногами, зубами и этими… - Ник пощелкал в воздухе пальцами. - Косами, - подсказал ему Витька, - да вроде зубы все на месте. Ноги тоже есть и волосы такие яркие, рыжие. - Ты общался с ней, не обращая внимания на внешность? – задал вопрос Ник. - Да. Мы даже сбегали с тихого часа, пока вы с Иванычем на совещании были, и сидели в беседке, - вдруг признался Витька. - И ты ждал этого? – уточнил Ник. - Ага… - Витька задумался, – а ведь она лучше, чем Лерка. И волосы у нее лучше, чем у Светки. И зубы… особенно, когда она улыбается, – задумчиво закончил Смирнов. - А как зовут-то Антонову, знаешь? – подмигнул ему Ник. - Иришка, - улыбнулся Витька и покраснел до корней волос. - Учись видеть людей не глазами, - сказал Ник, поднимаясь на ноги, - глаза могут соврать, а сердце нет. С Родькой они встречались каждый вечер. То плавали через реку, а потом жарко целовались и ласкались на пустынном берегу. То бегали на лодочную станцию и часами сидели, опустив в воду ноги и глядя на звезды. Потом заплывали под пирс или заходили в ангар, где в темноте жадно ловили губы друг друга и упивались страстью. - Коля, я хочу по-взрослому, - жарко шептал Родька, когда они в очередной раз переплыли через речку, - давай попробуем, - он широко разводил ноги и тянул Ника на себя. - Погоди, Родь, - останавливал его Ник, - нужно еще выяснить, не вредно ли это. - Мне все равно, - задыхался Родька поцелуем, - хочу… Но Ник не торопился. Не потому что не хотел повторить ту ночь, когда они с Родькой были вместе. Он волновался, что это может навредить. Прочитав в умной Лилиной книжке про простату, он ни слова не нашел о том, что для нее полезно. Зато сведений о болезнях предстательной железы в ней было много. - Лиль, - Ник протянул девушке пачку и чиркнул спичкой, - вот скажи мне, как врач не врачу. У меня друг один. Ему прописали массаж… Ну, в общем, внутри… Предстательной железы. А он боится, что это вредно. - Массаж не вреден, - покачала головой Лиля, прикуривая сигарету, - главное, правильно его делать. - А если врач, который это… массажист, не очень хороший? – забеспокоился Ник, - и вообще, как часто можно его делать. - Часто нельзя, - Лиля запнулась и серьезно посмотрела в глаза Ника, - тут самое главное, осторожность. - Ну это понятно, - кивнул тот, - еще нужен вазелин. Ну и потихоньку, не торопясь… - Я не про это, Коль, - остановила его Лиля, - главное, чтобы вас никто не увидел. - Ты о чем? – напрягся Ник. - О том, Коль, - Лиля погладила его по плечу, - не волнуйся, я никому не расскажу про вас с Родиком. - Откуда… - сердце Ника остановилось, и кровь огненным потоком ринулась в голову. - Я видела вас, когда вы возвращались утром в лагерь, - вздохнула Лиля, - Родик хороший и добрый парень. Не навреди ему. - Помнишь наш разговор? – спросил Ник, немного успокоившись. – Так вот… я тут только из-за него. Не могу сказать тебе большего. Ты меня примешь за сумасшедшего. Но больше всего на свете я боюсь его потерять. День Нептуна прошел прекрасно. На этот раз никаких чрезвычайных происшествий не было, за исключением мелкого инцидента с чьим-то подвыпившим отцом, который первым кинулся в воду спасать русалочку. Ник с плота наблюдал за песнями и танцами духов земли под предводительством самого Орфея. Он заметил про себя, что короткая туника, сделанная из занавески, очень идет Родьке. А этот венок, сплетенный малышней из ромашек и папоротника, делает его просто красавцем. Как и в прошлый раз, Родька нашел Ника под деревом на аллее с тетрадью в руках и, усевшись возле него, краснея, пригласил к себе. Все произошло почти как в прошлый раз. Не было только бутылки вина, и Родька не нервничал. Он увлек Ника жадным поцелуем на кровать и, обвив за шею руками, прошептал в самое ухо: - Мне все равно, что будет дальше с нами. Сегодня ты мой… Вечерний ветерок все так же качал на окне выгоревшую занавеску. Все так же полная луна освещала комнату белым светом. Родька медленно покачивался, сидя сверху на Нике, и, закусив нижнюю губу, тихо стонал в такт своим движениям. Ник смотрел на него, как завороженный. Сколько у него было девушек, но ни одна не восхищала и не возбуждала его так, как этот худенький белобрысый паренек. - Родь… - Ник стиснул зубы и сжал узкие бедра Родьки руками, - я не выдержу долго. Слишком… хорошо… - Я сейчас, – отозвался Родька, лаская себя рукой. И снова тягучий стон и горячая струя, плеснувшая на грудь Ника. - Я люблю тебя так сильно, Я люблю тебя так страстно, Что не могу найти силы, Отпустить тебя из сказки. Я не должен быть рядом, надо В руки взять себя, идти дальше. Но не будет тебя рядом, И не будет минут слаще, - тихо прочитал Родька, лежа на груди Ника. Тот счастливо улыбнулся и поцеловал его светлую взъерошенную макушку. Ник проснулся ранним утром. «Семнадцатое! - вспыхнуло в его голове. - Ни на минуту нельзя его составлять одного. Или, действительно, закрыть в шкафу и выпустить только завтра утром…» Но быть постоянно рядом с Родькой не вышло. Сначала тот повел детей в лес собирать шишки для лагерного костра. Потом долго беседовал с матерью Мотьки, которая оказалась недовольна тем, что ее мальчик снова спит с игрушкой. Только в тихий час Ник перехватил Родьку у его корпуса и отпросил у строгого воспитателя Плейшнера прогуляться по лагерю. - Я прочитал все: и альманах, и тетрадь, - сказал Ник, доставая их из-за пазухи, - хорошие стихи. Не понимаю, почему их нужно запрещать. - Запрещены не сами стихи, - вздохнул Родька, - мировоззрение поэтов не соответствует социалистической идеологии. - Черт с ними, - махнул рукой Ник, - ты мне лучше скажи, тебя в лесу никто не покусал? Змея там какая,… клещ… Давай я отведу тебя к Лиле. Пусть она тебя осмотрит. - Я в порядке, - засмеялся Родька, отбиваясь от руки Ника. - А я тебя ищу, - на аллее появилась тонкая фигурка Ленки, - там двое твоих на речку сбежали. Смирнов с этой… как ее… - Антоновой, - подсказал Ник. - Да. Я их там застукала и отвела к начальнику лагеря, теперь он хочет их отправить по домам за… - Ленка замолчала, глядя на лежащие на траве тетрадь и альманах. - Это личное, - метнулся Ник, пытаясь перехватить руку Ленки. Но было поздно. Пробегая по страницам, глаза девушки становились все шире и шире. Она захлопнула альманах и, зло взглянув на Ника, прошипела: - Я чувствовала, что с тобой что-то не так. Твои странные речи на костре. Предложения на совещаниях, которые не соответствовали требованиям. Теперь мне все ясно… Пойдем к Анатолию Семеновичу. Пусть посмотрит, как разлагаются некоторые комсомольцы!