Прованс: От Марселя до любви.

На следующее утро Артём проснулся в приподнятом настроении, очевидно, причиной тому послужило предвкушение игры с Игорем. Погода была великолепной, дождь закончился ещё ночью и теперь светило яркое солнце, прогревая французские кварталы. Нападающий неспеша собирается, кладёт в рюкзак спортивный костюм, полотенце, документы. Перед совместной тренировкой он собирается прогуляться, и скорее всего времени вернуться в отель уже не будет. Дзюба долго исследует тихие улицы Марселя. Несмотря на летний сезон, сейчас, в конце августа, туристов стало поменьше, а местные жители почти все работают. Сам того не замечая, он оказывается у входа в кофейню, где вчера сидел с Игорем. Решение зайти приходит само собой. Артём входит внутрь, кивает вчерашнему приветливому официанту и проходит за уже знакомый столик. Несмотря на вполне удачную пробу французского кофе, Дзюба решает освоить новые пункты в меню и заказывает мороженое. Полуденная духота располагает к вкусному и прохладному лакомству. Телефон, спрятанный в карман, отдаёт легкой вибрацией. «Bonjour...ты в отеле?» — сообщение от Игоря. «Доброе утро, в кафе». Уже после того, как отправляет смс, Артём понимает, что не пояснил в каком именно он кафе, но уповая на догадливость футболиста, надеялся, что тот поймёт сам. И действительно, стоило Дзюбе только попробовать принесенное ему мороженое, как напротив опускается Акинфеев. — Вкусно? Привет, — улыбается и заинтересовано смотрит на пиалу, где подтаивают шарики десерта. — Привет, очень даже. Попробуешь? — форвард не сдерживает ответную улыбку. — Нет, спасибо. Дзюба равнодушно пожимает плечами и отправляет в рот очередную порцию мороженого. Щурится, как довольный кот, облизывает ложечку, в целом напоминая больше ребёнка, чем взрослого мужчину. А Игорь сглатывает вязкую слюну, проклиная чертово мороженое и Артема, который так сексуально его ест. Вся прелесть нападающего в его непосредственности, он не старается нравиться людям, но при этом завоёвывает сердца тысяч фанатов. Акинфеев не становится исключением. Привыкший на поле выглядеть суровым и собранным, сейчас он сам превращался в смешливого подростка, который просто наслаждается жизнью. Артём будто светится изнутри. Он чувствует, как груз, который он тянул не один месяц, медленно сползает с плеч, позволяя наконец вдохнуть полной грудью. Он ещё раз облизывает ложку, да так, что у Акинфеева все холодеет внутри, будто он сам только что слопал кило лакомства. — Ну, что? Поедем? — Игорь спешит убраться из кофейни подальше. Мало ли что ещё взбредёт в голову попробовать Артёму, он эту пытку не переживёт. — Поехали. — футболист оплачивает заказ и вслед за голкипером выходит. Они забираются в машину Акинфеева и отъезжают от кофейни. Голкипер очень уверенно ведёт машину, полностью сосредоточившись на дороге, пока Дзюба разглядывает прохожих. Полицейского, который с аппетитом есть свой ланч прямо на рабочем месте, парочку, брызгающихся водой прям из фонтана. Если бы он был фотографом, то отличные фото можно было делать на каждом шагу. Архитектура старых зданий поражала своей монументальностью и сказочностью. Они проезжают несколько кварталов прежде, чем Игорь останавливается у огромного спортивного комплекса. Стадион возвышается над административными зданиями, привлекая все внимание Артема. Они выходят, Акинфеев на входе приветливо здоровается с охранником, что-то объясняет ему на французском, периодически кивая в сторону стоящего рядом Дзюбы. Их пропускают без проблем. Сначала мужчины следуют в раздевалку, по пути встречая работников комплекса и каждому Игорь улыбается, как хорошему другу. Пока ничего особенного нападающий не замечает. Почти те же шкафчики, душ, только форма другого цвета. От предвкушения внутренности делают кульбит. Ох, и соскучился же он по игре за эти несколько дней. На поле никого, одинокий тех. служащий бродил по трибунам убираясь, но он не обращал на них никакого внимания. — Становись в рамку, герой, сейчас мы проверим, чему тебя научили твои французы, — Тема растягивается и берет мяч, несколько раз набивая его, красуясь. — Легко, — голкипер уверен в себе и расслабленно идёт к воротам, он на своей территории, чего волноваться. Но, когда Артём становится на позицию, азарт и волнение сами по себе оживают в организме. Это, ни с чем несравнимое чувство, когда ты один на один с бомбардиром, между вами лишь одиннадцать метров и мяч, который со свистом рассекает воздух. Удар. Первый мяч Игорь ловит. Ещё раз, и уже еле дотянулся. Третий пропускает и громко чертыхается, под заливистый смех нападающего. Артём счастлив, как ребёнок. Они около часа отрабатывают удары, периодически меняются позициями. И тут, Акинфеев оказывается приятно поражён. Дзюба в рамке смотрится очень достойно, отбивает 4 из 5 ударов и так улыбается, что легкие голкипера начинают гореть. С этим человеком невозможно находиться рядом и ничего не чувствовать. Игорь чувствует. Так много, что хочется грызть газон на поле или давиться собственными вратарскими перчатками. Возбуждение, ликование, тепло, рядом с Артёмом он чувствует себя полноценным и настоящим, жаль, что русский игрок не разделяет его безумия. Когда вымотанные и довольные мужчины сидят на газоне и просто думают, каждый о своём, Дзюба ловит себя на мысли, что уже несколько минут разглядывает лодыжки вратаря. Нет, он не был фетишистом, но черт, не отметить, что этот мужчина был в хорошей форме, было бы преступлением. Накал эмоций не спадает, но они решают пойти в душ. Хватит на сегодня забегов по полю, у них ещё будет время поиграть. Артём стягивает с себя влажную от пота одежду, бесформенной кучей бросая ее у шкафчика и идёт в душ. А Акинфеев так и замирает соляным столбом в дверях. Черт возьми, ему слишком сложно держать себя в руках. Он понимает, что отпуск у Темы не бесконечный, да и в России его ждёт жена, но он не может не попробовать. Когда последние внутренние предохранители сгорают, а здравый смысл отчаливает, Игорь идёт к душевым. В горле сухо, а зрачки расширяются и пульсируют при виде обнаженного, спортивного тела игрока. Оглушенный шумом воды, Артём не слышит шагов за спиной и дергается, когда чувствует прикосновение рук к своей спине. — Какого хуя? — он разворачивается и сталкивается лицом к лицу с голкипером. — Игорь, что за шутки? — Ты можешь меня ударить, но я не могу не попробовать, — мужчина все ещё одет в форму, которая быстро промокает под струями тёплой воды. Под ахуевшим взглядом Дзюбы, вратарь опускается на колени и берет член в рот. Шатен над ним задыхается и теряет опору, облокачиваясь на стену. Он хватает пятерней намокшие волосы, желая оттянуть Игоря от себя, но издаёт лишь протяжный стон, когда тот проходится языком по всей длине и заглатывает ещё глубже. Артем чувствует, как густая алая краска приливает к лицу. Он впервые оказывается в ситуации, когда ему отсасывает мужик. И, блять, пусть потом он сдохнет от стыда, но сейчас ничто не заставит его прекратить эту мучительную пытку. Ему невъебенно хорошо. Игорь на мгновение отстраняется с причмокивающим звуком, несколько раз проходится рукой по стволу, а затем, высунув язык, несколько раз проходится по головке. Нападающему приходится использовать весь свой самоконтроль, чтобы не стонать в голос. Он опускает взгляд вниз и встречается с карими глазами, которые так внимательно смотрели на него. Артём отпускает тормоза и чуть более грубо сжимает ладонь, заставляя Игоря двигать головой так, как ему хочется. Припухшие губы плотно обхватывают член, проезжаясь от основания до головки. Голкипер чувствует, что мужчина уже близок к концу, поэтому отстраняется и помогает себе рукой. Спустя пару минут, Дзюба кончает с протяжным стоном на кафель в душе. Игорь дрожит и остаётся в том же положении, но это совершенно не устраивает футболиста. Он тянет его вверх, долго смотрит расфокусированным взглядом, а потом бьет. Бьет так, что голова Акинфеева мотнулась в сторону. Наверняка, завтра остаётся огромный синяк на скуле. Губа разбита костяшками и горячая кровь тоненькой струйкой сбегает по подбородку. От этого зрелища Артём ещё больше дуреет. Он снова замахивается, а вратарь жмурится, ожидая удара. Какого же было его удивление, когда вместо кулака, его лица касаются чужие губы. Это не был нежный поцелуй, скорее укус. Дзюба вгрызался в его губы, агрессивно сжимая рёбра руками. Если бы мог, Акинфеев завыл бы от удовольствия, но вряд ли он мог издать сейчас хоть единый звук. Привкус крови придавал остроту ситуации, ещё немного, и вратарь был готов кончить лишь от одного языка, орудующего в его глотке. Это безумие, как началось, так и быстро закончилось. Им обоим было мало, но Акинфеев признавал это, а Артём всячески сопротивлялся. Резким движением оттолкнув голкипера, он вылетает из душевой. Игорь не спешит его догонять, ибо рискует быть снова избитым. Им обоим необходимо время, чтобы обдумать произошедшее.