Целованная солнцем

      Сегодня все шло наперекосяк. Началось все с того, что Такеши не пришел на пробежку. Я не могла до него дозвониться, трубку он не брал. На каждой перемене отправляла ему смс. Поведение для него было крайне нетипичным. Я переживала. Обычно он звонил первый. И всегда отвечал на мои сообщения.       В последнее время у него совсем не было настроения. Он отговаривался бейсболом. Но я слишком долго знала его, чтобы верить на слово. Такеши тот еще обманщик. Ему никогда нельзя верить на все сто процентов. В некоторых случаях лучше перебдеть.       Тревожные мысли не давали покоя. Отпросившись с занятий, что произошло хоть и не впервые, но вообще бывало редко, побежала к средней Намимори. У меня было плохое предчувствие. Зайти на территорию было тем еще приключением. В этой школе всем управлял Дисциплинарный комитет, который больше походил на преступную организацию. Так просто меня пускать никто не собирался. Я настойчиво и даже жарко препиралась с высоким юношей из комитета. Уже даже зрители собрались. В итоге победило мое упрямство и обаяние. Кто может устоять против веснушек?       Прошла и сразу выхватила какую-то девочку, спросив, не знает ли она Ямамото Такеши. Как оказалось, знает. И ее недобрый взгляд дал мне понять, что популярный друг — к беде. В один «прекрасный» день могут и волосы выдрать. Когда я спросила, как его найти, мне туманно объяснили, куда нужно идти и где искать его класс.       Быстрым шагом, почти бегом, передвигалась по коридорам Намимори.       Эта школа очень отличалась от Мидори. Сама атмосфера была другой. Если моя школа считалась элитной, то обычная школа производила какое-то гнетущее впечатление. Ученики ходили зачастую не в форме. Под расстегнутыми рубашками у мальчишек были футболки. А у девочек юбки были подвернуты, чтобы сделать их короче. И куда смотрит хваленый комитет?       На меня же смотрели по-разному, кто с удивлением, кто с любопытством, кто с отвращением или превосходством. Если в Мидори уже успели привыкнуть к моему внешнему виду, то в Намимори явно было много зевак. К тому же, нравы в этой школе были проще. Слышала и шепотки за спиной. Многие не понимали, что тут забыла старшеклассница* из школы для «мажоров».       Выцепив из толпы уже какого-то мальчишку, опять начала спрашивать про Такеши. Сперва обрадовавшийся мальчуган заметно сдулся и сказал, что видел его, когда он шел на крышу. Мне стало резко не по себе. Я потребовала, чтобы он показал мне дорогу к крыше. И как можно скорее.       Поднявшись на два пролета вверх, нашла необходимую дверь. За ней — самая обычная крыша. Погода была мерзкая и пасмурная. Вот-вот должен был пойти дождь. За оградительной сеткой я увидела Такеши. Мой проважатый заметив это, убежал вниз, наверняка чтобы поделится «горячей» новостью со всей школой. Вот же шакалы…       Но гораздо важнее сейчас было то, что я успела. Если бы я… Опоздала?       А если бы я пришла позже? Он бы что, правда сбросился?       Волосы на затылке встали дыбом. Я похолодела.        — Такеши! — Мой крик разрезал воздух вокруг. Мальчишка вздрогнул, обернулся на звук. Я испугалась, по-настоящему. Никогда не видела у него таких глаз. Всегда радостный и улыбчивый, сейчас из него как будто достали душу. В сердце защемило. Неужели это я виновата? Почему раньше не обратила внимания?        — Сирша… — пустой голос, без эмоций. Заметила, что рука у него в гипсе. Вчера сломал? — Я…        — Такеши, пожалуйста, послушай меня, — Я сделала осторожный шаг в его сторону. Внизу раздались удивленные и взволнованные голоса. Гул, который раздавался с лестницы, казалось, можно было потрогать. — Что произошло?        — Прости меня… Тебе не понять… — Я подошла еще ближе.        — Чего мне не понять? Такеши, послушай, не делай этого.        — Сирша, я сломал руку. Бог Бейсбола оставил меня. Бейсбол — единственное, что я правда умею хорошо делать. А теперь из-за травмы я никогда не смогу выйти в большой спорт… — В глазах почернело. Он лжет. Не это настоящая причина.        — А об отце ты подумал? Что будет с мистером Тсуёши? — Его плечи дернулись. Но почему он сжался, словно испугался? Что происходит? Стоящие сзади дети затаили дыхание. Я понимала, что на такой театр придут смотреть все кому не лень. Я только не понимала, где учителя?! — Ты подумал обо мне?        — О тебе? Ты никогда не воспринимала меня как друга. Ты постоянно ведешь себя так, будто все знаешь. Это так высокомерно, словно я не достоин дружбы с тобой. С самого детства ты такая… Со мной ты общаешься только из-за просьб отца… Если ты думаешь, что я ничего не замечаю, то ты ошибаешься! — Его глаза зло и угрожающе смотрели на меня. Он пытался меня оттолкнуть. Не было больше прежней доброты и заботы. Такеши, которого я знала, скрылся, передо мной стоял словно другой человек… Словно оболочка от прежнего парня. Злая. Жестокая. Холодная.        — Ты не прав. — Еще несколько шагов. Сетка упиралась мне в живот. Голос дрожал. — Прошу, успокойся, хотя бы ради отца… Такеши, слезай…        — Я не могу… — Я протянула ему свою руку. Как в детстве.        — Такеши, — Снизив голос так, чтобы меня слышал только он, я продолжила, — Ты для меня правда важный человек. И не надо мне врать, что это из-за бейсбола. Если тебе тяжело — ты всегда можешь рассказать все мне. Если тебе грустно, я никогда тебя не прогоню. И ты всегда сможешь на меня рассчитывать. Поэтому, прошу, держи меня за руку. — Я протягивала ему свою ладонь. Он смотрел на нее испытующе, словно бы она могла исчезнуть. Я была на грани истерики. Глупый, глупый мальчишка! Дрожащими пальцами он потянулся к моей руке. Мертвой хваткой вцепилась в Такеши, все еще боясь, что он может спрыгнуть. Он перелез через ограждение, ведомый моей рукой. Я подошла еще ближе и осторожно приобняла его и погладила по спине, пытаясь успокоить. Что же с тобой вчера произошло?       Толпа гудела. Кто-то улюлюкал. Мне было все равно. Я переживала за Такеши. Отстранившись, он осмотрел толпу за нашими спинами. И побежал. Он не выпускал моей руки. Я бежала за ним. Краем глаза смогла увидеть две знакомые макушки и одну приметную шляпу.       На улицах почти не было людей. Все были или в школе, или на работе, а остальные предпочли прятаться от накрапывающего дождя, а не гулять по улице. После пробежки ноги гудели. Я даже не знала, где мы находимся.        Дождь. Капли разбивались об асфальт, мой спутник смотрел на небо, по его лицу стекала вода. Он выглядел опустошенным и уставшим. Сейчас я смогла заметить мешки под глазами и осунувшийся вид. Без вечной улыбки Такеши был совсем другим. Моросящий дождь превращался в ливень.       Стояли молча. Никто не хотел прерывать мерный звук капель и шум дождя. Такеши сильнее сжал пальцы на моей руке.        — Спасибо. — Он не смотрел на меня. Отвернулся.        — Ты дурак. — Я не знала, что еще ему сказать. — Ты правда бы спрыгнул? — Слова приходилось буквально выталкивать из груди.        — Да. — Его глаза стали стеклянными, словно бы он был загипнотизирован дождем.        — Зачем? — мой голос надломился. Что же с тобой происходит?        — Я не могу тебе сказать. — Грустная улыбка и пустые глаза.        — Такеши, если ты расскажешь, то я смогу придумать, что делать. Безвыходных ситуаций не бывает. — Я пыталась убедить его, хоть как-то помочь, чтобы он рассказал мне. Если бы я знала, что происходит, то смогла бы найти выход. Обязательно бы нашла. Мне было жаль этого ребенка, который остался без матери. С самого его детства жаль. Он был безумно одинок, даже не смотря на отца. Единственной, кому он верил — была я. Так мне казалось. Теперь я понимаю, что все было не так, как я себе представляла.        — В этот раз все иначе. Я… Я просто понял, что есть ситуации, из которых только один выход. — Я внутренне похолодела. Что случилось? Что?! Почему он говорит, как… я… о своей семье…        — Почему ты не можешь мне рассказать? — голос опустился до шепота.        — Пока ты не знаешь, ты под защитой.        — Под какой защитой? Объясняй внятно! — я не понимала, о чем он говорит, все происходящее напоминало фарс. Я начинала злиться.        — Сирша, пожалуйста, ничего не спрашивай. Ничего не выясняй. Делай вид, что все как прежде.        — Ты просишь о том, чтобы я просто не обращала внимания на то, что происходит какая-то чертовщина? — Я никогда не видела его в таком плохом состоянии…        — Я прошу тебя о том, чтобы ты дала мне шанс защитить тебя.        — Защитить? Такеши, тебе тринадцать! Ты ребенок. Неужели ты правда думаешь, что можешь меня защитить таким образом?        — Просто верь мне. Хотя бы ты… — Сердце пропустило удар. А как же мистер Тсуёши?        — Твоя рука. Ты ведь не сам ее сломал. — по его лицу было видно, что я угадала. — Кто? — он долго молчал, прежде чем ответить.        — Отец.        — Это плохая шутка, Такеши. — Боже, что происходит? Всегда добрый и отзывчивый Ямамото-старший… Он с силой развернул меня к себе здоровой рукой. Глаза лихорадочно блестели, губы упрямо сжаты.        — Сирша, ты веришь мне? — Почему ты спрашиваешь это? Почему я должна тебе отвечать? Что происходит? — Ты мне веришь? — он ждал моего ответа. Я упрямо молчала. Сказать эти слова будет верхом глупости. — Пожалуйста… — Я замерзала под дождем.        — Не хочешь меня отпустить? — легкая улыбка, совсем неуместная в этой ситуации. Он быстро понял правила этой игры.        — Если я тебя отпущу, то ты убежишь. — Медленно, словно пробуя каждое слово, сказал он. Как давно это было? На его губах появилась слабая улыбка, которая шла ему гораздо больше, чем все то, что было до этого.        — А если я обещаю не убегать?       Я видела слезы сквозь капли дождя. Шаг вперед и я уже положила голову на его плечо. Мы оба стояли мокрые до нитки под этим ужасным дождем. Я боялась уйти. Боялась, что Такеши опять совершит глупость. Мне безумно хотелось взять телефон и позвонить социальной службе или в полицию. И так же безумно хотелось, чтобы все это закончилось. Мне надоело разбираться с чужими проблемами тогда, когда у меня своих было по горло.       Как же меня раздражает мой возраст. Если бы я была чуть старше, то я могла бы помочь. Как только такой, как мистер Тсуёши, поднял руку на сына?        — Сирша, ты должна молчать. Ты пообещала.        — Я ничего тебе не обещала.        — Я тоже знаю тебя не первый год. — От него пахло тем самым одеколоном, который я привезла. Почему такие глупые детали всегда всплывают в самый неподходящий момент?        — Что ты этим хочешь сказать?        — Не беспокойся за меня. Не нужно. — Легкая улыбка. Его глаза чуть покраснели от слез. Черты лица выглядели уже не так как в детстве. И голос у него ломался. — Сейчас моя очередь вести тебя за руку.*        Какой же ты еще ребенок, Такеши…       Сегодня мы оба находились в свободном падении.