Целованная солнцем

       Если постараться забыть обо всем всего на несколько секунд, то в голове появляется приятная пустота, а ломота в висках проходит. Просто не думать, не напрягаться. Уже по своей собственной традиции сидела на подоконнике, в теплой кофте. В ногах мирно сопел Осху, иногда тяжело вздыхая и забавно покряхтывая. В голове роились мысли, руки согревала кружка горячего шоколада. Мои пальцы неторопливо выстукивали ногтями по ее боку какую-то недавно услышанную в торговом центре мелодию. Прислонившись головой к стеклу, тяжело выдохнула.        Последние четыре недели выпили меня досуха.        Столько всего случилось. Столько всего необходимо было решить — как вышла из больницы, то первым делом связалась с дедушкой Оскаром. Разговор был ожидаемо тяжелым, я ему наступила на несколько старых мозолей. К тому же после смерти Стеллы он сильно сдал. От бессилия опускались руки.        Я уехала в Лондон на три дня, чтобы поговорить с ним. Тема, которую мне хотелось с ним обсудить, была явно не для телефонного разговора.        В Хитроу прибыла уже утром следующего дня. Встречающих не было, а шофер дедушки взял на этот день выходной, поэтому пришлось заказывать такси. Удобно расположившись на заднем сидении, рассматривала один из любимых городов: такую стремительную, так отличающуюся от жизни Намимори. Люди были другими. Сама атмосфера. И мне это нравилось гораздо больше. Я словно бы попала в другой, но привычный для меня мир. Если бы мне предложили раньше остаться в этом городе, закончить тут школу и поступила в тот же Оксфорд, то я бы согласилась не раздумывая. Но сейчас… Сейчас мне кажется, что это невозможно.       На стекле ползли дорожки капель. В Японии тоже часто шли дожди.        Расплатившись, вышла из машины, на крыльце меня уже ждал дедушка. Подхватив небольшой рюкзак, буквально подлетела к нему и обняла. Он осунулся: его когда-то мощная и высокая фигура с каждым годом становилась меньше, не видно былого разворота плеч, только гордый и проницательный взгляд серых глаз остался неизменным. Даже веснушки как-то посерели. В когда-то прекрасных рыжих волосах давно поселилось темное серебро. Густые усы закрывали от меня легкую улыбку. Он стоял, опираясь на трость, нога давала о себе знать все больше. Что-то внутри тревожно откликалось перезвоном колокольчиков.        Мы зашли в дом. Осмотревшись по сторонам, с сожалением поняла, что тут многое изменилось. Этого следовало ожидать, но принимать такое было выше моих сил. Впервые я была тут с тех пор, как скончалась Стелла. После ее смерти — до сих пор это слово режет ножом — дом будто стал темнее и холоднее, и правильно, ведь согревающее его солнце скрылось за тучами. Навсегда. В сердце не было прежнего тепла. Проходя мимо кухни, осознала и поразилась простоте этой мысли: там никто больше не сидит по утрам, не читает газеты, не пьет кофе и не ест свежие булочки. Не пахло больше пряностями, моими любимыми. Больше никто не заплетет мне прекрасные косы на ночь. И почему-то стало так горько, что я обрезала волосы… И ведь я больше никогда, ни разу в этой жизни не смогу поговорить, услышать, увидеть, прикоснуться к ней. В уголках глаз собирались противные слезы.       Понемногу набираясь смелости, пошла на второй этаж, чтобы оставить свои вещи, а потом спуститься в библиотеку. Необходимо было обсудить сложившуюся ситуацию с Оскаром.       Остановилась перед дверью в библиотеку. Выдохнула. Столько воспоминаний… Как будто нахожусь в чернильном море, густом и вязком. И я тону, захлебываясь и увязая все глубже.        С силой толкнула тяжелую дверь. Дедушка сидел на диване и листал какие-то отчеты. У него были шикарные очки для чтения. Если честно, я часто думала, что хочу такие же, мне почему-то они казались солидными.        Он так интересовался моей жизнью, кажется, впервые. Как у меня дела в школе, как живу и справляюсь одна, есть ли у меня друзья в Японии. Предлагал переехать к нему насовсем. Внутри скребли кошки от своих рассказов: у меня все хорошо, со всем справляюсь, у меня появилась большая компания ребят, с которыми я провожу немало времени, теперь у меня есть собака, его зовут Осху. Оскару понравилось выбранное для щенка имя. Было уютно сидеть вот так, но внутри все равно чувствовала, что поступаю неправильно, не объясняя, как мне на самом деле. Что я испытываю сейчас… Но больше всего старалась проявить участие к самому дедушке. Я и раньше старалась звонить минимум раз в три дня. Мать же обращалась к нему только тогда, когда ей было что-то нужно. Избалованный ребенок. Когда-нибудь она поймет, что совершила ошибку. Постепенно разговариваясь, я набиралась решимости.        У меня было слишком много вопросов. И единственный человек, который мог мне ответить — Оскар.        — Дедушка, — Я закусила губу, опустив глаза. Все что угодно, но если он поймет сразу, что у меня на сердце, то вся игра не стоила свеч, — у меня к тебе есть пара вопросов. На самом деле я приехала, чтобы кое-что узнать, это очень важно… И касается бабушки.        Оскар придвинулся ближе ко мне, вся его фигура говорила о напряжении. И мои слова уже вызывают у него опасения. Это видно по позе, по изгибу губ. Я тоже могу «читать» людей.        — И что же ты хочешь узнать? — Его голос прозвучал хрипло и как-то надломленно.        — Как она связана с итальянской мафией? — я спросила на выдохе, в ожидании прямо глядя ему в глаза. Мне необходимы были ответы. Без помощи мне никогда не распутать клубок вопросов и проблем. Я не справлялась одна. — Пожалуйста, расскажи мне, я… — Ком в горле мешал говорить, на шее словно сжималась невидимая рука. — Меня связала мафия. Семья Вонгола. — Лицо дедушки заледенело. Глаза стали острыми и жесткими. Но я все равно продолжила говорить то, что гложило все это время. — Мне страшно. Правда, страшно. Я не знаю, что делать… Мне лишь сказали, что бабушка была связана с семьей Каваллоне. И… И все, я потерялась.        — Сирша. — Он посмотрел на меня очень внимательно. На дне его глаз я увидела сожаление. — Прости… Прости, что никто не сказал раньше.        Оскар осторожно прижал меня к себе. Я же сбивчиво объясняла, что со мной произошло на самом деле в Японии. Оскар аккуратно, легко касаясь, похлопывал меня по спине, стремясь успокоить. В библиотеке, той самой, копия которой была в моем внутреннем мире, я чувствовала себя в безопасности. Словно бы нашла себе укрытие во время страшной бури. Под конец рассказа мой голос охрип, но так и осталась сидеть, прижавшись к теплому боку дедушки.        Он же начал свою историю:        — Мне так жаль, что мы не смогли уберечь тебя… Ёндо и Хелен знают, что Стелла была из необычной семьи. И поэтому мы надеялись, что жизнь в Японии, такой далекой и обособленной, в таком маленьком провинциальном городе сможет надежно укрыть тебя. Но, как оказалось, все пошло не так, как мы хотели. — Он перевел дух и продолжил. На губах его играла невеселая и горькая ухмылка. — Стелла… Я был так влюблен в нее, что абсолютно не хотел замечать, насколько она опасна для будущего моей семьи, для меня самого. Даже сейчас я понимаю, что не поступил бы иначе, будь у меня выбор. Я до сих пор люблю твою бабушку, не могу не любить. — Ему было тяжело вспоминать ее, он был весь напряжен. — Но ее семья, Каваллоне… Это страшные люди, Сирша, как и вся мафия. Если тобой заинтересовалась Вонгола, то я не смогу помочь. Лично знаю нескольких своих коллег на стороне этой семьи. Большая часть парламента слушает именно тени этого мира. И даже я сам… И с этим мы не в силах ничего сделать. Я надеялся, что смогу, что у меня получится вытащить из этой пучины Стеллу, но… Мафия не отпускает своих детей. Никогда. Как бы ты ни прятался, где бы ни скрывался, рано или поздно тебя найдут. — Глаза его, до того светлые, словно бы потемнели. — Как нашли Стеллу.        — Расскажи мне про Каваллоне!.. — с мольбой прошептала я.— Как ты вообще оказался в Италии? Почему?        — Я там был как начинающий дипломат, прикрепленный к более опытному старшему коллеге. Италия… Я до сих пор помню те невероятные ощущения, как будто все было только вчера. — На его губах была все та же горькая усмешка, глаза подернулись дымкой воспоминаний. — На прием же я попал как приглашенный иностранный гость, там же и встретил твою бабушку. Я еще не знал ни кто она, ни как ее зовут, да и мне было все равно. Я правда влюбился с первого взгляда. Как и она. Мы оба были молоды и влюблены. Только она, будучи куда сознательнее меня в охвативших чувствах, понимала, к чему приведет наша связь. Я же потерял голову. Ее отказы, ее холодность — она делала все возможное, чтобы я отступил. Но этим только больше заставляла томиться мое сердце. Разжигала мои чувства. Я знал наверняка, эта девушка — любовь всей моей жизни. Я принимал отказ за отказом, добиваясь ее расположения. И тогда, в одну из ночей — ночь всегда влияет на людей по-особенному, то, что ты услышишь ночью, никогда не прозвучит вновь днем — она рассказала мне о том, кто она. И почему каждый раз я слышу ее «нет». Она умоляла меня больше не приходить, не мучить ни себя, ни ее. Она хотела, чтобы я забыл. Но я не мог… Я, как безумный, был готов идти за ней хоть к Аиду в царство мертвых, куда бы она ни отправилась… А потом я узнал, что она должна выйти замуж. И ее жених… Он был самым страшным человеком, которого я встречал в своей жизни. Я никогда бы не захотел увидеть его вновь. И мне было даже страшно переходить ему дорогу. Более того, позднее я сильно пострадал из-за этого. Моя жизнь, карьера — все чуть не полетело псу под хвост. Но ради Стеллы я был готов на все. И я пошел к ее отцу и брату. На тот момент они были владельцами фирм, нуждавшихся в средствах, которые мог дать тот человек. Я же не был так богат, при мне были только мои амбиции и характер. Ее отец стоял насмерть. Я уже думал, что меня убьют и скормят свиньям. Но знаешь… Я никогда не забуду того, что сделал для меня Диего, ее брат. Если бы не он… Не знаю, как бы все было. Наверное, это был самый лучший человек в мафии, которого я знал. Он не стремился к богатству, деньги не застилали его взор. Он был умен и проницателен, но от природы не был дельцом. Диего спас и меня, и Стеллу. Он нашел соглашение, которое устроило бы всех. Для меня — твоя бабушка. А для семьи Каваллоне — поддержка английского правительства и мои будущие вложения в эту семью. Но, самое страшное, что они потребовали — кровь за кровь. Они хотели получить нашего ребенка. Однако из-за слабого здоровья Стеллы родилась только Хелен. К тому времени во власть вступил Диего. Он не забрал нашу дочь… Я действительно считаю, что он многое сделал для меня. Но договор, скрепленный кровью, все еще хранится у этой семьи. Сирша, мне жаль, но ты родилась ребенком мафии. Пожалуйста, не надо плакать…       Он вытер дорожки слез, которые бежали по моим щекам. Вот как оно все… На самом деле…        — Ты все еще моя любимая и единственная внучка… Хоть я и стар, но сделаю все возможное, чтобы хоть как-то облегчить твою долю. Вместе мы сможем справиться. Сейчас семью возглавляет десятый ее Дон, внук Диего, Дино. Я связывался с ним, помогал ему вставать на ноги. Этот парнишка мне многим обязан.        — Мне все равно страшно… Дедушка, я не знаю, что делать… Я… Я словно попала в болото, затягивающее меня все больше, и не могу выбраться; я знаю, что смерть ходит рядом, она ждет, пока я начну задыхаться… Она меня поджидает, я слышу ее дыхание, я не могу больше быть сильной… Мне… Мне не выжить в этом мире.        Я не видела надежды.        — Сирша! — Его старческие руки крепко сжались на моих предплечьях, глаза, горящие, темные, живые. Он словно бы просил меня одним своим взглядом не сдаваться. Но я уже просто не могла… — Нам всем бывает страшно. Страх — это нормально. Но именно он должен дать тебе силы выкарабкаться. Ты правда сильная, удивительная девочка. Ты сама это знаешь. И я это знаю. И Стелла знала. У тебя есть характер, есть воля. Пора действовать и жить дальше, пока у нас есть на это шанс. — Он говорил тихо и так искренне, я ловила каждое его слово. Такие обычные, но нужные. Необходимые каждому из нас.        Оскар никогда не был со мной таким. И я понимала: самое важное, что может быть у человека — это поддержка. Я не осталась одна. У меня есть человек, который будет со мной, который будет на моей стороне до самого конца. Его привязанность ко мне затмевала Стелла. Но сейчас я видела так отчетливо — ласку и тихую любовь.        — Пойдем, у нас еще очень много дел.        Я послушно встала и слабо ему улыбнулась. Он слишком прав. Нужно идти вперед.        Мы прошли в его рабочий кабинет, прямиком к компьютеру. Я стояла за его спиной и наблюдала, как он пишет письмо Дону Каваллоне, медленно и осторожно набирая текст, техника все еще тяжеловато ему давалась. Мне уже было все равно, все переживания и эмоции уходили из меня, оставляя странное спокойствие-равнодушие. Я понимала, что мое существование не секрет для этого юноши. Что только так, «нападая» первой, есть шанс защититься. Мне следовало наладить контакт с Дино Каваллоне любой ценой.

От: г-н Оскар Ленон О`Бриен, Лондон, Англия Добрый вечер, Дино. Как погода в Италии, все так же солнечно? Как твое здоровье? Не требуется ли помощь с документами и финансами? Пишу тебе как родственнику, моей внучке (Ты же помнишь о Сирше?) после смерти Стеллы необходима поддержка, которой она лишена. Я всегда занят, как и ее родители, а ты — ее брат. Пусть вы и не были знакомы лично, я надеюсь, что ты не откажешь мне в маленькой просьбе. Позаботься о ней. Думаю, было бы хорошо, если бы вы начали общаться. Мое старческое сердце было бы спокойно. С уважением, Оскар О`Бриен От: г-н Дино Каваллоне, Флоренция, Италия Добрый день, Оскар! Очень рад вашему письму, от вас давно ничего не было слышно. Мое здоровье в порядке, как и финансы, спасибо за проявленное участие. Как вы? Как ваши легкие? Надеюсь, что вам уже лучше. По поводу вашей просьбы, думаю, это было бы замечательно! Я всегда хотел пообщаться с ней! У Сирши есть возможность использовать «LINK»? Мне было бы гораздо удобнее общаться там, да и ей, наверное, тоже, ведь она еще школьница? Думаю, что встретиться можно будет, как только я разберусь с делами семьи. Надеюсь на скорейший ответ. Мой контактный номер: +39-ХХХ-ХХХ-ХХ-ХХ Для связи в «LINK»: Hungry_Turtle Искренне Ваш, Дино Каваллоне!

      Я читала эти строчки так быстро, не улавливая смысл. Пришлось перечитывать трижды, прежде чем мне всё стало понятно.       Переглянувшись с дедушкой, слабо улыбнулись друг другу.        Вечером же занималась тем, что делала себе аккаунт в «LINK». Это очень популярная сеть, но у меня не было никогда особо много времени для общения, да и желания, поэтому и не заводила аккаунт раньше, хотя меня и уговаривал Такеши. Будем честны, мне и сейчас не особо хотелось, но обстоятельства были сильнее меня, пришлось смириться. К тому же я понимала, что мне это необходимо.       Зайдя в сеть, нашла аккаунт своего родственника, как бы это не звучало. Он не был в сети. Выдохнула. Почему-то от этого полегчало. Отправив запрос дружбы, встала из-за стола, чтобы попить. По возвращению мною была обнаружена принятая заявка в друзья. Более того, мне написали. Ладони немного вспотели.        Собравшись с силами и мыслями, написала ответ. И так, слово за слово, мы начали общение. Говорили о многом и в то же время ни о чем, никто не задевал «запретную» тему. Мы рассказывали о себе, делились историями из жизни, узнавали друг друга. Я не могла точно сказать, какой он, этот Дино, но я узнала, что ему двадцать три года*, он завершил свое образование в бакалавриате на экономиста и учился заочно в магистратуре, чтобы успевать разбираться с делами семьи. У него была черепашка, которую ему подарил его бывший репетитор. Он жил во Флоренции, я сказала, что бывала там когда-то, мы пообсуждали местные достопримечательности. Обмолвилась, что мне очень понравилось джелато. Он пообещал, что когда я приеду, то меня отведут в лучшую джелатерию во всей Италии.        Дино был на удивление приятным собеседником, более того, мне он показался заботливым и добрым. Но я не обманывалась. Не могут люди в мафии быть такими… Светлыми. Я хотела встретить его лично, чтобы понять, кто он на самом деле. Только увидев человека, посмотрев ему в глаза, можно судить о его личности целиком. Но пока что мне он нравился.       Все оставшиеся два дня до отбытия я общалась со своим родственником. И, забавно, но он, кажется, был очень рад, что у него есть возможность пообщаться со мной.        Я отбыла из Англии, нагруженная техникой и «деньгами на карманные расходы». Как и договор на двухкомнатную квартиру. Я желала как можно скорее съехать из пустого огромного дома. Возвращаться было непросто. Ко мне снова приходил Мукуро. Почему-то в эти разы он не заговаривал со мной, только тихо наблюдал, поэтому я не могла обнаружить его сразу. Я все также прогоняла его, загораясь, но после таких фокусов у меня подкашивались ноги и я была способна только на несколько часов здорового сна. Такая тенденция пугала, я начинала предполагать, что эта сила зависит и от физической подготовки тоже.        На выходных позвонила Хелен, сказала, что на каникулах я должна буду поехать с ней и Ёндо в Корею для решения каких-то важных дел. Для окружающего мира мы все еще были счастливой семьей. Я же собиралась снова обговорить мое поступление. Теперь мне казался хорошим вариантом и университет в Англии. Дедушка был на моей стороне: он уважал последнее решение бабушки. В отличие от Ёндо.        Может, я и правда была неблагодарной дочерью, но мне всего лишь хотелось своего счастья. Мне необходима своя судьба, которую я смогу творить сама, мои собственные решения и ошибки. Мне необходим глоток воздуха, без сдавливающего горло ошейника. И я была готова бороться. Может, и случилось столько всего, может, я и не смогла быть сильной тогда, проявила слабость — но сейчас я смогу. Не время жалеть себя. Не время бояться и пасовать. Необходимо играть в открытую. Пока у меня есть право выбора, пока я могу изменить обстоятельства к своей выгоде, пока я могу защитить свои интересы. И, ко всему прочему, я девушка. В женской слабости — женская сила. Если меня не будут воспринимать всерьез, разве мне это не на руку?        Месяц прошел сумбурно: в общении, учебе и разговорах. Такеши пригласил меня посмотреть на его игру в бейсбол. Мне не особо хотелось идти, но пропустить было бы некрасиво с моей стороны.        Но стоило признать, что меня начинало беспокоить его поведение. Я понимала, что нельзя больше подпускать его близко. Иначе он может совершить ошибку. И тогда больнее всего будет именно Такеши.        Постепенно входила в колею, приспосабливалась к новым обстоятельствам. Приходилось много читать: психология, философия, социология, политология, конфликтология — вот неполный список того, что мне было необходимо. Раз меня хотят видеть как связующее звено между мафией и политикой — тем лучше. Мне на один шанс больше добиться мечты. А цена… Я ее заплачу.        Мне нужно быть готовой с головой окунуться в это болото. Даже если смерть дышит мне в затылок.