when a little overdo it

      Пьянка в самом разгаре. Все как обычно: парочка «забронировала» спальню, только потом нужно будет выкидывать постельное белье и покупать новое (либо же учтиво сдавать в химчистку), кто-то танцует стриптиз на столе, кто-то наблюдает за большими рыбами в аквариуме, большая часть двигается в такт музыке, которая глушит. Алкоголь туманит разум, но даёт больше возможностей?       Соседи уже много раз звонили в дверь, стучали в стены, грозили вызвать полицию, но, зная курс, на котором учатся ребята, и полицейского споить смогли без особой мороки.       Чонгук пытается вновь подкатить к девушке в состоянии «мне хватило, но я выпил лишнего». Как говорится, «заплетык языкается», от чего по комнате разносится громкое, но милое хихиканье.       Хосок собирает народ для игры в бутылочку, вдруг повезёт? Ничего удивительного, в общем…       Закрывая дверь на кухне, дабы приглушить звук, парень с волосами цвета фуксии садится напротив Мина, глотающего пиво. Он смотрит с проницательностью. — Хм, ты и есть тот человек, с которым меня хотел знакомить Хос? — Да, я и есть. Знаешь, а ты милый, серьёзно, — Юнги ставит банку на стол, — можно спросить тебя? — Пожалуйста.       Юноша ёрзает задницей на стуле, пытаясь найти удобное положение. Порывшись в карманах брюк, он нащупал мобильник, достал его и включил камеру. — Можно сфотографировать тебя, Чимин?       Вместо ответа, парень приподнял подбородок и посмотрел на того, глазами шептав: «да, конечно».       Звук затвора оповестил Пака о том, что можно расслабиться и принять свою обычную физиономию, но, снова, он подскочил от этого жуткого звука, — Йа!

***

      Юнги заваливается домой, где сейчас необычайно тихо и прохладно, уставший, подвыпивший, с тяжёлыми пакетами. Закрывая на защёлку дверь, юноша скидывает ботинки и шаркает на кухню, где вскоре все раскладывает по нужным местам и бежит в свою комнату.       Он выдвигает кресло и садится за стол, включает лампу, попутно ища листок и карандаш. Везёт, что все под рукой.       Юноша пытается вспомнить, где лежит его телефон, и вспоминает. Опять вскакивает со стула на колесиках, бежит в холл, потом обратно, уже с гаджетом в руке.       Изящно нанося линии на черновую, Мин напевает или пытается напевать себе под нос строки из песен, которые смог выучить за столь длинное время его проживания тут. Довольно неплохо, и даже похоже, несмотря на опьянение. Он просто везучий. Всё же, Юнги не ошибся. Теперь у него есть увлечение на ночь.       Парень выставил мольберт и поставил на него очередное полотно, на котором будет красоваться «Пак Чимин».       …Время идёт, а Мин Юнги не замечает, как за окном просыпается Сеул, как на полотне появляются следы красок, как на его лице появляется выражение удовлетворенности. Ещё Мин понимает, что из-за работ с обучения он может не доделать этот портрет, который за пару часов работы стал его возлюбленным.       Покосившийся взгляд на стену в поиске часов. Район шести утра. Юн смыслит, что можно уделить себе каких-то четыре часа, каких-то двести сорок минут, на себя. То ли поспать, то ли на собственную гигиену, лицо, волосы…       Но, кажется, ему клюнуло оставить эти часы на работу, и позже что-то для себя. С одиннадцати учёба, на которой, главное, не уснуть, не накосячить и не запороть свои старания. Ну, у него это не впервой, он как профессионал своего дела проживёт этот день и позже завалится в кровать и выспится.

***

      Юнги поспешно закрывает краски и бежит одеваться. Сейчас нужно сделать так, чтобы все было просто и нормально, а самое главное — быстро. Он находит самую простую безразмерную чёрную толстовку и натягивает на себя. Прихватив рюкзак и пару принадлежностей, юный обулся и покинул свои маленькие, но уютные хоромы.       На улице стояла свежесть, несмотря на все машины, заводы. Идя по парку, этим сокращая себе путь, можно увидеть на траве не испарившуюся росу. Впереди иногда казался туман, который ещё не полностью освободил город. На улице ещё редко застанешь желтеющую крону. Солнце поблескивало в маленьких каплях воды, которые поселились и в клумбах, где росли прекрасные цветы…       Мину было не так далеко до академии. И вот, виднеется в дали то нужное ему здание, на котором переливается табличка, которая повествует о себе. Войдя, парень снова находил академию шумной, людной. Пробившись сквозь толпы, он уверенно пошел на другой этаж.       Этот коридор, где находится его класс, обычно пустой, такое ощущение, что тут никого и не бывает. Самое любимое крыло Юнги. Для него тишина — одно из самых прекрасных чувств на свете. Иногда же людям нужно побыть в тишине, дабы поразмыслить над всем происходящим. В такой момент жизни человек ощущает себя по-другому. И еще то, что работать получается лучше и продуктивнее.       Открывая дверь, в нос сразу бьет запах краски. Переступив порог, парень закрывает за собой её и, найдя взглядом преподавателя, поклонился.       Учитель приглашает того в круг из стульев, где уже сидят все его одногруппники. Юнги аккуратно сел и оглядел ребят.       В его руках уже появляется листок А4 с заданием на последующие четыре часа и на дом. Первый пункт включает себя постановку повышенной сложности, а второй — портрет.       Некоторые ребята начинают вздыхать и высказывать недовольство от таких нагрузок и затрат, но что выбрали…       Только светловолосый улыбнулся второму заданию, и, сложив лист пополам, встал со стула и пошёл к углу, где стоят мольберты.       «Пак Чимин, да, именно ты», — проносится мимо остальных мыслей Мина.       Когда все начинали только делать набросок карандашом на маленьком листочке и переносить, Мин Юнги по своему алгоритму выполнял следующее:

01. Поставить мольберт, отрегулировать высоту. 02. Достать все принадлежности, то есть подготовленный холст, краски, кисти, палитра, пара банок с водой и раствор, ткань для «просушки». 03. Прикрепить подготовленное полотно. 04. Начать, не затрачивая время на бессмысленные черкания.

      Он начал свою работу. Постепенно на палитре появлялась куча оттенков. Куча оттенков одного цвета. Учитель советовал когда-нибудь попробовать технику гризайль. И вот, выпала возможность…       Спросите, что ему больше нравилось из изобразительного искусства? Ему нравилась живопись. Наверно, невозможно сказать, почему. Может быть, потому что это доставляет большее удовольствие? Краски ведь, они такие, хм, яркие. Смотрит человек, и какое-то чувство счастья посещает его. Может быть, оно самое трудное. Юнги же, посмотреть, любитель трудностей.       Вообще, искусство живописи развивалось в течение многих веков. В процессе этого развития появилось множество техник. Юнги часто мог применять такие, как: масляная живопись, карнация, сфумато, «сухая кисть». Они ему нравились больше остальных. Хотя, ещё его любимой техникой была сграффито. Он, конечно, не пробовал, но надеялся, что в будущем у него получится воплотить это.       Человека посетит еще одна мысль, не каждого, конечно, но все же: как Юнги оказался здесь, как Мин Юнги учился этому и так изумительно пишет портреты и картины? Он не сразу стал таким, ему вообще не давалось это. И даже сейчас он не скажет, что настолько хорошо владеет кистью.       В детстве, когда ему было тринадцать, он завидовал талантливым людям. Когда он смотрел на искусные поделки, картины или дизайнерские модели одежды, сожалел, что не был наделен способностью самовыражаться в творчестве.       Будучи натурой увлекающейся, юноша перебирал всевозможные секции и кружки, пробуя себя везде и во всем. Было не удивительно то, что когда он попал в изостудию, где, подражая всем остальным «вундеркиндам», с глубокомысленным выражением глаз смотрел в никуда и что-то «творил», тыча смоченной в акварели кистью в мольберт.       Он понимал, что это не его работа. Он начал собирать документы, чтобы покинуть студию, но в его классе сменился преподаватель. Наверное, с тяжелым вздохом у него появилась надежда на лучшее. Он увлек Юнги рисованием карандашом. Начинал заново, с самого простого — срисовывание цветов, книг, глиняных горшков, ваз с фруктами. Он увлекся и не замечал похвалы со стороны и своего прогресса.       На то время, их учитель даже на урок принес пухленькую папку с завязочками, но никто не заинтересовался. После занятия, все покинули класс, кроме Юнги. Он позвал мальчика поближе к себе и выложил пару пейзажей, выполненных карандашом. Он остолбенел, насколько это было удивительно и профессионально: белый лист бумаги и целая гамма полутонов и тонов на нём. Перед глазами оживали реальные картины природы, и даже серый цвет не обеднял их. Можно было легко спутать с чебэшной фотографией.       Парень тогда удивлённо смотрел на своего преподавателя и не верил такому. И, наверное, это натолкнуло на учёбу. После, Юнги поставил себе цель, к которой до сих пор упорно идёт…       На холсте студента уже появилась половина постановки, оставшейся с прошлого занятия, Мин подметил это, чем и воспользовался, вновь скоротав время. В добавок, он пишет то, чего нет там, добавляя удивительности и полноты работе.       Он многого сейчас не заметил, настолько проникнув в задание. Даже не смотря наносит оттенки на пустующее место полотна, создавая оживленное изображение предмета. Издали на светловолосого смотрел мужчина-преподаватель и одна девушка. Не замечал, снова каменное лицо со взглядом жаждущего. — Юнги, останься на минутку после занятия.