Спаси меня, любимый

      Ночной лес дышал прохладой.       Быстро замерзнув, но получив от Варлена теплую меховую накидку, Элл благодарно улыбнулся, сонно клюя носом. Они были в пути уже больше трех часов и организм начинал требовать положенного отдыха. Державшийся на расстоянии, отряд из пяти человек – таких же охотников, как и сам Варлен – внимательно следил за каждым кустом, словно ожидая нападения в любой момент. Такое поведение могло бы показаться странным, но Элл слишком устал, чтобы придавать значение подобному. Мысли о дядюшке Хоуме все еще терзали. Грусть накатывала волнами, когда Элл представлял, как же старик будет жить один без его помощи. Можно было понять, почему лекарь так сильно хотел, чтобы его ученик отправился на юг, но это не избавляло от чувства глубокой печали.       «Я вскоре обязательно навещу тебя, — думал омега, сидя на вороном скакуне и иногда дергая за поводья. — Обещаю».       Через несколько часов парень и вовсе начал соскальзывать со своего жеребца, не в силах противиться сну. Ехавшему спереди Варлену ничего не оставалось, кроме как пересадить омегу к себе и дать тому немного поспать. Коня, на котором ехал Элл, взял под узды один из охотников и аккуратно повел рядом со своей лошадью. Поза для сна была откровенно неудобной: сидя верхом, прижатый со спины весом мужчины и сдавленный крепкими руками, но сил бодрствовать больше не оставалось. С минуту поелозив, Элл все же умудрился отдаться на некоторое время Царству Морфея.       Разбудил его негромкий разговор двух мужчин. Разлепив глаза, омега сладко потянулся, насколько позволяло положение: к спине все еще прижималось могучее тело Варлена.       — Ваше поселение настолько обнищало, что принялось воровать омег из других деревень? — в голосе говорящего чувствовались напряжение и явное недовольство, сплетенные с нотками сарказма.       Пытаясь как можно скорее привыкнуть к темноте, Элл осторожно окинул взглядом стоящего поодаль всадника. Он был в кожаных доспехах, на голове – шлем, который скрывал часть лица, и поэтому рассмотреть говорящего не представлялось возможным. Но этого голос показался очень уж знакомым.       — Не стоит приравнивать свои варварские понятия к другим поселениям, — ответил Варлен.       Внешне мужчина остался непоколебим, однако внутри него клокотал гнев оттого, что им все же пришлось столкнуться с кем-то на своем пути. Путь был выбран так, чтобы добраться до южной части континента без ненужных встреч и происшествий, но судьба распорядилась иначе.       — Разве с тобой на коне сидит не слабое северное создание? — продолжил всадник, крепко удерживая поводья своего жеребца, чтобы в любую секунду успеть пустить животное в галоп. — Мне казалось, Варлен, что тебе и твоему многоуважаемому брату всегда доставало внимания слабого пола.       «О чем он говорит? — Элл сильнее прижался к шее коня, зарывшись носом в густую гриву».       — Не по мне разделять людей на слабый и сильный пол, однако ты прав, южному поселению действительно не хватает способных травников. Не тебе ли не знать, почему.       — Омега-травник? — напрягся всадник, невольно дернув поводья, отчего его конь заржал. — Разве это не…       Элл почувствовал спиной, как все мышцы Варлена напряглись, а крепкие мужские руки сжали его в своих объятиях сильнее прежнего. Окружающие их охотники потянулись за оружием, но стоявший на пригорке всадник тут же пустил своего коня в галоп и исчез в темноте. Еще несколько секунд они так и стояли на лесной опушке, осмысливая сказанное. Все вопросы Элла остались словно не услышанными, Варлен упорно пропускал их мимо ушей. Отряд отправился дальше в сторону южного поселения, но уже значительно быстрее. Копыта лошадей с хрустом приминали заиндевевшую траву. Некоторые из охотников все же расчехлили луки и поправили на плечах колчаны со стрелами.       К рассвету, когда Эллу уже надоело пытаться заснуть в неудобной позе, их отряд огибал последнюю лесную опушку, чтобы продолжить путь через поле, поросшее гречихой, одуванчиками и дикой высокой травой. Первые лучи солнца появившиеся из-за горизонта нежно окутали теплом усталых путников, а ночная прохлада осталась за спиной в мрачном лесу.       Последние несколько часов пути прошли в напряженном молчании. Было видно, что Варлен о чем-то глубоко размышляет, но Элл так и не решился снова попытаться расспросить о произошедшем ночью. Что же имел в виду загадочный всадник? Он обращался к Варлену по имени, значит, определенно точно они были знакомы. Тогда почему же атмосфера во время разговора была отнюдь не дружеской?       — Если ты ничего не знаешь о том месте, куда я тебя везу, то найти друзей будет сложно, — сказал Варлен, когда на горизонте уже виднелись первые домики. — Я бы мог предложить тебе свою помощь и рассказать обо всех наших традициях, но боюсь, у меня не будет ни одной свободной минуты. Мой брат вскоре вновь отправит нас на охоту в мрачные леса.       — Ваш брат такой же охотник, как и Вы? — спросил Элл.       На губах Варлена заиграла легкая улыбка.       — Мой брат – предводитель южного поселения, — горделиво заявил мужчина и сбавил скорость скакуна, подъезжая к деревне.       Когда солнце уже стояло в зените, Элл наконец-то ощутил разницу между климатами севера и юга. Солнечные лучи здесь светили ярче и грели сильнее, не было привычного легкого ветерка, обдувающего со всех сторон. Полюбившаяся лесная местность сменилась бескрайними полями с редкими дикими кустарниками, поросшими со всех сторон колючками и колокольчиком. Справа вдалеке виднелась тонкая синяя полоска реки, уходящая прямо за горные хребты. Дома, огибающие южное поселение по всему периметру, были деревянными, с искусно вырезанными оконными рамами, небольшими сарайчиками рядом и каменной дорожкой вокруг. Растительности почти не было. В глаза бросались лишь редкие колючки да пожелтевшая на солнце трава. Эллу пришлось вернуть меховую накидку Варлену, когда солнце взялось припекать с новой силой. В тот самый момент, когда по виску скатилась первая капелька пота, оставляя за собой соленую дорожку, омега понял, что привыкнуть к южному климату будет непросто.       Южные жители стали постепенно выбираться из своих домов, встречая веселыми криками и улюлюканьем вернувшихся охотников. Варлен улыбался всем, кивая каждому знакомому лицу. Небольшая улочка, по которой тот вел свой отряд, петляла по деревеньке и заканчивалась прямо у большого двухэтажного круглого здания, столь непривычного вида для окрестностей. По сравнению с остальными домиками, этот был выстроен из грубо отесанного камня сине-серого цвета.       Их уже ждали.       — Какое счастье, дорогой брат, что вы вернулись живыми и невредимыми, — произнес мужчина, стоявший на крыльце странного дома.       Варлен спрыгнул с лошади и помог Эллу спуститься, который в самый последний момент зацепился ногой за седло и чуть было не упал.       Мужчины обменялись рукопожатиями и крепкими объятиями. Только сейчас, когда они стояли рядом друг с другом, можно было заметить, как сильно схожи их лица.       — Охота была неудачной, — признался Варлен. — Но я привез тебе трофей поинтереснее.       Мужчины переключили внимание на Элла, который осматривался, переминаясь с ноги на ногу. Предводитель южного поселения оказался совсем не таким, каким его себе представлял Элл. Если глава северного поселения был стар и уродлив на внешний вид, то мужчина, стоявший сейчас перед ним, был полной противоположностью: высок, подтянут, молод и... красив. Светлые, такие же как и у Варлена, волосы неряшливо выбивались из укладки; проницательный взгляд светлых, почти белесых глаз был направлен прямо перед собой. Если бы не томный, с небольшой хрипотцой голос, который вывел из забвения, Элл бы так и продолжал стоять и таращиться на мужчину, изучая каждую деталь его образа.       — В честь вашего возвращения и нашего дорогого гостя устроим вечером гуляния на главной улице. Или ты привез этого омегу не в качестве гостя?       Жители деревни начали воодушевленно переговариваться, обсуждая предстоящую ночь. Они столпились вокруг прибывших и с интересом слушали своего предводителя, внимая его речи. Каждое слово, произнесенное томным голосом, как будто отдавалось в голове. Элл не мог оторвать заинтересованного взгляда.       — Мой имя Киприй, — раздалось над самым ухом, и Элл поднял голову, возвращаясь в действительность. — Рад знакомству.       Лицо обдало сладковато-травяным ароматом.       «Альфа».       Лицо Киприя оказалось совсем близко. Он наклонился, чтобы получше рассмотреть гостя, смущая этой близостью, сам того не желая. Светлые волосы упали на лицо, скрывая легкую улыбку, игравшую на губах.       — Я, — запнулся парнишка, втягивая носом сладко-травяной аромат. Колени отчего-то мелко задрожали.       Судя по всему, мужчина находился в таких же смешанных чувствах, неотрывно всматриваясь в побледневшее лицо прибывшего гостя. Нездоровый румянец, выступивший на щеках, был признаком растерянности и легкого испуга. Киприй поднял было руку, чтобы прикоснуться к кашаново-медовым косичкам, выбившимся из хвоста, но его остановил голос брата:       — Это Элл, — сказал тот звучно, откашливаясь в кулак, словно стал свидетелем чего-то непристойного. — Травник и ученик врачевателя северного поселения.       Со всех сторон послышались перешептывания. Воздух смяла волна насмешек и оживленного гомона. Окружившие их люди царапали взглядами хрупкого юношу с каштаново-золотистыми волосами, будто он был диковинной зверушкой.       «Омега-травник? — послышалось из толпы. — Зачем нам северный травник в деревне? Из омег получаются ужасные врачеватели, это работа для терпеливых и внимательных бет».       Еще сильнее побледневший, Элл поймал взгляд предводителя. Грудь сковал железный обруч: от знойного сухого воздуха легкие мучительно горели. Внимание южан ощущалось особо остро, волнение завладело сознанием. Правильным ли решением было покинуть северное поселение?       — Весьма странное занятие для такого очаровательного молодого человека, — спокойно пожал плечами Киприй, сделав шаг назад. Кажется, он был слегка удивлен услышанным, но никак не возмущен.       — Мои родители умерли, когда мне не было и двух лет. Дядюшка Хоум приютил меня у себя и обучил всему, что знал сам. С раннего детства я изучал свойства лечебных трав и учился делать припарки. Мне понятно Ваше удивление, — Элл неловко улыбнулся. — Но мой учитель всегда говорил: «Предвзятость не должна мешать спасать жизни».       — Хорошие слова, — согласился Киприй. — Что ж, в таком случае ты обязательно поладишь с Изиргом, — альфа повернулся к собравшимся жителям и поднял руки вверх. — Устроим сегодня ночные гуляния в честь возвращения Варлена и прибытия в деревню северного гостя.       Все восторженно заулюлюкали, предвкушая веселую ночь, забывая о северном госте, чье имя вряд ли запомнили.       Остаток дня Элл был предоставлен сам себе.       Большой каменный дом оказался домом совета. В нем жила семья, управляющая укладом жизни селян, а также все приближенные к предводителю южного поселения: советники, главный торговец и ответственные за охоту. К слову, все было куда организовано лучше, чем на севере. Киприй услужливо выделил гостю одну из комнат в доме совета и наказал местному мальчишке, сыну своего советника, позаботиться о том, чтобы Элл ни в чем не нуждался. Молоденький омежка, на вид которому едва ли было больше лет, чем самому Эллу, отнесся к этой идее без особого энтузиазма, однако пожелание предводителя исполнил. Сначала он провел экскурсию по коридорам дома совета, затем показал комнатку, в которой гостю предстояло жить некоторое время. Она находилась в самой западной части дома и была всего несколько метров в длину и ширину. Здесь аккурат расположилась кровать с мягкой периной, укрытая пледом из овечьей шерсти, небольшой рабочий стол, заставленный непонятным хламом, и маленькое креслице. Под ногами приятно шуршал ковер; окно было скрыто за полупрозрачным тюлем, пошитым у подола вышивкой из белого бисера.       «Как красиво, — подумал омега, осмотревшись. — Совсем не похоже на дом дядюшки Хоума, но не менее уютно».       — В доме совета в обеденное время немноголюдно, поэтому у тебя есть возможность хорошо осмотреться. Обычно Киприй вместе с отцом и другими советниками заседают в холле, туда лучше не ходить.       Мальчишка, назвавший себя Льером, был невысок, но подтянут. Его длинные светло-русые волосы были искусно заплетены в тугую косу, подвязанную красным шнурком, а глаза горели приятным янтарным цветом. Если бы не типичный аромат, витавший вокруг омеги, то вряд ли можно было бы определить его сущность. Манеры и поведение склоняли всех, кто приходился Льеру незнакомцем, думать, что мальчишка обычный бета.       — Здесь находится трапезная, — мальчишка указал в сторону широкой двухстворчатой двери. — Обед мы уже пропустили, а ужин отменят в связи с вечерними гуляниями, поэтому если голод все же настигнет, то я раздобуду для тебя немного съестного.       — Спасибо, — поблагодарил Элл.       За все время, что северный омега успел провести в доме совета, им ни разу не повстречался ни один человек. Льер объяснил это особой занятостью и подготовкой жителей к вечеру.       Время текло как вода. Небо постепенно багровело, смешивая на своем полотне приятный голубой цвет с малиновым. На главной улице, посередине которой была большая площадка, выложенная мелким камнем, организовали что-то наподобие лагеря с удобными пледами, на которых можно было посидеть, и столами с угощениями. Празднество начиналось постепенно: южане приносили из своих домов еду, фонари и хорошее настроение. Омеги были одеты в яркие туники, на поясах весело звенели пояса из медных монеток, а на лицах сияли улыбки. Мужчины с удовольствием наблюдали, как очередной парень или девица пускаются в пляс, изгибаясь в такт музыке.       Элл пришел на гуляния вместе с Льером, когда костер уже ярко горел, а жители порядком захмелели. Они разместились на одном из мягких пледов и стали наблюдать за весельем. Дети весело хохотали, подкидывая в воздух мячи, сшитые грубыми нитями из кожи. Неугомонные носились с ними, бросая друг в друга, словно преследуя определенную цель – попасть в товарища как можно больше раз и сделать это как можно больнее. Льер рассказал, что это такая игра и на юге ее очень любят.       Киприй и Варлен появились на главной улице спустя некоторое время. На лицах обоих читалась явно выраженная озадаченность, но, как только к ним поспешили гуляющие жители, ее сменили добродушные улыбки. Все вокруг поднимали свои кружки и произносили в честь правящей четы воодушевляющие тосты.       Многие не скрывали своего расстройства по поводу неудачной охоты охотников, но люди были уверены, что Варлен вместе со своими людьми обязательно снабдят деревню мясом и шкурами.       Элл сидел возле Льера и медленно потягивал теплый травяной чай. Заваренные листья черники помогали расслабиться после тяжелого, наполненного событиями дня. Изучающий взгляд белесых глаз он поймал на себе совершенно случайно, когда решился посмотреть в сторону Варлена и Киприя, стоящих чуть поодаль. Оба о чем-то заинтересованно беседовали, только, в отличие от своего брата, староста южан не отрываясь смотрел на северного гостя. Теплая жидкость только что отпитого из кружки чая застряла в горле, и Элл неожиданно зашелся в кашле.       Льер поспешил помочь.       — Наверное, это твой любимый сорт чая, — усмехнулся мальчишка, постукивая Элла по спине. — Не пей так быстро, обожжешься.       — Он уже остыл, — отозвался Элл, благодарно кивнув собеседнику. — Я просто… задумался.       — О чем же? — томный, отдающий хрипотцой голос заставил их обернуться.       Киприй стоял рядом и смотрел на них сверху вниз. Многослойные одежды, которые были на нем во время их первой с Эллом встречи, заменил простой костюм с кожаными вставками и ремешками. На руках все так же стучали друг о друга деревянные браслеты, а шея была увешана различными амулетами, сделанными из драгоценных минералов.       — Предводитель! — восторженно воскликнул Льер, подскакивая со своего места. Он был явно обрадован появлением альфы. — Я очень рад, что Вы нашли время и посетили ночные гуляния.       — Я же их устроил, — ответил Киприй, не сводя взгляда с замявшегося северного гостя, и протянул тому руку, чтобы помочь подняться. — К тому же, не появись я сегодня здесь, наш гость счел бы меня негостеприимным хозяином.       Льер перевел взгляд на Элла, плечи его опустились, а глаза перестали отбрасывать янтарные блики в свете фонарей. Кажется, его неожиданно настигло замешательство.       — Я не посмел бы так о Вас думать, — тихо отозвался Элл, принимая помощь. — Спасибо.       Мужчина бережно сжал хрупкую ладонь, отмечая, что та не в меру холодная. На его лице нарисовалась обеспокоенность.       — Даже северный омега может запросто замерзнуть в южную ночь. Почему ты так легко одет? Льер, принеси из моей комнаты меховую накидку, пожалуйста.       — Не стоит, — начал было Элл, но Льер сразу же отправился выполнять просьбу, не обращая внимания на смутившегося гостя. — Почему Вы так добры ко мне?       Поначалу южные жители отнеслись к прибывшему гостю настороженно, некоторые даже шутили о его любви к травничеству, но никто ни разу открыто не выказывал неприязни, как это случалось на севере, где Элл постоянно слышал перешептывания и злые насмешки за спиной. Здесь же на юге Эллу было спокойнее.       — Если внимательность для тебя сродни доброте, то пусть так. Однако, ты дрожишь как осиновый лист. Мне и самому становится зябко, глядя на тебя.       Сладко-травяной аромат, который в начале разговора был еле уловимым, сейчас окутал плотным шлейфом. Даже подошедший к ним Варлен поначалу не мог понять, что же не так и почему, приблизившись к беседующим, ему стало не по себе. Охотник с секунду смотрел на Элла, а затем в немом вопросе перевел взгляд на Киприя.       — Элл, ты замерз? — спросил охотник, не отнимая многозначительного взгляда от брата. — Льер попросил меня передать тебе меховую накидку.       Жители поселения продолжали веселиться, устраивая различные конкурсы и танцуя под импровизированную музыку. Костер, который разожгли на главной улице и огородили камнями, разгорался все сильнее. Многие уже изрядно напились медового эля и начинали рассказывать друг другу интересные истории, подкрепляя те эмоциональными жестами.       — Это была моя просьба, — сказал Киприй, все же оторвавшись от северного гостя и повернувшись к Варлену.       Мужчина был явно недоволен тем, что кто-то прервал их беседу. Принимая в руки мех и накидывая тот на плечи омеги, Киприй поблагодарил брата сухим кивком, но от замечания не удержался:       — Верно, ты хотел сообщить мне что-то очень важное, раз прервал нас? — строгий взгляд заставил Варлена нервно поправить вьющиеся пряди, жестом убирая их за ухо.       Волчий мех оказался достаточно теплым и густым, поэтому уже через несколько мгновений Элл перестал подрагивать.       — Я надеялся сделать это наедине. Если пожелаешь, брат, — ответил охотник. — Отряд разведки доложил, что…       — Хорошо, — как только Киприй услышал первые слова, то сразу же прервал зачинающийся доклад. — Поговорим об этом в моей комнате, — затем альфа повернулся к Эллу и одарил его улыбкой. — Надеюсь, следующая наша встреча не заставит себя долго ждать. Прошу прощения.       Староста развернулся и в сопровождении брата отправился к дому совета, оставляя гуляния за спиной.       Почему-то общение с предводителем южного поселения сковывало, и дело даже не в его статусе или манере общения и даже не в убийственном обаянии. Да, Киприй был в самом деле симпатичным мужчиной и тонкой натурой, но будоражило отнюдь не это. Шлейф аромата... Словно обволакивающий сознание, заставляющий сердце биться чаще. Этот запах был как будто волшебным. Никогда прежде Эллу не доводилось встречать таких людей. С таким особенным ароматом.       Ночные гуляния подошли к концу лишь на рассвете, когда на синем небесном полотне появились первые малиновые блики. Все оставшееся время Элл провел в одиночестве, наблюдая за жителями. Это было достаточно интересным занятием, если учесть столь заметную разницу северян и южан. Первые были суровыми и грубыми, когда как вторые открытыми и добродушными. Несколько раз к омеге подбегала свора ребятишек и задавала различные вопросы: а правда ли, что в северной деревне по улицам бродят медведи или действительно ли там так холодно, как рассказывают взрослые? И Элл с удовольствием делился ответами. Пропавший куда-то Льер объявился лишь под утро и предложил проводить гостя до дома совета. С последней их встречи мальчишка словно изменился, стал менее улыбчивым.       — Льер! — вдоволь насмеявшись с местной ребятней, Элл отправился с новым знакомым в сторону двухэтажного каменного дома. — Куда ты исчез? Я искал тебя глазами, но так и не смог найти. Было так много танцев, жители так громко пели.       Эмоции словно переполняли. Ночные гуляния действительно прошли на славу. Северного гостя угощали медовым элем, от которого он, конечно же, постоянно отказывался, сочной бараниной на косточке и печеным картофелем с травами. Южане были искусны во всем, что касалось еды! Таких вкусных блюд Элл никогда еще не пробовал.       — Мне нужно было выполнить кое-какие поручения, — устало ответил Льер. — К тому же пришел предводитель, и я счел себя лишним.       В голосе мальчишки проступили нотки грусти. Элл не сразу заметил это и продолжил настаивать на своем:       — Какая глупость, почему ты так решил? Предводитель всего лишь проявил гостеприимство. Было бы странно, если бы он проигнорировал гостя.       — Никогда раньше не видел его столь увлеченным кем-то, — с жаром оборвал Льер. — Ваш аромат настолько насыщенный, что не заметить его просто невозможно.       — Что? — слегка ошарашенный горячей досадой, сквозившей в голосе собеседника, Элл замер.       — Не делай вид, что не понимаешь, о чем я, — выплюнул Льер и свернул в коридор, не произнося ни слова и оставляя Элла одного перед дверью в его комнату.