Глава 3. Судьба.
23 июля 2022 г., 17:43
В просторных покоях было прохладно. По деревянному полу гулял сквозняк, приглашенный в комнату открытыми окнами. Они были занавешены прозрачным тюлем, сквозь который достаточно хорошо можно было разглядеть все происходившее внутри. Расположившийся на софе, обитой кожей молодого оленя, Варлен наблюдал за прохаживающимся туда-сюда братом и молчал. Один из его людей, которые дежурили в полях, пока в деревне проходили гуляния, заметил двух лазутчиков из соседнего поселения. Об этом Варлену было сообщено немедленно, а тот в свою очередь поспешил доложить о происходящем предводителю.
Замешательство последнего можно было понять.
— Почему у меня даже не возникает сомнений, что это выходцы западных земель? — сухо предрек Киприй, продолжая мерить комнату шагами. — Дикие варвары, не знающие меры своего злорадства. Сколько еще они будут следить за каждым нашим движением?
— В прошлый раз ты был более сдержан, — отметил Варлен и закинул ногу на ногу. — Охота только началась, в нашей деревне еще мало продовольствия, да и домашний скот теперь хорошо охраняется. Воровством сейчас промышлять невыгодно.
Покои предводителя поселения находились на втором этаже и занимали несколько смежных между собой комнат. Статус и ответственность, возложенная на плечи альфы, не позволяли ему обзавестись собственным домом и жить в уединении. Каждую минуту Киприй обязан был быть рядом со своими советниками и приближенными, чтобы успевать вовремя решать вопросы особенной важности и ключевые проблемы жителей деревни. Собственно, как происходило и сейчас.
На первый взгляд, комнаты предводителя ничем не отличались от остальных таких же, расположенных дальше по коридору, да и мужчина не был особо привередлив к окружающей обстановке. Какая разница, в каком углу будет висеть зеркало, если ты не успеваешь в него смотреть?
С тех пор, как Киприя избрали на пост предводителя, жизнь альфы кардинально изменилась. Из привычной и размеренной она превратилась в яркую, бурлящую различными событиями.
— Диен сообщил мне о двух лазутчиках, которые перешерстили всю границу между лесом и полями, но я уверен, что их больше.
Варлен внимательно следил за каждым движением брата, стараясь уловить его настроение, чтобы знать, в каком ключе вести беседу. То, что он предполагал в глубине своих размышлений, было боязно произнести вслух.
— Прошло почти два года с их последнего появления на наших землях. Что заставило западников активизироваться вновь?
Киприй был встревожен. Словно заведенный, он бродил по комнате, не задерживая ни на чем взгляда. В голове копошились тысяча и одна мысль, но он все еще был в сомнениях.
— Не возьмусь смело предполагать, но, скорее всего, они пришли за немечеными омегами, — произнес угрюмо Варлен. — Я наслышан о том, как они относятся к своим западным омегам и не удивлюсь, если последний из них был возложен на алтарь и принесен в жертву очередному несуществующему богу.
— Варварское племя, — выплюнул предводитель южан и нахмурился. — Варварское беззаконие, позволяющее им безнаказанно вторгаться на чужую территорию и творить беспорядки. Любое племя, пытавшееся возразить западным дикарям, жестоко платило за свою смелость, но неужели все это будет продолжаться до самого конца света?
Западное поседение.
Самые скрытные и жестокие люди с извращенными нечеловеческими понятиями на всем континенте. Об их жестокости слагают легенды, рассказывают страшные сказки детям, выходцев западного поселения боятся и ненавидят все, кто хоть раз в жизни сталкивался с ними.
Начало их негласной войны с южанами лежит со времен великого переселения, когда юг только-только начинал осваиваться людьми. Тогда-то и начались первые столкновения: сначала это было безобидное воровство еды, затем начались жуткие убийства домашнего скота. Были времена, когда западное поселение перерезало всех парнокопытных в южной деревне, оставив людей голодать всю зиму, чудом выживших на одних только овощных соленьях.
Когда-то восточное поселение, устав от подобного, пошло на варваров открытой войной, но, потеряв бесчисленное количество своих жителей, проиграло. Это поставило точку в попытках усмирить западных зверей.
Когда Киприя избрали предводителем, распри на континенте поутихли. Казалось, что западники одумались и зажили тихой и более-менее мирной жизнью, обустраивая свою деревню и забывая свою страсть к убийствам и жестокостям. Но то было лишь призмой добродетели, которая скрывала за собой ужасные вещи.
— Сколько охотников будут патрулировать следующей ночью? — спросил Киприй, наконец останавливаясь у окна. — В деревне осталось всего тридцать три омеги. Каждый день я живу с мыслью, что в один прекрасный час западники заберут и их.
— У нас достаточно альф, чтобы дать противнику отпор, — заверил Варлен, продолжая наблюдать за братом и его метаниями. — Что насчет Элла?
Услышав имя северного гостя, альфа прикрыл глаза.
— О чем ты говоришь, Варлен?
— О том, что, если ты не перестанешь вести себя на людях как влюбленный дурак, ваша истинная природа вскоре станет достоянием общественности.
Предводитель южан сел напротив брата и оперся локтями о колени, опуская лицо в чашу ладоней. Комнату наполнил приглушенный смех.
— Ничего не могу с собой поделать, — Варлен удивленно осекся на смеющегося брата. — Тебе ли не знать, насколько я бессилен против аромата Элла. Не я выбирал, кем родиться.
— Не нужно подробностей, — съязвил в ответ охотник и тяжело вздохнул. — Кто же знал, что ученик Хоума окажется твоей парой? Тем не менее он будет одним из первых, на кого положат глаз западники.
На лице Киприя изобразилось понимание.
Варлен был прав: если западники пришли на юг, то только за омегами. Со времен войны южане потеряли многое и еще не успели оправиться от потерь, хоть и прошло порядком двух лет. Жителей все еще недоставало, чтобы дать отпор такому серьезному врагу в лице западного поселения, но Варлен старался во всем видеть благополучный исход.
— Я бы даже сказал, что Элл именно тот, за кем они пришли.
Киприй нахмурился.
— Когда мы пересекали мрачные леса, я повстречал нашего старого знакомого, — Варлен постарался произнести это как можно тише. — Однако в этот раз нам удалось избежать кровавой резни. Он с легкостью мог напасть на нас, но не сделал этого.
— Продолжай.
— Знаешь, — задумался Варлен. — Старик Хоум предупреждал меня об опасности, но я не придал его словам значения, ссылаясь на старческий маразм, но сейчас, кажется, понимаю, что он имел в виду.
— Зачем западникам северный травник?
— Пока рано утверждать, но точно знаю, что тебе нужно пометить Элла. Это единственный способ спасти его.
— Что?! Ты понимаешь, что я буду ничем не хуже этих зверей, если так с ним поступлю? — возмутился Киприй, потирая переносицу.
— Я сомневаюсь, что им будет нужен меченый омега. В жертву приносят только невинные души. Издревле метка считалась символом порочности, так как по обычаю ее ставят в первую брачную ночь.
— Я знаю, — занервничал предводитель. — Не маленький!
— Но западников легко можно обмануть, поставив подобие метки. Без близости, без брака. Тебе всего лишь нужно будет поговорить с Эллом и убедить его правдоподобно сыграть меченого.
В комнате повисло напряженное молчание. Оба мужчины не отрываясь смотрели друг на друга, и у каждого в голове были свои мысли. Варлен замялся, но не решился скрывать то, о чем думает уже довольно долго: «Элл зачем-то нужен Аарону».
Ненавистное имя прогремело под сводами потолка словно гром среди ясного неба. Киприй знал, кто такой Аарон, знал, кем тот приходится и кем себя мнит.
— И что же тебе указало на это?
— Тогда, в Мрачном лесу он отступил лишь потому, что с нами был Элл.
***
Утро начиналось медленно. Солнце лениво выползало из-за горизонта, даруя цветущим полям и горным хребтам свое первое тепло. Тонкие стебельки дикого колокольчика мирно качались, обдуваемые со всех сторон теплыми южными ветрами. Элла разбудило мелодичное пение. Маленькие птички наперебой друг другу не переставая свистели над окном. Судя по всему, пернатые были очень рады новому дню, чего нельзя было сказать об омеге. Ночные гуляния удались на славу. В северном поселении, где Элл прожил восемнадцать лет, предводитель ни разу не устраивал для своих жителей ничего, что могло бы развлечь тех и отвлечь от повседневной рутины. Целый день северяне трудились, а вечером спали. Так и проходили недели, месяцы и даже года. Состояние разбитости все еще преследовало, ведь ночью он не мог сомкнуть глаз. Ближе к полудню Элла пригласили на поздний завтрак, приготовленный специально для него. Ему сообщили, что в обеденной небольшой комнате, отделанной лакированными панелями из дуба и глиняным орнаментом под цвет, его ожидает Изирг – местный лекарь и травник. Многие после ночных гуляний, в особенности ребятня, были в восторге от прибывшего гостя и от красноречивых рассказов о севере. Слухи о начитанности и дружелюбии Элла разнеслись по деревне со скоростью звука, поэтому Изирг захотел познакомиться с Эллом лично, не дожидаясь запланированного на вечер визита. Все же нечасто доведется встретить травника-омегу, как бы странно это ни звучало. — Доброе утро, — старик-бета встретил добродушной улыбкой и сразу пригласил к столу, отмечая болезненную бледность на лице Элла. — Ночные гуляния утомляют, не так ли? Элл сел напротив врачевателя и сонно помотал головой. — Все дело в незнакомой обстановке, — признался он. На столе стояли тарелки с молочными кашами, фруктами, запеченными на открытом огне, и кувшины с брусничным соком. Изобилие вкусной еды немного смутило: обычно поздний завтрак представлял собой небольшой перекус. Когда со съестным было покончено, Изирг пригласил к себе, чтобы продолжить беседу в более домашней обстановке. Старик никогда не любил вечно снующих по дому совета охотников, предпочитая держаться подальше от всей этой суеты. Обитель врачевателя расположилась на краю деревни. Это был небольшой деревянный домик с крошечным крыльцом и небольшой баней у самого поля, поросшего дикими колючими кустарниками и одуванчиком. Раскопанные повсюду грядки свидетельствовали о том, что в свободное время бета любил заниматься садоводством и сам выращивал некоторые виды лечебных трав и цветов. Очень полезный навык, особенно если в южных широтах сложно отыскать некоторые экземпляры. Войдя в небольшую комнатку, именуемую гостиной, в нос сразу же ударил резкий запах чабреца и спирта. — Проходи, не стесняйся. Судя по разбросанным повсюду вещам, Фаун решил пренебречь моей добротой и своими обязанностями, — вздохнул старик и улыбнулся. — Это мой племянник и ученик в одном лице. Мой брат погиб, сражаясь с западниками. С тех пор этот мальчишка живет со мной. — Понятно, — улыбнулся в ответ Элл. Несколько десятков минут северный омега заинтересованно озирался по сторонам, осматривая старинные стеллажи с не менее старинными шкатулками и книгами в потертых переплетах. На столах можно было заметить стеклянные вазы с полевыми цветами. Изирг показал свою коллекцию скляночек, наполненных различными сильно пахнущими жидкостями, расспросил, про какие травы Элл знает и представляет ли себе фауну и флору юга. Милая беседа затянулась на часы. Они успели поговорить о многом. Бета заинтересованно слушал северного гостя и удивлялся, как такой молодой омега может знать столько всего о травничестве. За чаем и маковыми плюшками оба не заметили, как время подошло к вечеру. Ближе к ужину в дверь дома врачевателя постучал какой-то мальчишка и сообщил ему, что его желает видеть сам предводитель поселения. Эта неожиданность застигла старика врасплох, и тот предложил Эллу пойти вместе с ним, проявляя гостеприимство и доброту. Не оставлять же северного гостя одного? Предводитель, окруженный пятью крепкими альфами, в том числе и Варленом, стоял в поле и наблюдал за равнинной местностью. Взглядом он гулял по линии горизонта, захватывая тонкую нить реки, видневшуюся у горных хребтов. Мужчину окутывала аура задумчивости, но, как только к нему в сопровождении Элла подошел Изирг, серьезность альфы улетучилась. — Прошу прощения за опоздание, — тут же произнес бета. — Мне не хотелось оставлять нашего гостя одного, и поэтому я привел его с собой. Надеюсь, Вы не против? Изирг обращался к альфе, который был намного младше него, с почетом и особым уважением. Удивительно, но старик действительно предпочитал обращаться к Киприю со всеми формальностями, хотя сам играл не последнюю роль для южан. Таким образом он выказывал свою лояльность. Элл нашел глазами спину Варлена, который, не обращая ни на кого внимания, общался с одним из мужчин и что-то живо ему объяснял. Можно ли было считать этого угрюмого рослого альфу более близким знакомым, чем всех остальных вокруг? Общество Киприя было приятным для парнишки, но более неловким, чем общество Варлена. — К слову… — сказал было Киприй, но потом решительно кивнул, обращая внимание на замявшегося северного омегу. — Хорошо, что вы пришли вместе. Эллу будет полезно узнать о планах западного поселения. Элл старался не смотреть в сторону мужчин, отвлекая себя созерцанием заходящего солнца и побагровевших облаков. Он все еще наивно полагал, что в истинности нет ничего особенного и что это обычное стечение обстоятельств, никак не зависящее от чьего-либо волеизъявления. Но сразу, как только они с Изиргом оказались в поле, Элл почувствовал легкое недомогание, словно едва ощутимый перепад температуры. Присутствие альфы напрямую влияло на самочувствие омеги, и от этого становилось еще боязней находиться рядом с Киприем. Который, кажется, чувствовал то же самое, потому как взгляд его был прикован к Эллу почти все время. — Западники? — испуганно затараторил старик-бета и сделал оберегающий жест. — Боги всемилостивые.... Неужели они вновь пошли на кого-то войной? Переняв настроение Изирга, Элл обхватил себя руками и заинтересованно посмотрел на беседующих. — Нет, но я уверен, что в планах у них кое-что похуже. По докладам Варлена, я склонен предполагать, что это зверье собирается выкрасть из нашего поселения всех немеченых омег. Изирг молча схватился за сердце, словно то немедленно кольнуло. — Твои знания понадобятся нам, — старик обратился к застывшему от сказанного Эллу и положил ладонь ему на плечо. — Насколько я знаю, ты искусен в целебных настойках и обезболивающих припарках? Когда речь заходит о западном поселении, без жертв не обходится. — Я... — омега поднял глаза, ощущая тяжесть на правом плече. — Да, я уже работал с ранеными. Но... Зачем западному поселению красть ваших омег? — Предоставь эти объяснения мне, — обратился Киприй к старику и с намеком кивнул в сторону. — Мой брат, кажется, хотел обсудить с тобой некоторые моменты. Сейчас для этого самое подходящее время. Бета нарочито любезно откланялся, направляясь к Варелну и оставляя предводителя наедине с Эллом. Последний слегка смутился, когда мужчина осторожно приобнял его и повел в сторону степи, но сопротивляться не стал. Небо медленно меняло окраску с оранжевого на нежно-синий, переливаясь в последних лучах солнца, которое вот-вот должно было исчезнуть за горизонтом. Теплый сквозняк уступил место холодному промозглому ветру. Если кто-то считает, что юг – это бесконечные жара и засуха, то он вряд ли бывал в этих краях. Пустынная местность, поросшая дикой травой, сменялась степной, с ее колючими кустарниками и карликовыми деревцами, обросшими розовыми цветами. Веселые крики детворы и громкие разговоры, доносящиеся со стороны деревни, остались позади. Киприй шел немного сзади, подталкивая Элла в нужном направлении – в сторону небольших зарослей, где они могли бы спокойно поговорить друг с другом. Редко когда предводитель мог выкроить время для личных бесед, но этого разговора он ждал с нетерпением, и то, что Изирг привел Элла с собой, было очень кстати. — Послушай, Элл. Когда мужчина произнес его имя, у омеги засосало под ложечкой, а колени мелко задрожали, но он не подал и вида, продолжая смотреть прямо перед собой. Руками он отодвигал высокую сухую траву, продолжая медленно идти вперед. — Ты понимаешь, о чем я хочу с тобой поговорить, ведь так? На обоих накатила волна напряжения. Они остановились в самом сердце островка степных зарослей. — Мне хотелось бы быть с тобой откровенно честным. Твой еле уловимый, но неимоверно притягательный аромат преследует меня вот уже который день. — Постойте, — Элл покраснел до кончиков ушей, начиная понимать, что пытается сказать предводитель южан. — Я понимаю, что Вы имеете ввиду. Тело сковало снедающее чувство трепета. Значит, все это правда, а не глупая шутка? Этот сладковатый аромат, который туманит разум, на самом деле витает вокруг мужчины потому, что это природа истинности? Но разве такое возможно? — Я не замечал за собой столь явных изменений прежде. Даже мой брат с уверенностью может заявить, что мой аромат спал до твоего появления в деревне и никто его раньше не чувствовал, — спокойно сказал Киприй, намереваясь подойти ближе. — Когда два аромата сплетаются между собой, людям остается лишь вверить себя в руки истинной природы. Все, что произносил Киприй, казалось слишком интимным и откровенным, но его слова не были лишены смысла. Влечение, жгучее, но пугающее, омега действительно чувствовал, хоть и старался объяснить это совершенно другими обстоятельствами. Элл часто-часто задышал. Он до последнего сомневался в том, что так терзало его на протяжении последних дней. По обычаю, истинные пары живут рядом друг с другом и в любой момент могут сблизиться, об этом позаботилась сама матушка природа. Альфа и подходящий к его сущности омега имеют возможность зачать потомство с наибольшей вероятностью, в противном случае омеге очень тяжело находиться рядом с мужчиной и вероятность выносить для него здоровое дитя ничтожно мала. Природу очень тяжело обмануть, хоть некоторым и удавалось. Но разве могла судьба разбросать истинную пару на разных концах континента?! Все же Элл был северянином, когда как Киприй – коренной южанин. Элл напрягся, оказавшись в крепких объятиях. Мужчина бережно прижал хрупкое омежье тело к себе и с опаской посмотрел на стоящее поодаль дерево. Мышцы его были напряжены, что говорило о том, что мужчина взволнован. Или что-то заставило его взволнованно поспешить сократить расстояние между ними? — Вы, — Элл запнулся, запутавшись в словах. — Говорите такие вещи! Я не… Элл не успел произнести предложение вслух, как его шею обдало горячее дыхание. Сжав зубы, омега дернулся, чтобы вырваться, испуганно цепляясь руками за свою шею, не позволяя альфе поставить свою метку. — Что Вы делаете? Не надо, отпустите меня! — Отпусти мальчишку, — скомандовал кто-то. — Не заставляй меня желать твоей смерти еще сильнее. Грубый резкий голос заставил Элла замереть в руках Киприя. Этот голос... слишком знаком, но он абсолютно точно не принадлежал стоящему позади Киприю, который, кажется, был менее удивлен неожиданному гостю. Он даже в какой-то мере ожидал этого, сетуя, что не успел окончить начатое. — Не делай резких движений, Элл, — прошептал Киприй и крепче сжал в своих объятиях хрупкое тело. — Будь готов к тому, что я в любой момент поставлю на тебе свою метку. Потом я все обязательно объясню, обещаю, — это было сказано с такой интонацией, словно мужчине было больно от одной только мысли, что ему придется сделать это. — Не думал, что вы будете действовать настолько быстро и решительно. Неужели на западе все так плохо? «Что? Западник? Что он здесь делает, если это территория южан? — пронеслось у Элла в голове». Незваный гость сделал несколько шагов вперед. Последние лучи заходящего солнца прошлись по его перекошенному злобой и ненавистью лицу, и Элл с ужасом узнал в незнакомце того самого охотника, которого ему довелось повстречать у своей деревни, собирая цветы алляусса. — Аарон! — невольно сорвалось с уст. Киприй вздрогнул. Больше от того, что Элл произнес имя сына предводителя западного поселения с такой уверенностью, чем от того, что тот прижался плотнее к нему спиной. Как бы не хотелось признавать, но момент был упущен. Ему не удалось поставить на Элле даже подобие метки. И теперь оставалось лишь гадать, что произойдет в следующие секунды.
