Когда мы только встретились...

      Я сел перед экраном монитора и в очередной раз включил одну из записей репетиций. Шумная компания из парней и стаффа, организовавших тренировку на свежем воздухе, носилась по огромной площадке, играя в спортивные игры и разминая мышцы. Командный дух, словно яркий факел, горел в каждой паре глаз и создавал атмосферу невероятной семейности среди этих, казалось бы, совершенно чужих друг другу людей. Не сдерживая улыбки, позволил себе пустить одинокую слезу. Отчего-то просмотр всех этих видеозаписей оставлял в моей душе приятный осадок, вроде теплого сахарного сгустка, растекающегося по телу. И в минуты сомнений не было лучшего «лекарства», чем такие видео.       — Снова? — хмыкнул Джин-хен, усаживаясь рядом со мной в свое любимое кресло. — Это уже входит в привычку.       — Мне нравится думать о том, что мы с вами станем классной командой, — ответил и повернулся к старшему, изучающему меня с непроницаемым видом. Уставший после вечерней тренировки парень лениво перебирал пальцами по подлокотнику и то и дело посматривал на часы в ожидании ужина. Впрочем, это наше нормальное состояние в последнее время.       — Когда-нибудь, — Сокджин пожал плечами и взглянул на экран, где ярко сияли улыбки ребят. — По крайней мере, мне бы этого очень хотелось. Вы хорошие парни. Думаю, мы сможем найти друг к другу правильный подход.       — А у тебя есть сомнения на этот счет?       — Немного. Все-таки, — он кивнул в сторону монитора, — мы абсолютно разные люди с разными принципами и взглядами на жизнь. У таких всегда будут сложности во взаимопонимании. Ты ведь и сам уже столкнулся с этим, не так ли?       — Почему ты спрашиваешь?       — Просто много думал об этом в последнее время. Вот и нашло вдруг.       Видеть его внезапно серьезное лицо было непривычно. Казалось, Джин-хен впервые за все это время расслабился настолько, что перестал притворяться «наивным дурачком» и просто задумался о собственном будущем. Без лишнего позитива и неуместных порой шуток. Так, как лежало на душе.       — Если ты хочешь поговорить, то… — я осторожно положил ладонь на его плечо и слегка сжал пальцами в ободряющем жесте, но хен с улыбкой покачал головой.       — Эй, совсем меня за ребенка держишь? Это я тут старший, если забыл, — весело фыркнул парень и невесомо щелкнул меня по лбу. — И не с таким справлялись, Тэхен~а. Все будет хорошо. Я верю в нас и нашу силу духа. А если попробуете впасть в депрессию…       — Ты будешь рядом, знаю, — улыбнулся и уткнулся лбом в пропахшую потом толстовку. — Тебе не нужно быть сильным, хен. У всех есть тяжелые моменты.       — Знаю, мелкий.       Когда Джин-хен вышел из комнаты, я снова повернулся к экрану, на котором застыли улыбающиеся лица ребят. Сколько пережитого кроется за этими улыбками? Через что мы прошли, чтобы сплотиться настолько, чтобы открыть друг другу самые потаенные уголки своей души?       — Не уверен, что хочу знать ответ.

***

      После выпуска клипа все дружно засели за мобильники, чтобы посмотреть на окончательный результат нашего труда. Температура в комнате в буквальном смысле стремительно поднималась вверх под напором учащенного дыхания взволнованных парней. Дрожащими пальцами нажав на кнопку «play», я поджал ноги и поправил наушники. Вот и решающий момент…       Яркие кадры, живые эмоции и энергичная музыка — это все казалось таким далеким, будто бы не мы снимали это видео почти неделю назад. Я изучал наши лица с бесконечным восхищением, наслаждаясь просмотром ролика так же, как клипами любимых артистов. «Это точно мы?! Быть того не может!» — звенело в голове каждый раз, когда камера захватывала лучшие кадры. Реальность происходящего отказывалась доходить до мозга даже после завершения просмотра. Все еще слишком похоже на прекрасный сон.       — Лучше, чем я ожидал, — пробормотал Юнги-хен, откидываясь на спинку кресла с довольным лицом. Сидящий рядом Чимин живо закивал в подтверждение слов старшего и мягко улыбнулся.       — Не думал, что… — Чонгук повернулся к Хосоки-хену в поисках поддержки и тут же расслабился от его улыбки. — Не думал, что все получится так… так круто. Мы и правда как мировые артисты!       — Не «как», а действительно мировые артисты, — хихикнул Джин-хен, вальяжно развалившись на диване. — Я даже не сомневался.       — Отличная работа, парни! — радостно заявил лидер и жестом попросил всех собраться в круг. Обнявшись за плечи, мы переглянулись, встречаясь счастливыми взглядами, и громко прокричали:       — Бантан, вперед!

***

      — Уже в который раз, ну серьезно! Это даже не смешно!       — Все потому, что ты не смотришь под ноги. Я предупреждал: тренировочный зал — не твоя комната.       Едва не пуская повсюду электрические разряды, два парня сверлили друг друга взглядами, словно разъяренные коты. Особенно странно было видеть злого Юнги-хена, прежде не особо выделяющегося в своих эмоциях, но сейчас буквально «мечущего молнии» черными глазами.       — Ты реально не можешь запомнить свою позицию? — уже более спокойно спросил Джей-Хоуп, скрещивая руки на груди. — Я повторю, мне не трудно.       — Достаточно просто не расставлять свои ноги на расстоянии километра друг от друга. Уважай чужое личное пространство, пожалуйста.       — Что, прости?       — Ребят, — Намджун-хен встал между ними и примирительно махнул рукой. — Давайте остановимся на этом и сделаем перерыв. Вы оба слишком напряжены.       — Джун прав, — спокойно сказал Джин-хен, оставаясь сидеть на месте в углу зала. Сделав глоток воды, он ненадолго замолчал и снова продолжил. — Вы слишком много нервничаете и думаете о своих движениях, отсюда и ошибки в хоряге. Пора расслабиться и подышать свежим воздухом. Кто хочет сходить на обед? Я плачу.       Руки подняли почти все, вызывая у старшего нервный смешок. Он явно не ожидал такого ажиотажа на свое предложение, но отказываться от слов не собирался. Я мог видеть лишь легкое веселье, мелькнувшее в его глазах при взгляде на уже успокоившихся ребят, теперь бурно обсуждавших предстоящий перекус.       — Еда творит чудеса, верно? — прошептал я, встав плечом к плечу рядом с хеном. Парень удивленно приподнял брови, а затем хитро усмехнулся и приложил палец к губам.       — Маленькая жертва в обмен на спокойствие. Ненавижу конфликты.       — Не думал что они так легко купятся на это.       — Если честно, я тоже. Вперед за едой! — вдруг весело прокричал хен, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности, и выбежал из зала. Остальные, шокировано переглянувшись, тут же понеслись следом за ним.       — Как дети, ей Богу…

***

      Еда и правда заставила всех забыть о прежней напряженности и назревающем конфликте. Наполнив до отказа изголодавшиеся от физической нагрузки животы, парни весело смеялись, пересказывая друг другу истории из той, настоящей в момент их времени жизни. «Проколы» Хосоки-хена в выступлениях, школьные позоры Чонгука, проблемы на работе у Юнги-хена и забытые тексты Намджуни-хена… Прошлое отдавало ностальгией, хоть мы и находились в будущем не так уж много времени, чтобы соскучиться по своей жизни. Это так ярко отражалось на их лицах, что упустить момент было просто невозможно.       — Я даже скучаю по брату, — задумчиво сказал Джин-хен, разглядывая свой заметно «похудевший» кошелек. Его тихий голос услышали лишь я и АрЭм, сидевшие в непосредственной близости от старшего. Повернувшись к парню, мы застыли в ожидании продолжения, но хен лишь как-то странно вздохнул и опустил взгляд, будто и не намеревался посвящать в свои мысли кого-либо еще. Но что-то в его лице все же заставило меня так же тихо спросить:       — Вы с ним не общаетесь?       — Что? — Сокджин резко поднял голову, глядя на меня испуганным взглядом. В какой-то степени стало даже немного неловко от этого случайного вмешательства в его личное пространство. Но интерес брал свое.       — Вы больше не общаетесь с братом?       — А, с хеном… Нет, общаемся. Просто не так часто, как… раньше, — парень усмехнулся и погрузился в воспоминания. — Сложно назвать «частым» общение по два часа в неделю, когда до этого вы жили под одной крышей и дрались по утрам за миску хлопьев. Мне не хватает этих домашних ссор. Думаю, теперь я могу понять, насколько ему сложно было быть для меня старшим братом.       — Имеешь в виду нас? — лидер мягко улыбнулся и похлопал старшего товарища по коленке. — Ты круто справляешься, хен. Лучше и не пожелать.       — Спасибо за утешение, — Джин-хен фыркнул, но возмущаться не стал. Лишь по красным кончикам ушей было ясно, насколько приятны оказались для него слова донсэна. Слова, попавшие «в самое яблочко».       — Нет, серьезно, — уверенно сказал я, положив голову на теплое плечо одногруппника. — Глядя на тебя, я начинаю задумываться о том, каким старшим братом хочу стать для своих младшеньких. В тебе есть… какая-то особая харизма и уверенность, которые, даже несмотря на твое «игривое» поведение, выдают более высокое положение в обществе. И с тобой легко общаться. Легче, чем с Юнги-хеном, например, хоть он и не самый взрослый из нас. Это здорово. Думаю, было бы круто стать таким же заботливым, веселым и одновременно серьезным старшим братом, на которого можно положиться…       — Рад, что являюсь твоим кумиром, — хихикнул Джин-хен, вдруг как-то неожиданно нежно чмокнув меня в макушку. Мы с лидером удивленно переглянулись, но комментировать смягчившееся настроение старшего никто не стал.       Однако, каждое мое слово было правдой. Образ беззаботного и вечно смеющегося над собственными шутками Ким Сокджина не был «прикрытием» или «маской», но являлся тем самым теплым светом, к которому мы послушно тянулись, как мотыльки к красивому ночнику, забывая о статусе и назойливом уважении, о которых обычно твердили все старшие товарищи, но так отчаянно забывал Джин-хен. Именно этот образ помогал нам не чувствовать себя ущемленными или приниженными, находясь рядом с ним. Казалось, Джин-хен и сам ужасно ненавидел эти правила, вынуждающие нас четко чувствовать даже самую крошечную разницу в возрасте, прогибаясь под мнение старших. Нет, он старался быть с нами на одном уровне, хоть и шутливо ругался за «неуважение в его сторону», и при этом готов был защитить нас от всего мира, как и подобает сильному старшему брату, вставшему скалой за своих донсэнов.       Думаю, именно поэтому мы так его любили.

***

      — Смотрю, тебе весело, — пробормотал Намджуни-хен, устало наблюдая за моей игрой на ноутбуке. После нескольких часов работы в студии он явно не был настроен на разговоры и вообще какие-то «телодвижения», стремясь как можно скорее добраться до уютной кровати.       — Ага. Уже до двадцатого уровня дошел, прикинь? — не отрываясь от экрана, ответил я и со счастливым визгом подпрыгнул в кресле. — Да! Оу йес! Я прошел! Представляешь?! Прошел это задание! И всего лишь за тринадцать попыток!       — Поздравляю, — хен зевнул и шумно плюхнулся на свою постель. — Не сиди до утра, пожалуйста. Нам завтра нужно будет вещи к туру собрать.       — Окей-с.       Только услышав ненавязчивый храп лидера, я понял, что за окном уже кромешная тьма. Три часа ночи. Не предел геймерских посиделок, конечно, но «начальство» слушать надо. Особенно, если с утра оно предпочитает будить стаканом ледяной воды из-под крана.       Устроившись под одеялом, я долго смотрел в потолок, размышляя об уже прошедших в этом времени днях. Безусловно, они были куда ярче и насыщеннее моих привычных будней, заключавшихся лишь в посещении школы и прогулках с друзьями, но ужасно выматывали своим все ускоряющимся темпом. Мне хотелось вернуться домой. Нет, не просто переступить порог квартиры в родном городе, а оказаться дома, рядом с теми любимыми людьми. Ностальгия по своему времени буквально зудела под кожей, и я не знал, как с ней справляться, но усиленно искал пути, чтобы поскорее выбраться из этого, хоть и прекрасного, но все еще чужого будущего. Еще чуть-чуть, еще немного… Я чувствовал близость ответа. Он витал в воздухе еще с того самого дня, как я попытался вывести его в нескольких строчках, так и таящихся на бумаге где-то в глубине письменного стола.       В сердце болезненно кольнуло. Приложив ладонь к грудной клетке, медленно закрыл глаза и сделал глубокий вдох, как и множество раз до этого при подобных приступах. Они беспокоили меня уже несколько дней, часто мешая нормальной тренировке, которую сложно было проводить при усиливающейся боли. Чимин предлагал сходить к врачу, но отчего-то мне казалось, что кардиолог не выявит никаких проблем. Это было другое. То одновременно мерзкое и приятное другое, приводящее меня к мыслям о будущем Ким Тэхене, застрявшем в собственном прошлом. Неужели он уже нашел свой ответ? Из-за него ли болит мое сердце, будто протяжно воя от тоски и нескончаемой неги?       Я должен найти ответ как можно скорее.       Мы должны найти ответ.