Я люблю тебя, братик!

POV Филиппа Я захлопнул книгу. И зачем, спрашивается, я учусь, если не могу найти ничего путного? Я до сих пор в шоке. «Я гей», «Я люблю тебя». - А-а-а-а! – я взъерошил волосы. Все, кто проходил мимо меня, странно косились, но ничего не говорили. А меня это волнует? Мне вообще брат в любви признался, так что сосите. Как же хочется курить. Я встал со скамейки, отряхнул штаны и поплелся в универмаг. На кассе стояла симпатичная блондинка, которая при виде меня быстро поправила свой воротничок и приветливо улыбнулась. - Здравствуйте! Добро пожаловать! Что желаете? - Добрый день. Мне Кент, четверочку, и колу. - Двухлитровую? - Что? А, два литра, да, и… Винстон синий еще дайте, - ух, мелочь поганая, получишь у меня еще. Подумав, я все же сунул пачку в карман. Я положил ей в руку пятисотенную купюру и, крикнув "Сдачи не надо!", подмигнул и вышел из магазина. Я подкурил сигарету и вдохнул едкий дым. Поначалу он всегда горьковат, но потом привыкаешь. Странно, раньше я постоянно упрекал отца за то, что он курит дома, а теперь сам не могу ни дня без затяжки. А с каких пор курит Ромка? Наверное, как родители умерли. Раньше он просто не мог, я бы заметил. Заметил… Ха! После этого признания уже и не могу сказать точно, замечал ли я вообще что-нибудь? Уже почти шесть, пора домой. Я встал с качелей, которые стояли на старой детской площадке на заднем дворе и выбросил по дороге докуренную сигарету. Уже полпачки нет. Давно меня так не вставляло. Что мне сказать брату? "Прости, но это неправильно"? "Это пройдет"? Он же слишком восприимчивый, он не поймет меня. Но я всю жизнь был как-то по девочкам… Вот именно, что был. - Мам, пап? – я поднял голову на небо и сжал руки в кулаки. Мне ведь нужно хоть с кем-то посоветоваться. - Что мне делать с Ромкой? Что ему сказать, чтобы не ранить? Может, мне просто ответить ему? Переболеет, наверное… Нет, нельзя так… Что мне делать? На мой вопрос так никто и не ответил. А чего я ждал, собственно? Резко поднялся ветер. Деревья, что стояли у нас во дворе, зашуршали листьями, а потоки воздуха ударили мне в спину. А потом пошел дождь. Теплый, летний. Но солнце все еще светило, и поэтому появилась радуга. Необычайно яркая и красивая. Мистика какая-то, аж мурашки по коже пробежали. Может быть, это и бред, но… - Мам, это очень странно. Ты даешь свое благословение? А папа… Ты будто плачешь по потерянным сыновьям, – я улыбнулся своим словам. - Прости, мам. Я еще буду думать… Очень долго думать. С этими словами я зашел в подъезд, так и не заметив, как исчезла радуга и закончился дождь. POV Сергея «Чертов, чертов, чертов, чертов, чертов придурок!» Я с размаху пнул скамейку и сильно пожалел об этом. "Он больной на голову! Притащил насильника к себе в дом, влюбился в родного брата, а теперь еще и признался!" Я зашел в свою квартиру, сильно хлопнув дверью, и плюхнулся на диван. Это больно. Очень. Я ведь влюбился в него в ту самую ночь. Он шел по страшным темным переулкам с этой идиотской улыбкой, не замечая ничего вокруг. Очень красивый, безумно. Короткие, темно-каштановые волосы, в прическе а-ля примерный мальчик, очки на аккуратном носике. В черной рубашке и зауженных джинсах он безусловно привлекал внимание. А на него уже косились. Я уже не контролировал себя. Мне просто хотелось защитить его от этих зверей. Пусть знают свое место, суки, не для них эта красота тут гуляет. Я прижал его к стене и хотел сказать, чтоб подыграл мне, но... Растерялся. Его руки, настолько нежные, что мне стало жалко их так сильно прижимать к холодной стене, а глаза… Карие, нет, скорее шоколадные. Я засмотрелся на него, на эти очаровательные веснушки на его лице. Все-таки он был очень красивым! Он дал мне по яйцам. Внезапно. Это, блять, больно! Я думал, что он убежит, испугавшись. Но нет, он присел на корточки и погладил меня по плечу. Боже, я ведь тогда чуть не кончил! - Извини меня, тебе очень больно, да? – я немного прихуел с этих слов, но кивнул. Он поднял меня с грязного асфальта и заставил облокотиться на него. - Меня Рома зовут… Эмм, что бы тебе сказать-то… Ну, давай дружить что ли? С тех пор я ни на шаг от него не отходил. Перевёлся в его школу, переехал в соседний район, но лишь бы быть рядом с ним, видеть его улыбку и ощущать его тепло. А когда он признался мне, что гей, я был счастлив! Я был безумно рад этому. Но сразу же обломился. Он влюбился в своего брата. Извращенец конченный. Тогда я подумал "с кем не бывает, переболеет!". Все ведь влюбляются в своих идеалов, правда? Но нет… Каждый день я слушал: Филька то, Филька сё. Каждый. Божий. День. Но все еще думал, что он образумится, отступится, но этого не случилось и по сей день. А ведь Филипп самый обычный парень. Светлые волосы, зеленые глаза. Но он добрый и отзывчивый… А еще - веселый, общительный, мягкий, терпеливый, дружелюбный, а-а-а-а! Да, сука, у него дохуя плюсов! В истерике я начал избивать подушку от дивана. Не прощу его, никогда не прощу! Из глаз давно лились слезы, а я и не замечал. Немного успокоившись, я присел на подлокотник и задумался над одним, очень неясным мне, моментом. Они разные. Ромка и Филипп совершенно разные люди! Рома – брюнет с карими глазами, Филипп – блондин с зелеными. Его родители - оба русые, у матери глаза синие, а у отца - болотного цвета. Блин, Сер, не истери и успокойся… Ты сейчас пойдешь на все, чтобы как-то разлучить этих ребят. Они ведь все равно не будут вместе. Филипп слишком правильный, чтобы совращать любимого братца. Он, скорее, отошлет его куда-нибудь, чем примет это. Нужно просто подождать. А если он все же тронет моего Ромку, я просто убью его. Как сделал это со всеми, кто в ту ночь пожирал его глазами и пытался сблизиться с ним за все это время. Солнце уже садилось, а из раскрытого окна одного из многочисленных домов доносился истерический смех, полный отчаянья и садистского удовольствия.