Хранитель рода. 1 курс

      Сидящий на земле Драко Малфой замер от удивления и ярости. Его только что ударила девчонка. По лицу. Кулаком. Так, что он не удержался на ногах, а та, вдобавок, словно ей было мало, ещё и потопталась по нему. И хуже только что перечисленного, это была грязнокровка, да ещё и на виду у всех. Свои ладно — эти будут молчать, но грифы не упустят случая потоптаться на гордости наследника древнего рода. Случившееся просто рушило сложившуюся за все предыдущие года картину мира юного наследника рода Малфой. Мира, где Малфои всегда наверху, как не раз говорил ему отец.       Остаток урока прошёл словно в тумане. Приход преподавателя он едва заметил, механически выполняя команды, а позже заторможенно переставлял ноги, возвращаясь в замок. Из прострации его вырвал чей-то смешок и упоминание Малфоев. Вздрогнув, он огляделся и практически сразу увидел, как именно смотрят на него кучкующиеся группы однокурсников, почти не старающиеся скрыть ухмылки с лиц. И почему-то это было гораздо обиднее того удара кулаком от грязнокровки.       Вспыхнув, Драко с трудом удержался от того, чтобы не рвануть бегом по коридору, словно стараясь убежать от начинающих преследовать его чужих шепотков. До ближайшего поворота у него хватило выдержки идти спокойно, словно ему не было никакого дела до окружающих. А вот дальше… Кребб и Гойл переглянулись, и побежали за ним. Увлечённые преследованием, они не заметили, как вслед им направился Теодор Нотт. Поначалу они волновались, что Драко в таком состоянии забредёт куда-нибудь, но, узнав дорогу к гостиной факультета, немного успокоились, даже сбавив скорость.       К тому моменту, когда они вошли в комнату Малфоя, тот уже явно перестал метаться по ней в ярости, о чём говорила куча разбросанных вещей на полу, и засел за письменным столом, что-то яростно чиркая на пергаменте, периодически шмыгая носом.       — Драко, — позвал его Кребб. — Ты в порядке?       Драко оставил вопрос без ответа, продолжая что-то интенсивно писать, даже не замечая поставленных клякс.       — Мы можем тебе помочь? — попробовал достучаться до него Гойл.       — Да, — всё же соизволил ответить Малфой. — Заткнитесь! А ещё лучше, если бы вы помогли тогда, когда на меня напала эта заучка. Но она у меня ещё получит! Она заплатит за всё! А вы… Вы убирайтесь! Только и можете, что толкаться за спиной, да жрать больше Уизли!       Гойл порывался что-то ответить на эти претензии, но сжатая Креббом рука и его молчаливый кивок в сторону двери, остановили от попытки достучаться до Драко. Выйдя в коридор и прикрыв дверь, они всё также молча переглянулись.       — Ведь глупость же сотворит, в таком состоянии.       — Может скажем кому? — простодушно предложил Гойл.       — Тогда он вас точно со свету сживёт, — прозвучал сзади голос юного Нотта.       — А как он узнает-то? — чуть ли не в один голос удивились слизеринцы.       — Идите лучше в гостиную, а то сейчас вылетит и снова наорёт. Оно вам надо?       Привычно и без всяких споров послушавшись командного тона, Грегори и Винсент поспешили оперативно удалиться, всё же демонстрируя некоторые признаки инстинкта самосохранения. Нотт же, вежливо постучав в дверь, вошёл в их общую комнату, где Драко всё ещё продолжал что-то писать на пергаменте. Подойдя к нему, Нотт смог прочитать, что именно пишется блондином, от чего глаза Теодора заметно увеличились.       — Драко… — неуверенно позвал его Тео.       — Чего тебе? — всё-таки отозвался тот, хоть и с задержкой, но так и не оторвался от своего занятия. — Я занят, не видишь?!       — Позволишь совет?       Малфой на секунду замер.       — Я слушаю, Тео, — отложил он перо, целиком повернувшись к слизеринцу.       — Ты совершишь ошибку, отправив это письмо своему отцу.       Драко вспыхнул, но как-то сдержался, лишь просто сжав губы до тонкой линии.       — Я приму к сведению ваше мнение, мистер Нотт, — сухо ответил ему блондин. — Не могли бы вы покинуть комнату, мистер Нотт? Мне надо ещё дописать письмо.       Тео, услышав подобный ответ, только лишь сжал ладони в кулак.       — Мистер Малфой. — Лёгкий кивок головой. — Прошу меня извинить за беспокойство. Приятного вечера.       Нотт, держа идеально ровно спину, демонстративно повернулся и вышел за дверь, медленно и аккуратно закрыв её за собой. Оказавшись в коридоре в одиночестве, он лишь покачал головой, с разочарованием смотря на дверь в комнату с таким занятым Малфоем.       — Вот же… — всё-таки не сдержался он.       Спустившись к диванам в гостиной Слизерина, он занял место поблизости от Кребба с Гойлом.       — Ну что он? — не выдержал Грег.       — Пишет. Точнее, пытается, — невозмутимо ответил Нотт, словно его это совсем не касалось. — Уже кучу клякс посадил.       — Малфой? — поразился Винсент. — Да он же…       — Нервничает. Всё же не каждый день ему девчонки кулаком в челюсть одаривают. Новый опыт.       Оба привычных спутника юного Малфоя коротко хохотнули, оценив шутку.       — Может вы ему поможете успокоиться?       — А как? Он же нас… это… прогнал же?       — Да просто сделайте доброе дело, сходите к нашему декану и попросите для Драко успокоительного зелья. Так и скажите, что Драко после случившегося нужно успокоиться. А декан дальше сам разберётся.       Переглянувшись между собой, демонстрируя друг другу не шуточную работу мысли, они всё же поднялись и вышли из гостиной.       Оставшись один, Тео проговорил вслух, задумчиво смотря на пламя камина: — Ты мне ещё благодарен будешь за это, Драко.       Нотт так и продолжал сидеть в гостиной, когда мимо, демонстративно не смотря в его сторону, прошёл Малфой, держа в руке свёрнутый пергамент. Краем глаза, так как Нотт тоже не торопился выдавать свою заинтересованность, он видел, что, открыв дверь, Драко почти столкнулся с деканом, также спешившим куда-то.       Профессору хватило пары секунд осмотра, чтобы сказать тоном, хорошо знакомым всем слизеринцам, когда профессор Снейп на уроках зельеварения обращается к гриффиндорцам:       — За мной. Живо!       Драко ничего не оставалось, как последовать за своим деканом. Обернувшись напоследок, он смог увидеть только то, как сидящий с демонстративно ровной спиной Теодор Нотт, смотрел на огонь камина и не обращал внимания на вход в гостиную.       — Надо же… — под нос себе проговорил Тео, чтобы остальные слизеринцы, присутствовавшие в гостиной, и наблюдавшие эту сценку, не могли его услышать. — У них хватило сообразительности не идти обратно с деканом?              Оказавшись в личных комнатах декана, Драко продолжил недовольно смотреть на своего крёстного.       — Присаживайтесь, мистер Малфой, — показал на кресла профессор Снейп. Его демонстративная вежливость в лучших традициях директора заставила Драко насторожиться, из-за чего он не сразу принял это предложение, но взгляд профессора не допускал неповиновения, обещая в этом случае все круги ада, загнав Малфоя в кресло с удвоенной скоростью. Впрочем, на недовольное выражение на лице последнего, это никак не повлияло.       — Вы не хотите мне ничего рассказать, мистер Малфой? — обратно вернулся Северус к тону доброго дедушки. Драко отрицательно покрутил головой. — Например, что случилось на уроке полётов, что у вас недавно закончился.       — Ничего, — буркнул тот, смотря куда угодно, только не на него. Только после второго обращения к нему таким образом, Драко осознал, что всё очень плохо. Ведь если крёстный переходил с неофициального обращения по имени на такое преувеличенно-уважительное, значит он действительно в бешенстве.       — Значит, ничего… А на лице у вас вот эта милая юношеская припухлость столь оригинальным образом решила сама образоваться? И как же зовут владельца этой руки судьбы? Хотя, тут скорее уместно будет говорить «кулака»? — Яда в голосе профессора Снейпа прибывало с каждым произнесённым словом.       Драко на эту сентенцию предпочёл промолчать. Неизвестно, желал ли он, чтобы и собеседник поступил подобным образом, да только декан останавливаться не собирался.       — Молчите? Тяжело подобрать слова? Или вам челюсть в текущем положении слова выговаривать мешает? — теперь уже явно начал раздражаться Северус. — И именно поэтому вы решили выразить свои мысли письменно? Позволите ознакомиться?       Драко замотал головой, совсем не горя желанием делиться плодами своего труда.       — Акцио свиток в руках Драко Малфоя!       А вот декан уже не собирался играть в вежливость, явно откуда-то прекрасно зная ответы почти на все свои вопросы. Поймав свиток, мужчина погрузился в чтение того, что так и не успело стать конфиденциальной перепиской.       — О как… Неужели… И как она только могла?.. И это она посмела?.. Сама первая бросилась? — На этом комментарии профессор Снейп удивлённо поднял глаза на Драко, демонстративно осмотрел его сверху вниз, после чего вынес вердикт: — Ну-ну… О, какие подробности, а вот размера туфельки не указали… Это серьёзное упущение, мистер Малфой. А вдруг она всё отрицать будет, а у вас доказательств нет?       Снейп вытянул вперёд руку, останавливая уже было открывшего рот Малфоя:       — Дослушай!       Последнее было сказано жёстко, словно приказ. От удивления Драко молча закрыл рот и продолжил теперь уже выжидательно смотреть на него. Впрочем, от упрямого взгляда, показывающего неизменный настрой, это его не остановило.       — Я вижу, в вашем воспитании, мистер Малфой, существуют серьёзные пробелы. Драться с девочкой…       — Но она…       — То есть вы не дразнили её никогда, не цеплялись, не обзывали? Вам не говорили, что нельзя ругаться с девочками и угрожать им оружием?       — Но эта грязнокровка первая…       Лицо профессора сделалось настолько пугающим, что заставило Драко съёжиться.       — О, да… Велико её преступление. Она посмела пойти против вас, посмела возражать, посмела защищаться… Что там она ещё посмела?       Драко опустил глаза в пол, не выдержав испытующего взгляда крёстного.       — Снова молчите. Тогда я скажу за вас. Она посмела учиться лучше вас, мистер Малфой, показывать стабильно высокие успехи в чарах и трансфигурации и более того, демонстрирует успехи в зельях вопреки моему демонстративному отношению к гриффиндорцам. Действительно, очень страшное преступление. Но скажите, мистер Малфой, она хоть раз первой вас как-то задела? Сказала что-то неуважительно? Нет? Я так и думал. А вот вы всем показываете воспитание истинного аристократа: нападаете на всех без повода, в том числе и на эту девочку, угрожаете, дразните. А когда получаете в ответ, то бежите жаловаться отцу. О, да, на Слизерине это оценят. Уверен, что и на Гриффиндоре тоже. Ну как же, сам Малфой нарвался, получил от девчонки в нос и сразу же пожаловался родителям. Вы так спешите выставить себя на всеобщее посмешище?       — Но подобное…       — Допустим. Обратите внимание, я говорю — допустим, что вы добились вмешательства отца, и она получила наказание. Ничего свыше отработки на пару вечеров ей не светит, так как она пример образцовой отличницы. Грейнджер её отработает и, в лучшем для вас случае, забудет, а вот вам ещё долго будут поминать этот поступок — жалобщиков никто не любит. Драко, настоящий аристократ тот, кто всегда будет уважительно относиться к женщинам, кем бы они ни были, и он не позволит себе такого поведения. Если тебе кто неприятен, так есть много способов показать это, не опускаясь до откровенного хамства и угроз. В конце концов просто не общайся с такими. А вот то, что было продемонстрировано на уроке — это поведение тупого лавочника, который вдруг получил деньги и связи и теперь считает, что ему всё дозволено. Ну и ты получил именно то, что получил бы тот самый хамло-лавочник.       — Крестный!       — А что бы вы, мистер Малфой, поняли, как всё это смотрится со стороны, просто представьте на месте Грейнджер… допустим Дафну Гринграсс       — Но… Это же грязнокровка! Как её с Дафной или любой иной чистокровной можно вообще сравнивать?!       Снейп после этих слов крестника, не понаслышке знающий, чему учили мальчишку родители, да и сам перед его первым курсом вносивший вклад по своей области, озадаченно уставился на него. И столько недоумения было в этом взгляде, что даже до юного мага дошло, что он сказал что-то не то. Отчего-то кресло под пятой точкой мальчишки резко стало очень неудобным.       — Легко. Настоящий аристократ всегда считает, что любая девушка такая же аристократка и грубости к ней не позволит. Даже если она напрашивается, есть много способов, как показать своё неудовольствие или избавиться от неприятного тебе собеседника. Попроси отца тебе рассказать — подобное умение очень пригодится тебе при ведении переговоров или встречах на официальных мероприятиях. А от себя скажу так, если тебе эта Грейнджер неприятна, ты не считаешь её себе ровней, а потому не можешь вести себя с ней также, как с равной тебе чистокровной, вспомни кого-нибудь из знакомых тебе аристократов, кто вызывает такие же чувства и представь на её месте эту личность.       Что-то из сказанного всё же смогло затронуть у Драко внутри, так как он застыл в кресле с озадаченным выражением лица, явно вспоминая что-то близкое к теме разговора.       — Вижу, мои слова всё же дошли до тебя, Драко. Я не буду уничтожать письмо, — взмахнул Северус пергаментом, зажатым в руке, — а просто положу на полку. Ты в любой момент сможешь его взять и отправить. А сейчас я настоятельно рекомендую тебе успокоиться, можешь даже принять зелье, взять паузу на обдумывание своего поведения, и только после этого начинать действовать. Именно так должен действовать глава рода, которым тебе предстоит стать. Начинай избавляться от импульсивности подростка.       Не наблюдая больше реакции на свои слова, Снейп практически силой влил в него успокаивающее зелье.       — Драко, иди к себе. Если будет желание или найдёшь иные аргументы в пользу своей позиции, то приходи вечером, и мы продолжим разговор. Но я надеюсь, ты примешь верное решение.       Когда за крестником закрылась дверь, Снейп отпустил контроль за эмоциями и шумно выдохнул, расслабляясь, и просто-таки рухнул в кресло. Его явно вымотал этот разговор. Северусу особенно больно было видеть в том, кто был ему не безразличен, черты тех, кого он до сих пор ненавидел всей душой и не желал прощать — четвёрки «мародёров».       — Нет, Драко, я не позволю тебе стать таким же. Ты у меня сделаешь правильный выбор.       Профессор нехотя выбрался из кресла и направился к письменному столу — ему предстояло написать письмо Люциусу. Успокаивать истерику ещё одного Малфоя он не нанимался.