Хранитель рода. 1 курс

      Сидящий на жёрдочке феникс Фоукс радостной трелью поприветствовал зашедшего в кабинет директора Дамблдора. Альбус улыбнулся на подобное внимание своего друга, привычно поделившись с ним горсточкой солёных обжаренных фисташек.       — И тебе привет, Фоукс, — погладил он птицу, напоследок почесав тому шейку. Благодарный «курлык» был ему ответом.       Совершив этот ставший обыденным для них ритуал, Альбус привычно разместился за своим столом, отложив подальше свитки с документами и свои черновики бюджета школы на третий квартал. Безусловно, заняться бумагами ему сегодня ещё придётся, но этим воскресным утром его ждёт несколько другое, а потому…       Директор, продолжая сидеть в кресле, направил руку с палочкой в сторону шкафа со стеклянными дверцами, на полках которого виднелись чашки, заварник и сахарница, явно составляющие единый набор. Лёгкое движение кисти, давно уже ставшее настолько демонстративным и элегантным, что даже оставаясь наедине, он продолжал действовать рукой словно дирижировал в воздухе: взмах, и с лёгким дребезгом распахиваются дверцы; второй, и с полок вспархивают на блюдцах чашки, хороводом окружая неповоротливые заварник и сахарницу, словно поторапливая их; три, и весёлый хоровод сервиза занимает свои места на столе. Чуть иное движение палочки, и вода, ранее пролившаяся из неё в заварник, уже закипела; лёгкий доворот кисти, и заварка сама сыплется в воду, ещё один, и крышечка захлопнулась.       И, словно подгадав, с последним движением палочки дверь в кабинет директора открылась, чтобы пропустить деканов четырёх факультетов Хогвартса.       — О, коллеги! Доброе утро! — Улыбка на лице директора светилась также ярко, как и недавно вставшее осеннее солнце за окном. — Вы как раз вовремя, я только чай успел заварить, и даже чар никаких на него не стал накладывать, ведь от них вкус настоящего чая только портится.       Коллеги вразнобой поздоровались с директором, рассаживаясь по своим привычным местам.       — Альбус, — сухим неодобрительным тоном взяла слово декан Гриффиндора. — Я же просила тебя замораживать свои сувениры и прочие декорации для детей. Ну невозможно же обсуждать что-либо серьёзное, да и вообще работать, когда у тебя над ухом что-то щёлкает, звенит, мигает и выпускает кольца и прочие художества из дыма в воздух!       Профессоры Снейп и Флитвик понимающе переглянулись и синхронно закатили глаза вверх, явно смиряясь с неизбежным и очень хорошо знакомым им злом — попыткой заместителя директора школы чародейства и волшебства привить хоть капельку серьёзности её директору. А вот Помона Спраут одобрительно кивнула, явно поддерживая Минерву.       — Вот именно! — экспрессивно воскликнул директор. — Это школа волшебства, а не филармония какая-то. Дети должны видеть чудо, и быть его частью. А не смотреть каждый день на унылую серость и черноту. Не так ли, Северус?       Декан Слизерина, одетый в свою неизменную чёрную мантию, невозмутимо сделал глоток чая, демонстративно держа чашку двумя пальцами. Весь его вид говорил о том, что он занят единственно важным делом, ради которого и пришёл сегодня на объявленное совещание. Декан Равенкло поспешил также последовать его примеру, взяв чашку в руки и скрывая за ней прорывающуюся на лицо усмешку, явно не желая стать объектом интереса коллег при развитии этой темы.       — Альбус! — командный тон Макгонагалл не дал директору уйти в сторону от темы и перевести стрелки.       Очередной взмах шишковатой палочкой директора, и в кабинете всё замерло, исключая магов и развешанных по стенам «живых» портретов прежних директоров Хогвартса. Убедившись в выполнении своей «просьбы», Минерва продолжила:       — Так зачем мы все здесь в выходной собрались, Альбус?       Все остальные деканы поспешили сосредоточиться на беседе. Портреты прежних директоров школы тоже не стали исключением.       — О, ничего серьёзного и особо важного, — начал Дамблдор, но, видя, как начинают сужаться глаза декана боевого факультета, поспешил продолжить свою мысль. — Филиус, Помона, хотя вас тема сегодняшнего собрания напрямую и не касается, но, возможно, вы сможете что добавить или посоветовать. А теперь, собственно, я бы хотел услышать от деканов Слизерина и Гриффиндора о том, что произошло на уроке полётов, когда пострадал юный Лонгботтом. Полагаю, прошедших дней с момента происшествия вам было достаточно, чтобы разобраться и сделать выводы.       После этих слов Минерва несколько смутилась, а Северус поспешил поставить чашку на стол. Остальные их коллеги, напротив, сделали по глотку. Видимо, не смогли устоять перед ароматом свежего чёрного чая.       — Северус, Минерва? Вам всё же хватило времени провести расследование? Кто из вас начнёт? — всё с той же солнечной улыбкой на лице поинтересовался директор. Названные молчаливо скрестили взгляды, не торопясь с ответом.       — Ох, что же это я? — Сам себя спросил Альбус, не дав затянуться едва зарождающейся паузе, палочкой призывая всё из того же шкафа конфетницу. — Едва не забыл. Берите, не стесняйтесь.       За это время деканы активно соперничающих факультетов успели завершить безмолвный разговор, и всё так же без слов, одними выразительными взглядами, поспорить за право не быть первым. Впрочем, данное действо происходило практически при каждом совещании, так как ученики их факультетов не переставали преподносить директору поводов для подобных встреч. Хотя, иногда и представители самых умных помогали выдвинуться на первый план декану Равенкло.       — Давайте начну я, Альбус, — взял слово профессор Снейп. Директор лишь согласно кивнул, показывая, что готов его выслушать. — Я расспросил мадам Хуч, равно как и других свидетелей произошедшего из студентов. На уроке полётов произошёл досадный случай, когда совпало несколько неудачных факторов — неуверенный в себе ученик, старая метла, ставшая излишне чувствительной к командам на подъём, слишком большое количество учеников на единственную Роланду… Но, тут могу сказать, что действовала она правильно, чары на поле были активны, но вот Лонгботтом чересчур неудачно повернулся при приземлении, из-за чего и повредил себе запястье. Вынужден посочувствовать Роланде с тем, что мистер Лонгботтом видимо решил не ограничивать себя только зельеварением, начав проявлять свои выдающиеся способности к реализации наименее вероятных способов самоубийства ещё и на уроках полётов. Чары мы проверили совместно с Минервой — они в полном порядке. Я даже сам попытался повторить этот поворот по воспоминаниям мадам Хуч — не получилось. Как я полагаю, моя физическая форма не позволяет мне реализовать подобные трюки.       Всё это было сказано таким казённым тоном, когда на лице докладчика не проскальзывает даже тени эмоций, а речь суха и размеренна. Директор покивал на каждой фразе, словно соглашаясь с каждой произнесённой буквой.       — А ты, что скажешь, Минерва?       — А я уже говорила. И не раз! — довольно резко начала декан Гриффиндора. — Сколько раз я вам, Альбус, предлагала либо назначить Роланде помощников, либо разделить занятия, чтобы она могла уделять внимание каждому ребёнку? А не так, как сейчас — взяли, стали, крикнули, сели на метлу, возьмитесь правильно, полетели. Вот Невилл и долетался! Когда-нибудь кто-нибудь там точно убьётся, несмотря на чары амортизации…       Директор Дамблдор тихонько вздохнул, с лёгким укором смотря на своего заместителя.       — Минерва, ты же и сама прекрасно знаешь, что дети лучше учатся и набираются опыта, когда присутствует дух соперничества. В этом случае их не надо заставлять что-то делать — лишь слегка притормозить, если они немного увлекутся.       — Вот-вот. Они именно это и сделали, оставшись на поле одни, без преподавателя. Ты же прекрасно знаешь, что между нашими факультетами очень сильное соперничество. Ведь так, Северус?       Декан Слизерина, уже думавший, что поднятая тема, задев краешком, в дальнейшем обойдёт его стороной, тут просто не мог промолчать.       — Позволю себе заметить, инициаторами данного «соперничества» ещё ни разу не становились мои слизеринцы.       Минерва, услышав подобное, настолько аутентично фыркнула, что всем стало понятно, насколько её кошачья натура возмущена подобным аргументом и передёргиванием фактов.       — Ни разу?! — мгновенно заводясь, воскликнула она. — И хочешь сказать, что твои змейки их ни разу не провоцировали?!       — Ни разу, — невозмутимо повторил Северус.       Сидевшие с другой стороны стола Помона и Филиус только и успевали поворачивать головы в сторону говорившего в текущий момент спорщика. Конфетница потихоньку пустела.       — По-твоему, взять напоминалку Лонгботтома и угрожать её засунуть куда подальше и повыше — это не провокация? Я уже молчу про нарушение Малфоем прямого запрета Роланды, когда он поднялся на своей метле в воздух.       — Но он же её не засунул. Да и твой Поттер тоже, считай, был готов выпе… продемонстрировать всем свои лучшие гриффиндорские качества и оседлать метлу.       Уровень громкости «львов», как и степень едкости «яда змей» начали неотвратимо повышаться.       — Но, как ты говоришь, не продемонстрировал. И, да, Поттер не мой, он свой собственный.       — Не продемонстрировал?! Да если бы не мисс Грейнджер, он бы превратил урок полётов в отбор в команду по квиддичу! Мне страшно представить, что было бы со школой, если бы мои змейки не заставляли твоих львят постоянно спускать пар.       — Ах, это теперь так называется… — Минерва даже привстала от возмущения.       Видя, к чему всё идёт, директор поспешил вмешаться.       — Коллеги, коллеги. Давайте жить дружно. Не нужно спорить о мелочах.       Сдвоенный пренебрежительный фырк показал, что в некоторых случаях представители противоборствующих факультетов способны прийти к согласию.       — И, кстати, так что же сделала упомянутая вами мисс Грейнджер? Она маглорожденная, если я не ошибаюсь?       — Да, Альбус. Я относила ей письмо. Очень любознательная девочка, уважающая правила и учителей. Хотя, я была немного удивлена, что она не оказалась на Равенкло — её любовь к книгам и способности к усвоению новых знаний как раз для наших умников.       Директор довольно покивал на слова своего заместителя, после чего обратился к её оппоненту: — А ты что скажешь, Северус?       — Действительно, очень любознательная девочка. Трудолюбива, усидчива, подсказывать и давать списывать свои эссе не даёт. По крайней мере по моему предмету. Исключая, правда, только Рона Уизли. Тоже выдающегося ума ученик — лишь после третьего «тролля» перестал передирать их слово в слово. Тут я, право, ни на что не намекаю — наверное, противоположности притягиваются. Но это я так… Что ещё? Выписывает «Вестник зельевара», старается разобраться в теме. — Профессор докладывал всё так же скупо, «сухим» языком, из-за чего, несмотря на вроде бы хвалебные отзывы, создавалось впечатление, что девочка ему безразлична. И это бы ему удалось, если бы не слегка приподнятый правый уголок губ, когда на лице Минервы проступило выражение удивления от подобного толстого намёка на проявление внимания девочки к мальчику. — А чем она вас так заинтересовала, директор?       — О, именно этим. — Директор довольно кивнул, словно ожидал подобного вопроса. — Меня удивило, что такая умная девочка, любящая проводить время среди книг, вдруг резко проявила чисто гриффиндорские качества — желание защитить, храбрость и стойкость. Каюсь, до меня дошёл пересказ этой истории… Она, вроде бы, удержала одной рукой метлу Гарри Поттера?       Профессор Снейп, стоило прозвучать этому имени, сразу же закатил глаза, своим выражением лица давая понять, что не желает иметь к начавшемуся обсуждению «золотого мальчика» никакого отношения. Что, впрочем, не мешало ему прислушиваться к разговору, отгородившись поднятой к лицу чашкой.       А вот декан Гриффиндора просто-напросто светилась от подобной похвалы одной из своих учениц, хотя некоторые намёки директора ей и не понравились:       — Альбус! Что тут удивительного? Она же гриффиндорка!       — Минерва, абсолютно все способны на проявление храбрости, — вмешался в спор Филиус Флитвик. — А то из твоих слов получается, что на остальных факультетах одни лишь трусы прячутся. Что же касается неожиданной силы девочки, так тут, вероятно, всё просто — она каждый день не пренебрегает занятиями спортом, развивая тело. И возможно именно это ей помогло удержать метлу в руке, когда она сама себя приклеила к земле.       Макгонагалл удивлённо посмотрела на профессора по чарам.       — Ты изменил программу первокурсников? Вроде мы это не обсуждали…       — Нет, что ты… Это она сама сподобилась. Как и сказал Северус, явно очень любознательная девочка. По ней заметно, что до Хогвартса с ней уже занимались — очень хорошо развиты запястья и поставлен хват палочки. Но, если бы у нас по-прежнему был открыт Дуэльный клуб, то я бы её туда не пригласил — она не боевик.       — Очень интересное мнение, Филиус, — явно заинтересовался директор. — Почему ты так решил?       — О, Альбус… — Флитвик покровительственно улыбнулся. — Это ясно любому, кто имеет отношение к боёвке или дуэлям — у девочки явно аналитический склад ума, удачно дополняющий женское любопытство. Она старается вникнуть и докопаться до сути подаваемых ей знаний, поэтому лезть в область, где царствуют рефлексы и интуиция, ей точно не стоит. И судя по всему, пару заклинаний она явно успела отработать — видно, что с базовым материалом по Чарам мисс Грейнджер уже знакома.       — Занятно… — еле слышно протянул директор, в задумчивости постучав пару раз пальцами по столешнице. — А ты что скажешь, Помона?       — Растения — это явно не её, — пожала плечами Спраут. — Она их просто не чувствует, механически выполняя инструкции. Тут ей Лонгботтом даст сто очков форы. Но, девочка старательная, этого не отнять.       — Ладно, это всё интересно, но мы отклонились от темы — причины происшествия на уроке полётов. Мне тут всё ясно — низкая дисциплина на ваших факультетах, Северус, Минерва.       Дёрнувшуюся что-то сказать Макгонагалл директор остановил взмахом руки.       — Это так, Минерва. И не спорь, если не хочешь обсуждать Уизли. Я сколько раз тебе говорил нагрузить их так, чтобы у них времени на глупости не оставалось? Пойми, пока никто не пострадал, я не могу к ним ничего серьёзного применить, а потом может быть поздно! Сколько ещё раз Северус за тебя будет назначать им отработки?       Профессор Снейп же даже и не дёрнулся, лишь на мгновение замершие зрачки в глазах выдали, что слова директора его хоть как-то задели.       — Кто-то ещё что хочет сказать? — обратился к деканам Альбус. — Нет? Замечательно. На этом давайте сегодня закончим, воскресенье, в конце концов, за окном. И, Северус, Минерва, постарайтесь снизить градус соревнования между вашими факультетами. На этом всё, всем спасибо.       Дождавшись, пока останется в одиночестве, если не считать Фоукса, Альбус задумчиво посидел некоторое время, явно раздумывая о чём-то, пока со стороны феникса не произошла огненная вспышка и не раздался громкий хруст, словно что-то лопнуло, сопровождаемый победной трелью. Вздрогнув, директор посмотрел на птицу, но через пару секунд понимающе усмехнулся.       — Фоукс, тебя тоже раздражают недожаренные орешки, которые так и не треснули?       Но его пернатый друг явно был слишком занят, выковыривая лакомство, чтобы отвечать на риторические вопросы.       Недолго последив за шебуршанием фамильяра, Альбус достал из верхнего ящика стола обычную магловскую папку, содержащую несколько листов формата А4 и какие-то фотографии.       — Значит, мисс Грейнджер, вы занимались ещё до школы… Да, Филиус, тут я с тобой полностью согласен, из неё вряд ли получится приличный боевой маг…