Хранитель рода. 1 курс

      В следующие дни Поттер пытался поговорить несколько раз, но на все темы, кроме уроков, Гермиона отвечала так кратко, как только можно. Рон же… этот был счастлив. Едва он подходил к девочке, как та молча вываливала на стол все свои свитки с готовыми домашними работами.       — Сам выбирай, что нужно, — махала она рукой и продолжала заниматься своими делами.       Один раз Рон даже попытался убедить Поттера, что «такая дура» иного не заслуживает. И надо пользоваться ситуацией. Тогда впервые гриффиндорцы могли наблюдать ссору двух приятелей, а Поттер наотрез отказался пользоваться свитками девочки, заявив, что мозги у него всё-таки имеются и он сам в состоянии сделать уроки.       — Да ты чего? — удивился такой реакции Рон. — Щас спишем и можно будет нормальными делами заняться.       — Вообще-то в школе нормальные дела – это занятия, а всё остальное в свободное время.       В общем в результате парочка неделю друг с другом не разговаривала, а Рон ещё и смертельно обиделся на Гермиону, посчитав, что это она сбивает его друга с толку. Правда вылилось это только в недовольные взгляды, которые он бросал в её сторону – терять источник халявных домашних работ ему явно не хотелось.       Сама же Гермиона, казалось, не обращала на парочку никакого внимания, целиком отдавшись учёбе.       — Как обычно, без замечаний, — профессор Флитвик положил перед девочкой её работу. Раздав оставшиеся свитки остальным ученикам, он разобрал типичные ошибки в них, после чего попросил показать, как усвоена теория на практике.       В конце урока он попросил Гермиону ненадолго задержаться. Девочка удивлённо замерла – раньше такого не было, но послушно опустилась на место. Флитвик же, дождавшись, когда последний ученик покинет класс, вытащил с полки какой-то свиток и подошёл к девочке.       — Не волнуйтесь, мисс Грейнджер, я вас не задержу надолго, на следующий урок вы не опоздаете. Я заметил, что начальные чары, которые вы проходите, немного скучны для вас, а потому хотел бы предложить вам некоторое… дополнительное задание.       — Э-э… А в чём оно будет заключаться?       — Ничего сложного. Вот тут, — профессор Флитвик поднял свиток, — работа одного семикурсника с моего факультета по способам применения чар иллюзий в быту… И совершенно новая разработка чар. Если вы согласитесь, я бы попросил вас написать некоторую критическую заметку… Стать оппонентом ученику.       — Мне? — удивилась Гермиона. — Но я вряд ли смогу оценить работу на необходимом уровне.       — О, не переживайте, мисс Грейнджер. — Пишите своими словами так, как удобно. Если я сочту ваши мысли достойными, то мы критику оформим так, как нужно.       — Но почему?       — Вы поймёте, когда прочитаете. Этот ученик предлагает использовать чары в быту… для помощи в подготовке первокурсников к Хогвартсу. Кто, как не первокурсник сможет оценить насколько полезны окажутся эти чары?       — О-о… Хорошо… В смысле, я согласна, профессор. А когда нужно статью?       — Через неделю будет в самый раз.       — Хорошо.       Гермиона убрала свиток в сумку, поправила ремень на плече и шагнула к выходу… Дальше она уже действовала на рефлексах, уловив краем глаза какое-то быстрое движение. Не оглядываясь, голову чуть в сторону, тело развернуть с уходом с траектории… Рука так же машинально метнулась к чему-то, летящему к ней. И только когда это что-то оказалось у неё в руке, девочка опомнилась: замерла, стоя вполоборота к доске, рука застыла чуть сбоку от лица с крепко зажатым в ней небольшим мячиком. Осознав, что она поймала, девочка посмотрела на улыбающегося профессора Флитвика.       — Я ещё в первый день обратил внимание на то, как вы двигаетесь, — пояснил он. — Потом ещё некоторое время наблюдал, пытаясь понять, чем вы занимаетесь. Фехтование ведь, я прав?       — Совершенно верно, профессор. Уже четыре года. — Гермиона расслабилась и кинула мячик обратно.       — Просто поразительно. Теперь понятно, почему вам так легко даются чары. Жаль, очень жаль, что некоторые обычаи отходят. Что лучше развивает координацию движений и кисть, чем тренировка со шпагой?       — А… вы тоже? Хотя да, вы же бывший чемпион Европы по спортивным дуэлям.       — Слышали? Хотя конечно, о чём я. Вы же тоже, наверняка, обратили внимание, как двигаюсь я.       — Ваши падения с подставок… впечатляющи.       — О, спасибо. Я, собственно, к чему, не желаете заниматься чарами дополнительно? А если будет желание, могу дать несколько уроков и в искусстве дуэлинга. Я заметил, что вы и здесь не бросили тренировок и бегаете каждое утро. Пока ещё можно это делать на улице, всё хорошо, но когда пойдут дожди… — Флитвик покачал головой.       — Просто привычка, — рассеянно отозвалась Гермиона, задумавшись. Не каждый день делают такие предложения. — Если утром не пробегусь, то весь день чувствую себя разбитой. Что касается вашего предложения… Я согласна, спасибо профессор. А вот с дуэлингом… Разве что в качестве поддержания формы… когда пойдут дожди и заниматься на улице станет невозможно. Увы, но поединки – это не моё.       — Можно узнать, откуда такой вывод? — похоже, Флитвик был согласен с этим заявлением, но ему было интересно послушать причину отказа девочки.       — Думаю много, — вздохнула она и опустила голову.       Флитвик вдруг рассмеялся. При этом его смех оказался на редкость приятным и заразительным, даже девочке захотелось к нему присоединиться.       — Да, — наконец заговорил профессор. — У некоторых есть такая проблема. Во время боя некогда размышлять, там действуют рефлексы, отработанные в многочисленных тренировках. Если же искать лучшую стратегию… можно и не успеть её найти.       — Вот. Мой учитель так же мне говорит.       — Что ж… я учту пожелание. А ты приходи сразу на занятия со вторым курсом, они идут по вторникам вечером. Думаю, с первокурсниками тебе будет просто скучно.       — Спасибо, профессор.       — Не за что. Думаю, мне будет крайне интересно заниматься с такой… необычной ученицей. И если нужна помощь, обращайся.       Гермиона, шагнувшая было к двери, замерла. Развернулась и неуверенно замялась. Флитвик подбодрил её улыбкой.       — Эм… профессор… у меня есть одна проблема… я уже месяц пытаюсь наложить на одежду кое-какие чары, но у меня не получается. Вы не могли бы немного помочь?       — Даже так? И что именно ты хочешь?       По мере рассказа Флитвик всё шире расплывался в улыбке и под конец уже с трудом сдерживал смех.       — Надо же… Полагаю, это будет забавно. Принеси мне свою запасную мантию, я подумаю, что можно сделать. Скорее всего уже на следующей неделе я научу тебя нужным чарам.       — Огромное спасибо, профессор! — И довольная Гермиона умчалась на следующее занятие.       Когда через четыре дня Гермиона своей привычной стремительной походкой шла по коридорам Хогвартса, ей вслед оборачивались все, смотря с явным недоумением. На лице буквально каждого читался вопрос: «Где-то я уже такое видел».       Возможно, догадались бы раньше, просто… просто сама мысль о том, где и у кого они подобное могли видеть, вызывала лёгкую дрожь. А Гермиона шла дальше и полы её мантии развевались за ней словно на ветру…       Общую мысль, ожидаемо, рискнули озвучить только близнецы, мимо которых девочка прошла в гостиной Гриффиндора к своему креслу у камина.       — О!       — А! — Два восторженных вздоха слились в один.       — Королева!       — Круче, Фред!       — Думаешь, Джордж?       — Сам смотри!       — Ужас!       И хором:       — Снейп-младшая!       — Ужас Гриффиндора!       — Рончика инфаркт хватит, Джордж.       И снова одновременно и радостно:       — Надо его позвать!              А профессор Снейп, оказывается, отличается мстительностью. Своеобразной, ага. У Гермионы с ним вообще сложились странные отношения ещё с первого занятия. Он быстро разобрался, что знания девочки выше остальных, а потому сначала пытался давить чисто психологически: в самые ответственные моменты приготовления зелья стоял за спиной, пристально наблюдая за процессом; едко комментировал малейшие ошибки. Убедившись, что эти манёвры не оказывают на девочку никакого впечатления (Снейп умел давить сильнее наставника, который тоже применял такие фокусы для тренировки, но мистер Кливен был более изобретателен), стал выдавать ей отдельные задания, с какими-нибудь сюрпризами. При этом в случае успеха даже баллов не назначал, только бурчал что-то типа «третий сорт не брак». Впрочем, справедливости ради, стоит отметить, что и в случае неудачи баллов он не снимал, хотя для других гриффиндорцев минусов за провал не жалел. Зато такую невиданную милость с лихвой компенсировал ехидными замечаниями на тему отсутствия мозгов у учеников, которые совершают простейшие ошибки и не могут приготовить простейшие зелья, доступные любому идиоту, если он обладает хотя бы ничтожной долей старательности.       Сначала это немного злило Гермиону, но потом, проанализировав все те рецепты, которые выдавал ей профессор Снейп, она сообразила, что в каждом случае он на конкретном примере показывал свойства того или иного ингредиента. На тех занятиях, что уже прошли, она разобралась в этих свойствах лучше, чем изучая учебники даже за седьмой курс. Вооружившись новыми знаниями, она капитально пересмотрела все те рецепты, которые изобретала для Лизет Тарен, после чего настрочила целое письмо с рекомендациями по новым методикам использования ингредиентов в её старых рецептах. При этом честно предупредила, что сделала только теоретические расчёты и на практике не проверяла, поскольку не рискует просить у профессора зельеварения в Хогвартсе о доступе в лабораторию для экспериментов. После чего приложила к письму кошелёк с деньгами. В конце приписала:       — Прошу купить все нужные ингредиенты для экспериментов и проверить мою теорию, и отпишитесь подробно по результатам. Пришлите журнал наблюдений.       И после того, как её предположения подтвердились, а изучив журнал исследований, присланный Лизет Тарен, внесла новые правки, ещё улучшив результат, Гермиона смирилась с профессором Снейпом. Это как погода. Если на небе туча – пойдёт дождь, упало давление – будет ветер. Гриффиндорец совершил ошибку – снимут баллы, ошибку совершила Гермиона Грейнджер – придётся послушать занимательный спич о собственных умственных способностях, точнее об их отсутствии. Может быть зельевар таким образом компенсировал то, что не снимал баллы?       А сегодня перед Гермионой открылась новая черта характера зельевара, когда он, едва она вошла, наградил очень добрым и пристальным взглядом. Непонятно почему, но все в Хогвартсе решили, что её мантия, с развевающимися на ходу полами – это такое тонкое издевательство над Снейпом, о чём и судачили. Понятно, что не дойти эти слухи до зельевара не могли, это Гермиона поняла, когда в столовой он долго смотрел ей вслед после завтрака. И пока девочка не скрылась за дверью, ощущала на себе его внимание. А сегодня было первое занятие… Мамочка…       В общем, Снейп тоже поиздевался, вручив девочке рецепт персонально для неё, при этом он очень многообещающе улыбнулся.       — Ваши таланты в чарах великолепны, — заметил он своим привычным едким комментарием. — Полагаю, что и в зельеварении они не меньше. Потому, прошу. У вас сорок минут, чтобы приготовить это зелье. Если не справитесь… я сочту вас ничем не отличающейся от остальных безмозглых студентов.       Иначе говоря, если не справится, то он перестанет возиться с ней персонально и станет давать ровно то, что и остальным. Гермиона остро пожалела, что вообще ввязалась в это дело. В конце концов она хотела те чары применить для плаща в своём защитном наряде мастера проклятий, просто не удержалась… Вот тебе и прошлась один раз…       — Говорил наставник, что за всякое действие надо отвечать, — пробормотала Гермиона, вчитываясь в рецепт.       Перечитала. В чём же подвох? Зелье простейшее, можно с закрытыми глазами варить… Стоп! Вот оно. По рецепту оно должно настаиваться двадцать минут, а на полное приготовление требуется полчаса. Как ни старайся, но пятьдесят минут – это минимум, за который можно приготовить зелье. Вот хоть упрыгайся, но меньше никак.       Девочка сердито зыркнула на наблюдающего за ней и ехидно скалящегося профессора. Дёрнула плечом, но пока от высказываний воздержалась. Снова прочитала рецепт. К Снейпу можно как угодно относиться, но определённых правил он придерживается, а значит требования не невозможны. И он уверен, что сам легко с задачей справится. Скорее всего в случае, если она сейчас не решит задачу, то на второй паре он продемонстрирует ей этот способ, сопровождая изготовление зелья комментариями в своей манере. Значит способ есть, осталось его найти.       И тут словно вспышка молнии – да это ж зелье просто идеально ложится под тот метод, что она разработала! Почему так долго оно готовится? Да потому, что реагирует один из компонентов очень долго, вот и приходится варить зелье пока всё не растворится. А если этот компонент приготовить отдельно, а потом уже в готовое зелье добавить? Двадцать минут на приготовление первого компонента, двадцать минут второго… И пять минут на соединение. Итого… двадцать пять минут, поскольку первые две вещи можно делать одновременно. Нужно только пересчитать…       Гермиона быстро вытащила пергамент и переписала на него состав зелья, разбросала ингредиенты по двум колонкам, сверяясь со справочником. Будь времени побольше, можно было бы всё перепроверить, но если она хочет успеть за сорок минут, то на теоретическую часть у неё есть минут пятнадцать, не больше. Лихорадочный подсчёт, выкинуть один компонент, заменить на парочку других, иначе не получится… проверить… сообразить, что один из них выбран неверно и подобрать по таблице совместимости подходящий. Снова пересчитать. Время! Время! Время!       Перепроверить, взгляд на часы… уф, за десять минут успела. Оглядеться.       — Эванеско.        Лонгботтом растерянно уставился на свой пустой котёл.       — Извини, Невилл, — виновато развела руками Гермиона, — у тебя всё равно бы ничего не вышло, ты перепутал дозировку и последовательность. Уже сейчас твоё зелье почти яд. Не одолжишь котёл?       — А…       — Спасибо.       Гермиона утащила его котёл к себе вместе с горелкой. Воду в первый котёл, во второй, огонь под обоими… Кажется почти все слизеринцы и гриффиндорцы забросили свои дела и с интересом стали наблюдать за действиями сокурсницы. И впервые Снейп никак не выразил своего отношения к происходящему, поскольку и сам замер перед девочкой, пристально наблюдая за её действиями. Впрочем, Гермионе было не до всего этого. Целиком сосредоточившись на работе, она лихорадочно готовила компоненты для обоих зелий. Нарубить, порезать, бросить…       — Темпус. — Часы повисли над первым котлом. Новая порция ингредиентов летит во второй. — Темпус.       Глянуть в рецепт… подумать, чуть изменить дозировку. Глянуть в исходный рецепт. «Помешивать деревянной лопаткой». Гермиона потянулась за ней, но замерла. Основа-то другая. Корень женьшеня должен был нейтрализовать слизь флоббер-червя, но сейчас они в разные котлы попали… Точно! Девочка отбросила лопатку и схватила металлическую ложку.       Снейп ехидно скривился, но тут же застыл, сообразив. Глянул в котёл, даже понюхал, а потом очень внимательно смотрел как зелье меняет цвет при помешивании.       Стоп! Слизь нейтрализована металлом, главное лишнего не намешать. Убрать ложку и взять деревянную лопаточку. Снова помешать. Второй рукой помешать во втором котле. Так, неправильный расчёт порции – положила лишней акульей печени… Быстро вспомнить, чем она нейтрализуется… Ага, толчённый панцирь краба… доза… да даже если чуть больше положить, не страшно, всё равно в осадок уйдёт.       Двадцать минут прошло. Взять посуду для готового зелья. Две части первого зелья… Раз… два… И три второго… — Мерный черпак брошен на стол, взгляд на часы… Ещё восемь минут. Отлично. Посуду с готовым зельем на водяную баню, подать немного магии и пусть доходит…       Всё-таки красиво, когда смешиваются два совершенно разных по цвету зелья и превращаются совершенно в другое. Ага… вот и осадок, в который выпало всё лишнее. Теперь профильтровать, благо есть время, пробирку запечатать.       — Готово, профессор Снейп! — Гермиона, усталая, но довольная, вытерла пот со лба и, улыбаясь во весь рот, протянула пробирку.       Зельевар, однако, бросил на зелье лишь мимолётный взгляд и внимательно изучил ученицу так, словно увидел её впервые.       — Если бы вы поменяли местами слизь флоббер-червя и корень анто, то вы смогли бы увеличить эффективность зелья. Оно стало бы… процентов девяносто от эффективности исходного. Сейчас же всего лишь восемьдесят… пять, — добавил он нехотя.       — В этом и заключается разница между гениальностью и старательностью, — подумав, согласилась девочка. — Я не умею чувствовать такие вещи… как вы.       — Лесть вам не поможет, мисс Грейнджер и гениальность тут не причём, просто если бы вы внимательно слушали на занятиях, то знали бы, что корень анто всегда лучше бросать… — Тут он вдруг замолчал и нахмурился. — Я ведь это всегда говорю… — уже потише произнёс он, — на пятом курсе.       — А что такое это за корень? — Гермиона услышала позади себя чей-то шёпот, чем он и привлёк внимание зельевара… На свою беду.       Оглядевшись, он понял, что все занимались чем угодно, кроме дела… Досталось всем. Впервые даже слизеринцам, хотя в отличие от гриффиндорцев баллы они не потеряли. И до самого конца пары в лаборатории царила абсолютная тишина. Даже безбашенные гриффиндорцы лишний раз вздохнуть боялись, стоило им только взглянуть в лицо Снейпа. И только Гермиона помирала от скуки, сидя на своём месте перед пустым котлом – нового задания Снейп ей так и не дал.       — Задержитесь, мисс Грейнджер, — велел зельевар в конце.       Когда из класса выскочил последний ученик, он взмахом палочки закрыл дверь, стремительно прошёл по классу и опустился на стул напротив девочки.       — Могу я узнать откуда вам знаком такой метод изготовления зелий?       — Простите? Если я не ошибаюсь, то он был описан в одном из журналов…       — Только не надо мне рассказывать, что вы читали все журналы «Вестника зельевара» за прошлый год и разобрались в совершенно новом методе варки сложных зелий… Да не просто разобрались, но и поняли теоретическую часть, — Снейп выхватил черновики, на которых Гермиона делала расчёты и пролистал их. — Более того, использовали формулы, которые в журнале ни разу не появлялись… Даже я не знаю их.       Гермиона вздохнула. Мд-а. Впрочем, рано или поздно это должно было случиться.       — Я и не говорила, что их читала, — буркнула она. — Нет, я их, конечно же, читала, но меня интересовали скорее ответы на те статьи…       — Ответы?       — Ну… интересно же, как профессионалы оценят мой труд.       Снейп замолчал, только очень внимательно рассматривал девочку. Похоже, он много разного ожидал, но не такого.       — Гермиона Грейнджер, — проговорил он, задумавшись. — ГГ…       — У меня и письмо ваше сохранилось, — на всякий случай добавила девочка, сообразив, что зельевар сейчас с трудом переваривает эту новость. — И вообще… Я только метод предложила и немного поменяла формулы для расчётов, а оформлять статью мне помогал другой человек… Он сказал, что у меня научные статьи выходят… детскими… И он сам их писал. Но формулы, честное слово, я придумывала… Там не сложно было… и это…       Снейп перевёл на неё тяжёлый взгляд.       — Мисс Грейнджер, у вас через несколько минут следующий урок. Если вы не поторопитесь, то можете опоздать.       — Эм… Спасибо, профессор Снейп, — девочка торопливо вскочила и буквально вынеслась из лаборатории в коридор, чтобы… попасть в окружение гриффиндорцев.       — Что там было?       — Что Снейп говорил?       — Сильно ругался?       — Снейп гад! — это уже Уизли.       Гермиона вскинула руку, призывая к тишине. Дождалась её… ну, относительной тишины.       — По порядку: мы просто поговорили. Профессора Снейпа интересовало, где я узнала о таком методе приготовления зелий… Отвечаю сразу – в журнале «Вестник зельевара» третий, четвёртый и пятый выпуск за прошлый год. Узнав всё, что хотел, профессор Снейп меня отпустил. И да, не Снейп, Уизли, а профессор Снейп. К тому же, может он и гад, но не тебе судить.       Вокруг рассмеялись.       — А чего я сказал? — искренне не понял Рон. — Я ж это… заступиться хотел…       — Уизли, — услышала его девочка. — Если ты действительно хотел заступиться, так остался бы со мной и высказал бы профессору Снейпу всё, что ты о нём думаешь в лицо.       — Эй, я же не самоубийца…       — А вот так вот за глаза в толпе, когда боятся сказать прямо, и в самом деле ругаются только последние гады. И ещё… До начала следующего урока осталось пять минут…       Двигаясь вместе со всеми по коридору, Гермиона слышала, как Рон жаловался Гарри по поводу того, что «эта задавака совсем зазналась, за неё заступаются, а она не ценит и вообще постоянно унижает его, Рона Уизли».       — Рон, — раздражённо бросил Поттер. — Ты же сам хотел быть её врагом, помнишь? Так чего теперь жалуешься?       — Я хотел?! — искренне удивился Уизли.       — Она даёт списывать только врагам… помнишь? А ты что сказал? Что согласен.       — Ну… это… я ж это… пошутил…       — А она?       — Э-э… так ты че, думаешь она серьёзно говорила? Да брось, просто воображает много, как все девчонки.       В ответ тяжёлый вздох Поттера.       — Знаешь, Рон, мне порой кажется, что она права…       — В чём?       — В том… А, неважно. Ты с этими списываниями совершенно занятия забросил. Тебя это на самом деле не напрягает?       — А чего? У меня даже успеваемость повысилась. Даже мама похвалила.       — Рон, ты идиот…       О чём они там дальше говорили, девочка не расслышала – толпа ускорилась, и она от этой парочки отдалилась. Когда же класс пришёл к кабинету трансфигурации, то Уизли с Поттером уже усиленно обсуждали квиддич и спорили о том, какая метла лучше.       К трансфигурации у Гермионы было смешанное отношение. С одной стороны, ей откровенно нравился этот предмет, а с другой, по её мнению, профессор Макгонагалл была слишком зациклена на разных правилах. А уж если Гермиона Грейнджер считает, что кто-то очень серьёзно подходит к соблюдению правил… Это говорило о многом.       Профессор Макгонагалл совершенно не терпела ни малейшего отхода от плана занятий. Ей неважно было, кто и насколько успевает или нет по предмету. Положено за пару научить превращать спичку в иголку, значит все будут превращать. Не научился? Тренируйся отдельно самостоятельно, но к этому материалу уже никто не вернётся. Справился раньше? Молодец, получи свои баллы и сиди спокойно. Что-нибудь ещё показать? В своё время вы всё узнаете, а пока потерпите.       Гермиона, со своей любознательностью, такой подход не терпела. Ну в самом деле, все эти начальные заклинания из первого курса она уже отработала так, что и спросонья сделает, а вот более сложные, из второго курса, у неё не получались и она никак не могла понять почему. Пробовала поинтересоваться у Макгонагалл и нарвалась на лекцию, как важен планомерный подход к изучению предмета и как плохо торопиться. При этом по тому материалу, который они проходили в настоящее время, профессор Макгонагалл помогала весьма охотно.       В общем, с таким преподавателем не разлетаешься – крылья обрубит махом. Про себя девочка решила, что на летних каникулах постарается найти репетитора по трансфигурации и займётся предметом дополнительно.       Отдельной строкой у неё шла защита от тёмных искусств… Предмет этот она считала бесполезным и в большей степени из-за преподавателя. Учебник она и без пересказов прочитала, а в остальном… Ну тёмные искусства – это же родовые таланты Мишиных и мистер Кливен в этом разбирался много лучше заики Квиррелла, а потому всё то, о чём он говорил было Гермионе попросту… неинтересно. Она и сама бы могла так лекции читать… Ей-ей больше пользы было б. И своими делами не займёшься, как, например, на уроке по истории магии.       Правда ещё Гермиона вспомнила о якобы проклятии на этом предмете и решила заняться историей вплотную, и уже успела изучить весь класс на момент возможных проклятий. Ожидаемо ничего не нашла – если бы всё было так просто, то уже давно от этого проклятия избавились. Хотя оно, конечно, может быть в комнате профессора, но подобное… сомнительно. Тем более, эти комнаты несколько раз менялись, если новому профессору нравилась какая-нибудь другая, то ему шли навстречу. А ещё, как подозревала Гермиона, проверяли возможность того, что проклятье именно в жилой комнате. Классную комнату, кстати, тоже несколько раз меняли, но тем не менее стабильно к концу года преподаватель по ЗОТИ менялся. Настоящий вызов для профессионала в области снятий проклятий. Гермиона решила его принять, правда, пока не знала, с какой стороны к проблеме подступиться, но ведь не обязательно же её решать за год, у неё впереди ещё много времени… Да и профессор Квиррелл ей совершенно не нравится, только до конца года и согласна его терпеть…       Так и продолжалось всё до тех пор, пока в гостиной Гриффиндора Перси Уизли не объявил о предстоящем в конце недели празднике Хэллоуине. Гермионе в принципе было всё равно, потому только плечами пожала. Потом вспомнила, что как раз на Хэллоуин погибли родители Гарри. Глянула в его сторону, но тот что-то весело обсуждал с Роном и, похоже, об этом событии даже не вспомнил. По башке настучать, что ли? Хотя она же обещала не вмешиваться в их дела. В конце концов она тут не доктор.       Некстати вспомнился Малфой. После того памятного дня с полётами, когда получил по шее, он заметно притих и старался лишний раз Гермиону не задевать, хотя и бросал в её сторону злобные взгляды. Но девочке было откровенно пофиг. Пусть смотрит, как хочет, лишь бы снова с палочкой не лез. Сначала она опасалась, что её выходка принесёт какие-нибудь проблемы, и даже подготовила оправдательную речь, тем более она была в своём праве, по всем законам угроза палочкой приравнивается к нападению. И будь она из чистокровной семьи, то её ещё бы и похвалили. Но раз она маглорожденная, то… возможны варианты.       Неизвестно сам ли Малфой сообразил, или ему на факультете кто подсказал, но никаких шагов с его стороны не последовало (злобные взгляды не в счёт). Может он и готовит чего, но посторонних, а тем более отца, явно привлекать не собирается. Да и смешно было бы, пожалуйся он отцу. Его же свои бы засмеяли, не говоря уже о других факультетах. В общем, у Малфоя было только два достойных выхода после произошедшего: вызов её на дуэль или, как ни странно, промолчать. Ну и раз он выбрал второй и вроде как притих, то о нём можно забыть… Хотя поворачиваться спиной не стоит.       Да, раз будет Хэллоуин, то нужно подготовить костюмы или нет? Не хотелось бы… Лениво как-то… Только время тратить, которое можно провести с большей пользой… За книгой, например.       И снова потекли рабочие будни. Уроки, подготовка к ним, книги, тренировки… Всё, как обычно.