И все равно ты влюбишься

      Чанбин обессиленно опустился на колени, чувствуя фантомные уколы острых граней своего разбитого сердца.       Это всё? Вся их многолетняя дружба вот так просто закончится? Из-за какой-то татуировки? Всё, через что они прошли вместе, перечеркнется одной лишь «веткой»?!       Тишину квартиры нарушил звонок телефона. Брюнет едва нашел в себе силы, чтобы доползти до него.       — Чанбин, ты как? Мне Хёнджин звонил…       Со ложится прямо на пол, включая громкую связь, потому что держать телефон нет ни сил, ни желания.       — Нормально…прыгать с окна не собираюсь, если ты об этом…где он?       — Я дозвонился Джисону, он заберет его на какое-то время.       Джисон…то о нем ни слуху ни духу года три, а тут сразу объявился.       — И как Хан? Ты с ним говорил? Боже, Япония — магнит для разбитых сердец?!       — Видимо, — Чан невесело усмехается. — Ты дашь Хёнджину время? Я уверен, он примет…вас…       — Нас…хён можно попросить тебя кое о чем?       — Ты о втором парне?       — Да. Можешь что-нибудь о нем узнать?       — Постараюсь. Думаю, Сынмин мне не откажет!       — Конечно! Попробовал бы он — ты же сразу ему бюджет урежешь!       — Не надо выставлять меня монстром! — Бан смеется и что-то кому-то говорит, отодвинув телефон. — Я перезвоню тебе позже…и Чанбин — не сбегай от него снова.       — Не сбегу.       На глаза попадается мини- бар и алкоголь разносится по организму в такт гудков в динамике.

***

      Феликс приходит в больницу за результатом (тянул что-то долго), но вместо обещанного другом «молодого симпатичного» видит бодренького старичка.       — Ну-с молодой человек? Могу вас обрадовать, со спиной у вас всё в порядке. Зачем вы шли на рентген? Нужно было обратиться, для начала, к терапевту! — и еще несколько минут подобных нравоучений, от которых у австралийца настроение портится еще больше. Но на второй этаж он послушно поднимается.       И только стоя у первой двери он понимает, что без помощи ему не разобраться — все надписи на корейском! А таких специфических слов он еще не знает!       Коридор неожиданно пуст — в Австралии перед кабинетами обычно очереди из недолеченных вредных бабулек! Да и какова вероятность, что корейские бабули знают английский? Как их спрашивать- то?       «Если никто сейчас не появится — я уйду!» — решает для себя Ли, медленно сканируя этаж в обе стороны.       Вдруг, где-то в глубине, слышится шум и шаги. Из- за поворота появляются двое мужчин, переговариваясь между собой. И следующее, что бросается в глаза Феликсу — парные татуировки на запястьях.       — П- простите! — зовет он неуверенно, ведь пара намеревалась свернуть на другую лестницу.       — Нужна помощь? — тут же отзывается один.       — Д- да, мне нужно найти кабинет врача, но я…я не умею читать на корейском…       — Какой врач вам нужен? — уточняет собеседник на английском! У Феликса расширяются глаза от удивления, и от лопочет едва слышно на родном:       — Терапевт…       — 124 кабинет, это налево и еще раз налево. Доктор Пак знает английский, если у вас возникнут трудности!       — Спасибо! — Ли учтиво кланяется, как учила мама.       — Если зачастишь к нам — мой кабинет 39, на первом этаже, травматолог Бан Чан — заходи, не стесняйся!       — Спасибо! — Ликс снова кланяется и наконец идет в указанном направлении. Конечно, ничего нового ему не говорят — проблемы- то выдуманные! — но прописывают какую-то мазь, на всякий случай.       Вернувшись в свою квартирку Феликс звонит другу.       — Мини, я только что из больницы, в которую ты меня отправил! Нет там никакого Со Чанбина! Там какой-то старикан! — хнычет рыжик в трубку вместо приветствия.       — Ли, я тебя когда-нибудь обманывал? Чанбин работает там, в рентген кабинете!.. А ты только сегодня туда добрался? Он в отпуске уже вторую неделю! Жди теперь, когда вернется!       — В отпуске? — Феликс сразу сдувается. — Я не мог раньше — мы готовились к выступлению… Сынмин…а тот, у кого есть соулмейт, может влюбиться в другого человека?       — Конечно может, Ликси! Почему ты спрашиваешь? Влюбился в кого-то еще?!       — Я думаю… мне нравится один парень из нашей танцевальной группы…       — Ооо, запасной вариант! Ликс, ты меня радуешь! — друг задорно рассмеялся.       — Н-нет! Это не так! Он…он…       — Я понял, не волнуйся так! Ты предан своему Чанбину!       — Мини…как думаешь, я ему понравлюсь? — Ли чувствуя, как подступает неуверенность, поставил греться чайник, выискивая на полках свой любимый Молочный Улун.       — Феликс, ты очаровательный, скромный, добродушный, искренний и приветливый парень — конечно ты ему понравишься! А еще у тебя веснушки!       — Спасибо, Сынмин, — Феликс тепло улыбнулся. — Как у тебя дела с тем мальчиком?       — Он продолжает бегать от меня, но уже не так активно, — Ликс слышит непонятный звук, распознавая в нём зевок и улыбается.       — Мини, сколько ты спал?       — Ммм…три часа? Феликс только не начинай — у меня важный экзамен!       — Все экзамены важные, но ты должен спать!       — Отосплюсь когда всё сдам! — отмахивается Сынмин. Феликс прям видит этот жест.       — Ладно, будущий господин следователь, иди учи!       — Ну и пойду!       — Ну и иди! — Ликс посмеялся вслед гудкам. Все их разговоры заканчиваются примерно одинаково, но парни не обижаются друг на друга, ведь они — лучшие друзья! А это вам не мышь чихнула!       Ли на несколько минут завис, разглядывая заставку своего телефона*.       — Когда же мы встретимся, Чанбин?       Рыжик включает любимую музыку и притоптывая ногой в такт, попивает чай, да листает ленты соцсетей.       Очень лениво проходят выходные — тренировки отменились, а на подработке сменщик попросил подмениться: ему нужны другие дни, в которые за него выйдет Феликс. Ли с трудом заставляет себя прочитать конспекты и позаниматься корейским — мысли всё скатываются к парню на фото.       Прошлым летом Ликс с семьей отдыхал в Пусане и в один из вечеров увидел его. Парня с лучистой улыбкой, звонким смехом, потрясающе красивым телом и татуировкой, как у него самого. О том чтобы подойти и познакомится не было и речи! — Феликс по- корейски тогда знал только «Здравствуйте» и «Спасибо»! К тому же красавчик был в компании: они много дурачились, купались, играли в волейбол, но, не смотря на жару Чанбин (тогда еще просто красавчик без имени) только на несколько минут снял футболку, потому что его попросил друг — «для крутой фотки, бро».       и эта фотка очень хорошо вписалась в рамки телефона Феликса       Через пару месяцев, случайно в переписке с Сынмином, всплывает скрин с заставкой, и друг буднично так говорит:       — О! Помню этот день! Чанбин- хён разрешил моему брату выложить это в сеть?       — Что? Я…я сам сделал это фото…       С того дня Феликс атакует Сынмина за факты о соулмейте, а тот рассказывает всё что знает, так как между собой они не особо общаются, а напрямую у брата спрашивать слишком подозрительно. К тому же Мини учится в Пусане.       Возвращаясь мыслями в тот солнечный день у моря, Ликс довольно жмурится, будто вновь чувствуя легкий бриз на щеках. Он миллион раз уже представлял, как подходит в тот день к красавчику, говорит тихое «привет», у них завязывается разговор и к сегодняшнему дню у пары уже трое детишек, а Феликс вновь беременный.

***

***

      — Мы встречались, мы даже жили какое-то время вместе, а потом наши родители решили пожениться! — Джисон сжал кружку до побелевших пальцев, хотя его лицо не выражало абсолютно ничего. — Я хотел познакомить Минхо с мамой, а там его отец и они нам заявляют: «Хорошо, что вы уже подружились! Мы как раз собирались вам сообщить о нашей помолвке!» Минхо тогда…у него было такое лицо…он не дал мне и слова сказать…а потом предложил расстаться…я сильно психанул и в итоге улетел сюда.       Хёнджин немного охреневал от рассказа, но причины странного поведение старшего Ли стали прорисовываться.       — Он был подавлен тогда. Несколько дней ходил, как в воду опущенный, потом пропал на три недели, а когда вернулся был уже прежним Ли Минхо.       — Самое стрёмное знаешь в чем? Родители развелись полгода назад — нашли каждый своего соулмейта! А мы…даже сраного сообщения за это время друг другу не написали!.. я недавно увидел в инсте его фотку с каким-то мальчишкой…- Джисон едва ли не швырнул свою кружку в раковину. — Так что, братан, если тебе дорог Чанбин, бери свои яйца в кулак и дуй к нему!       — Какого парнишку ты видел с Минхо? — Хёнджин пропускает мимо ушей последнюю фразу, и вспоминает инстаграм старшего танцора — там же только +100500 селфи да его коты!       — Рыжий какой-то, смазливый…       — Это Феликс! Он один из наших танцоров и между ними ничего нет, я уверен!       — Угу, ты тоже танцор, но ваших совместных фоток там нет! — Хан совсем по-детски обижено надул щеки.       — Ты сталкеришь его инсту?       — Я…нет! Я…просто…да, я подписан на него с фейковой станицы! — парень надулся еще больше. — Но тебя там всё равно нет! Только Туни, Суни, хён и этот рыжий!       Хёнджин, не скрываясь, ржет — Хан такой хомяк, когда дуется. Отсмеявшись он достает свой телефон, открывает приложение и показывает Джи кучу фоток с Минхо — в студии и при обычных встречах.       — О, Чанбин- хён! И Чан- хён! О, как я по ним скучаю! Когда вы будете возвращаться? Я с вами!       — Думаешь, мы вернемся вместе? — Хёнджин невольно погладил фото хёна, а заметивший это Джисон, ответил:       — Уверен!

***

***

      Сквозь сон Чанбин слышит стук и звонок в дверь, а так же звонок телефона.       — Мать вашу, да что ж такое?! Если это какая-нибудь сраная уборка номеров я вас на куски порву!       Выпил он вчера прилично поэтому голова болит на столько, что проще ее на прикроватной тумбочке оставить, а самому возвращаться в Корею.       Около десяти минут Бин пытается содрать себя с дивана, только для того чтобы от души пнуть трезвонящий телефон (он так и валяется на полу после звонка Бана)…и промахнуться, вместо техники попав по ножке дивана.       — Сукаебнвротблятьчтобтебевадугоретьдеревяшкаебаная!!!       В резко наступившей тишине слышится копошение за дверью, затем неуверенное хёнджиново:       — Хён?.. Ты там в порядке?       — Нет! Я абсолютно не в порядке! — кричит в ответ Со, баюкая ноющий мизинец. — Вчера мой соулмейт меня кинул, из-за чего я напился, а теперь — сука в СЕМЬ утра! — я слышу иерихонскую трубу вместо рингтона и дятла, который долбится в мою дверь! Как думаешь, на сколько процентов я в порядке?! — на этот раз тишина продлилась почти минуту.       — Я с Джисоном? — неуверенно отозвался Хван. — В смысле, со мной Джисон, и он хотел бы с тобой встретиться!       — Да ладно?.. Я сейчас не в состоянии принимать гостей. Сони, приходи лучше…через недельку. И в Сеуле!       — Я бы с радостью, хён, только у тебя — и у нас — самолет через три часа!       Чанбин нащупал под ногами телефон и вгляделся в цифры еще раз: 07:15, 14 августа 2018. У него действительно сегодня самолет? В СМЫСЛЕ 14е??? Вчера же было одиннадцатое!       — Хён? Хён!!!       — НЕ ОРИ!       Со с трудом доковылял до дверей и, не успев открыть, попал в объятия младшего.       — Хён, прости меня! Я просто испугался…я никогда тебя не оставлю! Ты же мой хён! Я…я полюблю тебя, правда! Мне не важно, что мой соул — парень, мне важно, что это ты!.. сколько ты выпил? — Хенджин отстраняется, кривясь. — От тебя несет, как от помойного бомжа!       — Хван, ты говнодруг!       — Нет, я отличный друг, а ты — алкаш! Три дня пропить!       — У меня был повод, не находишь? — Чанбин чужие убрал руки о своих плеч и слабо улыбнулся, стоящему в дверях Хану. — Привет, Сони. Прости, что я в таком виде…       — Всё нормально, хён, — улыбается в ответ младший. — Чемодан помочь собрать?       — Не откажусь!

***

3 месяца спустя

***

      — Хён…- Хёнджин виноватыми глазками смотрит на взъерошенного с утра Чанбина. В руках сковородка с пригоревшей яичницей. Приготовил любимому завтрак.       — Джини, ты зачем встал? Тебе же к третьей паре!.. это что?       — Это я завтрак тебе приготовить хотел… — младший сжимается в отчаявшийся комочек и становится даже ниже своего парня (да- да, парня!). Они живут вместе уже два месяца, и это пятый сожжённый завтрак.       — Хёнджин, ты не обязан… — пытается успокоить любимого Чанбин, ведь тот едва ли не всхлипывает.       — Но я хочу! Хочу делать тебе завтрак, провожать на работу и встречать вкусным ужином! Но у меня руки из жопы растут, видимо!       — Возьми у Минхо пару уроков, — предлагает Со, осторожно обнимая парня. — Он же хорошо готовит и он твой друг, не откажет.       — Не откажет, но ржать долго будет!       Чанбин вздыхает. У Хвана какая-то нездоровая тяга быть идеальным во всем — он практикуется в танцах каждую свободную минуту, а в перерывах штудирует конспекты и учебники. Теперь вот — готовить ему надо научиться! Чтобы хёна баловать, а попросить помощи — не в наших интересах.       — Джини, в сотый раз тебе говорю — люди не рождаются со способностью готовить или танцевать. Попроси помощи у кого-нибудь! Не хочешь обратиться к Минхо, иди на курсы! Раз уже тебе так надо уметь готовить!       Хёнджин смотрит со смесью обиды и вины, что Чанбин не выдерживает и обнимает его крепче, целуя куда-то в плечо.       — Я люблю тебя не за то, что ты умеешь или нет, а за то, что это ты. Ты мой лучший друг, соулмейт и любимый человек. Не умеешь готовить? И не надо — я могу нас прокормить! Просто будь рядом, никогда не расстраивайся — этим ты расстраиваешь меня, а я хочу чтобы ты всегда улыбался!       — Я буду улыбаться, если ты сегодня не пойдешь на работу и мы весь день проведем в постели! — Хван провокационно сжал ягодицы хёна.       — Джини! — взвизгнул тот под хохот младшего. — Ты…ты действительно этого хочешь?       — Чанбин, мы два месяца вместе живем, как соседи — тебе не кажется, что пора переступить эту черту? Или…ты боишься? Ты девственник, хён?!       — Нет! У меня были и парни, и девушки…я просто…не знаю…а как мы решим, кто будет снизу? У тебя раньше были парни-активы?       — Что? Нет, хён! Нет! Я всегда встречался с девушками и, соответственно был сверху…то есть — это я девственник?! Никогда не думал о себе в этом плане…       Теперь смеялся Чанбин — над озадаченной моськой Хвана.       — Ну так? КНБ**?       Хёнджин пожал плечами и выставил вперед руку — ножницы.       Чанбин показал камень.       — Ну ладно, я звоню мистеру Яну…       — НЕт, хён, подожди! — Хёнджин неожиданно струхнул. У него ведь действительно никогда не было секса с парнем, тем более в роли пассива!       — Джини? — Бин ласково гладит его по щеке, заглядывая в полные паники глаза. — Все в порядке. Я тебя не тороплю…можешь подготовить себя, до вечера! — закончил он игривым тоном.       — Ну хён!