RC-720

      Огонь плясал в камине, обдавая жаром лицо. Морти не очень-то понравилась идея о ночевке в заброшенном доме, но на гостиницу у них не хватало денег, а спать в сломанной машине, ржавеющей на каком-то грязном дворе, хотелось еще меньше… Рик собрал для него лежанку и разжег камин, и он, равнодушно вслушиваясь в треск пламени, съел пару печений из своего рюкзака, потому что на большее не было аппетита, запил водой из бутылки и теперь сидел перед раскрытым рюкзаком, машинально перебирая взятые в спешке вещи. Наткнувшись на тюбик с кремом, Морти невесело усмехнулся — обычно он мазался этим средством, чтобы не шелушилось лицо после душа, но сейчас-то куда задумываться о таких вещах? Завтра его одноклассники, как всегда, встанут рано утром и пойдут в школу, будут делать уроки и волноваться о всякой подростковой фигне, а он… С нормальной жизнью можно было смело попрощаться, ведь в ней точно не нашлось бы места для Рика. А он этой жизнью и так уже наелся по горло! Лучше уж скитаться по заброшкам и не ходить в школу, чем…       Шмыгнув носом, парень устало прилег, положив ладони под щеку. Конечно, в этом доме было очень грязно, и на полу у входа пришлось переступить через выключенного андроида с изуродованным лицом, зато он хотя бы не мерз. Скрипнула дверь, и совсем рядом послышались шаги. А потом рядом кто-то сел. Бедолага Рик, переживший столько всего сначала на свалке, а потом у того ужасного человека… Рик, вернувшийся к нему буквально с того света — и как можно оставить его теперь?! Будущее виделось мрачным в своей полной неопределенности, и Морти отлично понимал, что у их отношений нет никаких перспектив, одно только общественное порицание. Понимал, что даже если им удастся остаться вместе, то он сам никак не сможет проработать сто семьдесят лет в автономном режиме, ведь люди слишком легко ломаются… Понимал. Все прекрасно понимал. Но, когда ты встречаешь снова того, по кому безумно скучал, больше ничто не имеет значения. — Говоришь, ты огрел Джерри вазой по голове? — тоже устремив взгляд в огонь, спросил андроид и насмешливо фыркнул. — Хотел бы я это увидеть! За окном выл сильный ветер, и, кажется, начинался дождь. Завтра наверняка обещала быть противная слякоть… А Морти так хотелось тепла. И совсем не от камина.       Сев, он осторожно подвинулся к Рику, ближе, еще ближе, и довольно вздохнул, кладя голову ему на плечо. Тот удивленно посмотрел на него, и диод коротко сверкнул желтым. — М-морти, ты в порядке? — Да, — ответил он, блаженно закрыв глаза. — Лучше просто не б-бывает… Да, пожалуй, больше ничто не имело значения, кроме того, что они вместе. Снова вместе. Что-то внутри встрепенулось, заставив кожу покрыться мурашками, когда Рик начал гладить его по спине, сначала у лопаток, а потом спускаясь все ниже и ниже… До тех пор, пока его пальцы не встретились с полоской оголенной кожи на пояснице, не прикрытой задравшимся свитером. Морти будто током прошибло, и он невольно вздрогнул, что заставило старика тут же отдернуть руку. Дышать стало тяжелее, и в горле пересохло. — Р-рик, я… Как он мог выразить все, что чувствовал? Никак — только при помощи рта. Поначалу растерявшись, Рик быстро подхватил инициативу, взлохмачивая короткие волосы на затылке и целуя грубо, почти на грани боли — в губы, в шею, так, что перед глазами начали вспыхивать звездочки… — П-подожди, — уперевшись ладонями в грудь андроида, Морти отстранился. — Я сейчас… Слегка дрожащими руками сняв свитер и оставшись в одной желтой футболке, он небрежно отбросил эту часть одежды в сторону и потянулся к застежке джинсов. — О, вот значит как? — приподнял бровь Рик, снова показав желтый цвет на диоде. — Ты так скучал, Морти? Тебе настолько не терпится, что ты хочешь прямо здесь… — Дааа, — согласно прошептал он, спуская джинсы до колен и между делом целуя своего андроида в щеку. — Прямо здесь… А следующее действие Рика стало для него полной неожиданностью, ведь тот и глазом не моргнул, когда наградил его веским шлепком по заднице. — Ай! От этого вскрика Рик только довольно ухмыльнулся и, нежно погладив то же самое место, по которому ударил, еще раз шлепнул, только уже с другой стороны… И Морти, к своему стыду, точно не мог сказать, что ему не нравится. — Господи, Р-рик, где ты только этого на-нахватался? — И ты еще спрашиваешь? — удар, поглаживание, удар, сжатие. — Гадкий, гадкий мальчишка… Что, неужели так сильно нравятся машины, а? — Т-только… только т-ты… У Морти в голове все мутилось, и так хотелось еще, еще! Наверное, Рик говорил правду — он действительно испорченный и гадкий, но переживать из-за этого ему было некогда. Избавленный ото всей одежды ниже пояса, мальчик не чувствовал никакого холода из-за крови, прилившей в самые интересные места. Спрятав в ладонях пылающее от стыда лицо, он шепнул Рику взять из рюкзака крем — хоть на что-то он тут сгодился — и жалобно застонал, почувствовав вторжение чего-то инородного в задний проход. — Тише, Морти. Тише, все хорошо… Он так вовсе не думал. Это оказалось тяжелее, чем он мог себе представить, пальцы, проникающие внутрь, не доставляли никаких приятных ощущений, но, немного привыкнув и расслабившись, парень начал замечать и кое-что другое. Удовольствие. Особенно, когда Рик начал шевелить пальцами, сначала медленно, а потом все настойчивее, глубже, пока Морти не понял, что уже не может… — Ах, Рик, — едва слышно умолял он, завороженно наблюдая, как капли голубого предъэякулята стекают по члену андроида. — Не м-могу… Не могу б-больше!.. Если то, что они делали, считалось преступным, то и пусть. Даже если впереди их не ждало ничего хорошего, даже если это было неправильно, Морти все равно хотел почувствовать Рика внутри себя. Любой ценой. Почувствовать — и забыть обо всем. — Аааах!.. Его первый крик пронесся встревоженной чайкой по сводам заброшенного дома и умер в пыльной тишине. Рик нависал над ним, закрыв глаза и сжав челюсти, а его диод то вспыхивал ярко-красным, то затухал, как огонек погасшей сигареты. — М-морти, — лихорадочно бормотала машина, двигаясь со все нарастающей силой и темпом. — Морти… Там, где их тела соприкасались, на Рике исчезала и тут же появлялась кожа, он рябил, точно поверхность моря в легкий ветер. Живая плоть и пластик, бьющееся в груди сердце и тириумный насос, человек и андроид — они стали целым, неделимым, и ничто больше не имело для них значения. Морти было больно, но он хотел этой боли. Хотел еще немного продлить этот миг счастливой свободы ото всех и вся, но все имеет свой конец. Это был первый раз в жизни. Для обоих. Но если Морти после этого мог позволить себе заснуть, вымотанный и довольный, то для Рика такая роскошь осталась недоступной. Подбрасывая дрова в задыхающийся огонь, он мрачно думал о том, что будет завтра… Завтра им предстояло найти "Иерихон".