I Thought I was Part of the Family

Модель PL600 рассматривал мужчину, который только что его купил. Имя — Фрэнсис Бёрнер, возраст — сорок пять лет, предприниматель, владелец магазина товаров для рукоделия «String's n' Things». Он был одет в безупречный костюм, но на пальцах были заметны следы клея и краски для строительной бумаги. Маленькая девочка рядом с ним смотрела на андроида с любопытством, широко раскрыв глаза. Её имя Обри, девятилетняя дочь Фрэнсиса, очаровательная девочка с густыми косами и забавными кедами со светодиодами. PL600 сразу пришёл к выводу, что ему нравится эта семья. — Вы выбрали имя? — спросил сотрудник Киберлайф. Фрэнсис взглянул на дочь и мягко улыбнулся, подвигая её вперёд. — Она мудрила с именем почти неделю, — но девочка нерешительно отступила назад, за отца. — Давай, милая, — старался подбодрить он. — PL600, зарегистрируй своё имя, — дал указание сотрудник. Обри шагнула вперёд. — Саймон. — Моё имя Саймон.

***

Обри постоянно держала Саймона за руку, пока не завела его в дом. Это маленькое местечко выглядело идеально — сразу видно, что здесь живут хорошо, в достатке. Везде чисто, всё на своих местах; андроид даже на пару мгновений задумался, действительно ли он тут нужен. Кажется, рай для мастеров и рукодельников выглядит именно так: он предположил, что мистер Бёрнер сам занимался интерьером и отделкой. — Итак, э-эм, это наш дом. Совсем немного, но думаю, гораздо лучше, чем магазин Киберлайф, — мужчина огляделся. — Первым делом, твоя задача — убираться в доме. И, я полагаю, всё, на что ты запрограммирован. Да, знаю, здесь всё блестит от чистоты, поэтому не поможешь ли мне с ужином? — Да, мистер Бёрнер, — Саймон поднял уголки рта в вежливой полуулыбке (необычное ощущение) и добавил пункт в список задач. [Помочь приготовить ужин] — Зови меня просто Фрэнсисом. Никаких «мистеров Бёрнеров» и прочей хре… — Фрэнсис осёкся и быстро поправил себя, -…стоматии. Обри картинно закатила глаза. — Я знаю, что значит «хрень», пап. — Обри! — Я! — Это не значит, что можешь повторять всё подряд. Это взрослые слова, которые вслух не произносятся. Понятно? — мужчина повернулся к андроиду. — Проследи, пожалуйста, чтобы не произносила всякие плохие выражения. Саймон кивнул и добавил пункт к списку задач. [Приготовить ужин] [Следить за лексикой Обри] — Пойдем, покажу мою комнату, Сай, — и она опять потянула его куда-то. Андроид взглянул на Фрэнсиса, подождав, пока тот одобрительно кивнёт, и позволил увести себя в её комнату. Косы девочки слегка раскачивались, пока она нетерпеливо тащила его. Саймон не был уверен, что именно он ожидал увидеть в комнате Обри, но полного планетария точно не было в этом списке. Он не сдержал вздоха изумления, когда рассматривал нарисованные собственными руками различные созвездия, дополненные светящимися в темноте стикерами. — Обри, это потрясающе, — тихим голосом. Девочка хихикнула, увидев реакцию Саймона. — Однажды я стану астронавтом и полечу к звёздам. И привезу какую-нибудь одну домой, для тебя и папы. Что-то странное назревало внутри мужчины, и он не мог понять, что именно. [^Программный сбой] — Подожди-ка здесь, — Обри отпустила его руку, подбежала к тумбочке, открыла дверцу, и тут же загородила весь вид спиной, взяв что-то. — Что у тебя? — тут же возник вопрос у Саймона, когда он наконец оторвал взгляд от созвездий. Она подняла голову, загадочно взглянув. — Закрой глаза… — андроид послушался. И тут он услышал, как девочка подошла к нему близко-близко. — Дай мне руку… — он почувствовал, как она вкладывает что-то в его ладонь. По ощущениям как нить и бусины. — Всё! Открывай. — Саймон открыл глаза и взглянул на открытую ладонь — там лежал браслет из зелёной лески и розовых бусин с буквами. Они сложились в «С-А-Й-М-О-Н». — Это моё имя, — его губы растянулись в улыбке — Обри сияла от гордости за свою работу. — Мне нравится. Она показала второй, такой же браслет, но уже с её именем. — Это браслет дружбы, потому что… Мы будем друзьями во веки веков, да? — Во веки веков, — Саймон надел браслет. — Обещаешь? — Я обещаю. Мы будем друзьями во веки веков, — андроид протянул свой мизинец и соединил с её мизинцем в замочек. Девочка удовлетворенно засмеялась и крепко обняла Саймона. — Обри! — прогремел голос Фрэнсиса из кухни, — Мне нужна сейчас помощь Саймона. Покажешь ему свои вещи позже. — Ладно, ладно! — и Обри вздохнула. Не переставая улыбаться, Саймон легонько погладил её по голове и ушёл на кухню. У Фрэнсиса на разделочной доске был лук с чесноком, а на столе стояла кастрюля с водой и открытая упаковка спагетти. — Не нарежешь ли лук с чесноком, Сай? Я всегда плачу от лука, — Саймон начал выполнять указание. Фрэнсис, казалось, колебался несколько мгновений, прежде чем спросить, — Ты можешь… плакать? — Моя конструкция включает в себя слёзные протоки и солевой раствор, заменяющий слёзы, но боль от лука я не чувствую. — Андроиды чувствуют боль? — Нет, мы не запрограммированы чувствовать боль, — почему-то такая последовательность вопросов оставила странное чувство внутри андроида, но он лишь отмахнулся от него, и осталась только небольшая подавленность от простой человеческой любопытности.

***

Следующие несколько недель Саймон полностью окунулся в рутину. Правда, ему почти нечем было заняться, и Фрэнсис скоро убедился, что андроиду не обязательно быть горничной. Разве что, он стирал и вытирал пыль, когда нужно было. Обри всегда серьёзно относилась к своим игрушкам и прочим делам (папа настаивал на развитии ответственности в детском уме). Изредка они с Фрэнсисом могли подвезти девочку до школы утром, а потом направляться в магазин, где андроид помогал покупателям. Но именно в этот день Саймон остался дома для того, чтобы убирать весь погром, оставшийся после ночевки Обри и её подруг. Заботливый отец порывался помочь, но в итоге был полностью загружен делами. К счастью, Саймон заверил его, что когда тот придёт, дом будет сиять от чистоты. Мужчина включил робота-пылесоса, и пока тот пылесосил блёстки с ковра, разрушил штабик девочек и переставлял мебель обратно. И внезапно в груди появилась тупая боль, неизвестное до этих пор ощущение. Ничего не помогает — ни весёлые напевания под нос, ни уборка. Он нахмурился и запустил диагностику. [Все системы исправны] Глухая боль не уходила, но если всё исправно, можно абстрагироваться от неё. Саймон постоянно пел первые попавшие в голову мелодии, лишь бы наконец отвлечься, и вскоре весь потерялся в работе до тех пор, пока в доме не осталось ни единого пятна и пылинки, прямо как в первый день его пребывания в этом доме. [^Программный сбой] Это тянущее чувство накатило опять, и снова Саймон хотел запустить диагностику, но тут же передумал — уже знал, что результат будет тем же. Надо поговорить с Фрэнсисом насчёт всего этого. Он вместе с Обри должен был вернуться с минуты на минуту. Мужчина мельком взглянул на таймер микроволновки и начал готовить ужин. [Приготовить ужин] Раздался звонок, он поднял трубку. — Дом Бёрнеров. Это Саймон. — Это я, Сай, — раздался голос Фрэнсиса, — ты начал готовить? — Нет, но уже хотел приступить. Уборка дома закончена, — андроид услышал, как Обри диктует отцу, что сказать, на фоне. — О, отлично. Слушай, ничего пока не делай, Обри… Дорогая, папа водит, не трогай эту… Она хочет помочь нам, поэтому подождёшь нас, ладно? — Хорошо, — согласился Саймон. — Что именно она хочет сделать? Я могу подготовить ингредиенты, — он слышит, как телефон перехватили, затем голос девочки. — Привет, Саймон! — Привет, Обри, — на лице у него возникла непроизвольная улыбка, а в груди та же боль. В трубке возникло больше шумов. — Обри Элеанор Бёрнер! Быстро села на место! — Ой, пока-а-а! — Пока, Обри, — он терпеливо подождал, пока Фрэнсис возьмёт телефон обратно. Раздался его вздох. — Брейкфаст*. Она хочет брейкфаст на ужин. — Саймон рассмеялся. — Тогда, возьму всё необходимое. — Скоро увидимся, пока! — и мужчина завершил вызов. [^Программный сбой] Что с ним происходит?

***

Саймон нахмурился, когда обратился за ответом к интернету, что всё-таки значит эта притупленная боль. Статьи говорили одно — «сердечный приступ, требующий немедленной помощи врачей». Как глупо, у андроидов такого не бывает. — Ты в порядке, Сай? — Фрэнсис наблюдал, как диод Саймона непрерывно мелькает с голубого на жёлтый. Спокойный вечер, только они двое. Обри рядом не было — отдыхала уже неделю в летнем лагере. — Твоя маленькая лампочка горит жёлтым. — Да, — он слегка коснулся диода, — всё в порядке. Я пришёл к выводу, что у меня сейчас, вероятно, сердечный приступ. — Чего? — мужчина вскочил на месте от тревоги. — Я не знал, что у андроидов такое бывает! Чёрт, что делать? Мне позвонить в Киберлайф? — Не знаю. Я провёл диагностику, но она показала исправность всех систем. Но я никак не могу избавиться от боли. Фрэнсис ненадолго замолчал. До него дошло. — Какая именно боль и когда она происходит? — Несколько месяцев назад у меня впервые возникло одно тянущее ощущение, до сих пор не отпускающее. Оно происходит, когда я думаю о тебе и Обри, — и он с удивлением увидел, как Фрэнсис сделал неповторимую гримасу, сдерживаясь, но потом расхохотался. — Это не приступ, Саймон. У тебя эмоции, чувства. Любовь, наверно. [^Программный сбой] [Андроиды не испытывают чувств] — Андроиды не запрограммированы чувствовать. — Ну, возможно это то, что выходит за рамки программы, — но Саймон лишь сильнее сдвинул брови. Он далеко не уверен, что всё так и должно происходить. — Почитай поэзию и ещё подобного — поможет понять себя лучше. — Внесено в память, — андроид ненадолго отвлёкся от диалога, скачав несколько стихов и романов, добавляющих к боли мысль о приятном. — Здесь ужасно много сексуального контента в некоторых произведениях, — заметил он вслух. Фрэнсис подавился кофе. — Ч-чёрт! — Извини, Фрэнсис… — он почти не заметил, как мужчина буравит его взглядом с нечитаемым выражением лица. — Ты только что прочитал кучу порнухи? — Нет, — Саймон медленно наклонил голову, — они были в секции «романтика». — Это порно, — настоял он на своём. Сай произвёл быстрый поиск. — Думаю, подходящая категория для порно-рассказов называется эротикой. — Не буду спорить, — Фрэнсис поднял руки в мирном жесте, хохотнув над таким невинным Саймоном. — Э-эм… — его взгляд скользнул по паху мужчины. — Ладно, плевать. Ты… анатомически правилен? — Да, но это чисто из эстетических соображений создателей, — и его диод опять на мгновение мелькнул жёлтым. — То есть, секса у тебя не может быть? — Это не основная функция, — сейчас его охватило другое чувство, и близко не такое приятное, как любовь. Что-то в нём говорило об опасности. — Знаю, но я задавал не тот вопрос,— и Саймон не знал, как на тот самый вопрос ответить. — Полагаю, что я способен заниматься сексом, так как имею необходимые части. Фрэнсис просто кивнул, ничего не ответив. Больше такие вопросы никогда не задавались.

***

Скоро должен опять начаться учебный год, и Саймон был более чем рад пойти на предшкольный шоппинг вместе с Обри. Фрэнсис остался дома, сказав, что плохо себя чувствует. Саймон, конечно, предложил взять лекарств, но тот отказался — они и так в доме есть. Ложь. Но андроид не сказал ни слова. Держа его за руку, Обри бродила среди полок магазина. Корзина быстро наполнялась канцелярией всех цветов и оттенков, но чисто космической тематики. Кратко глянув вокруг, мужчина заметил, что другие домашние андроиды были вместе с семьями, и внезапно почувствовал — рука девочки сжала его как тиски. Что-то не так. Саймон отошёл подальше от кучи семей и аккуратно присел на полукорточки, чтобы заглянуть ей прямо в глаза. — Что случилось? — Папы с нами нет, потому что он меня не любит. [^Программный сбой] — Бри, это не так, — потрясённый Саймон покачал головой. — Твой отец просто заболел. Он не может этого контролировать. — Нет, так! — немного вскрикнула она. — Я видела, как он съел красный леденец, и потом стал больным. — Красный леденец? — у андроида между бровей легла морщинка. Он никогда раньше не замечал за Фрэнсисом особой тяги к леденцам. К тому же, единственной сладостью в доме были плитки шоколада, спрятанные на холодильнике; но Обри ничего о них не знает. — Я видела, что он съел его перед завтраком, — она кивнула, глаза у неё были на мокром месте. И Саймон сделал всё, чтобы успокоить девочку. — Уверен, твой папа не хотел заболеть. Он любит тебя, я знаю, что любит, — но Обри просто промолчала. — Как насчёт того, что, когда мы вернёмся домой, доложим отцу всё, что добыли? Как на космической миссии: мы прямо сейчас на неизведанной планете, и, — он указал рукой на корзину, — это наши научные открытия. — Ладно, — она всё же немного просияла. — Командир Обри, вы готовы взять эту миссию? — Так точно! — Тогда мы готовы к взлёту! — он поднял девочку на руки и посадил к себе на плечи. — Саймон… — он обернулся наверх, встретив её невероятно сияющий взгляд. — Да, командир Обри? — Я тебя люблю. — И я тебя. [^Программный сбой]

***

Они вошли в дом и попали в полную тишину. Ничего не работало, лишь телевизор светил холодным неровным мерцанием. На столике рядом стоял полусъеденный обед, подогретый в микроволновке. Фрэнсиса нигде не было. — Обри, иди, пожалуйста, в свою комнату и разложи вещи. Я проверю, как там твой папа. Девочка кивнула и бесшумно пошла по коридору. Саймон почистил микроволновку, выключил телевизор. Наконец, когда он подошёл к комнате мужчины, оттуда послышался тихий стон. Андроид решил постучать. — Фрэнсис, ты в порядке? — ответа нет. Дверь оказалась не заперта. — Я вхожу, — он подождал немного, но опять не услышав никакого отклика, вошёл внутрь. Окружённый использованными платками, Фрэнсис лежал на спине в одних трусах в поверхностном сне. «Должно быть, он правда болен», — андроиду стало жаль человека. Он прошёл дальше, аккуратно убрал платки и поднял его. Мужчина оказался тяжелее, чем выглядел, и Саймон был уверен — не будь он андроидом, он не смог бы его поднять. Фрэнсис громко застонал, когда почувствовал движение, но оставался неподвижным, когда Саймон уложил его в постель. Теперь, краем зрения были видны те красные леденцы, которые упоминала Обри. Он запустил сканирование. [Красный лёд] [C17H21NO4] [Ацетон, литий, тириум, толуол, соляная кислота] — Саймон, — мужчина подпрыгнул от неожиданного звука его имени. Обри смотрела на него из открытой двери. [^Программный сбой] Он быстро положил наркотики в прикроватную тумбочку и подошёл к ней. Тихо закрыв дверь, Саймон увёл её прочь. — Ты не голодна? Приготовлю всё, что пожелаешь.

***

— Обри, держись подальше от пруда! — крикнул Саймон. — Он пока не полностью застыл. Провалишься — заболеешь. Зима началась со снегопадов, которые только-только пришли в Детройт. Гиперактивная Обри настояла на пикнике со всеми вместе. Двое взрослых еле поспевали за ней, пока та бежала по траве, покрытой мягким снегом. Прекрасное утро… Саймон был рад, что вышел из дома. — Тебе повезло — ты холода не чувствуешь, — проворчал Фрэнсис, посильнее закутавшись в пальто. — Я живу здесь двадцать лет и до сих пор не могу привыкнуть к подобному дерьму. — Мой внутренний регулятор температуры позволяет поддерживать оптимальную рабочую температуру, — услужливо подсказал Саймон. Мужчина рассмеялся. — Ты и твоя программа не перестаёте меня забавлять. Андроид только улыбнулся Фрэнсису и наблюдал за Обри, упавшей в снег и начавшей делать снежного ангела. — Папа, Саймон, давайте, помогите! — Сейчас, идём, идём! — Фрэнсис подбежал к девочке, приземлился рядом с ней и начал делать снежного ангела рядом. Андроид просто стоял на коленях рядом, не зная, что делать. Он глядел, как они смешно размахивали руками и ногами. — Давай, Сай, — мужчина схватил Саймона и повалил в снег. — Просто повторяй за нами. Разведи ноги с руками, и вот так вот, — он сделал движение, — раздвигай снег. Он скопировал движение. Обри села и прыснула от смеха. — Ты выглядишь глупо, Сай — она рассмеялась, обняв его. Тот крепче обнял её в ответ, прижав к себе. — Неожиданные обнимашки! — весело прокричала девочка. Потом посмотрела на отца. — Ну-у, пап, неожиданные обнимашки! — Фрэнсис сдался и обнял их обоих. [^Программный сбой] — И мы будем вместе навсегда? — уже тише спросила девочка. — Во веки веков, милая, — пообещал Фрэнсис. Он посмотрел на Саймона, ожидая ответа. У него появилось мнимое ощущение того, что сердце вот-вот перевернётся. [^Программный сбой] — Я навсегда останусь с вами, — пообещал он и занёс пункт в лист задач. [Остаться навсегда] — Вот так лучше, — не переставая улыбаться, Фрэнсис поцеловал Обри в лоб, а затем и Саймона. [^Программный сбой] — Давай закругляться. Помоги-ка мне, — он встал и отряхнул пальто. — Конечно. Они отвернулись на секунду, прежде чем услышали самый худший звук в их жизни. Ломающийся лёд и крик Обри.